FantLab ru

Все отзывы посетителя Мах Асаматман

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  6  ]  +

Дэн Симмонс «Троя»

Мах Асаматман, 14 июня 21:47

Пятьдесят оттенков Симмонса.

Невозможно представить, каким образом автор, создавший «Гиперион», смог выдать подобный опус. Да, вторая дилогия «Песен» была явно халтурнее, да и финал в «Терроре» был беспомощен, но «Марсианская дилогия» превзошла все вышеперечисленное. Остается четкое ощущение, что Симмонс решил все свои старые идеи переиграть заново, только вот реализация подкачала.

Действительно, на протяжении обеих книг периодически посещала мысль о том, что целый ряд ходов встречался ранее — в Гипериониаде, что невероятно портит общее впечатление. И если первый том, будучи завязкой истории, кажется сносным, то второй не оставляет камня на камне от немногочисленных хороших впечатлений.

Само по себе разнообразие линий, их категорическая непохожесть, очень напоминали работы горячо мною уважаемого Филипа Дика. Да вот беда, там, где абсурд Дика плавно перетекает в сюрреализм, к которому готов более-менее знакомый с творчеством ФКД читатель, здесь Дэн с самой серьезной миной пытается «кормить» нас псевдонаучными терминами и невнятными концепциями, отчего и без того далеко не твердая фантастика превращается в среднего пошиба космооперу.

И ладно бы, чем не жанр? Да только Симмонс от первой до последней страницы шпигует текст неудобоваримыми терминами и дворовыми ругательствами.

К слову, самое мозгодробящее в романе — люди бронзового века, в начале абзаца обсуждающие квантовые поля и силовые щиты, и бросающиеся фразами вроде «Зевс — старый козел» — ближе в конце оного же.

Опять же, вероятно, дело в переводе, хотя наверняка не скажу — текст крайне примитивен, похож на работу начинающего автора.

Еще раздражало постоянное упоминание чьих-либо детородных органов и малоинтересные, хотя и забавные порой, постельные сцены, чаще всего просто ненужные.

Герои делятся на скучных и скверных, понять можно разве что Хармана (до его Прометеизма), Гектора, и, внезапно, Менелая. Эволюция Даэмана в первой книге смазана, нелепа и плохо ясна. Мотивация остальных регулярно хромает. Удались, пожалуй, разве что моравеки.

Иногда бросаются в глаза какие-то клише из голливудских фильмов. Чаще — вышеупомянутые самоповторы.

Венчает этот пирог слабовыраженная идея, показанная гораздо нагляднее в «Падении Гипериона».

В некотором смысле роман напоминает квинтессенцию рунетовских шуток о 2020-м:

летающие тарелки — есть;

маленькие зеленые человечки — имеются;

динозавры — пожалуйста;

киборги — вуаля...

В наличии также несколько заговоров, конец света, «чипизация»,« бронзовые» люди, и даже ожившие персонажи Вильяма-нашего-Шекспира. И боги, боги, боги, боги... Больше богов богу богов — сказал бы коротышка Ланнистер.

Никогда бы не подумал, что рен-тв настолько популярен на Западе.

Есть, конечно, и достоинства — многочисленные обыгрывания всего и вся. В данном случае с Киттса Дэн перешел на Шекспира и Пруста.

По сути, все недостатки «Эндимиона» перебрались сюда, усугубились и перемешались, но страшнейшим из них является бесконечное «печатание» вселенных и ее обитателей, позволяющее бездумно закручивать сюжет как заблагорассудится. Вспоминаются мытарства Городецкого, всегда оказывающиеся на десять шагов вперед рассчитанными и спланированными товарищем Гесером. И в итоге — россыпь deus ex machina, «наши побеждают», разумеется, в последнюю минуту. Все чудесно, все довольны... кроме читателя.

Крайне посредственная дилогия, в которой немногочисленные хорошие идеи погрязли в бескрайнем болоте клише и халтуры.

Зато с наградами.

А потраченное время все же жаль.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Роджер Желязны «Князь Света»

Мах Асаматман, 25 апреля 20:39

Все-таки Желязны — автор уникальный.

Если воспринимать, например, Амбер не как десять романов (или повестей), но как единое целое, можно смело утверждать — Роджер раз за разом писал «иное», не пытаясь идти по однажды проторенной кем-то (или собой самим) дорожке, а постоянно экспериментировал. Каждая его работа отлична от прочих, своеобразна и, что греха таить — хороша.

А «Князь» — мой любимый роман «американского поляка», причем он — плод трудов именно раннего Желязны, и тем ценнее.

И пусть эпично и возвышенно, пусть кратковато (не было еще моды на бесконечные циклы), пусть индуистская мифология отлична от первоисточника, но до чего же «вкусно«!

Здесь прекрасно все — изысканный, похожий на древнюю легенду стиль; диалоги, напоминающие бои на рапирах; сильные, запоминающиеся образы; остроумные замечания; гармоничное сплавление воедино фантастики и фэнтези... да только не эстетикой единой силен «Князь Света».

В первую очередь это посредственных размеров произведение заставляет читателя размышлять. Нет, это не философский трактат, но и конкретных «правильных» ответов на им самим заданные вопросы Желязны в большинстве случаев избегает.

А темы для размышления тут как на подбор — суть, характер, мотивы и взаимоотношения личностей, подвергнутых бесчисленным перерождениям (в частности, связанных со сменой пола), а так же родственные, дружеские и прочие связи между оными; постановка «на конвейер» творческих и духовных аспектов человеческой жизни; рассмотрение, пусть и поверхностное психологии абсолютно отличных от людей существ; возможность обратить ложь в правду, поверив в нее всем сердцем...

Но в сердце самого романа спрятан главный вопрос — вопрос власти. Где заканчивается забота и начинается тирания? Стоят ли технические открытия отказа от спокойного и сытного существования? Допустима ли ложь во благо? Пожалуй, именно по этому поводу позиция Желязны более, чем однозначна.

В конце концов, каково это — жить в мире, где боги реальны? А вот это в «Князе» описано более, чем наглядно. Достоверно или нет, кто знает? Но очень показательно.

И пусть Сэм-идеалист суть развитие Сэма-бунтаря, но ведь до чего симпатичен образ, одна настойчивость чего стоит — не то Прометей, не то Люцифер.

И пусть Яма гротескно всесилен, так ведь талантлив. А его чувства к Кали, забота о Мурге и такое человеческое отчаяние...

И добродушно-мудрый толстяк Кубера.

И милая Ратри.

И обаятельный Так.

И странный, страстный, безумный Тарака.

И Рилд-Сугата. Глава с его участием, пожалуй, более других похожа на притчу, глубже прочих западая в душу, она вызывает подкожное желание посетить пурпурную рощу Алундила.

И это значит, что рано или поздно я снова встречусь с Матрейей, что означает Князь Света, которого звали так то ли за то, что мог он разбрасывать молнии, то ли за то, что старался он этого не делать; с тем, кого иные звали Махасаматман и утверждали, что он бог, но который, однако, предпочитал опускать громкие Маха– и –атман и звал себя просто — Сэм и никогда не провозглашал себя богом, с другой стороны, и не отказывался от этого.

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Дэн Симмонс «Террор»

Мах Асаматман, 12 апреля 17:43

Повторилась ситуация с «Песнями».

Дэн, слышишь? Хватит так делать!

Отличная завязка скатилась в полную ахинею, простите. Шикарный саспенс с элементами лавкрафтовщины превратился в пресыщенный мистикой бред. Я неоднократно ругал Кинга, который даже в лучшие свои работы умудряется «засунуть» ненужный паранормальный элемент, но здесь все даже хуже.

«Террор» без мистики был бы прекрасным романом в жанре исторической «производственной» драмы — в нем есть все для этого: отличные персонажи, нестандартная колоритная обстановка, психологизм — триллер готов. Но нет, мы получаем для начала «странного мишку». Местный Винни Пух родом из лавкрафто-иннуитской мифологии, которую лучше было, кстати, не раскрывать. И пусть бы все ограничилось им, он ярок, красочен, страшен — но Дэна было уже не остановить. Для чего мистификации с Крозье? Для чего ересь в последних главах? Ну были же и заговоры, и таинственные незнакомки в количестве одной штуки. Эх...

Несомненным достоинством являются герои. Разумеется, раскрыть полностью более сотни моряков было априори невозможно, но большинство из тех, кто становился ПОВами, со своей задачей справились — они выпуклы, различны и в меру глубоки. Но не обошлось и без казусов — сделав антагонистами гей-пару, Дэн, видимо, спохватился, что такой ход чреват неприятностями, и ввел в роман еще парочку «нетрадиционно-ориентированных» в качестве положительных героев. Тем не менее, вторые особой роли не играют, хотя характеры, в общем, получились, а первые выглядят крайне карикатурно.

Крозье, несомненно, хорош. Неплохо вышел Ирвинг, к слову, я вместе с ним растерялся, глазея на танцующего Хикки и с ним же, казалось, получил... ну то, что получил. Хотя для меня героями (ни больше, ни меньше) стали Блэнки и Гудсир, поразившие своими стойкостью и мужеством, главы доктора просто отличные. Очень симпатичен оказался Фицджеймс. А насколько сильной вышла единственная глава Джопсона!

Заговор, раскол, поиски путей к спасению — все прописано потрясающе, стилистически Симмонс снова безупречен — он ловко передал атмосферу тех лет и национальный колорит. Пейзажи своей пустотой нагнетали уныние и безнадежность, мелкие бытовые детали еще более усиливали эти ощущения, мысли, чувства героев, особенно Крозье и Гудсира пропитаны фатализмом. Очень к месту оказались и флешбэки, кто бы что ни говорил.

Ну и самым ярким примером того, насколько колоссальную работу провел Дэн, является сплетение реальных, известных на момент написания романа, деталей с художественным вымыслом — это и путанная записка капитанов в пирамиде, и странный дневник Пеглара. За такие «крохи» можно простить очень многое.

И тем не менее, финал чудовищен. Возведение мистической составляющей в абсолют всегда кажется признанием автором собственного бессилия, таким способом он прямо говорит, что не способен адекватно завершить произведение. Поэтому психологический поначалу триллер оборачивается фарсом, самой бредовой частью которого является превращение «Террора» в некий аналог «Оверлука». Зачем? Где предпосылки? А просто Дэн так захотел.

Перечитывать не буду, хоть и не жалею о потраченном времени. Но все могло быть гораздо лучше.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Фёдор Достоевский «Идиот»

Мах Асаматман, 15 марта 19:16

«Я хочу хоть с одним человеком обо всем говорить, как с собой.»

Так уж принято считать, что именно Федор Михайлович в своих произведениях выворачивает миру ту самую загадочную русскую душу. И «Идиот» едва ли не главнейшая и показательнейшая его работа на эту тему.

Да, читать Великого И Ужасного желательно не спеша, вдумчиво, и, разумеется, размышляя. Впрочем, стоит привыкнуть, и слог его уже кажется вовсе и не тяжелым, хотя с другой стороны и не то чтобы красочным. Он очень хорош и стилен, но диккенсовского словесного изобилия нет и в помине. Текст прост и понятен, если привыкнуть к манере позапрошлого века.

К чему это я — а к тому, что гораздо и гораздо труднее «втянуться» в нравы тех лет. Нужно полноценно погрузиться, и даже тогда иные сцены вызывали у меня недоумение. Вообще, если перенести ситуацию в наше время, иные взгляды на события, в первую очередь взгляды моральные, позволили бы избежать большей части неприятностей. С другой стороны — появились бы новые сложности.

И вот тут начинаются недостатки романа.

Мотивация персонажей не всегда ясна современному читателю, и если о чем-то можно догадаться, иные нюансы все же вызывают недоумение. И в основном именно мотивация — только казалось бы понимаешь героя, вникаешь в саму его суть, взгляды, намерения, характер — а через пару глав он снова тебя удивляет. Если не на следующей странице. И таких случаев много: Ганя, за которого я был горд по окончании первой части, в дальнейшем снова оборачивается какой-то ехидной, да и не один, а с сестрой напару; Ипполит, за то время, что ему уделено успел несколько раз переместиться по шкале градаций от «негодяя» до едва ли не «героя» сначала в одну сторону, затем в другую, отношение его к князю, да и к прочим, металось немыслимо. Впрочем, допускаю, тут сказалось состояние, и это правдоподобное объяснение; вечер, когда принимали «сына Павлищева» просто вывернул мозг наизнанку — сначала все без исключения гости вынуждают князя принять посетителей при них же, а затем, смертельно оскорбившись увиденному (хотя ничего принципиально ужасного не произошло), едва ли не проклинали его за «чудовищные» сцены, которым им пришлось быть свидетелями; упомяну также метания Аглаи (да и самого Мышкина) от «ни за что не выйду/и не думал предлагать» до «женитесь на мне/жить без вас не могу». Нет, я понимаю — молодежь, страсти, эмоции, общественность опять же — но как-то уж слишком. А то, как генеральша знать не хотела князя после вечера — это, простите, нравы такие были или ФМД решил таким образом показать безрассудство самой Епанчиной в частности, и ее окружения в общем?

Так что, каюсь, не все лично мне было очевидно, но в иных ходах, сперва вызвавших похожее недоумение, мои же догадки оказались верны — например эпизод с обменом крестиками, да и мотивы князя, Настасьи Филипповны и Аглаи в общем (подтверждением догадок же оказалось посещение в последних главах опального князя Евгением Павловичем, чьим голосом говорит сам Достоевский).

Теперь о приятном — достоинств у романа несравнимо больше.

Потрясающей глубины и, что важно, противоречивые персонажи. Ведь противоречивость их более, чем естественна — она придает им правдоподобности.

Рогожин — потрясающий, неистовый Рогожин, который сразу же напомнил Клода Фролло своей всесжигающей страстью, переходящей в одержимость. Его отношение к князю так путано, так противоречиво, так ярко;

Настасья Филипповна, буквально «роковая женщина», страдающая, несчастная, мечущаяся и неспособная найти свое место. Не возьмусь судить о том, какова все-таки ее вина в том, в каком положении она оказалась на момент завязки романа, можно смотреть с разных сторон, а каких-то однозначных подробностей нам не дали. Однако все ее дальнейшие поступки — вулкан. Ничего удивительного, что она так привлекла обоих;

Аглая, ах, будь она постарше, поопытнее и не так «закупорена», ведь могло все пойти совсем иным путем;

Елизавета Прокофьевна — яркая, искренняя, шумная, сильная, и такая все-таки замечательная;

Ганя, о котором можно говорить что угодно, клеймить, ругать, но ведь стремления-то его самые естественные;

Коля, настоящий, честный, чудесный подросток;

И, наконец, целая россыпь еще более неоднозначных, порою странных, иногда не ясно чем руководствующихся персонажей — это вам и Лебедев, и неповторимый, ужасный и прекрасный в своей лжи генерал Иволгин, и Келлер, и вышеупомянутый Ипполит...

