# Осенний поцелуй Лондона

Ярослава Лазарева

Осенний романтический Лондон, прекрасный белокурый принц – разве мечты не должны сбываться? Мечта Наташи исполнилась: она поехала в Лондон, чтобы подтянуть английский, а заодно побродить по улицам, где гулял ее любимый персонаж – Дориан Грей. Судьба приготовила девушке подарок в виде очаровательного молодого человека, который к тому же так похож на героя Оскара Уайльда. Нежный, понимающий, ласковый. Любая девчонка грезит о таком! Сердце Наташи готово поверить в чудо. Пусть даже это чудо продлится ровно семь дней.

## Глава первая

«Попытаюсь объяснить…. Когда я люблю кого-нибудь очень сильно, то никогда и никому не открываю его имени. Кажется, ты отдаешь другим людям частичку дорогого тебе человека. И со временем я стал скрытен, мне понравилось иметь тайны»[1]

Переведя эту фразу, Наташа положила ладонь на страницу и задумалась. Она пыталась вникнуть в смысл прочитанного, но он будто ускользал от нее.

«Наверное, потому не могу до конца осознать эту мысль, что сама никогда не любила, – подумала она. – А вот девчонки в классе только и болтают о своих увлечениях, говорят о парнях открыто, нисколько не смущаясь интимными подробностями. Чуть ли не манеру поцелуев обсуждают. Может, все это далеко от истинной любви?»

Наташа закрыла книгу и нежно погладила обложку. На ней был изображен актер Бен Барнс, сыгравший главную роль в фильме «Дориан Грей», который она посмотрела совсем недавно, хотя прокат по стране прошел еще в 2009 году. Но тогда ей было всего тринадцать, и подобные сюжеты мало интересовали.

В июле ей исполнилось пятнадцать, Наташа перешла в десятый класс и за лето как-то быстро выросла и оформилась. Ее крупное спортивное тело стало более округлым, румяное лицо с задорными черными глазами, чуть вздернутым носом и пухлыми красными губами выглядело более мягким. Наташа с детства носила косы, волосы у нее были вьющимися, густыми, цвета вороного крыла, но в это лето она вдруг решила отрезать их. Отчего-то стала невыносимо раздражать эта, нарочито школьная, как ей казалось, прическа из двух косичек. И она, недолго думая, перед первым сентября зашла в парикмахерскую и попросила сделать ей максимально короткую стрижку. Мастер, полная улыбчивая женщина, распустила ее косы, начала расхваливать их и отговаривать клиентку от такой радикальной стрижки. Сошлись на каре. Волосы были подрезаны чуть выше плеч и тут же закрутились в пышные спиральки. Наташа тряхнула прядями, ощутила легкость и начала улыбаться. Мастер тоже была довольна результатом и красиво уложила прическу. Но вот отец, когда Наташа явилась домой, был неприятно удивлен. Андрей Викторович оторвался от работы – а он вот уже пару лет как поменял низкооплачиваемую работу инженера на заводе на весьма выгодную специальность резчика по дереву, устроился в частную фирму, к тому же брал заказы на дом – и окинул дочку хмурым взглядом.

– Ты стала взрослее на несколько лет, – заметил он. – Если бы встретил на улицу такую девушку, то решил бы, что она студентка вуза.

«Вот и хорошо! – обрадовалась про себя Наташа. – Девчонки упадут, когда меня увидят!»

– Это ты просто не привык, – после паузы ответила она. – А мне так легче!

И она тряхнула волосами.

Их семья состояла из трех человек. У Наташи был еще младший брат. Витя перешел в пятый класс и учился с ней в одной школе. Их мать умерла три года назад, она долго болела, ходила по врачам, но в их маленьком городке так и не смогли поставить ей верный диагноз. Она все хирела, бледнела и, в конце концов, тихо угасла, неизвестно отчего. Андрей Викторович остался вдовцом в возрасте тридцати четырех лет с двумя детьми на руках. Денег катастрофически не хватало, правда, они жили в частном доме и очень выручал огород. В их городе, находящемся в сорока километрах от Нижнего Новгорода, таких домов было немало. Тихие тенистые улочки с деревянными заборами и прячущимися за ними деревенскими домами составляли большую его часть. Люди здесь все еще жили по старинке и перемены встречали скептически. Их даже устраивали колонки на улицах, из которых таскали воду ведрами. Отстраивался лишь центр, там возводили высотки с престижным жильем, но раскупались эти квартиры медленно. У основной массы горожан просто не было денег. По этой причине городок резко разделился на богатых и бедных, средний класс, казалось, вообще отсутствовал.

Район центра, ухоженный, с красивыми клумбами возле высотных домов, автостоянкой у торгового центра, ночным клубом был неизменной приманкой для молодежи. Их туда тянуло как магнитом. И по вечерам из деревянных домов окраин выходили нарядные девушки и юноши, собирались в компании или разбивались на парочки и отправлялись на прогулку в центр, несмотря на недовольство родителей. Наташе тоже запрещалось посещать «это злачное место». Именно так охарактеризовал престижный район Андрей Викторович. После смерти жены он постоянно находился в нервозном состоянии, ответственность за подрастающих детей, особенно за стремительно взрослеющую дочь не давала ему покоя. Соседские кумушки, когда минул положенный год, пытались найти ему новую жену, но он был категорически против вводить в семью чужую женщину. Наташа была воспитана в старых традициях, как почти все девушки ее круга, она умела управлять их нехитрым хозяйством, и не считала это такой уж тяжкой повинностью. Она охотно убирала, готовила, стирала, ухаживала за двором, огородом и курятником. В палисаднике, для многих являющимся как бы «визитной карточкой» хозяйства, всегда были высажены красивые цветы, дом и двор сияли чистотой.

Два года назад Наташа приняла решение, что будет делать упор на иностранные языки, а не на спорт, как это было раньше. Основным в ее школе был английский, но она еще записалась на факультатив, взяла себе за правило ежедневно заучивать двадцать новых слов, скачала из Интернета «уроки английского на дому» и перед сном проговаривала за диктором предложения. Ее успехи радовали учителя, в четвертой четверти Наташу даже выдвинули на городскую олимпиаду, и она заняла там второе место. Она так увлеклась изучением языка, что пыталась читать английских авторов в подлиннике, и ей это удавалось, правда, полного погружения в мир книги пока не возникало. Наташа с детства любила читать и часто предпочитала прогулке с подружками сидение за книжкой. Она даже оборудовала для себя уютный уголок между баней и домом. Там имелся своего рода закуток, скрытый от посторонних глаз. Отец по ее просьбе установил лавочку и столик, Наташа натянула веревки и высадила вьюнок, образовавший живую зеленую стену, укрывающую уголок от внешнего мира. Девушка в свободные минуты приносила туда подушечку и плед, устраивалась с удобствами и с упоением читала.

