Любимая поэзия

Здесь обсуждают тему «Любимая поэзия» Подсказка book'ашки

Вы здесь: Форумы fantlab.ru > Форум «Другая литература» > Тема «Любимая поэзия» поиск в теме

Любимая поэзия

Страницы:  1  2  3  4  5 ... 172 173 174 [175] 176  написать сообщение
 автор  сообщение


гранд-мастер

Ссылка на сообщение 5 мая 2007 г. 22:10  
Продолжаем одну из самых популярных тем здесь (старая тема).

сообщение модератора

Внимание! Все стихотворения на политическую тематику (независимо от направленности) будут удаляться. За политикой — в ОИ
–––
И когда Александр увидел обширность своих владений, он заплакал, ибо не осталось земель, которые можно покорять..


миротворец

Ссылка на сообщение 1 мая 16:21  
цитировать   |    [ 0 ] 
Николай Минский

Переводимы все — прозаик и поэт.
Лишь переводчикам — им перевода нет.


магистр

Ссылка на сообщение 1 мая 17:36  
цитировать   |    [ 1 ] 
Алексей Парщиков

БУМАЖНЫЙ ЗМЕЙ

Горячий ветер, ноющая корда,
распатланный сигнальный змей
плывёт оконницей Иерихона.
Червлёная верёвка вслед за ней.

Дыхательный, его перегородки
скрывают слабоумных и слепых,
что склеивают робкие коробки
и щёки ветра впихивают в них.

Тяну за тихую гипотенузу,
то растаращен змей, то уплощён,
просачиваясь вверх от шлюза к шлюзу,
парсек проныривая и эон.

Ютится в целом небе и томится,
гребя лопатками к себе и от себя.
Квадрат миллиметровки в единицы
объёма ощупью переведя.

Артачится, когда навстречу с тучи
к нему спускается иная рать.
И время набирается на зубчик,
когда ты знаешь: первым не стрелять.

С хвостом окольным вдоль всего Китая,
он прост мучительно: бумага, рейки, клей.
Он в перспективе — дама с горностаем,
Прямясь от неги маленьких когтей.

Вперед себя выстраивая ширмы,
он пробирался через тайный лаз
в прибежища убивших по ошибке,
поверх охранников и мимо нас.
–––
Комедия — это трагедия, которая случилась не с нами.
Анджела Картер