Ах да... Князь Мышкин. Вот кто невероятно удивил — взяв в руки этот томик, я ожидал совершенно другого героя. Нет, наслышал был, конечно — болезненно честный, наивный, правильный, аллегория на Христа и т.д. и т.п. И все оказалось не то, потому что ИДИОТ. Поначалу страшно раздражало, когда о князе нет-нет, да и скажут, мол, умственно обиженный, дурачок... А потом действительно были ситуации, когда думаешь — да что же ты делаешь, несчастный, не благородство это, а дурость. Ах, если бы и Льву Николаевичу хотя бы годков пять нормальной, неизолированной жизни, авось бы все его «благие» задумки в сочетании с некоторым жизненным опытом и знанием света вполне могли бы найти применение. И, кроме того, если бы не болезнь, послужившая катализатором и в определенной степени — одной из причин всех бед. А так наш герой просто ведь сгорел, сгорел впустую. Вот как раз таки Радомский, тот самый Радомский есть в данном случае приближенное к идеалу воплощение хорошего человека. Мы же видим, что взгляды их во многом схожи, что видят и замечают они, и только они вдвоем — одно. Но Радомский практичнее, возможно даже и чересчур, и тем не менее склонен к умным мыслям и добрым поступкам. А Мышкин, тоже «закупоренный», как и Аглая, точно так же невероятно глуп и непонятлив в некоторых вопросах. Хотя, безусловно, в прочих вещах, очень и очень проницателен, и, что важно — верит в людей и готов дать второй и двадцать второй шанс. Оттого и крутится вокруг него Лебедев, оттого и Келлер, мрачный, грубый Келлер, искренне готов встать грудью в защиту князя. Потому что хоть одному пропащему из сотни, может, как раз не хватает-то веры в него другого человека, такого вот Мышкина.

В общем, не в том дело, что хорошему человеку на Руси плохо или невозможно. Это только если он бесшабашен и неистов в своей «правильности» — добрые дела тоже нужно делать с умом, возможно, даже более с умом.

А касательно отношений с дамами — ну тут все-таки Радомский прав совершенно — Лев Николаевич любил обеих, но любил как человек человека, как один хороший, добрый, светлый человек может любить другого. И черт его дергал их замуж звать — ладно они с их романтическими чувствами, а он-то куда. Или и этого в себе самом понять не мог, хоть и говорил о жалости, о братских чувствах. Впрочем, и Настасья Филипповна, и Аглая, неоднократно выражали восхищение именно человеческими качествами князя, зачем же их обеих потянуло на романтику...

Финал был вполне ожидаем.

Хочется так же отметить несколько очень и очень ярких и удачных моментов — расследование пропажи четырехсот рублей, эпизод со свертком в камине, глубокие и любопытные размышления об «обыкновенных людях», о казни и о преступниках, сильнейшая финальная сцена в доме Рогожина, и такой лаконичный ответ князя Ипполиту на вопрос, как ему добродетельнее умереть.

Так является ли «Идиот» романом о загадочной русской душе?

На мой взгляд, несмотря на некоторые старания автора, выраженные в сталкивании образов России и Запада с заведомо обозначенной позицией, да — о душе, но нет — не о русской. О душе человеческой. И все же на первом плане — о жизни.

Часто можно встретить в описании того или иного произведения слово «жизненный». Да, «Идиот» — жизненный роман. Но не потому, что, стоит лишь выйти на улицу — и сразу встретишь Мышкина, Рогожина... Хотя отчасти, в какой-то мере, они там встречаются, чаще, правда, все-таки Лебедевы...

Дело в ином — Федор Михайлович, как всегда, сплел потрясающей сложности клубок из человеческих идей и планов — в меньшей степени, и человеческих же эмоций, порывов, страстей — в большей. В жизни редко что-то происходит как задумано — вмешиваются посторонние обстоятельства. В «Идиоте» практически каждый поступок, каждый порыв, каждое слово каждого же героя так или иначе повлияло на судьбы прочих. Если бы Рогожин отпустил Настасью еще в самом начале или не собрал те злосчастные сто тысяч. Если бы Мышкин не стал лезть своим длинным носом в дела Епанчиных и Иволгиных. Если бы Аглая не уцепилась за «рыцаря бедного». Если бы не приняли Бурдовского и Ко. Если бы, если бы, если бы... Но все и вся сплелось воедино, каждый повлиял на каждого и все обернулось так, как и не ожидал, пожалуй никто из них. Притом ведь, что почти никого из героев нельзя назвать «плохим» — самые неоднозначные из них тем не менее совершают добрые дела, а уж такие, как князь — только ими и живут... и вот незадача — из этого бесконечного кружева добрых дел сплетаются один за другим погребальные саваны, тюремные робы и — как минимум — носовые платки. Нагляднейшее воплощение известной поговорки о том, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями.

И все эти прелести нашей с вами жизни были Достоевским замечены и талантливо перенесены в текст, более того — стали самим романом. Ведь полтора столетия прошло, сменились эпохи, государства, нравы. Но люди, как говаривал Воланд — те же.

«... мы все до комизма предобрые люди...»

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Дэн Симмонс «Восход Эндимиона»

Мах Асаматман, 29 февраля 20:52

«Восход» является прямым продолжением «Эндимиона» не только сюжетно, но и качественно, да-да.

Сюда прямиком из Эндимиона перекочевали и достоинства, и недостатки. Но обо всем по порядку.

Даже не знаю, что в этой книге раздражало больше. То ли картонные персонажи, ведомые неправдоподобными мотивами, то ли море бездумного экшена, то ли абсолютно непродуманная любовная линия... «О, детка», «любовь моя», «любимая», «ненаглядная»... глаз спотыкается об эти слова по десятку раз на каждой странице, но, казалось бы — почему бы не порадоваться за счастливую пару? Быть может потому, что все эти мелодраматические «прелести» выглядят настолько неестественно, что раз за разом вызывают одну единственную реакцию — Не верю! И страшны они не столько сами по себе, сколько вкупе с остальным. Например, слезы и вопли после того, как Рауль пережил смертельную опасность в поединке, в котором — по идее — ничто не мешало Энее взять и помочь «любимому» — нет, что вы — мы будем стоять и смотреть, ведь ЭТО ЕГО БОЙ! И подобные случаи тут не редкость. А может быть больше всего раздражало именно всезнайство героини? Это не так, это не то, и вообще — в Песнях Гипериона половина не соответствует действительности. И с ТехЦентром все было не так, и со Шрайком, и с некоторыми паломниками (к слову, подобное самопеределывание событий прошлого наводит на мысль, что Симмонс выбрал простейший способ развязать узел, который плел с самого начала — зачем что-то решать, если можно сказать, что все, что вы прочли ранее — неправда, а на самом деле все было так... ну как автору удобнее — гениально!). Более того, откровенно раздражала Энея именно когда после очередного заявления «я не мессия, что вы!» начинала указывать всем и каждому что и как ему делать, так как она лучше знает. Особенно пресловутая «загадка красной кнопки» — верх глупости. Ничего, что «школьница» с самого начала в любом окружении берет бразды в свои руки? А вот на это Рауль нам отвечает — мол, окружающие сразу оценивали мудрость девочки, признавали лидерство и кланялись в ноженьки. И ни разу в тексте Дэн нам так и не показывает, каким образом она все-таки зарабатывала этот авторитет. Нас просто ставят перед фактом — прямым текстом. Этот — дурак, этот — предатель, а вот Энея — молодец. Все знает почти до минуты, за всех все решает, и дабы не превращать образ девочки в суперрациональное чудовище, автор иногда подбрасывает нам эпизоды, где девочка — просто девочка, а в дальнейшем — женщина. Но первые выглядят не слишком естественно, а вторые — гипермелодраматично. Честно говоря, образы обоих главных героев до самого конца выглядят картонными фигурками, плавающими в океане сентиментов. К слову, сцена первой близости была «потрясающей» — Рауль, исстрадавшийся донельзя, исскучавшийся досмерти, даже при смерти бормочущий имя Энеи, которая, кстати, уже призналась ему в чувствах, а до того неоднократно намекала на будущую связь, при виде соблазняющей его девушки «включает режим» — «как-же-так-ведь-это-девочка-которую-я-поклялся-защищать-ценой-жизни-и-растил-как-сестру». Что, парень, внезапно? Еще как! Шутки о недопонимании мужчинами намеков, конечно, имеют под собой почву, но это уже абсурд чистой воды.

Кстати, с этого момента интимные сцены разной степени нелепости будут встречаться регулярно. Для чего? Я так и не понял. Избитые, обожженые, полуживые, даже когда мир вокруг рушится, они карабкаются в постель, и не для того, чтобы выспаться, поверьте. Ну ладно бы раз, ну два... их еще можно было сделать оригинальными, а десяток — для чего, Дэн? Причем иной раз метафоры, используемые для описания оных, вызывают просто глупую ухмылку. «Единения» Мерри и Сири в «Гиперионе» были гораздо уютнее и лаконичнее.

А как вам неоднократная сцена «Рауль-ковер». Хм, что же это такое в тубусе мне в тридцатый раз толкают в руки? Вау, ковер-самолет, быть не может! Главгерой у нас не просто «медленно соображает», он откровенно тупит всю книгу. Хотя с другой стороны, учитывая, какой абсурд творится вокруг с самой первой страницы, как можно вообще что-то воспринимать всерьез?

Главы странствий Рауля, подобно путешествию троицы в третьем томе, откровенно неудачные — живописать чудеса показанных миров у Дэна снова не вышло, а вот сомнительного пошиба приключения — были. Причем, щедро сдобренные роялями в кустах — количество оных превосходит любые разумные пределы, а самый главный из них — это не рояль, простите, это — целый орган. Трехметровый железный орган, играющий в любой сцене, когда наступает очередной «конец света». Стоит хотя бы одному жидкокристаллическому киборгу из труппы «Немез и Ко» приблизиться на расстояние вытянутой руки к нашим героям, тут же появляется он — наш старый добрый шипастый терминатор. «Всех убью, один останусь» — рубиново подмигивает он нашим героям, и — убивает. И так несколько раз. Читать было просто больно, ибо пафосно до ужаса.

Вообще с пафосом Симмонс явно перебрал — все у него безмерно эпично, масштабы, разумеется, вселенские... а вот основная идея оказалась жалкой до ужаса, но приправленной океаном буддистких и не знаю чьих еще идей. Сам Будда, наверное, в нирване ворочался. И стоило мариновать читателя столько времени? Кроме того, свою позицию Дэн продвигает безо всякой альтернативы. Вот так — правильно, а эти — дураки и сволочи. И это после дилогии «Песни Гипериона»?!

Где мифопоэтика «Гипериона»? Где интриги «Падения»? Нет ничего — только бездумные «побежал-пострелял» «Эндимиона» и псевдометафизика, которую Дэн — даже при том условии, что сам в ней разобрался — не смог адекватно и логично изложить.

Такая вот примерно картина. Добавьте сюда случайные несуразности и нелепицы, и получите «Восход». Нет, плюсы тоже есть — нам будто бы логично объясняют что и как было на самом деле, иные вопросы находят ответы... но далеко не все. И плевать, что основополагающей силой местных «джедаев» наивно стала любовь, ради которой и пришлось писать всю эту ненужную мелодраму. По крайней мере ряд вопросов все же закрыт.

Из плюсов — некоторые персонажи: де Сойя, которого, правда, стало меньше, но скупые строки, по которым мы можем судить о пятилетке его вынужденного флибустьерства, дают прочувствовать куда больше, чем километры текста, потраченные на главных героев. Великий Инквизитор, чьими глазами мы увидели политические интриги в Ватикане. Правда, в финале его позиция оказалась не той, что ожидал лично я. С другой стороны, абсолютно не ясен мне остался и поступок кардинала Лурдзамийского. Второстепенные же персонажи — абсолютные функции, особенно жители Тянь-Шаня. Кроме далай-ламы, кстати, вот он — весьма удачен. Имена остальных трудно выговорить, невозможно запомнить, а о характерах просто нечего сказать. Ну вот, и тут сплошные недостатки. Кстати, превращение Хойта в кровожадного тирана тоже слабо обосновано. Никаких предпосылок в «Гиперионе» лично я не увидел.

Единственной настоящей удачей романа являются пресловутые один-год-одиннадцать-месяцев-неделя-и-шесть-часов. Вот от этого действительно бегут мурашки — это сильно. И страшно. Именно в последней главе мы мимолетом ощущаем почерк того самого Симмонса, который подарил нам «Гиперион».

Того, который, как все творцы, коснулся Связующей Бездны.

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Дэн Симмонс «Эндимион»

Мах Асаматман, 25 февраля 20:53

Это все-таки случилось.

Довольно редкий случай настолько резкого «падения» уровня произведения. Первые два тома были очень хороши, третий — похож на неплохой такой фанфик. Неплохой. Но фанфик. То есть вселенная та же, правда стороны другие, как-никак три столетия прошли. Но... *непереводимый итальянский фольклор* зачем были писать такое и почему именно так? И черт бы с ним, с примитивным сюжетом, так ведь форма подачи — в лучшем случае для подростков, стиль «сделал ручкой», чувство меры — пропало. Все, чем были хороши первые два тома попрано и затоптано. Сюжет летит со скоростью того самого «авизо», практически не давая повода для размышлений. Завязка так вообще — ну ладно, так писали сто — сто пятьдесят лет назад, так мог писать Верн, например, и то по степени художественности он бы наверняка превзошел ЭТО — нам показывают частички рухнувшей Гегемонии, те миры, читая описание которых, мы накануне блаженно вздыхали — и на этот раз никакого отклика они не вызывают. Почему? Да потому что темп плюет на пейзажи, на уникальность миров, на чудеса, которыми они наполнены — тут мы бежим, тут деремся, тут стреляем. Все!

По степени драматизма история где-то между приключениями Стальной Крысы и его более современного товарища — Вуко Драккайнена. То есть драматизма тут нет. Нет глубины. Ничего нет — только ежестраничный пересчет снаряжения и лицемерно превозмогающий Он, а еще загадочно ухмыляющаяся Она, и таинственно синеющее Оно. Вру — есть еще одно Оно — шипасто-смертоносное, но к нему мы как-то попривыкли. Зато здесь оно почти послушное и как-будто бы не совсем «плохое».

Ах да, есть один плюс — де Сойя, чьими глазами мы можем обозревать новую всегалактическую теократическую империю.

Ну как бы хорошее на этом заканчивается. Он — превозмогает и обливается кровью, в промежутках залихватски надирая плохишам задницы и точно так же, как ди Гриз, стараясь не дай бог никому сделать больно. Она — ухмыляется, бросает время от времени никому не понятные фразочки, периодически намекая на их с ним всепобеждающее чувство (и интимные игрища) в будущем. Все бы ничего, да на момент событий романа ей 12 лет, поэтому иные строчки звучат несколько... неловко. Синее Оно, кстати, тоже любопытное, но до сих пор не совсем ясное. Про шипастое сказал выше.

