Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ХельгиИнгварссон» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

11/22/63, 1922, 28 дней спустя, 28 недель спустя, DarkAndrew2020, DarkAndrew2020Заданнаякнига, DarkAndrew2020Рецензия, De nærmeste, Game of Thrones, The Mighty, The Walking Dead, Westender, author.today, creator заинтересовался, Аватар, Аз Бога Ведаю, Алекс Гарленд, Александр Громов, Александр Домогаров младший, Александр Мазин, Алексей Атеев, Альберт Мкртчян, Альфа, Алёна Званцова, Андрей Буревой, Анне Севитски, Аннигиляция, Безмолвная земля, Бернард Корнуэлл, Ближайший, Босиком по мостовой, Брендан Глисон, Брок Морс, Брэдбери, Брюс Уиллис, Будущее, В память о прошлом Земли, Вадим Николаевич Громов, Ведьма, Великан, Вендари, Вечная жизнь Смерти, Викинг, Вильям Ирвин Томпсон, Виталий Вавикин, Виталий Зыков, Владимир Брагин, Владимир Калашников, Владимир Набоков, Возвращая тебя, Возрождение, Волкодав, Впусти меня, Вычислитель, Вячеслав Рыбаков, Голгофа, Гоминиды, Грэй, Грэм Джойс, Даррен Аронофски, Девятая жизнь нечисти, ДемоНтиваторы, Десятая жертва, Детективное агентство Лунный свет, Джеймс Кэмерон, Джек Вэнс, Джек Лондон, Джефф Вандермеер, Джефф Ховард, Джефферсон О. С. Брассфилд, Джон Карпентер, Джон Майкл Макдонах, Джузеппе Торнаторе, Дмитрий Глуховский, Дмитрий Фёдоров, Дорога домой, Другая Земля, Евгений Керов, Елена Малиновская, Елена Щетинина, Жёлтая линия, Задача трёх тел, Звёздочка, Зденек Буриан, Зона Икс, Игра Джералда, Игра престолов, Игры с богами, История Лизи, Исчезнувший мир, Йозеф Аугуста, Йоханнес Робертс, Константин Лопушанский, Кукла, Кэррол Бэллард, Кёртис Армстронг, Лев Вишня, Легенда о рыцаре, Лепила, Лига выдающихся декадентов, Линдквист, Лолита, Лю Цысинь, Люди-кошки, Люми, Майк Флэнеган, Малена, Марина и Сергей Дяченко, Мария Семёнова, Михаил Тырин, Моя вторая половина, Настоящие люди, Не кричи "Волки!", Неандертальский параллакс, Небесный суд, Ник Перумов, Ной, Одержимый, Оксана Ветловская, Олег Верещагин, Ольга Подпалова, Он - дракон, Острова вне времени: Память о последних днях Атлантиды, Охотник, Охотники, Ошибки политиков, Павел К. Диброва, Письма мёртвого человека, Питер Челсом, По ту сторону двери, Пол Шредер, Помутнение, Предложение по улучшению ресурса, Премия за риск, Приключения Молли Блэкуотер, Прикосновение, Пустите детей, Путь домой, Рим, Ритуал, Роберт Сойер, Роберт Шекли, Роберт Эггерс, Руперт Уэйнрайт, Рэй Брэдбери, Самая страшная книга 2019, Сделка наёмников, Седьмая жертва, Семь дней на земле, Сергей Алексеев, Сибилл Шепард, Сказки Упорядоченного, Стейси Мениа, Стивен Кинг, Стивен Шифф, Таисс Эринкайт, Такса, Тамара Крюкова, Тиль Швайгер, Тихая, Тодд Солондз, Туман 1980, Туман 2005, Тёмный лес, Узкая полоса, Уильям Брент Белл, Фарли Моуэт, Филип Дик, Ходячие мертвецы, Цена риска, Чучело-мяучело, Шарль Перро, Шаровая молния, Э. А. По, Эдриан Лайн, Эллис Бисли, Энн Райс, Ю. А. Линдквист, Я - начало, абсурд, антиутопия, артуриана, вампиры, героическое фэнтези, городское фэнтези, гусь рвётся в облака - а лебедь раком щуку., детектив, детский фильм, драма, женский роман, закидали валенками, классика, клонирование, князь Владимир, комедия, конфликт поколений, крещение Руси, криптоистория, магический реализм, мальчик-идеалист, мелодрама, мистика, оборотни, пародия, помесь собственно рецензии с рецензией-эссе, попаданцы, попаданческое фэнтези, попаданчество, постапокалипсис, постапокалиптика, приключения, примитивизм, притча, псевдохристианство, психология, реализм, религия, рецензия - эссе, рецензия-заметка, рецензия-очерк, рецензия-фельетон, рецензия-эссе, романтизм, романтика, романтическое фэнтези, рубрика Рецензии, сериал, сказ, сказка, славянское фэнтези, собственно рецензия, социальная фантастика, спор креационистов с эволюционистами, сюрреализм, театр Рэя Брэдбери, трагикомедия, триллер, ужасы, фантасмагория, фантастика, фарс, фэнтези, христианство, чёрная комедия, чёрный юмор, эзотерика, юмор, юмористическое фэнтези
либо поиск по названию статьи или автору: 