магистр

Ссылка на сообщение 2 мая 12:56  
цитировать   |    [ 2 ] 
Томлинсон Р.Киплинг
И стало так! — усоп Томлинсон в постели на Беркли-сквер,
И за волосы схватил его посланник надмирных сфер.
Схватил его за волосы Дух черт-те куда повлек, -
И Млечный Путь гудел по пути, как вздутый дождем поток.
И Млечный Путь отгудел вдали — умолкла звездная марь,
И вот у Врат очутились они, где сторожем Петр-ключарь.
"Предстань, предстань и нам, Томплинсон, четко и ясно ответь,
Какое добро успел совершить, пока не пришлось помереть;
Какое добро успел совершить в юдоли скорби и зла!"
И встала вмиг Томлинсона душа, что кость под дождем, бела.
"Оставлен мною друг на земле — наставник и духовник,
Сюда явись он, — сказал Томлинсон, — изложит все напрямик".
"Отметим: ближний тебя возлюбил, — но это мелкий пример!
Ведь ты же брат у Небесных Врат, а это не Беркли-сквер;
Хоть будет поднят с постели твой друг, хоть скажет он за тебя, -
У нас — не двое за одного, а каждый сам за себя".
Горе и долу зрел Томлинсон и не узрел не черта -
Нагие звезды глумились над ним, а в нем была пустота.
А ветер, дующий меж миров, взвизгнул, как нож в ребре,
И стал отчет давать Томлинсон в содеянном им добре:
"Про это — я читал, — он сказал, — это — слыхал стороной,
Про это думал, что думал другой о русской персоне одной".
Безгрешные души толклись позади, как голуби у летка,
А Петр-ключарь ключами бренчал, и злость брала старика.
» Думал ,читал слыхал, — он сказал, — это все про других!
Во имя бывшей плоти своей реки о путях своих!"
Вспять и встречь взглянул Томлинсон и не узрел ни черта;
Был мрак сплошной за его спиной, а впереди — Врата.
"Это я знал, это — считал, про это где-то слыхал,
Что кто-то читал, что кто-то писал про шведа, который пахал".
"Знал, считал, слыхал, — ну и ну! — сразу лезть во Врата!
К чему небесам внимать словесам — меж звезд и так теснота!
За добродетели духовника, ближнего или родни
Не обретет господних щедрот пленник земной суетни.
Отыди, отыди ко Князю Лжи, твой жребий не завершен!
И... да будет вера твоей Беркли-сквер с тобой там, Томплинсон!"
Волок его за волосы Дух, стремительно падая вниз,
И возле Пекла поверглись они, Созвездья Строптивости близ,
Где звезды красны от гордыни и зла, или белы от невзгод,
Или черным черны от греха, какой и пламя неймет.
И длят они путь свой или не длят — на них проклятье пустынь;
Их не одна не помянет душа — гори они или стынь.
А ветер, дующий меж миров, так выстудил душу его,
Что адских племен искал Томлинсон, как очага своего.
Но у решетки Адовых Врат, где гиблых душ не сочтешь,
Дьявол пресек Томлинсону прыть, мол не ломись — не пройдешь!
"Низко ж ты ценишь мой уголек, — сказал Поверженный Князь, -
Ежели в ад вознамерились влезть, меня о том не спросясь!
Я слишком с Адовой плотью в родстве, мной небрегать не резон,
Я с Богом скандалю из-за него со дня, как создан был он.
Садись, садись на изгарь и мне четко и ясно ответь,
Какое зло успел совершить, пока не пришлось помереть."
И Томлинсон поглядел горе и увидел в Адской Дыре
Чрево красновато красной звезды, казнимой в жутком пылу.
"В былые дни на земле, — он сказал, — меня обольстила одна,
И, если ты ее призовешь, на все ответит она."
"Учтем: не глуп по части прелюб, — но это мелкий пример!
Ведь ты же, брат, у адовых Врат, а это не Беркли-сквер;
Хоть свистнем с постели твою любовь — она не придет небось!
За грех, совершенный двоими вдвоем, каждый ответит поврозь!"
А ветер, дующий меж миров, как нож его потрошил,
И Томлинсон рассказывать стал о том, как в жизни грешил:
"Однажды! Я взял и смерть осмеял, дважды — любовный искус,
Трижды я Господа Бога хулил, чтоб знали, каков я не трус."
Дьявол печеную душу извлек, поплевал и оставил стыть:
"Пустая тщета на блаженного шута топливо переводить!
Ни в пошлых шутках не вижу цены, ни в глупом фиглярстве твоем,
И не зачем мне джентльменов будить, спящих у топки втроем!"
Участия Томлинсон не нашел, встречь воззрившись и вспять.
От Адовых Врат ползла пустота опять в него и опять.
"Я же слыхал, — сказал Томлинсон. — Про это ж была молва!
Я же в бельгийской книжке читал французского лорда слова!"
"Слыхал, читал, узнавал, — ну и ну! — мастер ты бредни молоть!
Сам ты гордыне своей угождал? Тешил греховную плоть?"
И Томлинсон решетку затряс, вопя: «Пусти меня в Ад!
С женою ближнего своего я был плотски был близковат!"
Дьявол слегка улыбнулся и сгреб угли на новый фасон:
"И это ты вычитал, а, Томлинсон?» — «И это!» — сказал Томлинсон.
Нечистый дунул на ногти, и вмиг отряд бесенят возник,
И он им сказал: «К нам тут нахал мужеска пола проник!
Просеять его меж звездных сит! Просеять малейший порок!
Адамов род к упадку идет, коль вверил такому порок!"
Эмпузина рать, не смея взирать в огонь из-за голизны
И плачась, что грех им не дал утех, по младости, мол не грешны! -
По углям помчалась за сирой душой, копаясь в ней без конца;
Так дети шарят в вороньем гнезде или в ларце отца.
И вот, ключки назад протащив, как дети, натешившись впрок,
Они доложили: «В нем нету Души, какою снабдил его Бог!
Мы выбили бред брошюр и газет, и книг, и вздорный сквозняк,
И уйму краденых душ, но его души не найдем никак!
Мы катали его, мы мотали его, мы пытали его огнем,
И, если как надо был сделан досмотр, душа не находится в нем!"
Нечистый голову свесил на грудь и басовито изрек:
"Я слишком с Адамовой плотью в родстве, чтоб этого гнать за порог.
Здесь адская пасть, и ниже не пасть, но если б таких я пускал,
Мне б рассмеялся за это в лицо кичливый мой персонал;
Мол стало не пекло у нас, а бордель, мол, я не хозяин, а мот!
Ну, стану ль своих джентльменов я злить, ежили гость — идиот?"
И дьявол на душу в клочках поглядел, ползущую в самый пыл,
И вспомнил о Милосердье святом, хоть фирмы честь не забыл.
"И уголь получишь ты от меня, и сковородку найдешь,
Коль душекрадцем ты выдумал стать", — и сказал Томлинсон: «А кто ж?"
Враг Человеческий сплюнул слегка — забот его в сердце несть:
"У всякой блохи поболе грехи, но что-то, видать в тебе есть!
И я бы тебя бы за это впустил, будь я хозяин один,
Но свой закон Гордыне вменен, и я ей не господин.
Мне лучше не лезть, где Мудрость и Честь, согласно проклятью сидят!
Тебя ж вдвоем замучат сейчас Блудница сия и Прелат.
Не дух ты, не гном. Ты, не книга, не зверь, вещал преисподней Князь, -
Я слишком с Адамовой плотью в родстве, шутить мне с тобою не след.
Ступай хоть какой заработай грешок! Ты — человек или нет!
Спеши! В катафалк вороных запрягли. Вот-вот они с места возьмут.
Ты — скверне открыт, пока не закрыт. Чего же ты мешкаешь тут?
Даны зеницы тебе и уста, изволь же их отверзать!
Неси мой глагол Человечьим Сынам, пока не усопнешь опять:
За грех, совершенный двоими вдвоем, поврозь подобьют итог!
И... Да поможет тебе, Томлинсон, твой книжный заемный бог!"