Ну и вот это бешено мчащееся действо, частенько смахиваюшее на комикс в антураже полюбившейся уже вселенной, мягко говоря, не оправдывает ожиданий. Согласен — и не обязано, но все равно неприятно. Одно дело не оправдать сразу же — можно плюнуть и бросить, и совсем другое — после двух немаленьких себе томиков, когда ты уже втянулся и даже полюбил созданный автором мир.

Посмотрим, чем все это закончится.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Дэн Симмонс «Падение Гипериона»

Мах Асаматман, 21 февраля 21:03

Предощущение стиха

у настоящего поэта

есть ощущение греха,

что совершен когда-то, где-то.

Пусть совершен тот грех не им —

себя считает он повинным,

настолько с племенем земным

он сросся чувством пуповины.

И он по свету, сам не свой,

бежит от славы и восторга

всегда с повинной головой,

но только — поднятой высоко.

Потери мира и войны,

любая сломанная ветка

в нем вырастают до вины,

его вины — не просто века.

И жизнь своя ему страшна.

Она грешным-грешна подавно.

Любая женщина — вина,

дар без возможности отдарка.

Поэтом вечно движет стыд,

его кидая в необъятность,

и он костьми мосты мостит,

оплачивая неоплатность.

А там, а там, в конце пути,

который есть, куда ни денься,

он скажет: «Господи, прости...» —

на это даже не надеясь.

И дух от плоти отойдет,

и — в пекло, раем не прельщенный,

прощенный господом, да вот

самим собою не прощенный...

Е. Евтушенко

Это примерно то, что хотел сказать о поэзии и поэтах Симмонс, только несколько более компактно.

Но помимо того, он сказал о многом другом, и за это ему большое спасибо. Структура повествования во втором романе кардинально изменилась, как и темп, и размеры глав, и динамика переходов от персонажа к персонажу, из ситуации — в ситуацию.

Кстати, читая отзывы, я периодически впадал в ступор:

«затянуто, нудно, не оправдывает ожиданий» — всем желающим читать о «пиу-пиу» в космосе — это к господину Тармашеву;

«войнушка без атмосферы первой книги» — война галактических масштабов в романе играет отнюдь не главную роль. Она — место действия. Она — логическое развитие событий первого тома. Она — средство показать героев. Но ни в коей мере не война ради войны — Симмонс не смакует ни «военщину» с ее построениями и героизмом, ни «грязь», ни «расчлененку», он не играет на популярной уже тогда теме «меньшинств»... Роман на удивление политкорректен, лишен ненужной шелухи.

И тем не менее, он объемен. Однако в толще его — не вода. Так же, как в первом томе, Дэн красиво, лаконично, и в то же время, изящно повествует нам о событиях далекого будущего, попутно накручивая интригу и раскрывая характеры героев. И пусть перед нами теперь не кучка людей, выворачивающих душу наизнанку в ожидании смертельной неизвестности, само по себе построение со множеством разделенных, но контактирующих между собой героев — это вполне достойная форма подачи.

И вот я добрался до ложки дегтя — мир, непротиворечивый в своей непознанности, здесь — путем познания читателем оного, посредством раскрытия событий прошлого и продвижения сюжета как такового, теряет некоторый блеск, а местами — начинает себе противоречить. Хотя «противоречить» сказано громко — скорее он становится не таким, каким читатель рассчитывает его видеть. Развеиваются мифы о структуре «небытия» и работе аппаратуры ТехЦентра, раскрываются старинные сговоры, стороны меняются местами... Отрывки, касающиеся будущего, например, вызывают море вопросов, в частности, касающихся их нелогичности или неясности, но ответов нет. Может быть, Дэн в этих кусочках мозаики запутался, а скорее всего просто «перемудрил». С другой стороны — впереди еще два тома Песен Эндимиона, и кто знает, чем эти нестыковки и несуразности обернутся там?

Вообще именно последние сто страниц вызвали некое разочарование: до сих пор хватало интриги, событий, глубины — а финал будто бы не дотянул. И местами Симмонс не слишком красиво ударялся в пафос — в последних сценах Гладстон и эпилоге. В дилемме Китса-Северна, перед которой того поставил Уммон, и в которой тот сделал свой выбор, альтернатива так до конца и не ясна. Ну самому-то Китсу-Северну, по видимому, все было понятно...

Вообще та сторона романа, которая касалась поисков Высшего Разума, в частности, человеческого, с одной стороны интересна, с другой — недоработана (та же дилемма). Впрочем, те, кто испытывает аллергию на теологические размышления, могут принять во внимание мой скромный совет, касающийся творчества господина Тармашева.

Роман затрагивает множество вопросов, в основном развивая те, что были заданы еще в предыдущей книге, и на мой взгляд — успешно. Снова — экология, теология, политика, этика, личностные и общечеловеческие ценности.

Касательно же сравнения с Дюной — читал ее давненько, и лишь первые три тома, но полноценного сходства не заметил. Да, в свое время Дюна ошеломила глубиной и масштабом поднятых тем, но, повторюсь — не так уж романы и похожи. Там, как было правильно замечено кем-то ранее — поиск мессией пути, по которому следует вести человечество; здесь поскромнее — поиски себя самих в водовороте событий. И даже у Гладстон и Консула — поиск верного пути для решения насущих, пусть и глобальных проблем, и та же борьба с самими собой.

И вот я добрался до самого «вкусного». Персонажи неизменно радовали — все: и вышеупомянутые Гладстон, разрываемая противоречиями и несущая непомерный груз ответственности, и Консул, терзаемый муками совести, пытающийся помочь спутникам, и так же ищущий свой путь; и самурай Кассад, ищущий и несущий смерть; и вскоре ушедший Хойт, более того — сменивший его харизматичный Дюре; и Силен, просящий прощения у Печального Короля; и так полюбившаяся Ламия; и несчастный Вайнтрауб; и второстепенные — Лейн, Эдуард, Хент, Морпурго, Колчев... и мерзавец Альбедо, и бесформенный Уммон.

И, разумеется, Китс-Северн. Наверное, чтобы полностью представить себе, насколько достойно Симмонс обыграл образ неКитса, нужно в достаточной мере быть знакомым с его — Китса — творчеством.

Как итог — чуть более затянутое, но в то же время динамичное, чуть менее понятное, но в то же время глубокомысленное продолжение прекрасного первого романа.

P.S. Книги с возрастом читателя все больше похожи на кактусы. А кактусы, как водится, бывают невкусные, пресные, и вкусные. Когда-то давно, в силу детских непривередливости, любознательности и веры в чудеса, они практически не встречались. Сейчас кажется — что ни книга, то кактус — обязательно найдешь чем уколоться. А вот с Песнями Гипериона, вопреки ожиданиям, такого ощущения не было.

P.P.S. Когда-нибудь наверняка буду перечитывать. А пока что — к Песням Эндимиона.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Дэн Симмонс «Гиперион»

Мах Асаматман, 16 февраля 18:47

Было страшно.

Нет, правда — столько хвалебных отзывов! А сколько разгромных! Роман обещал быть как минимум... запоминающимся.

И по крайней мере в этом я не ошибся.

Гиперион действительно впечатляет. Это первая вещь Симмонса, которую я прочел, поэтому не имел ни малейшего представления о том, как же все-таки пишет автор.

А пишет он отлично.

Кто-то говорит — «нудно» — этого я не заметил. Описания подробны, но не чрезмерны, пейзажи, которые я частенько читаю по диагонали, здесь полностью владели моим вниманием, но об этом позже.

Кто-то говорит — «неоднородно» — так разве это минус? Да, есть вещи, невероятно погружающие в себя, для чего, безусловно, требуется неотрывное погружение,и в этом случае действительно лучше всего подходит неразрывное повествование. Но я люблю флешбэки и меня не раздражает рваная манера — возможно, дело тут в читателе. Но, в общем, для меня прочесть шесть историй, уложенных в седьмой было ничуть не сложнее, чем одну, но большую.

И вот касательно этих самых историй, характеризующихся, к слову, ненадежностью рассказчиков, хочется заметить вот что — они все весьма интересны и сами по себе. Хотя их причастность к общему развитию сюжета, равно как вовлеченность в окружающую среду, в мир Гегемонии, позволяют понять больше и понимать — легче. Весьма любопытно переплетаются события, места, люди — из одного рассказа в другой.

Персонажи в целом очень даже «выпуклые» — и пусть Священник, практически не участвующий в своей же истории, показан не слишком ясно, а Солдат близок по типажу к среднестатистическому образу, безликими их не назовешь. Поэт-сквернослов лично мне почему-то напоминал одного карлика по фамилии Ланнистер, хотя типаж и характер иной, но вот проскальзывало что-то неуловимое... Возможно, как раз словесные обороты. История Сыщика, поначалу казавшаяся наименее интересной, затем неплохо подняла планку, заставила пораскинуть мозгами... Да что там, я уже построил целую теорию и готов был себе апплодировать... да вот Дэн решил закончить ее иначе — чуть грубее и банальнее, так что я даже несколько разочарован. Но рассказ Ученого, буквально пропитанный родительской болью, и чуть уступающая ему история Консула, тоже, кстати, вынудившая не раз остановиться и задуматься о том, как же причудливо может извернуться жизнь, вызвали самое настоящее восхищение. И только образ Шрайка, карикатурный в своей гротескности, вызывал в течение всего романа недоумение. Зачем вообще он нужен, и почему нужен именно таким?

Но роман обрывается чуть раньше ожидаемой кульминации. Полагаю, продолжение задумывалось изначально, а уж потом возникла идея тетралогии — поэтому часть вопросов остается без ответов, а некоторые моменты — не ясны до самого конца. В общем — типичные загадки, рассчитанные на продолжение.

И если не считать некоторых несостыковок, которые, как мне кажется, я встретил, и в основном касающихся временных интервалов, придраться не к чему.

А напоследок все-таки хочется озвучить два несомненных достоинства романа:

Весьма и весьма «вкусная» манера повествования (хотя это, разумеется, чистая «вкусовщина») — слог четкий, строгий, стильный, идеально разбавленный художественно;

Добротно проработанный и порционно поданный непротиворечивый мир, содержащий ряд интересных идей и несколько — очень даже красивых (дом Силена, корабли-древа, и пр.). И с этим миром хочется знакомиться, крохи его, разбросанные среди страниц — хочется ловить, ведь интересно же, что за ТехноЦентр, что за Бродяги, что за Гробницы. А когда сюжет делает несколько финтов, когда ты уже не совсем уверен, кто прав, а кто — нет, вникать, пытаться понять — жизненно необходимо.

Как читатель, я не избалован ни космооперами, ни твердой НФ. Знаком немного с Кларком, Азимовым, другими. Но все-таки в большей степени меня увлекает фантастика социально-психологическая. И интересны не столько технологии и средства (и уж тем паче не многостраничные, похожие на справочники, описания их работы), а последствия применения оных. Достижения науки не как цель — но как средство.

И в Гиперионе есть над чем задуматься — и поульсенизация, и вопросы этики ИИ, и пропасти между людьми, вызываемые годами космических полетов, и политические споры вроде противостояния глобалистов и сепаратистов, религиозные идеи в условиях колонизации галактики, экологические вопросы.

А еще вечные: любовь, дружба, честь, страсть, жажда знаний, стремление к власти, зависть, подлость, глупость.

Любой булыжник, поднятый с дороги может вызывать у одного человека симпатию, у другого — антипатию. Это нормально. Когда речь заходит о произведении искусства, степень субъективности в оценке оного возрастает на несколько порядков. Но тем не менее, для того, чтобы абсолютно не принять Гиперион, нужно очень постараться.

Продолжение следует...

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Нил Стивенсон «Алмазный век, или Букварь для благородных девиц»

Мах Асаматман, 9 февраля 23:24

Гораздо, гораздо лучше!

Читая Лавину, неоднократно ловил себя на мысли — когда автор не может что-то показать всерьез, он начинает издеваться. Отсюда — огромное количество откровенного стеба в книге, отбросив который, в сухом остатке получаем местами оригинальный, но жутко непроработанный мир, плоских персонажей, стереотипную конспирологическую подоплеку, странные сюжетные ходы и, что любопытно, интересное тем не менее чтиво (по крайней мере на один раз).

Алмазный век — другой.

Скажу сразу, это не киберпанк и даже не посткиберпанк — это нанопанк. Ибо кибервселенных у нас тут ровно ноль, зато превеликое множество всевозможных нано-. И хотя АВ сюжетно происходит в той же вселенной, ощущения от них кардинально разные. Где вышеупомянутая кибер... простите, метавселенная? Если между событиями книг почти столетие, почему разница в образе жизни типичного среднестатистического неблагополучного жителя Земли практически отсутствует? Да, снова транснациональные государства, франшизы заменены филами, но обстановка фактически — нынешняя. Голодающие жители третьего мира, западная оккупация Азии, плохие властьимущие и плохие типичные среднестатистические неблагополучные жители... Криминал, суррогаты, hi-tech,...

Однако главная разница не в смене кибер- на нано-, как кажется на первый взгляд. Она в стиле повествования. И вот тут АВ просто на несколько порядков обходит Лавину. И дело тут даже не в модных в определенных кругах викторианских атрибутах, а в том, как проработан и как подается мир.

Разницу между плебами и виками можно, кажется, потрогать руками. И сами новообразованные культуры не кажутся неестественными и чуждыми, подобно фриковатым франшизам Лавины. Все интересно, стильно, я бы даже сказал — изящно.

И подача выше всяких похвал — стоит продраться через медлительные (что не есть плохо) и непонятные (а вот это хуже) первые главы, проникнуться стилем, и оторваться действительно сложно. Идея сказки из Букваря неожиданно органично вписывается в повествование. Вообще главы принцессы Нелл, пожалуй, самые интересные.

Персонажи яркие и достаточно выпуклые — особенно радовали (правда поначалу) судья Ван и его подручные, доктор Икс, лорд Финкель-Макгроу, а когда ты в какой-то момент понимаешь, для чего в истории Миранда, становится не по себе. Причем, есть несколько очень сильных моментов, где я просто апплодировал Нилу. Хакворт будто бы живой, но местами откровенно бесхарактерный. Гарва просто жалко, может быть, он и получил свое, но тем не менее судьба обошлась с ним жестоко. Роль Карла Голливуда долгое время оставалась неясной.