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7

Статья написана 27 июня 18:21

Великан (The Mighty), США, 1998

***

Случай свёл вместе двух очень разных семиклассников: инертного гиганта второгодника и неизлечимо больного языкастого отличника. Они оба были изгоями и объектами травли школьных хулиганов, но неожиданно нашли друг в друге то, чего каждому из них недоставало. Вскоре эту пару стали называть Великаном…

***

Можно сказать, что «Великан» рассказывает об «урождённых фриках», которые мечтают стать такими как все. На виду здесь, конечно же, Кевин – медленно умирающий мальчик с ограниченными физическими возможностями. Безусловно, его жаль: умный, творческий, талантливый, нетерпимый к несправедливости неунывающий мечтатель, не способный даже есть толком. К сожалению, он обречён, и его не спасти. А как насчёт Макса? Того, кто смог увидеть за искалеченным телом человека, подарить ему дружбу и общение? Предложить помощь так, что это было воспринято восстановлением целостности?

Когда вдруг «выстрелишь» вверх и к четырнадцати годам выберешь свой будущий рост почти полностью, а через год станешь весить больше иного взрослого мужчины, то поневоле станешь изгоем. Ты будешь заложником собственного тела уже из-за в разы увеличившейся потребности во сне и пище. Появятся боли из-за того, что мышцы и связки не успевают за ростом костей. Пропадут былые координация, гибкость и лёгкость движений. Твои сердце и лёгкие тоже сразу не справятся, возникнут неприятные ощущения в голове и глазах, одышка и быстрая утомляемость. Пока ты будешь разбираться с новым собой, сверстники уже назовут тебя тупым чудовищем и примутся за групповые издевательства.

Что делать, если твой отец, пройдя в детстве через то же, что и ты, озлобился? Если он привык бить морду за косой взгляд на него? Если он действительно крупный мужик, способный искалечить или убить одним ударом? Если он уже кого-то убил и сел за это в тюрьму? Как быть, если ты похож на отца внешне, но не желаешь становиться агрессивной обезьяной? Рост, масса, сила и гормоны у тебя те же, что и у него. Когда ты смотришь в зеркало, видишь его лицо. Рожу, о которую поросят с размаху расшибать можно. Ты всё время сдерживаешь себя, чтобы не сорваться, и рядом с ярлыком «тупой» появляется «трус».

Даже в добром детском фильме интеграции «урождённых фриков» в общество не случилось. Благодаря изменившемуся поведению Макса что-то смогли понять лишь некоторые из взрослых, а сверстники, те просто раскрыли рты: «Оно ещё и разговаривает!» Макс осознал, что всегда будет выделяться из толпы, и принял это, как Кевин свою судьбу. Он по-прежнему остался изгоем, но соглашаться с навешенными на него ярлыками больше не будет никогда. Этот большой чудак не превратится в чудовище потому, что встретил оставшегося человеком мальчишку, которому от жизни досталось куда хуже, чем ему самому, и подружился с ним.


