Кажется, теперь я понимаю, отчего скрывается Пелевин, вернее, от кого.
От Филиппа Киркорова.
Видимо, писатель много лет опасается насильственных действий со стороны певца: в творчестве обоих очень много ремейков, но за певцом тянется череда скандалов, а писатель, как Иванушка из проруби, выскакивает из цистерны с едкими рецензиями :). Но оригинальность автору все-таки приходиться искать, и сколько не занимайся зеркальными рефлексиями самого себя двадцатилетней давности — требуется что-то новое.
И тут для рецензента главное не погружаться в пучины буддийских верований, но посмотреть на актуальный статус автора.
Двое остались на Олимпе российской фантастики: Лукьяненко и Пелевин. И свой статус надо поддерживать, ведь любой житель Олимпа — это "царь горы", как в детской игре. Приходиться постоянно отпихивать людей, которые стремятся на вершину по тому склону, по которому поднялся ты сам.
Разумеется, нельзя охотиться на этих конкурентов с ледорубом или винтовкой — писатели так не работают. Нужно взять их типичные приемы и написать текст. Но лучше, живее, понятнее.
И если выкинуть из "Возвращения Синей Бороды" все типичнейшие пелевинские штампы, то останутся мотивы, узнаваемые по трем авторам.
Первый из них — Эдуард Веркин. Достаточно взять его последнюю книгу, обласканную критиками и получившую сколько-то премий: "Сороку на виселице". Да, она будет похуже "Острова Сахалин", да, там довольно запутанное и велеречивое путешествие по квантовым неопределенностям, погруженное к океан ленивой стругацкой утопии — но автор-конкурент начал подниматься по склону. Потому что Олимп, который существует в мрачном и завистливом эго любого крупного писателя (цитата из "АмпирВ") — это сочетание узнавания читателями (слава) и административного положения (то есть делового интереса редакторов). Значит надо создать свою игру с квантовыми неопределенностями, физиками, культурными отсылками и прочими атрибутами лабиринта, только тут все должно быть динамичнее и современнее. И никакой утопии, сплошная дистопия, потому что плохие новости — это хорошие новости.
Так и получилось.
Второй — известный конспиролог Галковский. Критик последние годы не следит за творчеством этого сетевого хроноложца и эпатажного инфо-гуру (надо быть честным с чителеями), но вряд ли там что-то серьезно поменялось. Потому Пелевин в очередной раз сконструировал пирамиду тайных организаций, которая упирается в подбрюшье вампирских структур (потому что препарат М5 — высшая ценность), и в который раз её же и разрушил. Да, все правильно: его конспирология строже и логичнее, последовательнее и понятнее, чем у псевдоисторика. Просто потому, что автор который год сочиняет свою историю апокалипсиса, и добавить пару флигелей к этому пульсирующему индийскому храму — который развертывается из случайно ассоциации, существует в середине романа, а потом обрушивается сам в себя — ничего не стоит.
И тут все работает.
Третий — Клим Жуков. А он то тут при чем??? О, тут совершенно другая связь. Человек, который все-таки куда больше рассказывает о настоящей истории и материальной культуре, чем выдумывает, который мало пишет (читают его еще меньше) — он максимальная антитеза Пелевина. Он воплощает собой историю: где звучат его рассказы — там историчность, где шевелятся его усы — там дуют ветра времени. Иная персонализация, которая конкурирует с романами Пелевина именно в силу своей последовательности, этапности, невозможности свернуть все в точку и представить отзвуком бокала, в который налита ананасная вода для прекрасной дамы. Жуков сам не лезет на Олимп, он подрывает его склон, умаляет величие мистического. Как же с ним бороться? Сапожник не должен судить выше сандалии, а материальная культура должна быть и не быть — присутствовать в романе, но только на уровне театральных декораций.
И это тоже достигнуто.
Но что-то же есть в романе оригинальное? Или уже нет? Или критику надо прохаживаться по автору, потому что автор уже прошелся по критикам и прямо вставил в текст книги язвительные выпады против своих будущих рецензентов?
Пелевин — если только не берется за сложные социальные конструкции и не пытается раскрыть сущность нечеловеческих существ — идеален в короткой форме.
Поэтому рекомендую добавленный для листажа рассказ, в котором повествуется о том, как древнеегипетский грабитель, душа которого стала инструментом бога Сета, ограбил пирамиду Маслоу (18+).
И в романе есть единственная понравившаяся мне шутка, которую прячу под спойлер :)
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
"– Это фейк-симулякр, – говорит он. – А как будет выглядеть тролль-симулякр?
Роберт вынимает служебный смартфон и просит боевой AI своей организации модифицировать карго-метафору, превратив ее в troll simulacrum так, чтобы было понятно «русскому коллеге».
Вот что отвечает заокеанская железяка:
«Построив соломенные самолеты, вы создали надежный фейк-симулякр. Когда речь заходит о спрятанных на острове бомбардировщиках, все смеются и говорят о прямом и обратном карго-культе. Но, допустим на миг, что в русском сегменте интернета осталось несколько пытливых умов, которые все еще не убеждены. Для них вы создаете тролль-симулякр. Это окончательная когнитивная маскировка…
«Вы разгоняете в русскоязычной сети дополнение к фотографиям соломенной карго-авиации. На соломенном крыле появляются покрышки. Теперь у русскоязычных зрителей будет столько новых тем для обсуждения, что о секретном аэродроме не вспомнят точно…»"
Итого: обычный Пелевин, который ради актуальности обратился к теме педофильских скандалов. Ремесленная работа писателя на уровне, но это не вершина Олимпа, это борьба охотника за свои достижения.
цитировать
свернуть ветку