Кстати, это уже один из минусов, которые я не могу обойти стороной. Примерно до середины, то есть до конца первой части сюжет не вызывает вопросов. Вернее, вопросы есть, но все четко, логично и похоже на классический детектив. Тут у нас подозреваемые, тут жертва, тут декорации — ищем дворецкого. А вот с появления Барабанщиков все пошло кувырком. Собственно, их роль в сюжете примерно та же, что у конспирологической ветви в Лавине — Нил втрамбовывает в казалось бы целостное повествование очередную гениальную и неповторимую идею, корнями, кстати, уходящую туда же — ну не мог программист да обойти двоичный код. И снова он у нас не просто средство передачи информации, а оное же, но с подоплекой. И если тьюринговские главы принцессы Нелл хоть и были заигрыванием с тем же самым двоичным кодом, именно Барабанщики уносят нас в дальние иррациональные дали. Вот примерно с этого момента Нил бросает в сюжет все новые внезапные повороты и, как и в Лавине, я несколько раз ловил себя на мысли — а почему так? или — как это вдруг так вышло? или — да где же чертовы предпосылки? Ну, например, пирожные доктора Икс в бардачке похитителя или Фиона, спасающая тонущего японца, финальный выбор Хакворта,... В общем, был целый ряд таких «почему» и «зачем», существенно запутавших гладкое до тех пор повествование.

Возможно, я очень сильно неправ, и мне следует перечитать и найти ответы на эти вопросы, и когда-нибудь, думаю, я это сделаю (в отличие от Лавины), но не сейчас.

И вот если абстрагироваться от этих «нескладностей», то это была бы твердая девятка. Потому что красиво, черт возьми.

Но абстрагироваться не получается. Поэтому уж так.

Но прочесть стоит однозначно.

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Нил Стивенсон «Лавина»

Мах Асаматман, 22 января 20:48

Сразу оговорю, что киберпанк — не совсем мой конек. В багаже есть две трилогии Гибсона и его же рассказы, да и все на этом. И загадочная приставка пост- весьма интриговала, настолько, что я не раздумывая взял дилогию, первой частью которой и является этот роман.

И знаете, основные различия между поджанрами я, кажется, уловил. Там, где Гибсон серьезен до зубовного скрежета, Стивенсон напропалую разбрасывается тем, что сейчас принято называть «стёбом». Вроде бы и там, и там соблюдено правило «high tech, low life», правят корпорации, легализованы (или почти) наркотики, и вообще царит высокотехнологичный декаданс, но в «Лавине» у нас сицилийская мафия доставляет (почти буквально) пиццу, официальное правительство США параноидально в своем бессилии, почти стереотипные русские (и алеут!) и — целая очередь фриков. Хиро, И.В., Ворон, Рыбий глаз, Энг... Виталий Чернобыль!!! Кого мы тут только не видим. Кстати, Хиро как главгерой с одной стороны обезличен, с другой — карикатурно «переапан», И.В. типичная малолетняя бунтарка, Ворон — сверхпафосный гиперперекачанный антогонист. Все они яркие, но по большей части пустые. В действительности, мне показался более-менее человечным крестный папа Дядюшка Энцо, вот, наверное, и все.

Мир, пожалуй, лучшая составляющая романа. Хоть он и типичен для жанра, именно «несерьезности» автора делают его несколько оригинальным и интересным.

Сюжет, напротив, скачет, летает, подныривает под текстом. Был целый ряд ходов, предпосылки к которым я не увидел, возможно, по рассеянности, но, боюсь, что это все-таки авторские недоработки. Проверить можно повторным прочтением, но желания такого нет, и пока не предвидится. Вообще, насколько я могу судить, жанр подразумевает в большей степени визионерство, чем художественность. Нас заливают неоном, заваливают грудами пластика, мы ощущаем на вкус синтетическую пищу... но описывается это обычно очень простым (речь не о терминологии), невыразительным языком. Читая «Лавину» или «Нейроманта», трудно найти некие эстетичные художественные эпизоды или хотя бы отрывки. На дворе 21 век, мир катится в кибернетические тартарары, и в нем нет места для «красивостей» — только грязь, мрак, безысходность... и едкая ирония, если речь идет о посткиберпанке.

Еще хотелось бы упомянуть некоторые эпизоды, по большей части в заключительных главах, когда волосы на голове встают дыбом. Плывете вы себе в море саркастических оборотов, и вдруг выплываете в какое-то чуждое течение, пафосное и чересчур серьезное. Чуждеродное. Ворон, влюбленными глазами провожающий выкинувшую фортель в стиле Джеки Чана И.В. — это перебор. Черт с ними, с его ностальгическими воспоминаниями, но это... А как вам эпизод мотопогони Ворона и Хиро, сопровождаемый душещипательным рассказом об их родителях, волею судьбы оказавшихся... причем этот момент до этого вообще нигде и никак не всплывал — это бесполезный, бессмысленный, безжалостный deus ex machina. Причем такой, от которого жутко смердит Болливудскими фильмами. Интересно, задавался ли Стивенсон вопросом — а мечтают ли кибертеррористы о киберслонах, которые в эпизоде погони назойливо исполняли в моем больном воображении танец живота? И этот глупый, ненужный, пафосный эпизод, у которого все равно не вышло быть душещипательным — о Фидо, налаявшем на все законы робототехники и устроившем себе бессмысленный «Париж-Дакар». Или И.В., уделывающая половину местного ФБР... список большой и причудливый.

Ах да, конспирологам должна нравиться шумеро-нейро-вирусно-религиозная подоплека, хоть и она закручена несколько противоречиво.

Как ни парадоксально, но при всем вышеперечисленном книга затягивала. И пусть по большей части это объяснялось желанием узнать, чем все закончится, она все же свою роль выполнила — заняла читателя на несколько дней.

Странная, неровная, неограненная, непроработанная, но оригинальная и захватывающая книга.

Книга-фрик.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Генрик Сенкевич «Камо грядеши»

Мах Асаматман, 11 января 17:45

Лично меня всегда удивляет, когда в отзывах о книге, затрагивающей религиозную тематику, скептики делают акцент именно на своем отношении к оной, уделяя сравнительно мало внимания самой книге. Однако, если глядеть с этой колокольни, с позиции абсолютного неприятия и неверия, невозможно получить удовольствие от половины литературного достояния человечества. Я тоже не верю ни в Кришну, ни в Куберу, ни в Гермеса с Афродитой, ни в Хеймдаля с Осирисом... Но ведь приключения этих товарищей, которые можно встретить в сборниках «Мифы народов мира» вполне себе «читабельны» и любопытны любому, кто хоть чуточку способен увлечься, каждому, чья фантазия нет-нет, да подпрыгнет хоть на метр, совершая неуклюжий, но все-таки «полет». Просто людям тех лет приходилось искать божественное начало там, где его нет (или есть?). Вот и рассматривайте, друзья-скептики подобную литературу как «мифологию», не вдаваясь глубоко в основы, но наслаждаясь повествованием, как это делаю я. И будет вам счастье.

Теперь о книге.

Когда-то давненько мне доводилось видеть экранизацию, но с тех пор в памяти мало что осталось. Еще пугали «латинизмы», разбросанные по тексту, поэтому я долго, очень долго сомневался, стоит ли браться. Взялся.

И в первую очередь хочу воздать хвалу языку. Роман написан потрясающе «вкусно». Это не новомодные многотомники про арбатских ведьм или сантехников-охотников на вампиров (никого не хочу обидеть). Это настоящий художественный язык, более всего напоминающий горячо любимых мною Виктора Гюго и Арчибальда Кронина. Из наших — не совсем, но, может, Федор Михайлович. Или Леонид Андреев. В общем, тут и 15 баллов не жалко.

Далее, персонажи — тоже высший класс. Давно у меня не было таких метаний в отношении к героям книги. Марк Виниций, которого в начале хочется огреть по голове за его поступки, превращается... в праведника или нет, но, в любом случае, человека «хорошего», как бы ни было затаскано это слово. Хилон Хилонид претерпевает не меньшие метаморфозы — сначала этот, не лезущий в карман за словом, пройдоха, вызывает симпатию, затем переживает падение, и — снова торжествует заплеванное добро. Петроний, достойнейший из римлян, недаром ему симпатизируют и горожане, и император, и мы, читатели — он прекрасен, чего стоят только его потрясающей меткости остроты, это просто «Штирлиц» при дворе, и если бы не лень... Впрочем, он до конца остался верен себе. Лигия получилась более «шаблонной», что ли, ведь она изначально была «правильной», хотя кое-какие перемены в ней произошли. А еще здесь есть апостолы, Урс, Главк, Эвника, Акта, и даже «великий и ужасный» Нерон, оказывается, способен вызвать отклик у читателя, каким бы чудовищем не казался (ведь так приятно дарить людям счастье, да, император?). А Тигеллин? А прочие августианы? А Поппея? Да, Сенкевич великолепно прописал героев.

Для оценки событий, произошедших пару тысячелетий назад, нам остается либо верить тому, чему учат учебники, либо нет. На самом деле автор целиком и полностью опирался на официальное изложение событий, допуская определенные вольности. Впрочем, не нам судить.

Однако, даже рассматривая роман как сугубо художественный, мы не можем не заметить общей атмосферы античности, Сенкевичу удалось передать верный (или неверный) дух Рима той спорной эпохи. Рабовладельческий строй, разнузданные нравы, показная религиозность граждан, относительная уверенность в завтрашнем дне — кхм... а ведь актуально до сих пор. Но тем не менее — гладиаторы и сенаторы, вакханалии во дворцах и особняках, преторианцы, кифары, рабы, умащающие тела своих праздных господ. Вышеупомянутые «латинизмы» усугубляют погружение, хоть поначалу и вызывают трудности при прочтении. В общем, тут все здорово, а ведь я еще не упоминал о придворных интригах, заговорах, гонениях, выходках безумного императора. Мало? А какие страсти, какая ревность, какая зависть, какая борьба! И какая любовь...

Если отбросить метафизику, игнорируя «религиозные» постулаты религии (простите за каламбур), что мы имеем? Сторонники старого мира живут как привыкли — правом сильного, эгоистично и жестоко. И это очень ярко показано в последней трети книги, когда римский народ добивается «зрелищ». Кровь стынет в жилах от того, что для людей той эпохи было нормой. Как говорил Хилон, иные варвары просто не способны признать все величие римских законов, по которым столица обирает и облагораживает их. Вынудить тысячи людей убивать друг друга потехи ради, или еще веселее — скормить эти тысячи диким животным? Общество, живущее подобными устоями обречено рано или поздно погибнуть. И тем не менее, в них тоже было светлое, вечное — меня поразил эпизод, когда толпа на играх вынудила Нерона объявить Урсу и Лигии право на жизнь. Диктатор, подчиняющийся народу... так непривычно, знаете ли. А противостоят им люди новой эпохи, для которых в мире, помимо жестокости и принуждения, есть добрая воля и милосердие. Петроний, тот застрял меж двух миров, не вынося жестокость, он не способен «возлюбить ближнего», а эти, нищие, рабы, свободные граждане, солдаты, патриции — те из них, кому прежние порядки как ком в горле, кто хочет не сеять смерть, но поддерживать жизнь, гуманисты тех далеких и темных времен, когда человеку был необходим создатель — принимали для себя новые обеты. Потому те, кто пишет, что христиане в книге образцово хороши, ошибаются. Не хороши, потому что христиане — но христиане, потому что хороши. Тот же Хилонид вам как яркий пример того, как человек, раздавленный муками совести, перерождается и побеждает. Ведь несмотря на то, что жизнь человеческая первостепенна, и без нее невозможен ни сам человек, ни его принципы, иные принципы стоят этой жизни.

И насколько же должны быть велики сила духа и вера во что-либо, чтобы бесстрашно глядеть в пасть дикому зверю.

Сильная книга, заставляющая задуматься, погружающая в себя, написанная отличным языком, увлекающая, поражающая, вызывающая целый спектр эмоций.

А что еще нужно читателю?

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Стивен Кинг «Ловец снов»

Мах Асаматман, 9 декабря 2019 г. 20:31

Никогда, знаете, не любил ужастики.

Все эти парни с бензопилами, извлекающие ведрами ливер из несчастных жертв. Или карикатурные кровососы, двухметровые жуки, томаты-убийцы...

Ну не страшные они, и ничего не могу с собой поделать.

А вот классического «Дракулу», например, люблю. И Кинговщину, пусть не всю, тоже люблю. Просто потому, что большинство чудищ в его книгах — это монстры внутри нас.

И вот это самое достоинство тут тоже присутствует. Да, серые человечки, да, чудища в унитазе, но ведь — Курц, но ведь — Ричи Гренадо, но ведь — алкоголизм Пита и тяга к суициду Генри. И много много скелетов в шкафах всех без исключения персонажей.

К слову, когда однажды ночью по ТВ я наткнулся на неизвестный доселе фильм «Ловец снов», ничего не предвещало беды. А потом мне было страшно. Редкий случай! И больше всего пугало мрачное, недвижное вторжение мистера Грея в «Дыру в стене» после бешено динамичного эпизода с хорьком-в-унитазе.

В общем, много всякого снова собрано в романе. Из плюсов — Андерхилл, этакий камушек, на котором зиждется вера в успех (видимо, заменяющий обычных для Кинга персонажей категории «проницательный деятельный пенсионер»), Генри и Джоунси, с которыми практически роднишься в конце, и, конечно же, Даддитс (и Роберта). В целом — жуткое, камерное повествование поначалу и интересный, интригующий экшен далее.

Любопытной идеей оказались склад и контора Трекеров в подсознании.

Теперь недостатки.

Есть ощущение брошенных в воду концов, не явных, но все-таки роялей, некоторой противоречивости внутри персонажей и общей запутанности, причем эпилог скорее усиливает это впечатление.

Еще один недостаток — нечто сугубо личное — Кинг все чаще берет под крыло «особенных» героев. Видящих линии, озаренных сиянием, предвидящих будущее. И если, например, в «Мертвой зоне» сам факт параспособностей является ключевым моментом романа, тут, мое глубочайшее «имхо», ничего не мешало взять четверку абсолютно обычных людей. Или ограничиться одним Джоунси, например. Да, было бы куда сложнее, но все эти «избранные» начинают все больше утомлять.

Текст типично кинговский — вам в лицо буквально бросаются все эти бейсболки «Ред сокс», сигареты «Мальборо», бирки «Бостон эирлайнс», и прочее, прочее, прочее.

Впрочем, к этому я давно привык.

Подведем итоги — несколько «непричесанный», местами противоречиво-запутанный, но классически-кинговский роман.

P.S. Был очень обрадован несоответствием оригинального финала с оным же экранизации. Он хотя бы не «накручивает» сверху еще гору вопросов, да и сам по себе более правдоподобен.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Арчибальд Кронин «Звёзды смотрят вниз»

Мах Асаматман, 1 декабря 2019 г. 19:45

"— У вас добрые намерения, Лаура, — сказал он хрипло и пошатнулся. — И у меня тоже всегда были добрые намерения. Мы оба люди добрых намерений. — Он рассмеялся. — Но сделать мы ничего не можем.»