Статья написана 27 мая 13:49

Зона Икс (The Southern Reach Trilogy), трилогия, Джефф Вандермеер, 2014

https://fantlab.ru/work443197

Сюрреалисты всегда останутся модернистами и будут приписывать себе даже изобретение колеса, как случилось у Гийома Аполлинера. Сальвадор Дали в рамках сюрреализма создал собственный образ и логотип «Чупа-чупса», а после ушёл от «модернистской деградации» к академизму. Чайна Мьевилль называл себя использующим эстетику фантастики «продуктом развлекательного крыла сюрреалистов», нимало не заботясь о том, как это логически сочетается с манифестом и утверждениями о клише и коммерции. Поэтому, сколько бы ни говорилось о новейшем жанре «weird fiction», «спасающем» фэнтези и фантастику в целом «из тисков коммерции» и утешительных «жанровых клише эпигонов Толкина», выглядит это очередной эпатажной и странной выдумкой.

Джефф Вандермеер в трилогии «Зона Икс» не идёт своим путём и не ищет новое, как, предположим, Льюис Кэрролл. Он берёт готовые фантастические клише инопланетной инвазии и репликации, но воплощает их при использовании приёмов сюрреализма таким образом, что чтение воспринимается неоплачиваемой работой в законный выходной. Невозможность не то что взаимопонимания – распознавания и общения с иной формой жизни стара, как сама фантастика. Помнится, одного такого пришельца почти современные земляне забили и сожрали, особенно им понравился его мозг. Что делает Вандермеер нового и нетривиального в рамках фантастического штампа? Играет с композицией. Режет сюжет на части, перемешивает их и выдаёт блоками. Всё самое интересное, предсказуемое и, увы, не своё оставляет на конец третьей книги.

«Аннигиляция» представляет собой поток «потрясённого сознания» в исполнении женщины, «Консолидация» – его мужской вариант. «Ассимиляция» выходит на новый, современный уровень и даёт мысли, чувства и видения скоро пятидесятилетнего гомосексуалиста, а также сводит всё, включая побочные сюжетные ответвления, воедино. Не надо умствовать, искать логику и хватать ртом каждую блесну, которой дразнит автор. Читатель, расслабься и терпи, ты же мужчина или женщина! Отдайся потоку сознания женщины, мужчины и представителя «третьего пола». Поднимись на Башню, чтобы взглянуть в глаза Левиафану, спустись в Нору и попробуй пройти сквозь Слизня. Иди во Тьму, и Свет примет тебя в свои объятия. Может быть. Скорее нет, чем да. Никто не знает.

Как и у всех сюрреалистов, выставляется на обозрение великое множество символов, образов и смыслов, тянущих за собой ещё большее количество ассоциаций. Загвоздка в том, что сюр – не символизм, и потому все нагромождения бесполезны. Это как груда отчётов и дневников членов экспедиций, написанных неизвестно кем, для кого и с какой целью. Это как трёхкомнатная квартира умершей от рака безумной старухи с тридцатью тремя с половиной кошками, заваленная мусором, отходами жизнедеятельности и барахлом под самый потолок. Её мужа-священника лишили сана за гомосексуализм и он ушёл в неизвестном направлении. Её сын служил в ФСБ и пропал без вести, а невестку, преподавателя-естественника, уволили за фото в купальнике, размещённое в соцсетях, и она утопилась.

Контроль, не надо контролировать Кукушку – она сама не знает, чего хочет! Пусть подсознательное и бессознательное вольно летают под черепом, как пищащие летучими мышами белые кролики по ночному небу. Это кажется неправильным, но пусть будет так: вне разума, эстетики и нравственности. Чудеса случаются с каждым и постоянно, они в природе вещей. Иерархии и границ между жизнью, чудом и грёзой не существует. Усилия одного человека или организации не влияют на происходящее, которое складывается из поступков всех и каждого на планете Земля. Субъект растворяется в объекте, он одновременно целен и рассеян, един и множественен, активен и пассивен. Каждый персонаж – спаситель и палач, жертва и судия по отношению к себе самому и ко всему миру.

