 |
|
Редакционная статья Муркока: "Продолжаем переход"
Хотя все шесть рассказов в этом номере носят спекулятивный и фантастический характер, два из них не соответствуют общепринятым представлениям о научной фантастике. Они гораздо ближе к фантастическим произведениям Кафки, Пика или Борхеса, чем, скажем, к работам Хайнлайна или Азимова. Мы нашли их интересными и, воодушевленные единодушной поддержкой авторов писем по поводу нашей редакционной статьи «Почти все дозволено» в NWSF 149, решили их опубликовать.
Обе поэмы являются аллегориями и активно используют символизм. Например, в «Золотой барже» река символизирует жизнь главного героя, а неуловимая баржа — неуловимую амбицию, которая заставляет людей отказываться от того, что у них есть, чтобы попытаться достичь чего-то, чего они, вероятно, никогда не получат. Довольно простая тема, просто изложенная.
Задача хорошего развлекательного контента — по-новому взглянуть на человеческую природу, и хотя под солнцем нет ничего нового, существуют новые способы донести старые идеи. Захватывающий сюжет, частью которого является научно-фантастический рассказ, отлично подходит для этой цели. Читателю, привыкшему к терминологии традиционного научно-фантастического рассказа (Сверхсветовая скорость, гиперварп и т. д.), будет легко перейти к интерпретации символики менее явных аллегорий, таких как «Джейк в лесу» и подобных ему. Такие рассказы пишутся не из желания быть загадочными, а из творческой потребности найти новые способы повествования и донесения мысли.
.
.
RIVERSIDE QUARTERLY — полупрофессиональный журнал, специализирующийся в основном на критике и анализе научной фантастики, как старой, так и современной. Редактор — Леланд Сапиро, адрес: аб.ящ. 82, University Station, Saskatoon.
В Канаде, похоже, нет британского агента, но по цене 35 центов за номер — примерно 2ф/6ш, напечатанный офсетным способом и содержащий материалы Алгиса Будриса (пародия на Рэя Брэдбери), Артура Жана Кокса, Леланда Сапиро и других. Статья г-на Кокса посвящена Гарри Бейтсу (автору «Прощания с Мастером», по которому был снят фильм «День, когда Земля остановилась») и загадке, казалось бы, бессмысленной повести, которую он опубликовал в 1953 году. Статья г-на Сапиро — третья часть «Традиции Фауста» в ранней научной фантастике, и в некоторых случаях примеры несколько натянуты, чтобы соответствовать теме, но тем не менее она интересна. Поскольку "Новые Миры" не могут публиковать такое количество подробной критики, наша политика заключается в том, чтобы упоминать всё, что может заинтересовать читателя, желающего ознакомиться с подобной критикой.
В рубрике писем журнала высказывается одна мысль. Хотя она очевидна, её часто необходимо повторить. В ответ на вопрос корреспондента: «Что важнее для научной фантастики: эмоции или концепции?», г-н Сапиро отвечает: «В литературной или «мейнстримной» литературе, в отличие от журналистики или бульварных романов, идеи передаются косвенно, а не посредством явных высказываний; таким образом, читатель может получить эмоциональное удовлетворение, связанное с самостоятельным осмыслением объекта. Такие эмоции, я думаю, более сильны, поскольку они являются результатом целой цепочки ментальных ассоциаций, а не одной-единственной памяти, связанной с названием чего-либо. Короче говоря, в научной фантастике речь идёт не о большем или меньшем количестве эмоций, а о том, как эти эмоции должны быть переданы». Нам кажется, что некоторым авторам научной фантастики следовало бы задуматься над высказыванием г-на Сапиро.
========================
Рубрика "Книжное обозрение"
 |
|
London: Чарльз Плэтт: Застенчивый секс
"Чужак в чужой стране" (Роберт Хайнлайн, Four Square, 5 шиллингов) — удивительно скучная книга. В стилистическом плане приторные американские клише и шутки сливаются с кокетством («грудь мамочкиной железф» вместо «грудь»), несовместимым с нарочито смелым стремлением быть откровенным в вопросах секса, в результате чего получается своего рода подростковая философия в духе «Плейбоя».
В книге поразительно много лишнего: основная часть, реакция человека, выросшего в чуждой среде, на человеческое общество, начинается только после первых 150 страниц, а нереалистичные ситуации увязают в скрупулезно детализированной достоверности. Эта книга могла бы вызвать только ажиотаж в наивном мире научно-фантастического фэндома; персонажи и действие полностью подчинены аргументам Хайнлайна, а поскольку они так же банальны и поверхностны, как и сам стиль письма, трудно найти здесь какую-либо ценность. Хайнлайну, возможно, лучше было бы вернуться к написанию приключенческой литературы, для которой, возможно, его талант подходит лучше.
=============================
Раздел писем изменился. Трудно понять, это реальные письма живых читателей журнала, или ёрничество Брайана Олдисса, скрывшегося под псевдонимом "Dr. Peristyle". Склоняюсь к мысли, что это выдуманные читатели — ранее, при публикации писем, указывался адрес читателя, тут же просто город
Доктор Перистиль
Каким бы смешным ни было ваше имя, каким бы невежественным ни был ваш вопрос, я постараюсь ответить в манере, соответствующей моему серьезному положению. И первый вопрос в этом семестре (или полугодии, если вы являетесь подписчиком из Америки) — особенно острый.