Хорошими делами, как нам известно, прославиться нельзя.

Кроме того, хорошими делами очень трудно проложить себе путь в жизни, добиться власти, славы, богатства, признания.

Или добиться справедливости.

В который раз убеждаюсь в (не побоюсь этого слова) гениальности этого замечательного писателя. Лично для меня он — шотландский Гюго, со всеми вытекающими.

Это пятая книга Кронина, которую я прочел и одна из первых в его библиографии. От многих недостатков «Замка Броуди» он уже ушел, правда я заметил некоторые сюжетные ходы, встретившиеся мне в более поздних его романах. Ну да это не беда, тем более, что достоинств у романа действительно много.

Это и глубокие образы персонажей, и не отпускающий интерес читателя сюжет, и превосходный — как всегда — язык. Да, я не устану восхвалять стиль и слог Кронина, они изящны, сочны и изумительно легки (снова привет Гюго), в них не бывает тяжеловесной неуклюжести, обычно присущей авторам, пишущим «в духе Диккенсона» и тд. и тп. Нет, в этом отношении Кронин — один из лучших, на мой взгляд.

Касательно сюжета скромно замечу, что на вкус и цвет... Ну вы знаете. Кому-то нравятся сладкие и румяные яблоки, кто-то без ума от зеленых с кислинкой, а кому-то вообще подавай сельдерей. Это я к тому, что один и тот же текст для кого-то сух, скуп и скучен, для другого же — излишне пафосен, наивен или зануден. Лично для меня тексты Кронина это нечто, еще не утратившее юношеский максимализм, воплощенный в поступках кого-то из персонажей, но уже проникнувшееся взрослым скептицизмом. Нет, это еще не циничный (хоть и трогательный) Ремарк, но уже не... Не кто? Честно говоря, уже не помню, кем увлекался в отрочестве. Пусть будет пятнадцатилетний капитан Верна, например.

И снова перед нами не то роман взросления, не то небольшая сага о жизни целого региона. В целом, роман охватывает около двух десятилетий, в которые и происходит становление героев, развитие их характеров. И, каюсь, любовные линии порой вызывали в памяти какие-то обрывки «мыльных опер», правда, в хорошем смысле, не подумайте, что перед вами дешевая мелодрама. Просто сам не понимаю, отчего такая забавная ассоциация. С другой стороны, такое было и при прочтении «Дэвида Копперфилда», и, возможно, это некая черта английских романов либо моя реакция на оные.

Ну и самое вкусное — персонажи. Как всегда, автор не ужержался на линии одного-двух главных действующих лиц, подключил нескольких по ходу действия... Но до палитры дедушки Мартина еще очень далеко. По сути, главных героев тут трое. Ну и с полдюжины условно второстепенных.

И не просто так я начал цитировать мадам Шапокляк. Чем ближе к финалу, тем яснее крутилась в мозгу одна мысль, и пусть она далеко не нова и не является неким откровением, но так ясно автор к ней подводит... А заключается она в следующем: люди, лишенные принципов, но имеющие склонности к продвижению — обречены на власть; не отягощенные принципами, но обделенные вышеназванными способностями — обречены бороться за оную, и иногда добиваться; те же, кто имеет некие моральные устои, принципы, рамки, даже борясь за нее, даже получив ее — удержать не смогут, и все, на что они могут рассчитывать в лучшем случае — тихая, незаметная, но спокойная жизнь. Довольно неуклюже я все это расписал, простите, у Кронина получилось в разы лучше. Перед нами примеры Джо Гоулена и ему подобных, последнего из братьев Риди, а также Артура Барраса, Дэвида Фенвика, Хильды Баррас, Грейс Тисдейл, Артура Сэнли и других.

Нет, ведь правда, если Хильда и Грейс с мужем еще как-то устроились, то, боровшиеся до конца герои на протяжении всего романа вызывали сочувствие и боль. Да, были и восторг, и восхищение, и тихая радость, но финал... Вообще финал тут, наверное, один из самых пессимистичных у автора. Не то чтобы в «Памятнике Крестоносцу» был хэппи-энд, но неким светом в конце тоннеля показалась преемственность поколений и факт, пусть и запоздалого, но признания. Да, в финале «Цитадели» героя ждала схватка, а отца Чисхолма в «Ключах Царства» — неблагодарность, но и там были некие «лучики», дарящие надежду. Тут же — какой-то фатализм. Да, живы-здоровы, кризис прошел, но — преданы, оплеваны, затоптаны, а Артур, несмотря на отчаяннейшую борьбу и светлейшие идеалы — сломлен. За него было особенно обидно, ибо его характер мне ближе всего. И вообще все порядочные герои обречены прозябать и молча тянуть свою лямку, тогда как... ну да сами прочтите.

Ну что еще, есть (и это чудесно) персонажи противоречивые — та же Марта Фенвик, Хильда Баррас, Кэролайн, Лаура Миллингтон.

Были и некоторые, на мой взгляд, излишества, вроде последних сцен с Дженни, лучше было ее и не возвращать в сюжет.

Довольно странно, что участь Гэрриэт никоим образом не повлияла на будущее Кэролайн, у полиции были все основания задать вопросы.

Впрочем, я снова заболтался. Простите.

Не могу не отметить одно из главнейших достоинств произведений Кронина, присущее также и этому — вневременность. Уберите детали, сметите шелуху, какие-то нюансы — и большая часть вопросов остается актуальной, предельно актуальной и сегодня. А это дорогого стоит.

Как итог — несколько незначительных, крохотных минусов, «эпичное» в хорошем смысле произведение, колоритнейшие персонажи — все в лучших традициях автора, многослойное и многогранное повествование — затронуты и классовые вопросы, и война, и политическая борьба, и — в первую очередь — вопросы чести и совести.

Роман с оттенком светлой грусти, несмотря на финал, оставляющий после прочтения веру в лучшие качества даже не человечества в целом, но отдельных его представителей.

«Каждый думает только о себе, и жизнь других людей для него — лишь дополнительные аксессуары его собственного существования, не имеющие значения; важно лишь все, что касается его самого. Жизнь других людей кое-что значила для каждого лишь постольку, поскольку от нее зависело его счастье...»

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Филип Дик «Исповедь недоумка»

Мах Асаматман, 12 ноября 2019 г. 19:15

Буду краток.

Да, необычный для Дика роман — потому что наш мир, потому что никакой фантастики, потому что написан несколько красочнее остальных его работ.

И при этом типично диковский — слабоумный герой, плохие «красные», уфологи, Конец Света.

Забавно, но при всем этом он не превращается в кашу. На самом деле весьма достойное чтиво, хоть я поначалу и опасался, что «нефантастика» от любимого фантаста разочарует. По факту первые главы послабее, а вот когда сюжет наберет обороты — оторваться трудно.

Вот только сквозит в нем явное женоненавистничество — самый неприятный персонаж — единственная в «квартете» женщина. И хоть я и симпатизировал ей пару раз, отчасти понимал ее порывы, но в целом отношение к ней, как к главному разрушителю чужих судеб, неприязненное. Натана тоже можно понять, поначалу и немного позже его поступки казались «условно «правильными», но потом его понесло... Я надеялся, что в финале он покажет характер, но нет. Чарли, пожалуй, вызвал наибольший отклик. Да, вот так — пьяница, недалекий и грубый, но честный, трудолюбивый и преданный человек, решившийся на преступление, сломленный, но не сдавшийся. На самом деле его мотивы практически всегда находят отклик и именно его было искренне жаль.

Странно, но самый главный персонаж несколько теряется на фоне остальных. Нет, он присутствует почти всегда, вносит в роль, переживает некие события. Но Джек, лишенный эмпатии, оную же вызывает очень слабую.

Ну и главное, практически все поступки «квартета», хоть и кажутся глупыми/странными/неправильными, неподходящими «нормальным» людям, в то же время абсолютно естественны и интуитивно понятны.

Ведь... «мы все здесь недоумки».

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Николас Имс «Кровавая Роза»

Мах Асаматман, 27 октября 2019 г. 14:24

Понимаю, конечно, что после такого дебюта, как «Короли», удержать планку непросто...

И что истории о сорокалетних мужиках и о несовершеннолетних лесбиянках — совсем не одно и тоже...

И что Имс старался, но...

Друзья, если оценивать достоинства этой книги, безусловно стоит начать с того, что Николас пытался рассмотреть противостояние людей и чудовищ с разных сторон, и даже ввел нескольких персонажей категории «свой среди чужих, чужой среди своих», но вышло недоработанно, что ли. Хотя Родерик, пожалуй, один из самых любопытных героев книги, и на этом спасибо. Затронул Имс и тему «отцов и детей», но более-менее сносно она раскрылась только у одного персонажа — собственно Розы, понять которую можно, так же как и ее славного родителя.

Эммм... что ж еще из «плюсов» назвать... А! Аллюзии на «Королей» и ряд персонажей, перекочевавших оттуда. Хотя опять же, достойно промелькнули только Муг и Золотой Гэб. Последний, кстати, сделал это ярко, красиво и именно тогда я ощутил — да, это тот самый Гэбриэль, который не мог поступить иначе. Аркандий стал менее эксцентричен, но все так же трогательно забавен, а совомедведики его выросли, и зовут их Грегор и Дейн, да-да. Встретим мы и ветеранов «Авангарда», и еще кое-кого, хоть и совсем мельком. Честно говоря, мне недостало Матрика и Ганелона.

Наверное, все.

Теперь недостатки — жуткая непроработанность мотивации героев, неестественность ряда поступков, картонность большинства персонажей и — особенно — антагониста. Как же я скучал по Листопаду, всплывающий образ которого стал даже вызывать ностальгию. А вот Астра, при таком, казалось бы, багаже мотивов, при такой-то предыстории, выглядит пустым безумным пшиком. Нет, были и с ней интересные идеи, тот же Воевода, разговоры с Розой через мертвецов, но как-то блекло все остальное.

А что члены «Сказа», скажете вы? Шаман и чародейка выглядят такими «почти взрослыми подростками» с подростковыми все-таки проблемами и поступками. Не могу подобрать верное обозначение, в данном случае я подразумеваю под «подростковостью» некую незрелую и нечеткую форму самоидентификации, в случае с Брюном, так буквально. Можно было бы их истории раскрыть иначе, разыграть, превратить в то, что заставит сопереживать, а вышло — как попытка поставить Гюго на детском утреннике. К слову, главы в деревне шаманов странным образом вызывали в сознании ассоциации со старым добрым мультом «Король Лев». Сам удивляюсь. Из Кьюры можно было создать нечто потрясающее, а Имс снова все упер в половину главы и чернуху.

Облако, не будучи человеком, оказался самым человечным членом банды. Он, пусть и чуть-чуть, напоминает старину Пузочеса, а значит — не может не нравиться. Однако автор просто жутко неправдоподобно сливает его. Настолько, что ваш покорный слуга плевался. Красиво, но абсолютно глупо, без каких бы то ни было предпосылок. В целом, «Роза» значительно прибавила в пафосе и потеряла большую часть «душевности». И это печально.

Я специально умалчивал о Клэе Купере, ибо он, будучи главным достоинством «Королей», перекочевал и сюда. И получился каким-то серым и невнятным. Тот самый случай, когда «вкус есть, а мяса нет».

Заменяющая же Пузочеса Тэм... ну это отдельная история. Можете обзывать разными словами за нетолерантность, но Муг в «Королях» был много кем. И магом, и другом, и веселым «придурком», забавным стариком в пижаме, умным и подкованным изобретателем, алхимиком, и — источником множества неплохих таких шуток. И представителем «меньшинств» тоже, но очередь в тридцатую, наверное. Акцента на этом не было. Тут же, простите, я полкниги привыкал к тому, что Тэм пялится на окружающих девчонок и размышляет, как бы и кого затащить на сеновал. Пару раз, кстати, это случается. Для чего сделан акцент в «Розе», размышляйте сами. А моя психика слишком «мягка» для подобных откровений в таком количестве, несмотря на старания товарищей Мартина, Сапковского и пр. Кстати, я так и не понял, почему «Сказу» внезапно и именно в тот момент понадобился бард.

И немного о языке книги. Да, жаргонизмов и ненужных «клозетных» подробностей хватало и в первом романе, тут же либо их стало больше, либо так кажется моему огорченному общим впечатлением сознанию.

Рецензенты выше правильно заметили — не стоило строить завышенных ожиданий. Оценку стараюсь ставить объективно. Третий том жду и все-таки собираюсь прочесть, как-никак 2/3 позади, да и крошечная надежда на то, что Имс напишет «вторых «Королей» умирать не хочет.

Оценка: 6
–  [  16  ]  +

Фёдор Достоевский «Бесы»

Мах Асаматман, 13 сентября 2019 г. 18:03

Писать отзывы на такие книги — дело заведомо неблагодарное. Но я попробую.

Что же у нас обычно ассоциируется с Федором Михайловичем? Правильно, бессмертное «Преступление и наказание». Когда нашему классу дали прочесть его «на лето», я, с детства любящий читать, промучился целый месяц, проклиная все и вся. Но на третьем десятке все же осмелился перечитать и — получил несравненное удовольствие.

К чему это я — до любой книги нужно дорасти — своевременно прочесть что попроще, расширить кругозор и набраться некоторого опыта. Вот только у иных книг планка воистину высока и расти приходится долго. И если до «Преступления» я все-таки дорос, то касательно «Бесов» меня несколько терзают сомнения.

Начнем с того, что идееобразующей «закавыкой» была реакция на политическое событие, за что Достоевского критиковали уже тогда, да и приняли роман гораздо хуже остальных, если верить статьям. Сам же Великий и Ужасный предстает пред нами ярым противником любых революционных течений, сторонником монархии и православия. Не то чтобы лично мне это претит, но явный крен в самом произведении очень уж бросается в глаза. Поэтому хотелось бы сразу отбросить политическую подоплеку, не ища правых и виновных в этом отношении, а разобрать остальное.

Собственно, обстановкой, «Бесы» неожиданно напоминают... «кинговщину». Да-да, вы не ослышались. Камерность небольшого городка, пара десятков персонажей, нагнетаемая атмосфера — получается типичный триллер. И даже персонажи в духе товарища Стивена, но об этом чуть позже.