Формально, если не обращать внимания на воплощаемую как по учебнику «философию» сюрреализма, «Зону Икс» можно назвать остросюжетным детективом, движущимся от научной фантастики к мистике. Описываются экспедиции, попытки анализа добытой информации и выход ситуации из-под контроля. По стилю исполнения трилогия приближается к произведениям «ЛСД-культуры» и прочих практик «расширения сознания». Подобное уже было в литературе и кинематографе, к примеру, фильм «Другие ипостаси» от режиссёра Кена Расселла 1980 года. Тем не менее, есть и существенные отличия. У Вандермеера нет «утешительного» хеппи-энда, нет достижения результата, нет понимания смыслов и приобщения к истине. Понимания нет, приходится снова возвращаться к сюрреализму и отключать сознание.

Опубликовано на странице трилогии: https://fantlab.ru/work443197


Статья написана 13 мая 06:15

Письма мёртвого человека, СССР, 1986

Снятые в СССР 1986-го года «Письма мёртвого человека» завораживают. Начать с монохромного нечёткого изображения – это и эмоциональное воздействие на зрителя, и моделирование реального освещения сцен в подвалах, бункерах и на поверхности после ядерного удара и пожаров. Постоянные фоновые шумы, сопутствующие запустению: ветер в развалинах, шорохи пепелища и треск проседающих завалов, подвальные капель и эхо. Масштабные сюрреалистические декорации – к примеру, руины библиотеки. Подача сюжетной информации посредством внутренних монологов интеллигентного, гениального, но слегка тронувшегося человека. Очень низкий темп повествования, лишь чуть ускоряющийся к концу. Поначалу даже не понимаешь, что именно тебе показывают. До определённого (и чрезвычайно жёсткого) момента приходится собирать информацию о мире произведения из фрагментов, каждый из которых – лишь искажённое отражение реальности, поток сознания очередного психически травмированного персонажа.

Ясно одно: нам демонстрируют крупный город, разрушенный ядерным оружием и радиоактивно заражённый. Разрозненные группы людей, скрывающиеся в подвалах, информированы о существовании некоего центрального убежища, в которое берут лишь здоровых и социально полезных граждан. Молодые женщины нужны, больные дети нет. Неизвестно, кто инициатор – правительство или новоявленные активисты, но исполнители отбора производят впечатление части действительно существующей и упорядоченной организации. В сравнении с современными произведениями постапокалипсиса всё происходящее кажется чересчур мягким и человечным. Нет ни голода, ни зверств, ни дележа оставшихся ценностей. Всё чинно, смирно, благородно и организованно. Анархия, но железно регулируемая моральными принципами каждого индивидуума. Люди идеализированно-советские, несмотря на иностранные имена и общую неопределённость места действия.

Над сценарием поработал квартет знаковых авторов: Алексей Герман, Константин Лопушанский, Борис Стругацкий и Вячеслав Рыбаков. Предположу, что первый дал ощущение документального кино, второй (и это факт) был учеником Андрея Тарковского, третий связал всё воедино, а текст четвёртого стал душой сюжета. Как мне кажется, именно рассказ «Зима» Вячеслава Рыбакова, написанный в 1984-м году, послужил основой для этого фильма. В нём человек, переживший такую же техногенную катастрофу, до последнего поддерживает жизнь ребёнка, всё ещё любит жену, страдает от потери достижений культуры и, предположительно сойдя с ума, ведёт личный разговор с Богом. В фильме акценты расставлены иначе, и вместо безнадёги тотального уничтожения дана религиозная, действительно новозаветная притча, своего рода «привет из будущего». Тем не менее, хеппи-эндом это не выглядит даже без аварии на Чернобыльской АЭС того же 1986-го года.

Лично для меня непонятыми остались два момента. Во-первых, обнажённая женская натура во времена, когда потягушки у окна из «Зимней вишни» были эротической сценой. Могу предположить здесь стёб над некими модными тогда веяниями общественной жизни. Остаётся лишь выразить уважение решившейся на это в достаточно зрелом возрасте актрисе. Во-вторых, абсолютная пассивность молодого и сильного мужчины, сподобившегося только на монолог об "антизаповедях" гипотетической подземной цивилизации. Что у Рыбакова, что у Стругацких мужики тащат на себе всё и вся, как паровозы, пока не сдохнут. Здесь я до последнего ждал хотя бы агрессивную и разрушительную для окружающих «мужскую истерику» от затаившегося персонажа, а увидел «пшик» и жалко перекошенную физиономию. Отказ от действия дееспособных граждан? В этом следует понимать предназначение персонажа и ужас ситуации?