Вот и сейчас она сидела в своем любимом уголке и пыталась вникнуть в «Портрет Дориана Грея». Эта книга ошеломила ее. На фильм они отправились после уроков с подругами. Девушки были увлечены жанром мистики, жарко обсуждали книги и фильмы о вампирах и оборотнях, привидениях и монстрах, и когда в кинотеатре «Встреча», лучшем в их городке, начали недельный показ «Дориана Грея», решили пойти. Фильм анонсировался как «Ужасы». Оказалось, многие уже посмотрели его два года назад. Парни начали смеяться над одноклассницами, когда те позвали их на просмотр, почти все заявили, что фильм вовсе не такой уж страшный и «вообще слишком заумный», но девушки все-таки решили его посмотреть. Но мало кто из них читал роман. Наташа равнодушно относилась и к ужасам и к мистике, ее привлекало лишь то, что фильм снят по роману Оскара Уайльда, известного английского автора. Она плохо знала его творчество, читала лишь стихи, но до конца их не понимала.

Когда девушки вышли из кинотеатра, то начали бурно обсуждать «красавчика Бена» в роли Дориана. Наташе тоже понравился актер, но намного большее впечатление на нее произвел сам фильм, его сюжет. И она решила обязательно прочитать книгу. Ее подругам быстро надоело обсуждать только что просмотренную картину, они явно составили поверхностное впечатление, поэтому переключились на другие темы. Затем решили зайти в кафе. Но было уже довольно поздно, и Наташа отказалась составить им компанию. Она отправилась домой, а по пути размышляла о сюжете, пытаясь понять его смысл. Вдумчивость была одной из особенностей ее натуры, и Наташа всегда стремилась дойти до самой сути вещей и явлений.

Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как оказалась возле дома. Горело окошко в гостиной, мягкий желтоватый свет пробивался сквозь узорчатые тюлевые занавески и бросал отблески на пышно цветущие в палисаднике золотые шары. Наташа остановилась и залюбовалась этой картиной. Впервые их старый дом, доставшийся отцу еще от дедушки, показался ей уютным и даже колоритным. Наташа услышала легкий шум, доносящийся со двора, и поняла, что отец снова что-то мастерит. Работал он постоянно, так как не хотел, чтобы его дети в чем-то нуждались. Но руки у него были золотые, и заказы сыпались один за другим. Андрей Викторович выдавал детям довольно щедро на карманные расходы, но Наташа все не тратила, по натуре она была бережливой и часть денег ухитрялась откладывать. И сейчас она прикидывала, сколько может стоить книга. Обычно она брала нужные ей труды в школьной библиотеке, но какие-то книги считала необходимым иметь дома. И после просмотра фильма она твердо решила купить «Портрет Дориана Грея».

Наташа снова принялась читать. Сентябрьский, пока еще теплый ветерок трепал ее волнистые пряди, падающие вдоль щек, закрывал глаза. Она закладывала их за уши, в душе раздражаясь, что так коротко подрезала волосы. С косами все-таки было удобнее. Хотя многие парни, когда она явилась первого сентября с новой прической, обратили на нее самое пристальное внимание. Но Наташу это лишь смутило.

«Лорд Генри любовался чистыми голубыми глазами, золотистыми кудрями, изящным рисунком алых губ Дориана. Юноша был удивительно красив, а его открытое лицо сразу внушало доверие».

Наташа невольно заулыбалась, представив красивого блондина с прозрачными, словно сентябрьское небо, синими глазами. В фильме она видела актера с темными волосами и вначале так себе и представляла Дориана, но начав читать, поменяла в мыслях образ на тот, который описал Оскар Уайльд.

– Мечтаешь о прекрасном принце? – раздался звонкий голосок, и Наташа вздрогнула, машинально захлопнув книгу.

Между грядок шла стройная миниатюрная блондинка, это была ее соседка, подруга и одноклассница Ира. Их дома находились рядом, а огороды разделял невысокий плетень. И подружки часто перелазили через него и даже вынули среднюю жердь, чтобы было удобнее.

– Чего читаешь? – с любопытством спросила подошедшая девушка и присела на скамейку.

Она отвела руки Наташи от обложки и присвистнула.

– Так ты все-таки купила эту книгу! Да еще и на английском! – удивленно заметила она. – А мне фильм как-то так… ну не очень… мрачный какой-то!

– Понимаешь, Ирусь, сама идея мне показалась необычайно интересной, вот я и решила разобраться…, – начала Наташа.

– Да чего там уж такого необычного?! – перебила ее Ира. – Продал душу дьяволу, только и всего! Книг с такими сюжетами полно. А у тебя сейчас такое лицо было…. мечтательное… Я уж подумала, что ты влюбилась.

И она тихо засмеялась.

– В кого?! – возмутилась Наташа. – Наши одноклассники – все придурки! Так и цепляются! Да и за лето вымахали. Уже не парни, а настоящие мужики. Заметила?

– Еще бы! Почти все стали выше нас на голову и басят, – весело ответила Ира. – Но твоя новая прическа имела успех!

– Подумаешь! – небрежно бросила Наташа, тряхнула кудрями, но заулыбалась.

– Тебе, правда, очень идет! – уверенно проговорила Ира. – В Лондоне будешь иметь бешеный успех, – добавила она с хитрым видом. – И встретишь какого-нибудь принца.

– Где?! Кого? – изумилась Наташа. – Ты вообще о чем?

Она сильно покраснела, ей показалось, что ее уши запылали, и она машинально прикрыла их прядями.

– Прикинь, – торопливо и возбужденно заговорила Ира, – к нам сегодня с утра явился какой-то мужик, на вид шибко важный. Мать меня сразу во двор отправила, чтоб не мешала. Я там сидела, наверное, с час и изнывала от нетерпения. И вот мужик вышел, мило мне улыбнулся, попрощался и за ворота. Тут только я заметила, на какой он машине. В нашем переулке таких отродясь не бывало! Когда он уехал, я ринулась домой. Мама сидела и улыбалась, правда, немного растерянно. Но учти, Наташка, все, что я тебе расскажу, пока секрет!

– Не томи! Что за дяденька?

– Меценат! – с придыханием сообщила Ира и округлила глаза. – Пришел к маме неофициально, предварительно переговорить…

Наташа замерла. Мать Иры была завучем в их школе, и она знала, что в данный момент та исполняет обязанности директора. У него в самом начале учебного года случился сердечный приступ, и он сейчас находился в больнице.

– Вообще, этот дядька живет в Москве, но родом из этих мест и у него тут бизнес, – более спокойно продолжила Ира. – Ночной клуб на центральной площади его, насколько я поняла, хотя мать особо на эту тему не распространялась. Короче, суть в том, что он хочет спонсировать поезду в Лондон особо одаренных к языкам школьников… типа за свой счет…. Вот такая у богача блажь!

– Да что ты?! – изумилась Наташа.

– Типа благотворительность, – добавила Ира.

Наташа машинально вытерла повлажневшие ладони, ее сердце стучало, она жутко волновалась, уже догадываясь, куда клонит подруга, но не смея верить своим предположениям. В школе с начала года бродили какие-то неясные слухи, что появился персональный меценат, и отремонтированная спортивная площадка и новое оборудование для спортзала будто бы его рук дело.

– Я выпытала у матери, кто едет, – продолжила Ира. – И ты в группе! Ты вовремя углубилась в изучение английского, хотя до позапрошлого года тебя только волейбол интересовал!

– А ты? – потерянным голосом спросила Наташа.