Несколько неожиданно был подан тут «русский народ», и сложившееся «загадочная русская душа» мне кажется тут либо не к месту, либо «душа» эта оказалось совсем не такой, как мы привыкли — не помню у наших классиков, в том числе у самого ФМД (хотя не все романы я у него пока что прочел, но наверстаю, честное слово) настолько неприятных крестьян, мещан, и прочих представителей отчизны. Лизу на пожарище затоптать — запросто, сорвать праздник — пожалуйста, вытереть ноги о вчера еще уважаемого человека — нет ничего проще, восславить мерзавца — никаких сомнений. Действительно, в некоторых пунктах часто встречаются «некие неизвестные сомнительные личности», но никак невозможно списывать весь творящийся в городе беспредел исключительно на заезжих. Горожане сами рады плюнуть в колодец, а уж главные действующие лица... Вообще удивительно порой, читаешь себе Лавкрафта, встречаешь в тексте электрический фонарь — и оторопь берет от внезапного осознания того, что события-то происходят где-нибудь в 20-е годы прошлого века, а сам Говард творил тогда же, когда и, например, Ремарк и Хэмингуэй. Но и язык, и атмосфера его рассказов словно покрыты толстым-толстым слоем пыли, который окутывает и читателя, перенося его век в 18-й, например. Так вот у Достоевского, напротив, кажется (особенно в «Бесах»), что и события эти как-то не вяжутся с глубокой стариной, и люди отнюдь не таковы, какими мы привыкли их считать — все мрачные, угрюмые и заблудшие какие-то. Современные.

В целом, персонажи по большей части у нас тут либо «избивающие», либо «избиваемые». И если первые вызывают неприязнь по понятным причинам, то вторые — своим откровенным, раздражающим даже читателя малодушием. Возможно, тут как раз сказываются полтораста лет, разделяющие нас и их, или ваш покорный слуга внезапно заразился человеконенавистничеством, факт остается фактом — и коленнопреклоненный Маврикий, и стоящий на сцене пред залом Верховенский-старший, наравне с уважением (пусть и по разным причинам), вызывают некое раздражение, некий стыд за них самих, ибо выглядит это не самоотверженным, но глупым, унизительным, и напрасным мученичеством.

Впрочем, Маврикий, едва ли не единственный в полной мере положительный герой. Остальные — сплошь кунсткамера:

Деспотичная, жестокая Варвара Петровна;

Дарья Шатова, которую непросто охарактеризовать, тут некий сплав великодушия и подсознательного мазохизма;

Лиза, которая сама себя не понимает, бросается из огня да в полымя и величайшее терпение Маврикия с ней я могу списать лишь на всепоглощающую одержимость;

Лебядников — просто человек карикатура, в котором откровенная глупость сочетается со значительным хитроумием;

Марья Тимофеевна, его сестра — пожалуй, тоже персонаж положительный, интересный, но, само собой, вызывающий крайнюю жалость своим положением;

Шатов и Кириллов, интересные, сильные личности, но буквально «одержимые» своими идеями, вплоть до того, что раздражают читателя;

Кармазинов — неприятный, высокомерный, манерный и чванливый тип;

Юлия Михайловна — глупая, доверчивая, но амбициозная женщина, которую действительно жаль. Еще большего сожаления достоин ее супруг-губернатор. Вот такой вот парадокс — мы видим человека, развлекающегося в гимназии разнообразными глупостями, казалось бы недалекого, но с другой стороны — ранимого, страдающего, абсолютно неподходящего для своей должности. Этого маленького глупого писательствующего чиновника действительно жаль.

Революционеры представлены крайне неприятными людьми:

Липутин — умный, двуличный, мерзкий тип;

Виргинский — из всей пятерки, пожалуй, наиболее симпатичен, ибо в нем все-таки просыпается совесть;

Толкаченко — как образ даже не запомнился, увы;

Шигалев — социалист, чьи идеи по мироустройству — откровенный геноцид;

Лямшин — слабый, трусливый, двуличный, неприятный персонаж.

Эркель — вот, пожалуй, удачный, неоднозначный образ человека без цели, хватающегося за первый попавшийся идол, оттого чрезвычайно опасного. А ведь мог стать «во всех смыслах положительным» человеком, вот только, думаю, не менее фанатичным и оттого — страшным.

Главные герои все же хороши, как ни крути.

Вот только Петр Верховенский при ближайшем рассмотрении оказывается отнюдь не идеалистом, а обыкновенным интриганом. Распространяя идеи о смене мирового порядка, он просто напросто борется за власть. Хитрый, ловкий, втирающийся в доверие, но... и вот тут я не совсем понимаю Федора Михайловича — либо Петр Степанович оказывается не таким уж хитроумным (внезапно), чтобы не видеть, каких людей он выбрал в свою «пятерку», либо так было необходимо для «правильного» финала... Не знаю. Не менее странным кажется то, что подобную авантюру он решился провести не где бы то ни было, а практически у себя дома.

Верховенский-старший — интереснейший и симпатичнейший человек, неглупый, обаятельный, но слабый и жутко непрактичный. Русско-французские диалоги были весьма утомительны, а несколько попыток «бунта» этого витающего в облаках человека, неизменно обращались в глупое сотрясание воздуха и слезы. Даже последняя, самая серьезная попытка, все равно получилась карикатурной и нелепой. Однако персонаж Степана Трофимовича, пожалуй, один из наиболее важных, ибо именно через него раскрывается моя «любимая» тема художественных произведений — тема ответственности. Ведь если копнуть поглубже, становится ясно, что во всех бедах косвенно виновен именно этот добрейший человек. Неправильное, недостаточное воспитание Ставрогина, наплевательское отношение к сыну — все это вылилось в настоящую трагедию для целого города. Не отошли Верховенский Петрушу, займись его воспитанием всерьез — и не увлекся бы юноша «неправильными» идеями. То же касается Ставрогина, которому старик привил широту взглядов, но не удосужился задать некие рамки, направления.

Ну и, конечно, Николай Всеволодович Ставрогин. Персонаж центральный, загадочный и даже после прочтения не до конца понятный. Этакий «Печорин «на максималках». Крайне сложная и даже странная личность — человек без целей, приоритетов, как сам признается, не видящий разницы между добром и злом. И если, например, Раскольников периодически вызывал то симпатию, то неприязнь, Ставрогин практически всегда неприятен. Все без исключения приступы великодушия его обращались еще большим малодушием — хотел признать Лебядкину женой, а в итоге совсем загубил. Хотел спасти Шатова — уехал, просто уехал. Относительно заговорщиков его позиция так же до конца не ясна — не поддерживает, не препятствует, потом вдруг присутствует на собрании и громко уходит. И вот тут мне кажется, снова прокол Достоевского — великий Ставрогин, от которого без ума и матушка, и Лизавета, и практически все горожане, которого едва ли не боготворит Верховенский-младший, настолько он всем нужен, настолько все жаждут его общения, Петр Степанович не видит смысла в революции без образа своего «Ивана-царевича», который посвящен во все тайны общества, но в то же время формально Ставрогин (создатель сообщества) с ним не связан и ничем не рискует. Как такое возможно? Разве что в силу одержимости Верховенского-младшего Ставрогиным, но не совсем это все, на мой взгляд, правдоподобно. И ведь понимает Ставрогин собственную калечность, но продолжает, продолжает губить окружающих. Он, ученик Степана Трофимовича, сам предстает учителем сразу нескольким — младшему Верховенскому, Шатову и Кириллову, и что же мы видим — каждого он учил иначе, порой даже противоположному, и тут очередная загадка — не то Ставрогин просто играл этими людьми, проводя эксперимент, не то его собственные взгляды настолько переменялись буквально за несколько лет. И дополнительная глава «У Тихона» значительно раскрывает нам его, без нее (а ведь она неканонична) образ кажется совсем неполным и даже несколько иным. И что же мы видим? Ставрогин страдает от праздности, от нехватки чувств и ощущений, его внутренний компас не работает, у него нет деления на хорошо и плохо, есть только сильные, острые ощущения, и слабые, тщетные. Заблудший, неприкаянный, он и покаяться не может, а его попытка написать признание скорее похожа на вызов. Мечущиеся души всегда интересны, часто читатель ловит себя на неком сходстве с ними (тут так же), но в данном случае ощущается заведомо некая даже обреченность. Как оказывается, не напрасно.

На самом деле, помимо политики и ответственности, роман затрагивает множество иных тем разной степени важности, одно только освобождение крепостных и его последствия дают повод для размышлений.

Кроме того, не могу не упомянуть характерый язык — несколько витиеватый, но приятный, в меру сочный. А вот «живописательства» в «Бесах» очень мало, описаны, конечно, особняки Ставрогиных, Лембке, сам городок, но описания эти очень быстро теряются за нагромождениями образов и событий. Впрочем, это сомнительный недостаток.

И сам роман есть сочетание некоторых вышеупомянутых неправдоподобностей с потрясающе сложными, смутными образами героев.

Конечно, позже, необходимо будет перечитать, переосмыслить, да и сейчас я не претендую на истину в последней инстанции, но из-за однобокости и чернушности роман все-таки несколько страдает. Так уж мне кажется. Даже само прочтение было странным — тяжелым, но доставляющим удовольствие.

Крайне неоднозначная вещь.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Гарри Гаррисон «Стальная Крыса»

Мах Асаматман, 31 июля 2019 г. 18:28

Вот уж правда — писать отзывы на циклы целиком — занятие неблагодарное.

Но я попробую.

Сразу скажу, что читал книги согласно хронологии повествования, а не в порядке написания, а книгу-игру бросил через двадцать минут.

Вообще согласен с мнением, что с Крысой нужно знакомиться в отрочестве, тогда и приключения порадуют, и откровенные «глупости» в глаза не бросятся, и персонажи не покажутся насквозь картонными.

Итак...

Рождение — собственно сюжет слабоват, но язык уже вполне неплох, в отличие от первых книг. Больше и добавить-то нечего;

Армия — интереснее, изобретательнее, в целом лучше. Радует сатира на армейшину;

Блюз — лучший из приквелов, на мой взгляд. Достаточно интересная задумка, любопытное путешествие, довольно живые второстепенные персонажи. И даже с намеком на глубину;

Собственно, СК — одноименный роман. Сюжет примитивен, но это еще можно было бы пережить, кабы не предельно слабый язык повествования. Скомкано, сжато, неправдоподобно;

Месть — и тут меня ждал удар под дых — практически все это я уже читал во второй книге. Та же армия, те же образы, те же шутки, вот только язык все еще беден и читать довольно скучно;

Спасение Мира — уже лучше, забавные прыжки во времени, и пусть логика летит ко всем чертям, местами было интересно;

Ты Нужен — уже ощущается рост качества текста, сюжет немного пооригинальнее, и в результате — более-менее сносное чтиво, хотя примерно с этой книги все заметнее проявляются самоповторы;

В Президенты — да, с одной стороны сатира на тему выборов, демократии и тд... но все равно скучновато;

Ад — одна из лучших книг серии, присутствуют довольно интересные заигрывания на религиозные темы, шутки смешные, приключения интересные. Атака космопехотинцев с салями наперевес запомнится надолго;

Манеж — возникает четкое ощущение, что Гаррисон, с одной стороны, уже не знает, о чем писать, с другой — написать все-таки хочет. И пишет, пишет то, что уже писал, книга скучная по большей части, оригинальных идей в ней мало, но... как бросить, если уже почти осилил цикл?;

Новые Приключения — написаны гораздо позже, и на удивление, дышат свежестью. По крайней мере поначалу. Завязка весьма оригинальна для серии, и пусть присутствуют несуразности, у нас вновь хоть немного интересные персонажи и... повторяющиеся по большей части приключения. Однако интереснее и читается легче;

Ну и рассказы — небольшие зарисовки, которые еще картонее и суше, они вряд ли заслуживают внимания.

В итоге — более-менее живой образ Джима, достаточно функциональный — Анжелины, еще менее интересные образы их детей и внезапно выпавшей из сюжета невестки (или невесток?), Инскипп — типичный образ вечно негодующего босса, оставляемого в дураках. Если честно, запомнился — и понравился — только профессор Койпу, да-да. Он умен, забавен, полезен (!), не выглядит дураком рядом с Джимом. Второстепенные персонажи вообще не запоминаются.

В общем, перед нами «подростковый» вариант Джеймса Бонда, который, правда, старается никого не покалечить и не крутит романы со знойными мулатками направо и налево (но тут уж спасибо Анжелине). Само по себе повествование — бесконечный поток приемов карате, бросания газовых и дымовых гранат, погонь на звездолетах, применения отмычек и рассуждений о пользе преступности, разбавляемый вкраплениями сатиры на «болезни» общества.

Забавно в пятнадцать, но скучновато в тридцать. Вот только не мог пройти мимо и не восполнить этот пробел.

Перечитывать буду вряд ли, у Гаррисона есть вещи и поинтереснее.

Оценка: 6
–  [  1  ]  +

Джон Уиндэм «Чокки»

Мах Асаматман, 22 июня 2019 г. 11:31

Такую бы завязку — да Стивену-нашему-Кингу — был бы очередной «ужастик», и как всегда с психологическим дном, но ни время написания, ни, тем более автор, не дали этому осуществиться, и перед нами нечто, изначально даже напоминающее немного Лавкрафта, немного (почему-то) Брэдбери и даже не знаю кого еще. Затем все становится на свои места — и мы видим фантастику старой школы, и вроде бы «мораль» у сей басни имеется, но реализация, как мне кажется, немного подкачала. Как только раскрываются все карты, становится как-то «скучно». С другой стороны, учитывая год написания, можно считать, что повесть вполне себе неплоха.

Двойственные ощущения.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Джон Уиндэм «Кукушки Мидвича»

Мах Асаматман, 15 мая 2019 г. 14:36

Пожалуй, соглашусь — есть сходство с «Днем Триффидов», и заключается оно в чрезмерно академичной манере повествования. Такой, знаете, Гамлет, отстраненный, отрешенный, возвышенный, хотя, например, слог отнюдь не заковырист, что обыкновенно бывает при подобной подаче. Впрочем, эта манера характерна для фантастов первой половины двадцатого века, сравните, например, с Уэллсом — та же холодноватая отстраненность. С другой стороны — снова очень интересная задумка, пусть не идеально воплощенная.

Хотя лично я неоднократно ловил себя на мысли — а вот Кинг сделал бы так (или вот так), дело то все в том, что так уже не пишут, да и читать такой текст просто отвыкли.

К слову, лично мне «Куколки» нравятся гораздо больше «триффидов», в них и персонажи, и их мотивы более естественны, да и финал неоднозначен. Кстати, «кукушата» тоже приятно удивили именно в конце — последние пару десятков страниц буквально прогнали уже привычную дрему, навеянную романом.

Не соглашусь насчет диалогов — рассуждения Зиллейби, пожалуй, самое интересное, что есть в книге, ибо данный персонаж, думается мне, «голос» самого автора. И именно эти размышления и теории очень сильно напомнили манеру горячо любимых мною братьев Стругацких, а если конкретнее, то схожие по тематике «Гадкие лебеди» и «Пикник на обочине». «Лебеди» вообще вещь шедевральная, и «кукушата» заметно им проигрывают, хотя есть общие нотки, и немало.

Также мне думается, что в современном мире вопрос о ликвидации поселка мог бы быть принят без особых хлопот, несмотря на «культ гуманизма и толерантности».