Картина поднимает множество тем и задаёт вопросы, отвечать на которые зрителю придётся самостоятельно. Это истинно артхаусное произведение, плод совместного труда двух фантастов и двух фестивальных режиссёров. Его кажущаяся неестественной в изображённой ситуации гуманистичность лишь позволяет ударить больнее, чтобы попытаться разбудить успокоенное сознание и очерствевшее сердце. Отдохнуть во время просмотра не получится ни у кого.


Статья написана 19 апреля 17:16

Лига выдающихся декадентов (цикл), Владимир Калашников, 2017 — 2019 (?) https://fantlab.ru/work970085?sort=date#r...

Что известно человеку массовой культуры, предположим, об Александре Сергеевиче Пушкине? «Это наше всё», стихи, дуэль и бакенбарды. А ведь был ещё толстый мальчик, которого били и дразнили сверстники, молодым человеком он для чего-то заливал свою трость свинцом, «троллил» всех направо и налево эпиграммами в зрелом возрасте, умудрился стать персонажем анекдотов, да и в мемуарах современников показания меняются от «жития» гения до пошлого анекдота. При чём тут Пушкин? О, бедный Пушкин, он всегда и везде к месту! В «Лиге выдающихся декадентов» Владимира Калашникова его нет, и это, к счастью, не единственное достоинство книги.

Идейно произведение Калашникова близко комиксам «Лига выдающихся джентльменов» и кинотрилогии «Гоголь» Егора Баранова, причём мистическим образом книга и первый фильм вышли в одном и том же 2017-м году. Всё так же берётся «кучка могучих», но не вымышленных героев, а реальных российских литераторов начала двадцатого века, и упаковывается в детективчик, однако без крена в ужасы или фантастику. Роман составлен из четырёх повестей, сделанных по одной схеме: случайно замеченная мелочь объявляется свидетельством существования Плана некой злонамеренной организации, осуществляется расследование, в результате которого выявляется главарь ячейки этой организации, с ним проводится очная ставка, происходит схватка или душеспасительная беседа, и опасность устраняется.

Как после Дарьи Донцовой и Артура К. Дойла насмелиться и вывести в общество ещё одну молоденькую детективную историю? Добавить жанровый тег «порно»? Лорел Гамильтон уже его заняла, а ещё «фэнтези», «юмор» и «ужас» одновременно. Но постойте, в 2016-м году стриминг-сервис Netflix выдал европейский мини-сериал «Параноик», и этого господина ещё не все знают. Пусть первый танец Наташа танцует с ним! В сериале Марка Тондерая каждый специалист из группы детективов, расследующих убийство, со своим немаленьким таким «прибабахом», и в книге Калашникова используется тот же приём. Однако сходство не означает повторение, как и в случае с кинотрилогией и комиксами.

Главный герой и «мозг» романа – писатель, нетипичный философ, злободневный критик и острый публицист Розанов В. В. Яркая личность, которая в наши дни называлась бы публичной, скандально известной и эпатажной. Не вдаваясь в подробности, этот человек метался из крайности в крайность и часто, используя псевдонимы, публиковал диаметрально противоположные освещения одного и того же события или вопроса. В книге он стал обеспеченным и чудаковатым старичком при должности и гениальным параноиком в свободное время, теория заговора которого удивительнейшим образом обретает не только логические, но и реальные доказательства. Пожалуй, главное отличие его от всех прочих «великих сыщиков» в том, что он занимается чистой самодеятельностью, без акта заказа и факта преступления, и результаты его трудов не только не замечаются общественностью, но и вообще сомнительны.