Ира шумно вздохнула и опустила голову. Но ответ был ясен и так. Она, хоть и была дочкой завуча, училась на тройки, к тому же отличалась невероятной ленью. Если бы Ире не натягивали отметки, то она постоянно находилась бы в группе неуспевающих. Наташа это отлично знала.

– Тебе давно пора почувствовать вкус к учебе, – тихо произнесла она и взяла подругу за руку, – или хотя бы к чтению. Нельзя же все свободное время посвящать сериалам и болтанию по улицам.

– Ты прямо как моя мать! – проворчала Ира. – Ты же знаешь, у меня нет ни к чему способностей. Зато я красивая! – после паузы заметила она и начала улыбаться.

Наташа глянула на нее. Ира, и правда, была прехорошенькой. Светлые густые волосы, чистая белая кожа, большие серые глаза, обаятельная улыбка и изящная фигура делали ее очень популярной в школе, и парни наперебой ухаживали за ней. Тогда как умница Наташа, обладающая более приземленной внешностью, не так привлекала внимание поклонников. Она была для ребят скорее «своим парнем», они по-хорошему дружили с ней, но романтических отношений завязывать не спешили. Но пока ее это тревожило мало.

– Да, ты красавица! – охотно согласилась Наташа. – Но ведь чем-то по жизни все равно придется заниматься.

– Выйду замуж, только и всего! – беззаботно ответила Ира. – Деток нарожаю и заживу счастливо! Чего еще нужно-то?

– Так ты ни в кого и не влюбляешься! – засмеялась Наташа. – Хотя парни за тобой бегают!

– А в кого тут влюбляться? – возмутилась та. – Ты вот тоже все еще без парня.

Девушки замолчали. Наташа погладила картинку на обложке. Ира глянула на книгу и пожала плечами.

– Был бы такой, как Дориан! – тихо проговорила Наташа.

– С ума сошла? – быстро ответила Ира. – Он же резко отрицательный герой! Только за удовольствиями и гонялся, да всех предавал.

– Я имею в виду его необычайную притягательность и красоту, – прошептала Наташа. – И я влюблена в этот образ!

– Да, Бен Барнс красавчик! – мечтательно проговорила Ира. – Если еще раз и смотреть этот фильм, то только ради него!

– Только он темный, – сказала Наташа, – а вот у писателя в романе Дориан белокожий, золотоволосый, кудрявый и голубоглазый. Представляю, как был бы хорош в реальности такой парень!

– Но все равно мне больше нравится Роберт Паттинсон[2]! – невпопад заметила Ира. – Я «Сумерки» раз шесть пересматривала. Он просто супер! Скажи?

– Симпатичный, – равнодушно ответила Наташа.

Она хотела пояснить подруге, что имеет в виду вовсе не актера, играющего роль Дориана, а книжный персонаж, выписанный Уайльдом, но потом передумала. Ира не читала этот роман и вряд ли поняла бы ее до конца.

– А странно получилось, – задумчиво продолжила Наташа. – Я вот только что читала о Лондоне и словно сама оказалась в этом загадочном туманном городе.… И вдруг такая новость!

– И правда! – восхитилась Ира. – Прямо мистика какая-то. Но как же я тебе завидую!

– Может, тебя тоже возьмут? Все ж твоя мама сейчас исполняет обязанности директора.

– Что ты! Об этом и речи быть не может с моим-то английским! – ответила Ира. – Моя мать всегда была принципиальна до тошноты. Поедут только победители олимпиад, насколько я поняла. И от нашей школы точно ты! Но, прошу, пока молчи об этом.

Время до осенних каникул пролетело незаметно. В школе уже ни для кого не было секретом, что Наташа едет в Лондон в составе группы отличников. Многие ей завидовали, и у нее даже испортились из-за этого отношения с некоторыми ребятами. Но она мало обращала внимания на подобные вещи. Наташа всегда отличалась ровным спокойным характером, была дружелюбна ко всем, врагов у нее не имелось. И она знала, что заслужила такую поездку. Наташа вот уже два года упорно занималась английским. А в эти полтора месяца до отъезда она практически все свободное время отдавала пополнению словарного запаса и заучивала в день до пятидесяти новых слов. Она даже перестала гулять, и Ира была опечалена, что видит подругу только в школе и по пути домой. Но в то же время она прекрасно понимала, что Наташа не хочет ударить в грязь лицом перед остальными участниками поездки. Девушки уже знали, что в группе всего шесть человек, по одному из каждой школы их городка.

В одно из воскресений группу собрали для инструктажа. Наташа с некоторым испугом шла на эту встречу. Она должна была состояться в актовом зале лицея, единственного в их городе. Наташа отлично знала, что это заведение платное и учатся там дети «сливок общества». Лицей считался самым престижным в их городе, и просто так туда было не попасть. Она прошла охрану у ворот и, немного оробев, двинулась к главному входу. Лицей занимал старинный двухэтажный отреставрированный особняк, и когда Наташа плавно поднималась по широкой лестнице к колоннам, то на миг ощутила, что перенеслась в позапрошлое столетие и она сейчас не школьница, а благородная дама. Это переключило ее внимание, Наташа начала улыбаться, тем более она была в шерстяной юбке ниже колен, которую надела по настоянию отца. Белая блузка с маленьким английским бантиком у ворота, кожаный ремень, затягивающий ее талию, в сочетании с этой юбкой и сапогами на высоких каблуках делали Наташу строже и взрослее, но отец считал, что именно так она должна выглядеть на важной встрече и произвести благоприятное впечатление своим серьезным видом. Девушка убрала непослушные волнистые пряди под широкий обруч, вместо рюкзачка взяла строгий черный клатч и чувствовала себя не в своей тарелке. Привычные джинсы, кроссовки, свободный свитер – вот в чем она хотела пойти, но после кратких раздумий согласилась с отцом и оделась именно так.

– Я только одну сигарету, – раздался раздраженный голос, и какой-то парень появился в дверях.

– Зачем ты при детях куришь? – недовольно ответил мужчина, силуэт которого терялся в тени дверного проема. – Какой пример подаешь? Уже жалею, что взял тебя с собой! Глеб! Выброси сигарету и вернись в школу!

– Good afternoon![3] – тихо проговорила Наташа, от растерянности перейдя на английский. – What's up?[4] – добавила она, сама не понимая, что говорит.

– Hi, same old[5], – невозмутимо ответил парень и улыбнулся, внимательно глядя на замершую Наташу. – Ты на русском-то говоришь? – усмехнувшись, добавил он.

– Да, – окончательно растерялась она. – Ой, простите! Не знаю, что на меня нашло…

– Здравствуйте! – сказал вышедший из дверей мужчина. – Вы на встречу, судя по вашему очень неплохому английскому? Уже входите в роль? В Лондоне у вас будет отличная возможность попрактиковаться! Кирилл Петрович, – представился он и протянул Наташе руку.

Она назвала свое имя и зачем-то номер школы и робко ответила на его крепкое рукопожатие.

– А это мой сын Глеб, – добавил он. – Едет с вами.