Кстати, незадолго до последних страниц я почти угадал, что будет дальше (нет, не хвастаюсь), однако ожидал несколько более тонкой игры

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
вроде отравления Детей леденцами, тем более что не очень понятно, где писатель взял целый ящик мощной взрывчатки, разве что полковник подсобил, что вряд ли.

В общем, ощущения неоднозначные, если бы первая часть была настолько же динамична, как вторая, было бы гораздо лучше, но в сама идея более чем достойна.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Стивен Кинг «Регуляторы»

Мах Асаматман, 21 апреля 2019 г. 21:51

Тот случай, когда Бахман побил Кинга.

Пишу отзыв на «Регуляторов», но затрону и «Безнадегу» («Б») , о последней отдельно писать особо не чего. Не впечатлила она меня, и в сравнении с ней «Регуляторы» («Р») заметно выигрывают. Поэтому мне не очень понятна такая разница в оценках.

Не буду говорить о «пересечении» сюжетов, «общих» персонажах и тд., это не пережевывал только ленивый, перейду сразу к деталям.

В обоих случаях сюжет укладывается в несколько часов, конкретно в «Р» — менее, чем в два, и если в них у нас с дюжину персонажей и одна улица, то в «Б» — всего несколько героев, но целый (!) городишко. При том, что героев в «Р» заметно больше, прописаны они, пожалуй, лучше, разве что Стив и Синтия, возможно, являются исключениями. В «Б» мы имели более клишированные образы, половину «обреченных» можно было предугадать, да и сюжет был «прямее». Тут все-таки интрига, чем, черт возьми, все обернется и кто доживет до конца. Да, были персонажи-категории, ну да куда без них? Практически в каждом остросюжетном произведении (кино или книге) есть герои-балласты, которые наверняка умрут, но, будучи чьими-либо близкими, утянут за собой и последних — ведь они есть почти везде. Так было и тут — с Геллерами и Ридами, вспомнилась девушка из «LOST», которая половину серий бродила по острову, вопя: «О, мой ребенок»... Хватает их, и никуда от них не деться, но есть тут и крайне симпатичные герой — те же Джозефсены — честное слово, эти упитанные чернокожие радовали на протяжении всего романа — хладнокровные, смелые, заботливые — и все несмотря на возраст и полноту. Джонни, Одри, Колли — интересные и весьма живые, местами противоречивые, но человечные. Сет — не знаю как охарактеризовать, очень уж он необычен.

Интересна идея фантазийности происходящего, в основе которой с одной стороны, типичное древнее зло, с другой — параллельные миры, но в итоге — вышеупомянутая фантазия, пусть не в чистом виде. Подобный трюк, мне кажется, заметно оригинальней «избранности» в «Б». С другой стороны, «Безнадега» совсем о другом. Просто она не очень получилась.

Кроме того, «Регуляторы» приятно напомнили некоторые предыдущие работы Мастера, причем все без исключения достойные — «Жребий», «Томминокеры», «Нужные вещи» и потрясающее «Противостояние», и каждый раз тема «осажденного» города играет новыми красками.

В общем, мне понравилось, хотя перед прочтением ожидал, что роль первой скрипки достанется все-таки «Безнадеге».

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Алексей Пехов, Елена Бычкова «Страж»

Мах Асаматман, 2 апреля 2019 г. 17:48

Начну с того, что сравнивать «Стража» с «Ведьмаком» все равно, что «Войну и мир» — с «По ком звонит колокол», ведь и там, и там, люди друг в друга стреляют. Для этого нужно судить крайне поверхностно.

Да, у нас тоже специалист по защите не очень порядочного человечества... но нет, не от чудовищ, а от, насколько мне известно, самобытной и нигде до этого не встречавшейся «проблемы». И с мечом наш вояка обращается далеко не так лихо, и вообще эпоха другая, мир... Не понимаю, за что Пехова ругают в данном случае, никто не запрещал обыгрывать знакомые нам понятия, используя «другой» мир. Мне вот понравилось как ловко обыграны «наши» государства» в этом мире. Да, чудища порой выходили крайне сюрреалистичные и не слишком гармонирующие с остальным повествованием, но в целом — не так все плохо.

Сюжет, на мой взгляд, вполне достойный. Я не отношусь к числу читателей-всезнаек, и пару финальных финтов разгадать в середине последнего тома не смог — что ж, если вы настолько искушены, наверное, вам он действительно покажется простым и незатейливым, мне переплетения между новеллами по большей части нравились. И ни в коем случае нельзя сказать, что он (сюжет) примитивен и скучен.

Ну и моя любимая тема — персонажи. Откровенных злодеев тут немного, зато постоянно в качестве второстепенного антагониста выступают человеческие пороки — жадность, трусость, малодушие, ненависть и тд. (привет, Геральт). По своему симпатичны И Мириам, и Павел, и Кристина, хотя поступки их часто... неприятны. Пожалуй, самое спорное отношение осталось к Вальтеру. К Шуко, Натану, Карлу со временем привыкаешь, Львенок и Гертруда так вообще как родные. Проповедник, несмотря на брюзжание, славный «парень» и настоящий герой, Пугало — чертовски харизматично и полно сюрпризов.

Людвиг, которого многие обвиняют в серости и картонности... Ребят, повествование ведется от первого лица, значит любая черта любого персонажа, вообще любая характеристика, всякое эмоционально окрашенное заявление, описание — это как раз то, как видит он, ведь по сути он и является автором. По этому утверждать, что Людвиг невзрачен, просто глупо.

Ах да, клирики. Вообще много внимания уделено Церкви и всему, что с ней связано, кого-то это оттолкнет, а мне вот было интересно посмотреть на работу «настоящей» инквизиции, такой, какой она должна быть. Образы Крувуса и — особенно — Марта яркие и запоминающиеся.

Финал, скажем так, открыт, но я надеюсь, что никаких продолжений не будет, ибо всегда хорошее воспоминание лучше плохого продолжения. А воспоминания о цикле у меня отличные.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Айзек Азимов «Я, робот»

Мах Асаматман, 2 апреля 2019 г. 16:51

Уже вижу летящие в меня тухлые помидоры.

При всем уважении к Мастерам-первопроходцам, не могу сказать, что проникся величием этого — для краткости будем называть сей сборник новелл — романом.

Знаете, что я не люблю в классической НФ и за что ее долгое время признавали литературой второго сорта?

Узконаправленность. И ей практически поголовно грешили отцы-основатели, Азимов не исключение, по крайней мере в данном случае. Я читал его «Конец Вечности», там ситуация чуть лучше, хочу верить, что цикл Основание избавлен от этого недостатка, но пока судить не могу — не знаком.

Так о чем конкретно я говорю — первоначально фантастика была голым скелетом из идей — как живая голова профессора Доуэля, например, или марсианское вторжение Уэллса — автор придумывал нечто немыслимое и обрабатывал, обтачивал идею. Это будоражило умы новизной, вызывая невероятный ажиотаж. И дело было именно в ней.

Мы сейчас перекормлены литературой всех мыслимых и немыслимых жанров, вплоть до кроссоверов, читатель же, живший более полувека назад не мог этим похвастаться, поэтому сейчас, читая классику НФ (и не только) тех времен, волей-неволей учитываешь то, насколько изменился мир за эти годы — особенно технически, ведь классическая НФ — она в первую очередь о технике.

Гуманитарной проще — тот же «1984» с его жутким социальным экспериментом остается актуален, пусть и не напрямую, а иносказательно. Романы Дика спасает от течения времени своеобразный сюрреализм, кому-то, например, Гаррисону, помогает юмор, у Гибсона повествование невероятно стильное, Желязны отличается неповторимостью и своеобразием.... Все эти черты делают произведение если не бессмертным, то хотя бы неустаревающим, а «Я, робот» всего этого лишен, увы.

Идет, по сути, эксплуатация одной-единственной идеи, обыгрываемой и так, и сяк. Я не буду говорить, что роботы Азимова идиализированы, спишу на свой скептицизм, но не могу не сказать, что кроме этой идеи роботостроения в романе больше ничего и нет. А она ныне так затаскана, так хорошо многими обыграна, что данный труд Мастера просто теряется.

Я искренне люблю старую фантастику, те же «Хризалиды» Уиндема считаю потрясающим творением, обожаю Андре Нортон, но вот эта книга меня совсем не впечатлила. Хуже всего получились персонажи — они лишь функции, сюжетные ходы либо примитивны, либо надуманы. По большому счету, интересны лишь две новеллы — «Улики» благодаря интриге и элементу детектива, и «Логика», которая, как мне кажется, случайно, получилась несколько сатирической.

И все таки я хотел бы поблагодарить Мастера за то, что благодаря его стараниям и стараниям его современников все мы сейчас имеем возможность получать удовольствие от работ их последователей.

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Маргарет Уэйс, Трейси Хикмэн «Драконы летнего полдня»

Мах Асаматман, 20 марта 2019 г. 20:59

Не все книги стоит читать.

И не все — писать.

Жуткое разочарование, и ладно бы выдать такое после трилогии Хроник, но после Легенд! Да, Легенды жутко подняли планку, но уронить ее настолько, что вышло даже хуже основной трилогии — задача. Теперь по порядку:

Вернулась прежняя «бестолковость», неестественность, глупые метания и еще более глупые диалоги;

Сделана попытка переосмысления как мифологии, так и распределения сил — Зло не такое уж зло, Добро не такое и добро. Да, рыцари Такхизис в данном случае «благородные» плохиши, но попытка эта вышла настолько неловкой и грубой, что порой стыдно читать;

Как сказал Рейст — театрально и пошло — именно так ведут себя рыцари. Помните причуды Стурма? Теперь каждый второй ведет себя похожим образом. Понимаю, благородство, честь, но опять же выполнено жутко топорно. Например, послать рыцаря с телами поверженных врагов и пленным магом (!!!) в тыл территории врага открыто (!!!) — насколько логично и правдоподобно? А если бы Стила «грохнули», Палин, как честный малый должен был бы сам добираться «в плен»? Или вот — мы обменяем жалкого бестолкового мага-новичка на открытие Врат в Бездну — конечно, Совет магов наверняка примет ваше предложение, особенно учитывая, каких условий и усилий это требует;

Моя любимая тема — персонажи. Новые — практически не запомнились, они блеклые и либо пустые, либо бездушные. Из старых, пожалуй, сносно вышли Рейст, Даламар да Танис. Карамон включил версию себя-времен-войны-копья, так же тупит в присутствии брата и ни в чем не перечит, Тас тоже деградировал в «типичного» кендера, это учитывая, что после Легенд прошло около 20 лет. Так вот, этого малорослого Героя Копья шпыняют все, кому не лень, затыкают, перебивают, а ему, на минуточку, уже около 50, где уважение ко взрослому кендеру, отличившемуся перед отечеством? И сам он ведет себя соответствующе. Честно, после Легенд читать просто больно.

Я прекрасно понимаю, что расставаться с любимым миром непросто, да и кушать время от времени хочется, но «убивать» родное детище все-таки стыдно.

Из плюсов — понравилась аллюзия на наш мир, рад был увидеть Флинта и Фисбена.

Наверное, все.

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Маргарет Уэйс, Трейси Хикмэн «Трилогия легенд»

Мах Асаматман, 16 марта 2019 г. 22:08

«Каждому человеку когда-то случается заблудиться в ночи. Ночь темная, беззвездная, но когда приходит утро, человек встречает его другим, не таким, как раньше»

Но сначала пару слов о «демисезонных» драконах».

Не секрет, что каждой книге — свой читатель, и — свое время. С одними книгами лучше знакомиться в отрочестве, с другими — в молодости, с третьими — в зрелости. К чему это я — Хроники Копья не слишком глубокомысленное чтиво, и это понятно уже из истории их возникновения — как-никак новеллизация настольной игры, и доставить удовольствие могут либо читателю не слишком взыскательному, неискушенному, либо тому, кто уже знаком с ними. Во втором случае будет обычный «ностальгический эффект», вызываемый «старыми добрыми» книгами, фильмами, песнями и знакомый каждому из нас.

Разумеется, перед знакомством с Легендами, я взялся перечитать Хроники, дабы освежить память и поймать настрой. И перечитал я их не без удовольствия, несмотря на достаточно картонные характеры большинства персонажей и незамысловатый во всех отношениях сюжет. Однако трилогия Хроник обладает неким духом тех самых классических фэнтезийных романов, простых как кирпич и надежных как... кирпич. Хотя там уже есть трогательная сцена смерти Флинта, которого мне так не хватало в Легендах, славный малый Тассельхоф и та самая «жемчужина» цикла — Рейстлин Маджере.

Прошу прощения за столь долгое отклонение от темы, но не могу рассматривать трилогию Легенд в отрыве от трилогии Хроник Копья.

Итак, что же мы имеем теперь?

На мой взгляд — лучшее продолжение цикла, какое только возможно представить. Легенды, с одной стороны, практически лишены «бестолковости», присущей Хроникам — то бишь каких-то совершенно абсурдных действий героев, примитивного квестового болтания по локациям и четкого деления на «наших» и «не наших». У героев настоящие, развивающиеся характеры, собственные цели (пусть не все они нам сразу ясны), они способны заблуждаться, ошибаться, поддаваться панике... Пожалуй, единственное, что почти без изменений перетекло из Хроник, так это склонность всех без исключения лить слезы, впрочем, здесь это происходит гораздо естественней.

Повествование многоуровневое, с флешбеками, а также с тем, что я весьма не люблю — перемещением во времени. Действительно, написать подобное непротиворечиво — крайне сложно, но если не вдаваться в механику, тут все вполне сносно и в последнем издании имеется даже иллюстрация временной шкалы «до и после», так вот все «прыжки» довольно логичны, да и вообще их немного. Ну и сами по себе они позволили провести сразу несколько сквозных сюжетов с центральными персонажами. В целом, удачная реализация.

Отдельно хотелось бы отметить насколько выросло качество текста — он достаточно красив и в меру глубок, имеются красивые обороты, например

«Горожане, покончив с похоронами, вернулись на развалины, чтобы собрать осколки своей разбитой прошлой жизни.»

Чувствуете? Вот она — художественность. В общем, гораздо лучше, чем в Хрониках.

Ну а теперь о самом «вкусном» — о персонажах.

Начну со второстепенных. Хочу в первую очередь отметить яркие образы Короля-Жреца Истара и жреца Денубиса — в первом временном промежутке. Фистадантилус появляется лишь раз и не оставляет особого отпечатка — ну гадкий и мерзкий старикашка, ну и ладно. Во втором этапе — Гэрик с кузеном, Дункан и — особенно — Харас. Было очень приятно встретиться с легендарным гномом, который не просто так покрыл свое имя немеркнущей славой. Еще хотелось бы отметить Хай-Гуга и его соплеменников — сцена «битвы» овражных гномов одна из сильнейших во всем втором томе, лично у меня по спине бежали мурашки от осознания их обреченности. К слову, этот том — «Битва Близнецов» — многими воспринят в штыки из-за более медленного повествования, так вот на мой взгляд, он этим выигрывает, а два эпизода делают его поистине прекрасным. Первый я уже назвал, а второй — сцена с ловушкой и кроликом — настолько трогательна, насколько и коротка. Кстати, в упомянутом многими мюзикле по мотивам Легенд «Последнее Испытание» этому эпизоду посвящена моя любимая «Колыбельная».