Перевод: А.Эппель
–––
Неправ медведь, что корову задрал, виновата и корова, что в лес зашла...


магистр

Ссылка на сообщение 3 мая 17:54  
цитировать   |    [ 2 ] 
Первое только что постил, но лучше я эти стихотворения тут выложу парой. Они хорошо дополняют друг друга. А с третьим, современным, они образуют хороший триптих.
Говоря о первых двух авторах рекомендую ознакомиться и с биографиями.

Арсений Несмелов. Потомку

Иногда я думаю о том,
На сто лет вперёд перелетая,
Как, раскрыв многоречивый том
"Наша эмиграция в Китае", -
О судьбе изгнанников печальной
Юноша задумается дальний.

На мгновенье встретятся глаза
Сущего и бывщего: котомок,
Страннических посохов стезя...
Скажет, соболезнуя, потомок:

- Горек путь, подслеповат маяк,
Душно вашу постигать истому.
Почему ж упорствовали так,
Не вернулись к очагу родному?

Где-то упомянут, — со страницы
Встану. Выжду. Подниму Ресницы:

"Не суди. Из твоего окна
Не открыты канувшие дали:
Годы смыли их до волокна,
Их до сокровеннейшего дна
Трупами казнённых закидали!

Лишь дотла наш корень истребя,
Грозные отцы твои и деды,
Сами отказались от себя,
И тогда поднялся ты, последыш!

Вырос ты без тюрем и без стен,
Чей кирпич свинцом исковыряли,
В наше ж время не сдавались в плен,
Потому что в плен тогда не брали!"

И не бывший в яростном бою,
Не ступавшей той стезей неверной,
Он усмешкой встретит речь мою
Недоверчиво-высокомерной.