Наташа зарделась и посмотрела на парня. Тот улыбался, вертя все еще незажженную сигарету в пальцах. Она подумала, что ему лет восемнадцать. Свежее лицо, серые глаза, коротко подстриженные русые волосы сразу понравились Наташе, но вот выражение лица было несколько надменным, хотя его губы улыбались. И это отталкивало. Кирилл Петрович спокойно взял сигарету из пальцев сына, смял ее и выбросил в урну. Глеб поморщился, но промолчал. Наташа смущалась все больше и просто не знала, как себя вести. Идти внутрь без своих новых знакомых казалось ей не совсем приличным, но и стоять с ними ей было некомфортно. На ее счастье, в ворота вошли парень и девушка и быстро приблизились.

– А вот и остальные! – сказал Кирилл Петрович. – Кажется, все на месте, и можно начинать собрание.

Актовый зал оказался большим. Наташа подумала, что, по всей видимости, прежние хозяева давали здесь балы. Она села на первый ряд с краю. Глеб, к ее удивлению, устроился рядом, небрежно развалившись на стуле и закинув ногу за ногу. Остальные пять человек заняли места произвольно.

– Прошу всех пересесть ближе! – пригласил Кирилл Петрович.

Он стоял на сцене и доброжелательно смотрел на ребят. Наташа оглянулась. Несмотря на то, что их город был маленьким и школ всего шесть, она никого не знала из присутствующих. Помимо нее в группе оказалась всего одна девушка, и это ее смутило. Тем более та уселась вместе с парнем, с которым они и пришли на встречу. Судя по всему, они отлично знали друг друга и были явно дружны.

Кирилл Петрович начал рассказывать о предстоящей поездке, но Наташа никак не могла сосредоточиться. Сидящий рядом Глеб отвлекал ее. Он вдруг решил пообщаться с ней, задавал вопросы, при этом выглядел отсутствующим, словно разговаривал со стенкой. В конце концов, его отец не выдержал и сделал ему замечание. Наташа покраснела так, что уши запылали, однако Глеб остался невозмутимым, правда, разговаривать с ней перестал. Когда Кирилл Петрович закончил речь, то пригласил его на сцену и представил. Оказалось, Глеб едет, как помощник руководителя группы. Именно эти полномочия возложил на него отец.

После того как официальная часть закончилась, ребятам было предложено задавать вопросы. Участники обступили мецената. Наташа встала, решив к ним присоединиться, но к ней подошел Глеб.

– У тебя есть вопросы? – удивленно спросил он. – Но с документами все менеджер будет решать, да и билеты он же закажет.

– Но два дня в Москве, – тихо начала Наташа. – Кирилл Петрович не сказал, где мы жить будем.

– Как где? – засмеялся Глеб. – В гостинице, конечно! Номера вам снимут, из аэропорта довезут и заселят. Отец и экскурсии уже вам заказал. Вернее, не он сам, а его сотрудник, который этой поездкой занимается.

– Но ведь тебя же назначили помощником! – заметила Наташа.

– И что? – весело засмеялся Глеб. – По-твоему я и организационными вопросами должен заниматься? Хватит и того, что я еду с вами и буду приглядывать за наивными провинциалами непосредственно в Лондоне.

– Не смешно, – бросила она и направилась к выходу из зала.

Глеб догнал ее уже возле дверей и крепко ухватил за локоть.

– Ты чего, обиделась? – удивленно поинтересовался он и развернул девушку к себе. – Так это же просто шутка!

– Нечего строить из себя взрослого и опытного! Да еще и сноба! – ответила она и вырвала руку. – Тебе лет-то сколько?

– В январе семнадцать будет, – сообщил Глеб. – Так что по-любому я тут старший! А ты я смотрю, с норовом! Если все такие в группе, то трудно мне будет с вами.

– Пошли? – раздалось рядом с ними.

Наташа резко обернулась и увидела, что к ним приблизился улыбающийся Кирилл Петрович. Ребята все еще стояли у сцены и что-то оживленно обсуждали.

– Вроде все обговорили, – продолжил он. – Пора по домам! Наташа, можем тебя подвезти.

– Зачем? – смутилась она. – Город-то у нас за полчаса весь обойдешь. Я привыкла пешком.

– Ну зачем же пешком, если есть машина? – весело ответил Кирилл Петрович и подхватил ее под руку. – Да, Глеб? – повернулся он к сыну.

– Конечно! – кивнул тот.

Наташа растерянно оглянулась на ребят, те перестали разговаривать и с любопытством наблюдали за ними. Но Глеб уже подхватил ее под другую руку, и ей ничего не оставалось, как идти с ними. Она все-таки хотела сбежать возле ворот, но вышедший из будки охранник чуть ли не кланялся, провожая «высоких» гостей, и ей пришлось улыбаться и идти вместе со спутниками. Кирилл Петрович открыл машину, Глеб усадил Наташу на заднее сидение и устроился рядом.

– Куда тебя отвезти? – осведомился Кирилл Петрович и завел мотор.

– Домой, – тихо ответила Наташа, ощущая невыносимое смущение от всего происходящего.

Она вдруг представила, как прикатывает на их улицу в таком сопровождении и на такой машине, и содрогнулась. Погода была отличной, солнечной и для октября довольно теплой, и Наташа прекрасно знала, что в такой воскресный день почти все соседки будут сидеть на лавочках возле своих домов и внимательно наблюдать за жизнью улицы. Это было их законным и, пожалуй, единственным развлечением.

И когда они подъехали к ее дому, она сразу заметила, как перестали разговаривать и вытянули шеи в сторону машины три бабули, облюбовавшие лавочку напротив ее калитки.

– Вот мой дом, – хмуро сообщила она.

– Этот? – уточнил Кирилл Петрович, притормаживая. – Какие роскошные резные наличники! Заметил, Глебушка? Просто произведение искусства!

– Это мой отец делает, – сообщила Наташа и покраснела от удовольствия.

– Да он у тебя настоящий мастер – золотые руки! – искренне похвалил Кирилл Петрович.

– Папа этим зарабатывает на жизнь, – зачем-то сообщила она. – Он резчик по дереву.

– В Москве он имел бы очень большие деньги, – заметил Глеб. – Сейчас ценится именно эксклюзив, ручная работа!

– Спасибо, что подвезли, – торопливо проговорила она и поспешила выбраться из машины.

Наташе хотелось, чтобы они как можно скорее уехали. Она заметила, что бабули уже встали с лавочки и медленно двинулись в их сторону. Мало того, из-за поворота появилась компания ребят. Все они были отлично знакомы Наташе.

– Я пошла! – быстро сказала она.

Но Глеб зачем-то выбрался следом и остановился перед ней.

– Натаха! – раздался звонкий голос из приближающейся компании.

Ира выскочила вперед и махала рукой. Глеб мельком глянул на ребят и улыбнулся немного насмешливо.

– Может, чаю предложишь? – поинтересовался он странным тоном.

– Чаю? – окончательно растерялась она.

Ребята в этот момент приблизились. Они вразнобой поздоровались. Парни сгруппировались возле машины и внимательно ее изучали, девушки сосредоточили свое внимание на Глебе.

– Познакомишь? – игриво произнесла Ира и толкнула в бок замершую подругу.

Наташа быстро представила Глеба и зачем-то Кирилла Петровича, который по-прежнему сидел за рулем.