Естественно, Розанову требуются помощники, и на постоянной основе таких два. Н. В. Вольский – здоровяк и подпольщик, обеспечивает силовую поддержку и подобие здравого смысла. В реальности известен как Валентинов, не принявший Октябрьскую революцию революционный деятель и эмигрант-публицист, автор книг о В. И. Ленине, марксизме и НЭП-е, и, что важно, о русских символистах. Второй помощник и по совместительству первая спасённая жертва – Б. Н. Бугаев, он же поэт, писатель, критик, мемуарист и теоретик символизма Андрей Белый. В команде – йог, проныра, мистик, интуитивист, гипнотизёр и клоун. Все трое в связке действуют, как лебедь, рак и щука, но почему-то всегда остаются победителями.

Интересно, что автор использует не только известные и знаковые имена русской культурной и общественной жизни начала двадцатого века. Наряду с Павлом Флоренским и Велимиром Хлебниковым его персонажами становятся люди, про которых ничего не будет знать не только случайный прохожий, но и покинувший стены университета дипломированный гуманитарий. К примеру, что вы можете сказать без гугла о Тинякове А. И., Линцбахе Я. И., Гедройц В. И.? Сериал о Гоголе и комиксы Алана Мура эксплуатируют уже сложившиеся в массовом сознании образы «а-ля Пушкин», тогда как «Лига выдающихся декадентов» создаёт эти образы самостоятельно. Пускай получается не исторический роман о Фандорине, а опирающийся на мемуары шарж, пусть в игровой форме и фривольно, но он действительно несёт реальную информацию. Другое дело, будет ли интересна книга массовому читателю? Сильно сомневаюсь, поскольку здесь требуется по-настоящему активное чтение и справочник.

С кем или чем борются калашниковские Розанов, Бугаев и Вольский? С частными проявлениями некой силы, которая даже не получила наименования. Розанов утверждает, что это могущественная организация наподобие масонской, – но стоит ли верить параноику? Используемый им метод неполной индукции, в отличие от «дедукции» (абдукции) Шерлока Холмса, с лёгкостью способен выдавать ошибочные суждения. В романе будто бы и нет вовсе никакого антагонистического «Союза Мирового Зла», а выявленные его «представители» больше похожи на таких же самодеятельных чудаков-одиночек, как и сам Розанов. Что защищают наши герои? Смутно понимаемые части чего-то, что никак не складывается в единое целое: ни в Российскую Империю, ни в русскую культуру, ни в русский менталитет, ни в светлое будущее. Похоже на то, что герои шумно и весело играют в жмурки, причём глаза завязаны у всех участников.

Само название «Лиги…» кажется мне странным. Почему декаденты, а не символисты? Роман начинается с известной даты исчезновения А. Р. Минцловой – 1910-м годом, а фазы Серебряного века и пофамильный список литературных направлений утверждены. Вся доказательная база и оперативная работа группы основана на поиске и толковании символов и скрытых взаимосвязей. Кроме того, не в принципах декаданса активно действовать, спасать что-то и творить новое на благо обществу. Конечно, ещё ведутся споры о том, какое понятие шире – символизм или декаданс – но пусть этим занимаются рафинированные академики. Как кажется мне, выбор названия был сделан потому, что декаденты на букву «Д», как и джентльмены. Хотя, по-моему, «Лигой декадентов» должно быть объединение антагонистов, а не героев произведения.

Первые две истории романа без малого великолепны. Правдоподобно выглядящая стилизация разговорного языка того времени, множество устаревших слов и реалий. Непрекращающийся драйв событий и эмоций. Тонкий (преимущественно) юмор, исторические и культурные аллюзии, в том числе из будущего по отношению к художественной реальности времени. Динамичный фарс, местами сбивающийся на американскую мультипликацию по типу «Гадкий я». Дальше «интеллигентское буйство» иссякает, как будто Розанов сам начал путаться в своих умозаключениях. Естественно, читателю тоже стало трудно и скучно следить за сюжетом, который начал терять событийную часть. Четвёртая история самая путаная, по большей части разговорная, и кажется неоконченной, что только усиливается финальным письмом, «намекающим» на продолжение приключений.

