# Два приятеля

Ги де Мопассан

«Париж был осажден, голодал, задыхался. Воробьев на крышах становилось все меньше, сточные канавы пустели. Ели что попало…»

Париж был осажден, голодал, задыхался. Воробьев на крышах становилось все меньше, сточные канавы пустели. Ели что попало.

Господин Мориссо, часовщик по профессии и солдат в силу обстоятельств, уныло и с пустым желудком прогуливался в ясное январское утро вдоль внешнего бульвара, заложив руки в карманы форменных штанов; внезапно он остановился перед другим солдатом, узнав в нем своего старого приятеля. То был господин Соваж, его знакомец по рыбной ловле.

До войны каждое воскресенье, на рассвете, Мориссо отправлялся по железной дороге в Аржантей с бамбуковой удочкой в руке и жестяной коробкой за спиной. Он доезжал до Коломба, оттуда пешком добирался до острова Марант и, достигнув этого места своих мечтаний, закидывал удочку и рыбачил до самой ночи.

Каждое воскресенье встречал он там другого рыболова-фанатика, господина Соважа, веселого и дородного человечка, торговца галантереей с улицы Нотр-Дам-де-Лорет. Часто проводили они по полдня, сидя рядышком с удочкой в руке, свесив над водой ноги, и скоро между ними возникла тесная дружба.

Бывали дни, когда они совсем не разговаривали. Иногда же беседовали, но чудесно понимали друг друга и без слов, так как у них были общие вкусы и одинаковые переживания.

Весной, по утрам, часов в десять, когда помолодевшее солнце поднимало над спокойной рекой легкой пар, уносящийся вместе с водой, и славно припекало спины ярых рыболовов, Мориссо порой говаривал соседу:

– А? Какова теплынь!

На что господин Соваж отвечал:

– Не знаю ничего приятнее.

И этого им было достаточно, чтобы понимать и уважать друг друга.

Осенью, к концу дня, когда небо, окровавленное заходящим солнцем, отражало в воде очертания пурпуровых облаков, заливало багрянцем всю реку, воспламеняло горизонт, освещало красным светом обоих друзей и позлащало уже пожелтевшие деревья, трепетавшие ознобом зимы, господин Соваж, глядя с улыбкой на господина Мориссо, говорил:

– Каково зрелище?

И Мориссо, восхищенный, отвечал, не отрывая глаз от поплавка:

– Это будет получше бульваров, не правда ли?


Узнав теперь друг друга, они обменялись крепким рукопожатием, взволнованные встречей при столь изменившихся обстоятельствах. Господин Соваж, вздохнув, тихо сказал:

– Ну и дела!

Мориссо угрюмо простонал:

– Погода-то какова! Сегодня первый ясный день с начала года.

Небо действительно было совсем синее и залито светом.

Они пошли рядом, задумчиво и печально. Мориссо снова заговорил:

– А рыбная ловля? А? Вот приятные воспоминания!

Господин Соваж спросил:

– Когда только мы опять вернемся туда?

Они вошли в маленькое кафе, выпили абсента и снова стали бродить по тротуарам.

Вдруг Мориссо остановился:

– Не пропустить ли еще стаканчик?

Господин Соваж не возражал:

– К вашим услугам.

Они зашли в другой кабачок.

Когда они вышли оттуда, головы их были сильно отуманены, как бывает с людьми, основательно выпившими на пустой желудок. Было тепло. Ласковый ветерок порхал по их лицам.