– Так это вы увезете в Лондон мою любимую подружку? – кокетливо поинтересовалась Ира, не сводя глаз с Глеба.

– И буду за ней приглядывать, – любезно ответил он. – А вас это чем-то не устраивает?

Две девушки, стоящие рядом с Ирой, переглянулись и захихикали. Но Глеб не успел ответить, как из калитки вышел Андрей Викторович. Он с удивлением смотрел на машину.

– А вот и мой папа, – с явным облегчением сказала Наташа. – Я ухожу!

Она чуть не добавила: «Концерт окончен», но вовремя сдержалась.

– А чай? – настаивал Глеб.

– В другой раз, – мягко проговорила она и улыбнулась выглянувшему из машины Кириллу Петровичу.

– Поехали, сынок! – сказал он и кивнул Наташе.

– Хорошо, – согласился тот. – Правда, я всегда мечтал посмотреть, как живут люди в глубинке, но вот Наташа отчего-то не хочет пригласить меня в гости.

– Я могу пригласить! – быстро произнесла Ира. – Я живу в соседнем доме.

– Нет-нет, нам, и правда, пора, – отказался Глеб и сел в машину.

Наташа направилась к калитке, Ира решительно двинулась за ней.

Девушки вошли во двор.

– Пап, это организаторы нашей поездки, – пояснила Наташа. – Решили по пути довезти меня до дома.

– Здрастье, дядя Андрей, – встряла Ира.

– Привет! – ответил он. – Я так и понял, что это меценат. Надо было пригласить его, ты же утром ежевичный пирог испекла. К чаю самое то!

– Ни к чему это, – хмуро заметила Наташа.

– Ну-ну, – неопределенно сказал он. – Ладно, девочки, я пойду в мастерскую. Кое-что доделать нужно и срочно.

– Они, кстати, восхищались твоими наличниками, – сообщила Наташа, начиная приходить в себя.

– Приятно, – коротко ответил он и быстро двинулся в угол двора, где в сарайчике была оборудована мастерская.

– А я хочу ежевичный пирог! – задорно заявила Ира.

– Идем! – бросила Наташа и направилась к дому.

На крыльцо в этот момент выскочил Витя.

– Жених приезжал? – с придыханием спросил он, округляя глаза. – Я в окно смотрел. Вот это тачка!

– И ты туда же? – начала сердиться Наташа. – Успокойся, не жених! Иди, гуляй. И к нам со своими глупостями лучше не суйся!

Она обогнула Витю и вошла в дом.

Когда девушки устроились на кухне, Ира первым делом набросилась на пирог.

– Хорошо, у меня конституция такая, – говорила она, не переставая жевать, – что я совсем не поправляюсь. Поэтому могу лопать всякие вкусности без ущерба для фигуры. А ты печешь так, что просто пальчики оближешь!

– Да-да, – рассеянно ответила Наташа, глядя в окно.

Подоконник был плотно уставлен горшками с геранью, она пышно цвела и закрывала вид на улицу. Но Наташа особо на картинке и не сосредотачивалась, она думала лишь о новом знакомом. Глеб произвел на нее впечатление, он был будто из другого мира, таких парней она только в кино видела и отлично понимала разницу между ними и ребятами их городка. Она хоть и испытывала почти постоянное смущение во время встречи, но успела отметить и его манеры, правда, иногда неприятные из-за неприкрытого высокомерия, и то, как он одет, и стильную прическу и тонкий аромат его парфюма. Наташа думала, что ей необходимо срочно пересмотреть свой гардероб и решить, что она возьмет в поездку. Возможно, придется что-то купить, чтобы не выглядеть «наивной провинциалкой» в его глазах.

– Ты о чем так глубоко задумалась? – вывел ее из размышлений голос Иры. – Или, может, о ком? Об этом Глебе? А он красавчик!

Наташа повернулась к подруге и улыбнулась.

– А щеки-то как покраснели, – не унималась Ира. – Влюбилась?

– Прекрати! – засмеялась Наташа. – Вообще-то после встречи с группой я размышляю о том, что не мешало бы купить что-нибудь из одежды.

– Точно! – воодушевилась Ира. – Но для начала изучим твой гардероб и прикинем, что можно взять в поездку.

Она вскочила, поблагодарила за угощение и ринулась в ее комнату.

Небольшое и почти квадратное помещение терялось в полумраке. Единственное окно затеняли кусты в палисаднике, и Наташа включила верхний свет. Она уселась на тахту, прикрытую стареньким потертым гобеленовым покрывалом, и подложила под спину думочку. Наташа отлично знала неугомонный нрав подруги и решила пока побыть в роли зрителя. Ира уже вытаскивала вешалки с одеждой из шкафа и внимательно изучала их.

– Н-да, – бормотала она, – выбор невелик! Джинсы, одни джинсы! А ведь тебе необходимо все продумать. Куда вы будете выходить, на какие экскурсии…. а вдруг в театр? Да тебе совершенно нечего надеть! А ведь это Лондон! Да еще и два дня в Москве проведете…. Ох, и завидую я тебе!

Она бросила пересмотренную одежду на край тахты и уселась рядом с Наташей.

– И такой парень с вами едет! – добавила она. – Других-то участников видела?

– А как же! – кивнула Наташа. – Прикинь, девушек всего две, включая меня. Остальные пацаны!

– И как они? – с любопытством спросила Ира.

– Обычные! Правда, я толком ни с кем не общалась, Глеб сразу уселся рядом со мной.

– Да что ты?! – чему-то обрадовалась Ира. – Запал на тебя что ли? – после паузы предположила она.

– Глупости! – отмахнулась Наташа. – Ты его видела? Он человек другого круга! Чем его может заинтересовать провинциальная девушка? Он вообще-то в Москве живет, да и папа у него что-то типа олигарха… правда, я точно не знаю….

– Отец Глеба – классный мужик! – одобрительно заметила Ира. – И симпатичный какой! Жаль, даже из машины не вышел. Моя мать, кстати, от него в восторге. Он не только эту поездку организовал, но еще и немалые деньги выделил на текущие нужды школы.

– Господи! – с тоской проговорила Наташа. – Что мне взять с собой? Я уже в панике! Думала, обойдусь парой джинс, свитеров и футболок. У отца денег попросить? Но он и так приличную сумму дает мне с собой.

– Может, чего из моих вещей возьмешь? – воодушевилась Ира. – Правда, я тебя стройнее и пониже, но мало ли! И без примерки не поймем. Давай сейчас ко мне? Устроим дефиле!

Наташа глянула на нее с сомнением, затем перевела взгляд на кучу лежащих на тахте вещей и кивнула. Девушки вскочили и, оживленно переговариваясь, вышли из комнаты.

## Глава вторая

В Москву группа приехала рано утром. Когда они вышли на перрон, Наташа в растерянности начала вертеть головой. Она ожидала, что встречать их будет Глеб. Но его не было.

– Здравствуйте! – услышали ребята звонкий громкий голос и замолчали.