Роман интересен не только обращением к Серебряному веку русской культуры, он нестандартен и обладает ярким языковым стилем. К сожалению, именно эти его особенности могут стать основным препятствием к заявленному в финале продолжению. Стиль, теоретически, сохранить можно – но уже к четвёртой повести он либо поистрепался, либо приелся, и не вызывает первоначального эффекта. С нестандартностью сюжетного зерна в новеллах ещё сложнее. Что может стать следующим в ряду историй, в которых были «антимуза», разрушительный для всей будущей жизни искусственный язык, закабаляющие Россию карты Таро и, простите за обман в начале эссе, поддельное стихотворение Пушкина, прямо призывающее к революции? Остаётся надеяться на то, что автору достанет фантазии, что он не надорвался, конструируя языковой бурлеск двух первых историй, и пожелать ему удачи.

Опубликовано на странице цикла: https://fantlab.ru/work970085?sort=date#r...


Статья написана 14 апреля 09:22

Звёздочка (Lilla stjärna), Ю. А. Линдквист, 2010 https://fantlab.ru/work303248

Читать «Звёздочку» Юна Айвиде Линдквиста – тяжёлый и грязный труд, всё равно что палас выбивать. Этакий видавший виды ничейный палас, десятки лет пролежавший в общем коридоре секционки. «Чернухи» из него на читателя вываливается столько, что кажется, будто Стивена Кинга хотят превзойти лишь массой и количеством наименований. Тривиальные адюльтеры и бытовое насилие дополняются внезапным осознанием собственной микрофаллии, подростковым ожирением, педофилией, социопатией, влиянием порнографии на сексуальное поведение, жестоким обращением с детьми и родителями, подробными описаниями убийств и посмертных расчленений. Единственное бросающееся в глаза фантастическое допущение в романе – вдыхание убийцами некого «красного тумана», высвобождающегося при вскрытии черепной коробки пока ещё живого человека. Я не уверен, что эта дымка не появляется на самом деле из-за разницы атмосферного и внутричерепного давления, но в романе она временно устраняет опустошённость и ненадолго возвращает интерес к жизни. Это немного похоже на вампиризм или тягу зомби к мозгам, но куда больше на заигрывания с читателем, после «Впусти меня», «Блаженны мёртвые» и «Человеческой гавани» того же автора ищущим мистику привычного толка.

Основная сюжетная линия проста, как всё та же ковровая дорожка – это жизнь двух девочек от младенчества примерно до шестнадцати лет, «изнаночная» её сторона и «лицевая». Сложность в том, что в книге прописано множество таких же по размеру и даже больших историй, годами описывающих житьё-бытьё других людей. Есть противопоставление найдёныша и её «двойника», выросшего в нормальных условиях так называемой «благополучной» семьи, но некоторые вставные сюжеты кажутся откровенно избыточными. Главные герои истории ещё малы, и Линдквист будто решает занять читателя на всё то время, пока они растут, целым сборником других рассказов. Тот ещё «срез общества» вышел! Лишь потратив немало сил и времени, продрав глаза от пыли и откашлявшись, читатель начинает различать хитросплетения узоров ковра: в центре повествования жизнь одной девочки в двух лицах. Ребёнка дважды особенного, необычайно одарённого и психически искалеченного одновременно. Девочки, обладающей уникальным талантом и даром чувствовать и вести за собой сверстниц.

Не знаю, насколько реальна в современной Швеции возможность годами прятать в подвале ребёнка, регулярно покупая ему вещи и детское питание, но мне она кажется странной, как и некоторые другие ситуации. Например, приобретение безработным квартиры без внимания налоговых органов, участие в национальном конкурсе при подаче одного поддельного детского удостоверения, самостоятельные поездки несовершеннолетних к знакомым, которых родители в глаза не видели. Этих ситуаций действительно много, и они выполняют сюжетообразующую функцию: нарушь цепочку странностей, и книги не будет. Просто один человек пошёл в лес по грибы, а нашёл младенца, прикопанного в полиэтиленовом пакете неизвестно кем и почему. Кажется даже, что он бы и не стал брать на себя ответственность, не закричи этот младенец с чистотой камертона. Ничего особенного, прошёл бы мимо. Волчьи времена – волчьи нравы. Неудивительно, что автору приходится отвлекать читателя от алогизмов, начиная повествование презентацией сцены будущей трагедии в стиле «сейчас прольётся чья-то кровь» хорового припева «Пиф-паф, ой-ой-ой!» Юрия Энтина.