цитатаРоберт Ламли, Дидмартон:Каково ваше мнение о научной фантастике, которая пытается доказать существование Бога, или же доказывает, что Иисус Христос, Архангел Гавриил или Сатана были инопланетными существами, или что Адам и Ева были созданы инопланетными биологами и т. д.? Я бы назвал это синдромом «Библия — это факт, но не обязательно религиозный текст».
Вы выделили особенно отвратительный тип научной фантастики, хотя я признаюсь, что питаю слабость к рассказам, где выясняется, что всё человечество произошло от пары сбежавших из лаборатории космического корабля подопытных животных. Кажется, его писал, среди прочих, Ф. Л. Уоллес. Этот тип рассказа — своего рода светская кощунственность; я называю его «рассказом о лохматом боге», потому что единственная возможная реакция на развязку, где всё раскрывается, — это влажный стон, которым встречают шутки про лохматых собак. В жизни каждого читателя научной фантастики найдётся место хотя бы для одного такого рассказа; сразу после этого наступает насыщение. Мой любимый рассказ в этом жанре — «Ложный рассвет» Бертрама Чандлера, опубликованный в журнале «Astounding» давным-давно, где выясняется, что потоп, о котором мы читали и который считали современным, на самом деле и есть ТОТ САМЫЙ Потоп. Рассказы о лохматом боге — бич редакторов журналов, которым примерно раз в неделю присылают один рассказ, действие которого происходит в райском саду, пишется как «И-Дун».
цитатаМайкл Томсон, ХолиоукКакую функцию, если таковая вообще существует, выполняет серьёзная научная фантастика в современной литературе?
Ваш вопрос наводит на мысль, что вы рассматриваете литературу как своего рода машину, результатом работы которой является просвещение, великие мысли, прекрасная проза, развлечение и все такое прочее, что можно измерить в единицах, подобных силе тока, хотя я могу и несправедливо вас осуждать. Для меня литература — это необходимость, которая остается, когда отбрасываешь всё «необходимое»; в этом остатке я найду немало научной фантастики. Вы сочтете этот ответ бесполезным, мистер Томсон. Я же считаю ваш вопрос бесполезным.
цитатаБилл Рэй, Лондон, Северо-Западный 5Есть ли у вас какие-либо соображения по поводу количества неразборчивых издательств, которые в наши дни производят научную фантастику в больших количествах, а не в качестве, и, следовательно, в долгосрочной перспективе могут нанести ущерб репутации этой области?
Сэр, вы несправедливо относитесь к издательству Gollancz. До их появления, когда они с таким рвением публиковали двадцать книг в год (или сколько там, я думаю, это вполне разумная цель), репутация этого жанра была подпорчена. Проблема не в издателях, а в писателях, которые пишут так плохо. Где молодые британские писатели, или молодые американские, если уж на то пошло, или молодые японские, если уж на то пошло? У них есть выбор издателей, но для всех них тексты плохи. Издатели публикуют лучшее, что могут купить. Вы бы видели, что они отвергают! Сейчас все по-другому, когда любой компетентный писатель-фантаст может найти издателя.
цитатаДж. Л. Питерс, ТаунтонПредположим, что некоторые писатели-фантасты обладают глубокими политическими убеждениями — убеждениями, которые являются неотъемлемой частью их личности. Должны ли они позволять этим убеждениям открыто проявляться в их произведениях?
Писатель обязан себе больше, чем любому читателю, хотя бы потому, что ему предстоит провести всю жизнь наедине с собой. Не кажется ли вам, что писатель обязан самому себе не искажать свои глубинные убеждения? Но предположим, что писатель — это ещё и художник, и гений. Тогда вполне возможно, что если у него, скажем, фашистские убеждения, и он выражает их в романе, он будет воплощать их расплывчато, и, возможно, позаботится о том, чтобы воплотить и противоположную точку зрения. В качестве примера можно привести известного писателя-фантаста Джона Милтона, который, оправдывая деяния Бога перед человеком в «Потерянном рае», позаботился о том, чтобы сделать привлекательной и точку зрения дьявола. Большинство политически настроенных писателей-фантастов не Милтоны; с меньшей тщательностью и меньшим гением их романы легко могут превратиться в простую полемику. Но вы всегда можете перестать читать.
цитатаМисс Дианна Уиллитс, ГлазгоНасколько высокой научной точности следует ожидать?
Если для вас первостепенное значение имеет точность научных данных, вам, очевидно, следует читать журналы THE NEW SCIENTIST и SCIENTIFIC AMERICAN и вовсе отказаться от научной фантастики.
Достопочтенный доктор ответит на дополнительные вопросы через месяц после следующего. Пожалуйста, присылайте их ему по адресу: NWSF, 87a Ladbroke Grove, W.11.
=================
цитировать
свернуть ветку