К ним через толпу спешила молодая подтянутая женщина. Несмотря на семь утра, она была одета в элегантный светло-серый костюм, видневшийся между пол распахнутого белого пальто. Каблуки ее длинных сапог дробно стучали по перрону, легкий красный шарф развевался на ветерке, и это яркое пятно оживляло картинку и притягивало взгляд. К тому же утро было туманным и серым, начало ноября в Москве выдалось очень теплым, воздух по этой причине казался влажным. Правда, Наташа сразу отметила, какой он невкусный, ей даже захотелось задержать дыхание. Она поправила рюкзак на плечах и, не отрываясь, смотрела на незнакомку. Ее улыбка показалась ей искусственной.

– Меня зовут Аделина… Петровна, – представилась та, остановившись возле группы и окинув школьников внимательных взглядом. – Я буду заниматься вами все время поездки. И можно обращаться неформально, просто по имени. Но никакого панибратства, я этого не терплю!

Ребята назвали свои имена. У Наташи так и рвался с языка вопрос, где Глеб, но она сдержалась. Аделина двинулась к выходу из вокзала, ребята держались чуть сзади. Они еще в поезде разбились на группы. Вторая девушка, ее звали Лена, общалась, в основном, со своим приятелем Толиком, они вместе приходили на встречу в лицей. Оставшиеся трое парней мгновенно сдружились между собой, и Наташа осталась в одиночестве. Но ее это мало волновало, она надеялась, что будет проводить время с Глебом. И когда его не оказалось на вокзале, огорчилась.

Аделина направилась к метро, что удивило Наташу. Она решила, что их повезут до гостиницы на микроавтобусе.

– Старайтесь не отходить от меня! – строго проговорила руководительница.

Ребята замолчали и сгруппировались за ней. Наташа впервые была и в метро, и в Москве, поэтому вертела головой во все стороны. Ей было все интересно: и вестибюль станции, и эскалатор, и вагон, в который они вошли, и люди, едущие по своим делам. Несмотря на раннее утро, народу в вагоне оказалось немало. Им даже сесть не удалось. Ребята что-то бурно обсуждали, Наташа стояла чуть в сторонке.

– А ты особняком держишься, – раздалось возле ее уха.

Она вздрогнула и повернулась. Аделина внимательно смотрела ей в глаза.

– А где Глеб? – невпопад спросила Наташа, не ответив на ее замечание.

– Глеб? – удивилась та. – Дома, наверное. А что?

– Да так…, – неопределенно ответила Наташа и слегка смутилась.

– Ты его хорошо знаешь? – продолжила расспросы Аделина.

– Вовсе нет, – торопливо поговорила Наташа. – Просто нам сказали, что он будет типа помощником… вашим, наверное. Вы экскурсовод?

Аделина тихо рассмеялась.

– Во-первых, я менеджер компании, и сопровождать вас в мои обязанности не входит. Кирилл Петрович попросил меня заняться вашей группой, отказать гендиректору я не могла, как ты понимаешь. Во-вторых, он предложил взять в помощники его сына. Глеб, я отдаю ему должное, взрослый не по годам и самостоятельный молодой человек, к тому же он свободно говорит на английском, так что я согласилась на его кандидатуру.

– Значит, он все-таки едет? – сделала вывод Наташа, но постаралась скрыть свою радость.

Она уже начала невольно подражать сдержанным манерам руководительницы.

– Конечно, едет, – невозмутимо ответила та. – Почему бы ему не воспользоваться возможностью побыть в Лондоне неделю и попрактиковаться в произношении? Хотя Глеб часто выезжает заграницу.

– Я так и поняла, – тихо произнесла Наташа и замолчала.

Она узнала все, что хотела, разговаривать в таком шуме было неудобно, к тому же в этот момент освободилось место. Аделина тут же заняла его, откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. И Наташа вздохнула с облегчением. Ее напрягало общение с руководительницей. Несмотря на прекрасные манеры, вежливость и любезность, та показалась ей насквозь фальшивой. К тому же нежелание возиться с провинциальными школьниками так и проскальзывало в ее поведении, несмотря на умение держать себя в руках и эмоций не показывать.

Наташа, пользуясь тем, что Аделина сидит с закрытыми глазами, внимательно рассмотрела ее холеное лицо, ровно покрытое тональным кремом, розовые румяна, безупречно лежащие на впалых щеках, длинные ресницы, чуть тронутые тушью, выщипанные изогнутые брови, чрезмерно пухлые словно надутые губы, поблескивающие розовым тоном, блестящие светлые волосы, тщательно уложенные, и сделала вывод, что руководительнице лет тридцать и она немало времени проводит перед зеркалом и в салонах красоты.

«Наверное, ее положение на фирме обязывает так выглядеть, – размышляла Наташа. – А может, она всегда так ходит! Если бы мне пришлось ни свет, ни заря отправиться на вокзал, я бы точно надела джинсы и куртку. Но в ее гардеробе вряд ли имеются такие вещи. Интересно, замужем ли она…»

Аделина в этот момент открыла глаза и столкнулась взглядом с Наташей. Та смутилась, словно подглядывала за чужой жизнью в замочную скважину, и опустила голову.

– Передай ребятам, на следующей остановке выходим, – сказала Аделина.

Наташа молча кивнула и начала протискиваться к товарищам, которые сгруппировались возле двери.

Их заселили в дешевую гостиницу на окраине Москвы. Номера были двухместные. Лена очень хотела попасть вместе со своим приятелем, но Аделина резко этому воспротивилась.

– Наташа и Лена в один номер, – строго проговорила она, – а парни занимают два других. Все понятно? Устраивайтесь, отдыхайте. Через два часа у нас экскурсия.

Наташа видела, что Лена крайне недовольна. Едва зайдя в номер, она кое-как побросала вещи в шкаф и упала на кровать.

– И к чему такие условности? – раздраженно проговорила она, хмуро наблюдая, как Наташа распаковывает рюкзак. – У нас серьезные отношения! Мы встречаемся вот уже второй год!

– Ты же видела, какая эта Аделина, – заметила Наташа, складывая вещи на полку в шкафу, – строгая и принципиальная.

– Да зануда она! – с вызовом ответила Лена. – Вот увидишь, всю поездку нам испортит! Будет ныть: это нельзя, то запрещено, сюда не ходи, это не ешь. С ума мы с ней сойдем! А где, кстати, этот… твой Глеб? Вроде он должен был с нами поехать?

– Ничего он не мой, – покраснела Наташа. – Аделина сказала, что он сразу в аэропорт.

– И то верно! – ответила Лена уже более спокойным тоном. – Чего ему с нами по столице таскаться? Чего он тут не видел! Ой, а что это у тебя? – добавила она и приподнялась на локте.

– Да так…, – смутилась Наташа. – Рамка для фотки, это мой папа сделал.

Она хотела спрятать вещицу в тумбочку, но Лена уже схватила ее. Это была искусно вырезанная прямоугольная рамочка со сложным, словно кружевным узором. То, что дерево было выкрашено в белый цвет, лишь усиливало сходство с кружевами. Отцу пришла фантазия сделать эту вещь в подарок Кириллу Петровичу, и он настоятельно просил Наташу передать, хотя она считала, что это совершенно излишне.

– Прелесть какая! – восхитилась Лена. – Сувенир хочешь кому-нибудь подарить? Какому-нибудь юному английскому лорду? – добавила она и засмеялась.