Героев, вызывающих симпатию, в романе нет. Обладай хоть кто-то из них пусть одной и насквозь порочной, но по-настоящему живой страстью, ему многое бы простилось. Но всем всё равно. Равнодушие и серость, эгоизм и чувство собственной неполноценности, зависть и невезение. Тотальная пустота всех вместе и каждого по отдельности, и желание заполнить эту пустоту, пожрав другого такого же целиком или оторвав от него хотя бы кусочек. Откуда могла взяться эта всеобщая депрессивная атмосфера? До 2000-го года Церковь Швеции считалась государственной организацией, а священники, соответственно, госслужащими. Шведы до сих пор платят церковный подоходный налог, а их вероисповедание определяется по тому, какой конфессии эти деньги уходят. Налицо абсурдная ситуация, когда 67,2 % населения Швеции приписана к христианам, но при этом 85 % того же населения считают себя атеистами. В романе «Звёздочка» Бог не упоминается, но как-то так совпало, что единственной ненарушенной в нём осталась лишь третья заповедь (о том, что нельзя упоминать имя Господа всуе). Люди, потеряв само понятие греха и спасения, опустели и опустились во вседозволенности, впусте проходят их жизни и в запустении. Люди забыли о Боге, но первородный и все остальные грехи остались, переродившись в необъяснимое чувство вины и вечную неудовлетворённость. Возможно, потому здесь нет положительных персонажей. Скрытый христианский смысл произведения, описывающего атеистическое общество, кажется мне подходящим и объективным прочтением современного шведского романа.

Двуединая героиня – Терез и Тереза, взявшие псевдоним Тесла – владеет словом; одна поёт, другая сочиняет песни. К чему бы это? Обратимся к Евангелию от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Стоит ли напоминать о том, что тот самый Иоанн записал свои апокалиптические откровения? Название романа буквально переводится со шведского как «маленькая звезда», так что «звёздочка» сохраняет все авторские смыслы. Звёздочка, свет во тьме, путеводная и Вифлеемская звезда. Но в мире романа нет места даже упоминанию о Боге, и потому изначально чистые божественный свет, талант и дети в нём непоправимо замараны, искажены, искалечены деяниями и равнодушием взрослых. Рефреном повторяется убеждение Терез, что она умерла, но живёт, что её едят. Что это – воскресение, психологическая тренировка погребением для группы «апостолов» или посттравматическая деперсонализация? Как бы то ни было, благодаря своему дарованию и сети интернет Тесла стала духовным пастырем для множества девочек-подростков, заняв, к примеру, место реальной группы «Тату». Автор будто ставит вопрос: может ли поп-идол и кумир молодёжи заполнить зияющую пустоту, нежданно-негаданно возникшую в людях взамен чего-то важного, утраченного и забытого? Роман действительно полон христианских аллюзий, но здесь все они почему-то ведут не к свету, а к страданию и смерти, взять хоть плотницкие увлечения Леннарта. Житие Терез и Терезы заканчивается тем, что они вдвоём, рука об руку заходят в клетку к волкам, как мученики за веру в звериную яму римского Цирка. Искупление это или просто гибель? Финал обрывается на этой сцене, и ответа нет. В спасение хочется верить, но доказательств для веры, надежды и любви нет.

Только скажи – дальше нас двое.

Только огни аэродрома.

Мы убежим – нас не догонят.

Дальше от них, дальше от дома.

Ночь-проводник, спрячь наши тени за облака,

За облаками – нас не найдут, нас не изменят.

Им не достать звёзды руками!

Мы убежим – всё будет просто.

Ночь упадёт, небо уронит.

И пустота на перекрёстках,

И пустота, – нас не догонит.

Не говори, им непонятно.

Только без них, только не мимо.

Лучше не так, но не обратно.

Только не с ними! Только не с ними!

Только не с ними…

//Тату, «Нас не догонят» (фрагмент).

Опубликовано на странице книги: https://fantlab.ru/work303248


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7




  Подписка

Количество подписчиков: 42

⇑ Наверх