Не поняв друг в друге ни аза,
Холодно разъединим глаза,
И опять — года, года, года,
До трубы последнего суда!

****

Борис Слуцкий. В Октябрьскую годовщину

Недобитые президенты,
недорезанные короли
посылают нам комплименты
от лица народов Земли.

По словам императоров разных,
переслышанных нами не раз,
это – национальный праздник,
и они очень рады за нас.

Что ж! Мы рады тому, что вы рады,
что, усевшись, согласно местам,
атташе на время парада
привернули улыбку к устам.

Дружелюбие ваше – шатко,
укрепляй его – не укрепляй.
Между нами и вами – шахта,
та, в которой лежит Николай.

Наши праздники – ваше горе…
Между нами – семнадцатый год,
между нами – Чёрное море,
то, в котором топили господ.

****

Иван Жданов


Прыщут склоны перезрелой глиной,
синева кристаллами сорит.
Дерево и тень его былинной
невозможной бабочкой парит.

Оттого-то и гора прозрачна,
словно духом возведённый скит.
Вряд ли возраст знает однозначно,
где ему приткнуться предстоит.

Здесь покой метрического круга,
словно эту местность с двух сторон
два врага, убив в бою друг друга,
видят, как один и тот же сон.

Или ангел из последней пяди,
сунув руки в рукава креста,
черноту и жар воздухоядья
налагает на свои уста.

Узы братства — то цветок, то битва
в пересчёте на сухой песок.
Не развяжешь македонской бритвой
малой смерти тонкий волосок.
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


магистр

Ссылка на сообщение 6 мая 02:19  
цитировать   |    [ 3 ] 
Луи Арагон

Как пахнут черникой
Корзины и мрак!
Нам тайной великой
Казался чердак.

Теней королевство,
Былой аромат.
Внизу, по соседству,
Портретов парад.

Вот кресла хромые,
Приметы игры,
И тени немые,
И сны детворы.

Но кто там? Возможно,
То я... или он...
Пусты и тревожны
Глаза у окон.

Соломинки колки
В полях за рекой,
Где крик перепелки
Рвет летний покой,

Сел ветер у края
Прозрачной воды,
И цапли, шагая,
Глядятся в пруды.

Мне чудится: поезд
Пыхтит вдалеке.
На лозах покоясь,
День спит в ивняке.

Сны августа, тая,
Истомой полны.
Деревья ласкают
Лицо синевы.

Туманные фото
И времени бег..
О ком-то, про что-то
Забыто навек.

Перевод М. Кудиновой
–––
Комедия — это трагедия, которая случилась не с нами.
Анджела Картер


магистр

Ссылка на сообщение 6 мая 15:31  
цитировать   |    [ 5 ] 
Игорь Северянин. Пляска мая.

Вдалеке от фабрик, вдалеке от станций,
Не в лесу дремучем, но и не в селе —
Старая плотина, на плотине танцы,
В танцах поселяне, все навеселе.

Покупают парни у торговки дули,
Тыквенное семя, карие рожки.
Тут беспопья свадьба, там кого-то вздули,
Шепоты да взвизги, песни да смешки.

Точно гул пчелиный — гутор на полянке:
«Любишь ли, Акуля?..» — «Дьявол, не замай!..»
И под звуки шустрой, удалой тальянки
Пляшет на плотине сам царевич Май.

Разошелся браво пламенный красавец,-
Зашумели липы, зацвела сирень!
Ветерок целует в губы всех красавиц,
Май пошел вприсядку в шапке набекрень.

Но не видят люди молодого Мая,
Чувствуя душою близость удальца,
Весела деревня, смутно понимая,
Что царевич бросит в пляске два кольца.

Кто поднимет кольца — жизнь тому забава!
Упоенье жизнью не для медных лбов!
Слава Маю, слава! Слава Маю, слава!
Да царят над миром Солнце и Любовь!
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


магистр

Ссылка на сообщение 8 мая 13:28  
цитировать   |    [ 4 ] 
Шарль Бодлер
Гимн красоте

Скажи, откуда ты приходишь, Красота?
Твой взор — лазурь небес иль порожденье ада?
Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста,
Равно ты радости и козни сеять рада.