– С ума сошла? – с раздражением произнесла Наташа и взяла рамочку. – Это так… просто…. Да и где я тебе лорда возьму? Думаешь, они там просто так по улицам разгуливают?

– Понятия не имею! – ответила Лена. – Но вещь очень красивая! Сразу видно – эксклюзив. Твой папа просто гений! А я и не знала, что в нашем захудалом городишке такие мастера имеются. Буду иметь в виду.

– Ничего он не захудалый! – обиделась Наташа. – Зачем ты так о родном городе?

– Да надоел он мне до чертиков! – ответила Лена, скривив губы. – Я и языки-то только с одной целью начала изучать, чтобы поступить в универ, хорошо бы в столичный, и уехать. А тут эта поездка в Лондон подвернулась! Попрактикуюсь. Хотя я намного лучше знаю немецкий.

– Странно…, – заметила Наташа и села на кровать.

– Ничего странного, – улыбнулась Лена. – Мой английский тоже на уровне… я даже на нем думаю… Our love is like the wind. I can’t see it, but I can feel it[6], – после паузы с чувством прошептала она.

– А вот я пока не любила, – тихо сказала Наташа. – У меня и парня-то не было!

Лена повернулась к ней, ее брови приподнялись.

– Да ладно? Ты же симпатичная! Правда, одеваешься простовато. Но вполне в стиле нашего города. Слушай, ты деньги взяла на шопинг? Наверняка у нас будет время, чтобы походить по магазинам.

– Взяла… немного, – растерянно ответила Наташа.

Лена удивляла ее все больше. Вроде выросли в одном городе, были ровесницами, но ей уже казалось, что они с разных планет. У ее новой знакомой был любимый и, судя по всему, отношения у них серьезные, выглядела Лена старше своих пятнадцати, ей можно было дать и все восемнадцать, и одета она была стильно. Наташа уже обратила внимание на ее вещи. И рассуждала Лена, как взрослая и самостоятельная.

– А я думала, у тебя с этим Глебом шуры-муры, – заметила Лена.

– С чего это? – изумилась Наташа.

– Так вы как два голубка сидели! Уединились на первом ряду, ни с кем не общались, да и потом вместе уехали. Все ребята решили, что у тебя с ним любовь, а сама ты задавака!

– Глупости какие! Я его впервые видела, – торопливо ответила Наташа. – Сама не знаю, чего он ко мне прицепился. Да и потом они настояли, чтобы меня домой отвезти.

– А может, ты ему понравилась? – предположила Лена и широко улыбнулась. – Ты это, подруга, давай, не теряйся! Глеб жених завидный. Богатый, да еще и москвич! Если зацепишь такого парня, то в шоколаде будешь, точно! И из нашего городишки уедешь прямиком в столицу.

– Никого я не собираюсь цеплять! – раздраженно заметила Наташа.

В этот момент в дверь тихо постучали, она приоткрылась и показалась голова Толика.

– Заходи! – обрадовалась Лена и вскочила. – Как вы там? Устроились?

Толик глянул на молчащую Наташу, затем робко вошел.

– Садись! – пригласила Лена и похлопала по кровати рядом с собой.

Наташа, глянула на них, встала и вышла из номера.

Она была в смятении, ситуация казалась ей очень неприятной, хотя она понимала, что у этой парочки любовь, и они всегда будут стремиться остаться наедине. Но получалось, что во время всей поездки Наташа будет им постоянно мешать.

«И что они только нашли общего? – размышляла она, медленно идя по коридору. – На вид совершенно разные люди».

Лена была миниатюрной брюнеткой с тонкими и мелкими чертами лица, а Толик – веснушчатым простоватым шатеном с круглыми, постоянно румяными щеками. И Наташе казалось, что даже внешне они совсем не пара.

«Любовь! – думала она, подходя к окну в конце коридора. – И правда, она слепа, как писал Шекспир в своих сонетах. Вот так и я когда-нибудь влюблюсь, потеряю голову и перестану адекватно оценивать своего избранника. Ужас какой! Вот если бы любить, но оставаться зоркой и с холодным сердцем. Но это невозможно в принципе!»

– Ты чего тут стоишь? – раздался голос позади нее.

От неожиданности она вздрогнула и резко обернулась. Глеб улыбался и смотрел на нее приветливо.

– Hi[7]…, – растерянно начала она, смутилась и замолчала.

– Привет, привет, – засмеялся он. – Ты, видимо, от волнения всегда на английский переходишь. Милая привычка!

– Ты едешь с нами на экскурсию? – стараясь говорить спокойно, спросила Наташа.

– Адельку срочно вызвали в офис, какие-то важные переговоры и, видишь ли без ее присутствия никак не обойтись. Она слезно попросила меня заняться вами.

– Аделина Петровна, ты имеешь в виду, – поправила его Наташа и нахмурилась.

– Ну да! – заулыбался Глеб. – Кто ж еще?

– Вижу, тебе не очень-то и охота ехать с нами, – тихо заметила она.

– В точку! – кивнул он. – Но она заявила, что мне будет полезно познакомиться с группой поближе. А я и без нее знаю, что мне полезно, а что нет. Лучше бы выспался. Но пришлось в такую несусветную рань ехать на задворки мегаполиса! – Глеб презрительно скривился. – Отец, кстати, мог бы поселить вас в более приличное место.

– О чем ты? – искренне удивилась Наташа. – Очень милая гостиница, да и чистенькая. У нас в номере так уютно! Даже цветочки в вазе стоят, а кровати застелены красивыми разноцветными покрывалами.

Наташа вдруг вспомнила о рамочке и подумала, что сейчас самый удобный момент, чтобы отдать ее Глебу. Ну не в Лондоне же это делать! Но она не знала, прилично ли приглашать молодого человека к себе в номер. Однако Глеб облегчил ей задачу.

– Пошли, покажешь мне эти ваши красивые покрывала! – со смехом заметил он, и, не дожидаясь ее ответа, двинулся вглубь коридора.

– Пятьдесят восьмой, – торопливо сообщила Наташа и тут же прикусила язык.

Она вспомнила, что в номере Толик, и постаралась обогнать Глеба, чтобы предупредить ребят. Но он шагал размашисто. И вот он уже распахнул двери и вошел внутрь. Раздался приглушенный вскрик. Наташа ринулась следом. На кровати сидели раскрасневшиеся ребята, Лена торопливо застегивала блузку. Толик замер, сжавшись, и моргал глазами, как испуганная птица.

– Это что такое?! – грозно спросил Глеб и остановился напротив кровати.

– Ничего! – с вызовом ответила Лена и поправила растрепавшиеся волосы.

Она укоризненно посмотрела на Наташу, выглядывающую из-за плеча Глеба.

– Я вижу! – продолжил он. – Но чтобы никаких лавстори во время поездки! Только этого мне не хватало!

Толик не стал пускаться в объяснения, вскочил и убежал.

– Кончай из себя начальника строить! – грубовато ответила Лена. – У нас старшей Аделина, но что-то я ее здесь не вижу.

– Значит так, – строго произнес Глеб, – чтобы через пятнадцать минут собрались в вестибюле. Я повезу вас на запланированную экскурсию. Предупредите всех.

Он глянул на притихшую Наташу и вышел из номера.