Заря и гаснущий закат в твоих глазах,
Ты аромат струишь, как будто вечер бурный;
Героем отрок стал, великий пал во прах,
Упившись губ твоих чарующею урной.

Прислал ли ад тебя, иль звездные края?
Твой Демон, словно пес, с тобою неотступно:
Всегда таинственна, безмолвна власть твоя,
И все в тебе — восторг, и все в тебе преступно!

С усмешкой гордою идешь по трупам ты,
Алмазы ужаса струят свой блеск жестокий,
Ты носишь с гордостью преступные мечты
На животе своем, как звонкие брелоки.

Вот мотылек, тобой мгновенно ослеплен,
Летит к тебе — горит, тебя благословляя;
Любовник трепетный, с возлюбленной сплетен,
Как с гробом бледный труп, сливается, сгнивая.

Будь ты дитя небес иль порожденье ада,
Будь ты чудовище иль чистая мечта,
В тебе безвестная, ужасная отрада!
Ты отверзаешь нам к безбрежности врата.

Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена?
Не все ль равно: лишь ты, царица Красота,
Освобождаешь мир от тягостного плена,
Шлешь благовония и звуки и цвета!

Перевод Эллис
–––
Комедия — это трагедия, которая случилась не с нами.
Анджела Картер


магистр

Ссылка на сообщение 13 июня 01:32  
цитировать   |    [ 5 ] 
Не творчеств дни, а умирания.
В них ничего печальней нет,
Что неоконченными здания
Останутся на много лет.

Труд, созидающий строения,
В пустых стропилах не течет,
И силу жадную падения
Не сковывает мерный счет.

Вдоль белых стен в закатном пламени
Маляр веселый не поет,
И не несет суровый каменщик
К вершинам каменный свой гнет.

К лесам закрыты с улиц доступы,
Качается пустая клеть,
И стен оскаленные остовы
Кирпичной плотью не одеть.

Мария Шкапская. 1922
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


активист

Ссылка на сообщение 13 июня 01:52  
цитировать   |    [ -1 ] 
Ильдефонс-Константы Галчинский дирижирует соловьями:
Пиано, пианиссимо, форте, аллегро, престо!
Время действия — ночь. Она же и место.
Сосны вплывают в небо романтическими кораблями.

Ильдефонс играет на скрипке, потом на гитаре,
И вновь на скрипке играет Ильдефонс-Константы Галчинский.
Ночь соловьиную трель прокатывает в гортани.
В честь прекрасной Натальи соловьи поют по-грузински.

Начинается бог знает что: хиромантия, волхвованье!
Зачарованы люди, кони, звезды. Даже редактор,
Хлюпая носом, платок нашаривает в кармане,
Потому что еще никогда не встречался с подобным фактом.

Константы их утешает: «Ну что распустили нюни!
Ничего не случилось. И вообще ничего не случится!
Просто бушуют в кустах соловьи в начале июня.
Послушайте, как поют! Послушайте: ах, как чисто!»

Ильдефонс забирает гитару, обнимает Наталью,
И уходит сквозь сиреневый куст, и про себя судачит:
«Это все соловьи. Вишь, какие канальи!
Плачут, черт побери. Хотят — не хотят, а плачут!..»

Давид Самойлов


магистр

Ссылка на сообщение 14 июня 18:54  
цитировать   |    [ 6 ] 
В эти годы Толстой зарекался курить
И ушел от жены на диван в кабинете.
В эти годы нетрудно себя укротить,
Но заслуга ль они, укрощения эти!

Укротителем заперта рысь на замок,
Сорок стражей годов — часовыми у дверцы.
Ты двенадцати раз подтянуться не мог
На трапеции. Ты вспоминаешь о сердце.

И, впервые подумав о нем, никогда
Не забудешь уже осторожности некой.
Марш свой медленный вдруг ускоряют года:
Сорок два, сорок три, сорок пять и полвека.

Что же, бросим курить. Простокваша и йод.
Больше нечего ждать. Жизнь без радуг. Без премий.
И бессонницами свою лампу зажжет
Отраженная жизнь, мемуарное время.

Арсений Несмелов.
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


магистр

Ссылка на сообщение 14 июня 19:10  
цитировать   |    [ 3 ] 
Стефан Малларме

Цветы

Из лавины лазури и золота, в час
Начинанья, из первого снега созвездья
Ты ваяла огромные чаши, трудясь
Для земли, еще чистой от зла и возмездья,

Гладиолус, который, как лебедь, парит,
Лавр божественных духов, избравших изгнанье,
Пурпур – перст серафима и девственный стыд,
Как смущенье аврор и лозы вызреванье,

Гиацинты и мирты, усладу веков,
И подобную плоти жены беспощадной
Розу, Иродиаду в волненье садов,
Ту, в ком кровь поднимается в ревности жадной!

Ты творила рыдающей лилии цвет,
Белизну, пересекшую вздохи марины
Надо всей синевой, к горизонту, на свет
Опечаленный лунный, на плач соловьиный!

Славословье в кимвалах, осанна кадил,
Госпожа, славословье в саду наших лимбов!
Эхо к небу восходит, к вечерне светил,
Восхищению зренья, свечению нимбов!

О великая Мать, эти чаши твои
В лоне сильном и трепетном ты создавала
Для поэта, просящего о забытьи,
Бальзамической смерти живые фиалы!

пер. Ольга Седакова
–––
Комедия — это трагедия, которая случилась не с нами.
Анджела Картер


магистр

Ссылка на сообщение 15 июня 20:52  
цитировать   |    [ 0 ] 
Владимир Маккавейский. Мы вышли из одной коробки

Мы вышли из одной коробки, —
У нас одни привычки:
Земля луну замкнула в скобки,
А мы замкнем в кавычки.

Таких, как мы, на свете сотни,
И наша доля злая —
Встречать луну из подворотни
КакофонИей лая.

И каждый чаявший обновки
Рифмованных ужимок,
Гравировал на заголовке
Ваш полинялый снимок.

Линяя на чужой обложке,
Мы лучшего не ищем;
Мы — как серебряные ложки,
Заложенные нищим.

А лУны, подаваясь редко
Смычку трескучих,
Служили круглою виньеткой
Неокругленной сути.

1915
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


магистр

Ссылка на сообщение 20 июня 04:49  
цитировать   |    [ 1 ] 
Арсений Несмелов. Бандит

Когда пришли, он выпрыгнул в окно.
И вот судьба в растрёпанный блокнот
Кровавых подвигов – внесла ещё удачу.
Переодевшись и обрив усы,
Мазнув у глаз две тёмных полосы,
Он выехал к любовнице на дачу.
Там сосчитал он деньги и патроны, –
Над дачей каркали осенние вороны, –
И вычистил заржавленный Веблей.
Потом зевнул, задумавшись устало,
И женщине напудренной и вялой
Толкнул стакан и приказал: налей.
Когда же ночью застучали в двери, –
Согнувшись и вися на револьвере,
Он ждал шести и для себя – седьмой.
Оскаленный, он хмуро твёрд был в этом,
И вот стрелял в окно по силуэтам,
Весь в белом, лунной обведён каймой.
Когда ж граната прыгнула в стекло,
И чёрным дымом всё заволокло,
И он упал от грохота и блеска, –
Прижались лица бледные к стеклу,
И женщина визжала на полу,
И факелом горела занавеска.
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


магистр

Ссылка на сообщение 21 июня 18:13  
цитировать   |    [ 2 ] 
Я люблю элегантных развратников,
Понимающих то, что творят,
Люциферова воинства ратников,
Никогда не считавших утрат.

Но прелестные где же развратницы,
Искушенные в таинстве зла,
Люциферова воинства латницы,
Без которых и жизнь не мила?

Не хочу я галдеть с комсомолкою,
Косопузою, злобно-тупой,
Что идет толстоногою телкою
Перед сильно-вспотевшей толпой.

Не милы мне и барышни бойкие
Из профессорских кислых семей,
Закаленные очень и стойкие
В истребленьи буржуев и вшей.