Лена вскочила и плотно закрыла за ним дверь, затем развернулась к Наташе.

– Что это было?! – зло спросила она.

– Слушай, я тут совершено ни при чем! – начала оправдываться та. – Глеб появился внезапно, я в коридоре стояла, в окно смотрела. А тут он! И потом помчался в номер, как спринтер! Его и не догонишь, вон, ноги какие длинные! А я ничего про вас и не говорила. Да и когда б я успела?

– Понятно, – более спокойным тоном проговорила Лена. – Впредь двери запирать буду! Сама виновата. Но кто ж знал?

– Да ладно, вы же ничего предосудительного не делали, – заметила Наташа.

– Вот именно! Всего лишь целовались. А это законом не запрещено, – улыбнулась Лена. – А этот твой Глеб… какой темпераментный! Как глазами сверкал, да начальника из себя изображал.

– Ничего он не мой! – недовольно ответила Наташа и открыла шкаф. – Давай собираться.

– Пойду, пацанов предупрежу, – озабоченно проговорила Лена. – А то они, поди, спать завалились. В поезде-то всю ночь болтали, глаз не сомкнули.

Когда ребята спустились в вестибюль, Глеб сидел в кресле и держал в руках какой-то журнал. Его лицо выглядело хмурым, губы были сжаты. Казалось, он не читает, а обдумывает какой-то неприятный вопрос. Увидев ребят, Глеб бросил журнал на столик и встал. Они вразнобой поздоровались. Он окинул их внимательным взглядом и сухо сказал, что если кто-то потеряется на улицах, то искать специально его не будут, поэтому лучше не отставать и без спроса никуда не уходить. На его лице ясно читалось нежелание проводить экскурсию, он с трудом сдерживал раздражение. Притихшие ребята двинулись за ним. Парни держались вместе, Лена прильнула к Толику, Глеб своей размашистой походкой шел впереди, а Наташа снова была словно особняком. Она плелась позади группы, ее настроение начало портиться. Район, где находилась их гостиница, был спальным, дома стояли ровными рядами и были похожи один на другой, как близнецы. Особых красот Наташа здесь не видела, к тому же ее раздражала толпа спешащих по своим делам людей. После их тихого маленького и казавшегося малолюдным городка утреннее оживление на московских улицах увиделось ей настоящим столпотворением.

Возле входа в метро Глеб остановился и хмуро смотрел на целую реку сограждан, исчезающих в переходе.

– Нет, это никуда не годится! – раздраженно проговорил он. – Рабочий день, и мы попали в самый час пик. И как я с вами протиснусь в вагон?

– А как ты сюда-то добрался? – спросил один из парней.

– На такси, конечно! – хмыкнул Глеб и опустил голову, что-то обдумывая. – А вообще, почему я должен мучиться? – пробормотал он. – Пусть отец все оплачивает. Ждите здесь! – бросил он и отправился к шоссе.

– Он что, такси для нас наймет? – засмеялась Лена. – Это же жутко дорого!

– Ты же слышала, что его папаня за все заплатит, – весело заметил Толик.

И правда, Глеб быстро нашел две машины. Распределив группу, он устроился в головной, и они поехали. Ребят поразили пробки на дорогах. Они были наслышаны о забитых московских трассах, но даже и представить не могли, как это выглядит в реальности. Наташа сидела в машине, где ехал Глеб, и слышала, как он обсуждал с водителем «все это безобразие».

– На метро было бы все же куда быстрее! – добавил он, когда они встали в очередной раз, и повернулся к ребятам.

– Долго нам ехать? – робко спросила Наташа, глядя в его серые глаза.

– Да часа два! – ответил он и ободряюще ей улыбнулся.

– Если не три! – встрял водитель.

– Ужас какой! – вздохнул Толик. – И как вы тут живете?

– Привыкли, – спокойно произнес водитель.

– И зачем к плохому привыкать? – заметила Лена.

– Стиль жизни, – после паузы сказал Глеб. – Видите, параллельно с нами едет черный мерс?

– Крутая тачка! – вздохнул Толик.

– И водила там ничего, – добавила Лена. – Крутой мужик!

– Наверняка какой-нибудь топ-менеджер в крупной компании, – сказал Глеб, – имеет загородный дом, живет там, на работу ездит на машине…

– И что, вот так каждый день туда – назад? – ужаснулась Лена. – Да пропади оно, пропадом!

– Говорю же, стиль жизни, – засмеялся Глеб. – Знаете, – повернулся он к водителю, – пожалуй, высадите нас возле этого метро. Мы так в центр полдня будем ехать, на метро быстрее доберемся!

– И то верно, – согласился водитель.

Они посетили два музея, исторический[8] на Красной площади и изобразительных искусств[9] на Волхонке. Когда вышли на улицу, у Наташи даже немного кружилась голова от переутомления. Слишком много было информации и новых впечатлений. Она устала так, словно отсидела в школе семь уроков подряд. Ребята тоже выглядели вялыми. Глеб окинул группу задумчивым взглядом, затем посмотрел на часы.

– Наверное, хотите просто погулять по Москве? – поинтересовался он.

– Вообще-то и пообедать уже не мешало, – хмуро заметил один из парней.

– Мечтаете о Макдональдс? – рассмеялся Глеб.

– А как же! – оживились ребята. – В нашем городке такого нет!

– Думаете, так уж там вкусно? – продолжил Глеб. – Одна нездоровая пища! Ничего хорошего.

– Тебе-то, конечно, ничего хорошего! – с обидой заявила Лена. – А мы вот только в кино, да по телеку и видим подобные рестораны.

– Рестораны? – отчего-то развеселился Глеб. – Да это просто забегаловка, обычный фаст-фуд. Хотя, чего я тут с вами спорю? Вы помните, возле какого метро ваша гостиница?

– Еще бы! Не маленькие, – вразнобой ответил ребята.

– В общем, у вас свободное время, что хотите, что и делайте, – решил Глеб. – Что я вам, нянька что ли? Нагуляетесь и возвращайтесь в гостиницу самостоятельно. А завтра вами Аделина займется.

– Ты нас вот так просто отпустишь? – обрадовались ребята и даже захлопали в ладоши.

– А вы меня не выдавайте! – усмехнулся Глеб. – Сейчас почти четыре… постарайтесь приехать в гостиницу не позже девяти вечера. О’кей?

– Обещаем! – дружно ответили они.

– Ну, мы пошли! – быстро проговорила Лена, подхватила Толика под руку и двинулась от музея.

Наташа даже слова не успела сказать. Она растерянно посмотрела вслед удаляющейся парочке, затем повернулась к оставшимся ребятам, но те уже шли в сторону видневшегося за домами Храма Христа Спасителя.

# Сноски

1

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

2

Английский актер, снявшийся в роли вампира Эдварда в фильмах по сумеречной саге С. Майер.

3

Добрый день! (англ)

4

Что новенького? (англ) – неформальное обращение.

5

Привет, все по-старому (англ)

6

Наша любовь – как ветер. Я не вижу ее, но могу почувствовать.

7

Привет…

8

Государственный Исторический Музей.

9

Государственный Музей Изобразительных Искусств им. А.С. Пушкина.