Я услышать боюсь от красавицы
Гневный окрик: "А мне наплевать!"
Комсомолке коль что не понравится,
Изругает из матери в мать.

Где вы, добрые, смелые, милые,
Для которых работал Коти?
В эти дни безнадежно-унылые,
Над Невою мне трудно идти.

Вы по родине, знаю я, тужите,
Вам шампанское не на что пить,
В кабаках вы лакеями служите,
Чтобы денег немного добыть.

Вы, прелестные, милыми шутками
Забавляете пьяных кутил,
И живете себе проститутками,
Чтобы грех ваши дни сохранил.

Фёдор Сологуб. 12 (25) февраля 1926.
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


магистр

Ссылка на сообщение 1 июля 18:22  
цитировать   |    [ 6 ] 
Подождите, я здесь занял очередь
за таким, в отставке, офицером
с барышней в слезах, наверно, дочерью,
а за мной, я помню, кто-то в сером.

А перед военным – голь безгрешная,
ватник, майка, без просыпу пьянка.
А за серым – личность кагэбэшная,
глаз железный и на лбу чеканка.

Дальше – одуванчик Божий. Далее –
чубчик кучерявый. С челкой в шали
рядом – борода, армяк без талии.
Кто еще стоял? Да все стояли –

я стоял, стоял Хрущев с Булганиным,
Калита Иван, считая деньги,
граф Толстой – кентавр из льва с крестьянином,
а за ним – Емельки, Гришки, Стеньки.

А еще я пропустил вперед себя,
кланяясь былому и Европе,
с сумочкой Марину, с торбой Осипа,
с сундучком процентщицу в салопе.

И со мной – ну как же! – вместе заняли
те, чьи имена нежней свирели
для меня, с кем шлялись и тарзанили,
с кем когда-то плакали и пели.

Я стоял! Я отошел – и где они?
Где вы все? Иль демон рифмоплетства
вас зачаровал? Но даже в демоне
что-то ведь заботится о сходстве!

Я к прилавку отходил соседнему –
оказалось, на переучете.
Что же, мне опять стоять последнему?
Что же вы меня не признаете?

Анатолий Найман. 1992
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


магистр

Ссылка на сообщение 4 июля 20:10  
цитировать   |    [ 2 ] 
Альфред Хаусман. Каштан роняет факел

Ветер треплет боярышник, прочь лепестки обрывая,
Пирамиды цветные роняет на землю каштан.
Громко хлопают двери. Всё ближе прощание с маем.
Окна слепы от ливня. И я наполняю стакан.

Вот и эту весну мы теряем навеки. И в мире
Смертный жребий нам выпал. Другая весна расцветёт,
Лишь когда нам с тобою исполнится двадцать четыре.
Пусть прекраснее будет. Но прежней никто не найдёт.

И не только у нас беспощадная буря, наверно,
Погубила мечты, унеся их с собой в пустоту.
И другие кощунством своим потрясали таверны,
Проклиная создавшего смертной земли красоту.

Да и вправду, кто скажет, что к нам небеса справедливы,
Обманув. Дав надежду, чтоб после на смерть нас обречь,
Тем испортив веселье. И мы, поначалу счастливы,
В путь бесцельный ушли, чтобы в землю когда-нибудь лечь.

Справедливости нет в том ещё, что и трон королевский
Не дарован ни мне, ни тебе. Наливай же полней!
Мы хотели луну. Не досталась. Но спорить нам не с кем.
Мы с тобою лишь люди. Луна? — Позабудем о ней.

Эти грозные тучи сегодня над нами нависли.
Завтра прочь улетят. Много дел им других впереди.
Плоть живую на новых костях посетят эти мысли,
Снова плакать душе, но уже в незнакомой груди.

Все страдания нашего гордого, гневного праха
Не прейдут. Они вечны, как мир. Ведь досель
Ты их вытерпеть мог. А раз можешь, ты должен. Без страха
Плечи в небо сильнее упри. И глотай этот эль.

Перевод Алексея Кокотова
–––
Каждый день в своей точёной ванне умирает раненый Марат.
С каждым днём верней и постоянней Жанны Д Арк поднятый к небу взгляд.


авторитет

Ссылка на сообщение 11 июля 18:11  
цитировать   |    [ 2 ] 
              *    *    *

    Однажды под Пасху мальчик
    Родился на свете,
    Розовый и невинный,
    Как все остальные дети.

    Родители его были
    Не бедны и не богаты,
    Он учился, молился Богу,
    Играл в снежки и солдаты.

    Когда же подрос молодчик,
    Пригожий, румяный, удалый,
    Стал он карманным вором,
    Шулером и вышибалой.

    Полюбил водку и женщин,
    Разучился Богу молиться,
    Жил беззаботно, словно
    Дерево или птица.

    Сапоги Скороход, бриолином
    Напомаженный, на руку скорый...
    И в драке во время дележки
    Его закололи воры.

    В Калинкинскую больницу
    Отправили тело,
    А душа на серебряных крыльях
    В рай улетела.

    Никто не служил панихиды,
    Никто не плакал о Ване,
    Никто не знает, что стал он
    Ангелом в Божьем стане.

    Что ласкова с ним Божья Матерь,
    Любит его Спаситель,
    Что, быть может, твой или мой он
    Ангел-хранитель.

Георгий Иванов


новичок

Ссылка на сообщение 25 июля 22:09  
цитировать   |    [ 1 ] 
Владимир Семенович Высоцкий
Песня о Земле (Кто сказал: "Всё сгорело дотла...")

Кто сказал: "Всё сгорело дотла,
Больше в землю не бросите семя!"?
Кто сказал, что Земля умерла?
Нет, она затаилась на время.

Материнства не взять у Земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Кто поверил, что Землю сожгли?
Нет, она почернела от горя.

Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны, зияют.
Обнажённые нервы Земли
Неземное страдание знают.

Она вынесет всё, переждёт,
Не записывай Землю в калеки!
Кто сказал, что Земля не поёт,
Что она замолчала навеки?!

Нет! Звенит она, стоны глуша,
Изо всех своих ран, из отдушин,
Ведь Земля — это наша душа,
Сапогами не вытоптать душу!

Кто сказал, что Земля умерла?
Нет, она затаилась на время.
1969


активист

Ссылка на сообщение 26 июля 07:27  
цитировать   |    [ -2 ] 
А нынче дожди.
Для ремонта
растений даны

и даримы.

Цыплята —

сырые лимоны

играют на лоне долины.

Рычанье в долине скандально

скота.

Скот —

как зрители ринга!

Я понял напевы скитаний

от карканья до чикчирика.

Я понял напевы скитаний.

Вот гусеница с гитарой.

Медведь-матадор с мандолиной.

Мычит, умиляясь малиной!

Вот волки, вот овцы.

Вот вечный

дуэт.

Овцы подняли лапки.

Они побледнели.

Овечьи

поблеивают балалайки.

Дожди и дожди.

И заметны

лишь струнные инструменты.

Пока что дожди.

Но повыше,

там солнечности — завались!

Еще повещают,

посвищут

мои соловьи!

Бичами посвищут!

О каре

за слякоть, за слегшее лето!

В белокочанные капли

дождей, —

над планетой!

Виктор Соснора


активист

Ссылка на сообщение 26 июля 07:29  
цитировать   |    [ 0 ] 
Лесенка не форматируется нормально. К вопросу о форме и содержании — А нынче дожди написано лесенкой, как черточки дождика, сносимого ветром. Столбик — это совсем про другое.
Страницы:  1  2  3  4  5 ... 172 173 174 [175] 176

Вы здесь: Форумы fantlab.ru > Форум «Другая литература» > Тема «Любимая поэзия»

 
  Новое сообщение по теме «Любимая поэзия»
Инструменты
Смайлики         Дополнительные смайлики
Сообщение:
 

Внимание! Чтобы общаться на форуме, Вам нужно пройти авторизацию:

   Авторизация

логин:
пароль:
регистрация | забыли пароль?



⇑ Наверх