Пар-Салиан сотоварищи не вызвали ни особой симпатии, ни категорического отторжения. Они боялись Рейстлина, и я их прекрасно понимаю. Даламар поначалу был мной не понят, но в последней книге вызвал невольные уважение и восхищение. Танис — да, тут он на вторых ролях — по сути тот же, что и в Хрониках, только уже не разрываемый на две половины и... какой-то не очень выразительный. Китиара — та же неприятная особа, Тики очень мало, Фисбен как всегда вызвал улыбку.

Ну и герои книги.

Крисания — как ни старался я вызвать в своей душе симпатию к ней, это вышло лишь раз до ее «искупления» — в деревне, когда она приняла право юноши отказаться от помощи, и уже после. Все остальное время она практически невыносима. И как только Паладайн сделал такую избранницей...

Рейстлин — тот, кому, как принято считать, посвещены Легенды. Отчасти, на мой скромный взгляд. Не менее неприятный тип, чем жрица, и более — чем сам же в Хрониках. Да, его настойчивость, ум, честолюбие достойны похвалы, но то, на что он идет ради достижения целей — увольте. Особенно неприятна сцена убийства гнома-механика. Человек, который не задумываясь обречет на мучительную смерть тысячи людей, в том числе самых близких... ну не вызывает он симпатии. Еще в Хрониках меня раздражало то, как он обращается с другими, в первую очередь — с братом. Да, Карамон излишне «трясется» над ним, но как бы ни тяжело было Рейсту, как бы он не завидовал брату, я не могу понять его ненависти и презрения. Ведь это единственный беззаветно любящий его человек. И потом, я, пусть и не читал дилогию о юности близнецов, но ни в Хрониках, ни в Легендах не увидел, как же Рейстлин дошел до этого, что все-таки его сломало. Думаю, это недоработка авторского дуэта. И это неудержимое стремление к власти... Казалось бы — вот она, ты величайший маг на свете, но и этого ему мало. Единственное светлое, что в нем есть, это сочувствие к слабым, но и оно извращено и вывернуто наизнанку. В общем, для трагического героя он чересчур мерзок, эта роль скорее принадлежит Соту, а Рейст как ни крути — злодей, хоть и неоднозначный. Так вот, до самых последних страниц не вызывает он отклика, и даже его «искупление» я таковым не считаю — понял, что ничего не выиграет ни так, ни этак, вот и позволил себе красивый жест, в котором, правда, все таки было кое-что хорошее. Но сцена его терзания Всебесцветной, последние его мысли о брате — все это настолько пронзительно... Вот тут я все-таки проникся к нему теплом.

Карамон — несомненно, герой трилогии. На самом деле, он и в Хрониках не выглядит глупым, просто на фоне Рейста... ну на фоне Рейстлина любой кажется заторможенным, а уж брату он и слова не дает вставить. В Легендах он настолько растет во всех отношениях — и физическая форма лишь самая малая и незаметная часть его роста, что мы видим, каким бы мог быть этот человек, если бы не влияние близнеца. И даже не о смекалке и сообразительности речь — в первую очередь Карамон растет духовно. Становится самостоятельным настолько, чтобы противостоять брату! Чтобы пытаться его спасти и даже — чтобы решиться его убить. Представьте, что ему, всю жизнь терпящему зуботычины от самого близкого человека, пришлось вначале разочароваться в нем, а затем предать гибели именно тогда, когда в нем, в брате, как будто бы проявляется нечто человеческое. Карамон здесь вызывает настолько глубокий душевный отклик, такую внутреннюю симпатию... и ведь при всех переменах он остается настолько же любящим и чутким, и ведь именно его любовь избавила Рейстлина от наихудшей участи. Честное слово, этот громила стал одним из любимейших моих персонажей!

Тассельхоф Непоседа — прекрасно понимаю, что выносить рядом присутствие кендера — та еще задача, но именно он привносил «светлое-доброе-вечное» в обе трилогии. Многих он раздражает, но подумайте, что толкает нас с вами к прочтению фэнтези? Правильно, буйство фантазии и тяга к чудесам. Так вот кендер — живое воплощение этих самых потаенных и глубоких наших стремлений... кроме того он весьма забавен (одна из внезапнейших и оттого замечательнейших шуток была в последних главах — Таса представили как Тассельхоф Сын Соседа) и замечательно вежлив — всегда первым здоровается, протягивая вам свою маленькую ладошку. И да, он тоже изменился, перестал быть «типичным» кендером — и пусть, как и прежде, он «одалживает» все, что ни попадя, но ведь и научился он многому — сочувствию, деликатности, сохранив прежние любознательность и любовь к приключениям, о которых я уже сказал.

"– Я пытался рассказать им о Фисбене с его волшебной шляпой, о Флинте и его дереве, о Рейстлине и о бедном Гнимше... – Тас сглотнул и, вытащив откуда-то огромный носовой платок, промокнул глаза. – Но они, кажется, меня не поняли. Им просто...нет до этого дела. А ведь это очень трудно, когда тебе самому не все равно, да, Карамон? Иногда это просто больно!»

Это не считая его практически ключевой роли в повествовании.

Как итог — неожиданно сильное, глубокое и красивое продолжение Хроник Копья. Обязательно буду перечитывать. И украдкой утирать скупую мужскую слезу.

«- Смотри, Рейст, кролики...»

Оценка: 10
–  [  18  ]  +

Ярослав Гжендович «Владыка Ледяного Сада»

Мах Асаматман, 28 февраля 2019 г. 21:18

Ибо сказано было — не обольщайтесь — и да не будете разочарованы...

Сколько же было сомнений, браться за сей четырехтомник или не стоит? Но ведь поляк. Но ведь современник. Но ведь... в общем, я это сделал, и самое явственное чувство на сей момент — облегчение. Потому что вымучил.

Нет, цикл не то чтобы совсем плох, но снова не оправдал ожиданий. Хотя кто в том виноват?

Начало. Лучшее, что есть в цикле. Нет, правда, оно достаточно оригинально и весьма стильно, на его базе ТАКОЕ можно было сделать, руки трясутся и колени подгибаются! Середина первого тома очень атмосферна, этого не отнять, Гжендовичу поначалу удавалось «нагнать саспенсу» — осмотр лагеря, первые встречи с туманом — жутковато, диковато, вкусно. Потом, словно снег на голову, падает вторая сюжетная линия, которая, как справедливо отметили многие, на голову лучше основной (да, и такое бывает). Вообще к первому тому у меня только одна претензия — как-то по-дурацки нам открывают главгада, а потом — в последующих томах — не менее по-дурацки на него раз за разом покушаются, интриги в этом плане абсолютно ноль, и черт с ним, с деревом, но дальше начинается «лютый треш». Пока во втором и третьем томе Филар планомерно движется к великой цели, Вуко то бредит, то бродит, по сути эти два тома легко можно было сложить в один, выбросив половину галюцинаций. Но нет, ибо тома 2 и 3 — «вода водянистая», саспенса уже нет и в помине, из всей атмосферы остается только мрак и следить за приключениями Вуко становится попросту скучно. Да, он у нас «уберменш» изначально, но в первых схватках была интрига (это в дополнение к чертовщине), мы хоть и понимали, что не могут ГГ угробить в самом начале, но мы чувствовали его непонимание, неуверенность в себе, и в этом была вся соль. Начиная с похода за детьми Вуко окончательно превратился в Рэмбо, а любую проблему стал решать методом кулака и острой железяки. Все, тут интерес и умирает. Умирает, когда ГГ в одиночку вырезает сотни вьетконговцев... простите, местных варваров, попутно, конечно, сетуя, что не стоило бы, конечно, но что поделать... Есть такой писатель, в знакомстве с книгами которого теперь мне и признаться стыдно — Сергей Тармашев. У него было то же самое — в первых книгах разных циклов еще ощущалось желание писать фантастику, а дальше — просто мордобой, чинимый таким же «уберменшем» и военные кампании с миллиардами жертв. Вот и тут — Вуко еще и отряд собирает местных ниндзя — и любую проблему решает диверсиями и вылазками с мордобоем, отравленными колодцами, захваченными мостами и телеграфом... А кого не может забить железками, того забивает колдовством. Только линия Филара заслуживает внимания, и та несколько разбавлена «водой», поэтому «средние» тома я читал «через не могу». Четвертый (он же самый огромный) — оказался на удивление интереснее, две линии таки пересекаются чуть раньше, опять же главы Филара интереснее и стильнее, но сюжет наконец-то бежит, да — тут так же хватает мордобития — но есть и шпионаж, и дипломатия, что значительно оживляют книгу... если бы не концовка. Ей богу, чего хотел добиться Вуко своим планом? Нет, нет, местного апокалипсиса он не хотел, но чего еще он ожидал, осуществляя финальный план с Садом? Зачем вообще надо было собирать армии, чего-то планировать, когда в конце «наши» хлопцы попадают на «арену» и СНОВА решают все мордобоем? Неужели нельзя было придумать что-то чуть более оригинальное? Что-то осмысленное? Богам нельзя вмешиваться, бла-бла-бла, и тут же — волшебный «вжух» и телепортация? У меня невероятно четкая уверенность, что Гжендович просто не знал, как все свести, чтобы вышло красиво и естественно, и сделал как мог. Начал-то «за здравие», а...

Если все-таки откинуть все эти глупые ходы и порассуждать, то что мы имеем?

Оригинальный мир? Лишь поначалу, поскольку дальше всплывают сплошные клише.

Интриги? Ну до Мартина не просто далеко — ужасно, невероятно далеко.

Проработанные персонажи? Хотелось бы сказать да, но если спутники Филара еще имеют характеры, то в компании Вуко в основном люди-функции.

Харизматичные злодеи? Сверхтипичный главзлыдень и две чуть более загадочные дамы. Ну и Фьольсфинн, пожалуй, единственный, кто и необычен, и вызывает симпатию.

Ну есть еще странная магия и местный пантеон на уровне «Американских богов» (что для меня отнюдь не знак качества).

Ах да, юмор... Если в первом томе непереводимый финско-польско-хорватский фольклор еще вызывает ухмылку, дальше его все больше, и он все сильнее раздражает. Помните матюгальников-краснолюдов у Сапковского? Так вот тут все гораздо печальнее, и часто кажется лишним. Лишним, как и невероятно занудные описания того, что-как-с-чем-сколько-в-каком-виде герои кушают — да половина цикла это описание того, что они едят, на чем спят и где у них болит! Кстати, «апгрейды» Вуко на уровне консольных игр тоже сомнительное достоинство.

К слову о финальном побоище — при всех его недостатках, именно в этой главе было несколько забавных и достаточно добрых шуток, едва ли не самые смешные моменты цикла.

Лично я купился на сделанное кем-то сравнение с «Князем Света» Желязны. Поверьте, лучше перечитать классику — и короче, и гораздо глубокомысленней.

В общем, читать или нет — решайте сами, а я перечитывать не планирую. По крайней мере в ближайшие годы.

Оценка: 6
–  [  1  ]  +

Арчибальд Кронин «Ключи от Царства»

Мах Асаматман, 14 февраля 2019 г. 22:45

«Я никогда не соглашусь с тем, что ты говоришь, но я буду ценой жизни защищать твое право говорить это!»

Пару лет назад именно с этой книги началось мое случайное знакомство с творчеством замечательного шотландца Арчибальда Кронина. Вчера я решил перечитать роман, в душе опасаясь, что при повторном прочтении пропадет, как это часто бывает, большая часть очарования. Не тут-то было.

Что отличает лучшие книги, как вы думаете? На мой взгляд — актуальность. Если спустя десятки (или сотни) лет произведение все еще затрагивает «нужные» темы, если читать его интересно — это лучший показатель. То же самое со вторым, пятым, десятым и прочими «перепрочтениями» — ежели вы, зная, что убийца — дворецкий, в который раз беретесь за любимый детектив, это лучший комплимент его создателю. Ну да я отвлекся.

«Видите ли, в наши дни мало кто сомневается, что каждый, кто верит в Бога, или лицемер, или дурак.»

В наше время все, что касается религии, обыкновенно вызывает, мягко говоря, неоднозначную реакцию, поэтому тем, кто пока ограничился лишь кратким описанием, я бы хотел сказать следующее — «Погодите, не спешите отворачиваться от этой книги!» Если вдруг ваши убеждения далеки от христианства — знайте, что роман вовсе не о нем, а если копнуть, и не о религии даже. Он об убеждениях любого рода. О терпимости. И о долге.

И вообще, этим он очень напоминает другое творение Кронина — «Цитадель». Тут — священник, там — врач, один лечит тела, другой — души. Оба сталкиваются с непониманием, костностью, подлостью. К слову сказать, сходство не только в образах главных героев, но и в качестве текста — настолько красиво, сочно, и при этом легковесно и приятно писать — это «высший пилотаж». Тот же «Замок Броуди», например, при всей красоте текста, гораздо менее изящен, ну так ведь первая серьезная работа... А здесь уже чувствуется, что Кронин как автор уже состоялся, пишет уверенно и чертовски легко — текст читается чуть ли не бегом, однако не подумайте, что он прост — можно цитировать и цитировать.

И так вот, легко и непринужденно, читатель окунается в полную приключений, радостей и печалей (и довольно долгую) жизнь католического миссионера Фрэнсиса Чисхолма. Да, иногда ты ловишь автора на слишком уж красивых совпадениях, но простительно, простительно — Deus ex machina здесь не встречается, а мелочи на то и мелочи.

И теперь о главном — об убеждениях. «Открывашку» я не зря выбрал такую — в ней практически девиз всей книги, ибо, как я уже сказал, Кронин учит нас быть терпимыми к чужим убеждениям, ведь из-за недостатка именно этой добродетели в мире и происходит львиная доля конфликтов и различных мерзостей. Кто, на минутку, лучший друг нашего героя? Убежденный атеист и циник, которого Чисхолм считает едва ли не лучшим на свете человеком, судя по делам его и видя в них подтверждение духовной силы и чистоты своего друга. А как насчет четы методистов, с которыми у него также были превосходные отношения? А господин Чиа? На мой взгляд, сильнейший момент, в очередной раз подчеркивающий две вещи — необходимость неустанно подтверждать свои убеждения действием и полную бессмысленность насильного переубеждения.

«Ценность религии лучше всего определяется качествами ее последователей. Друг мой… Вы покорили меня своим примером.» — это говорит старый китаец, с которым у Чисхолма тоже дружеские отношения, но это дружба иная, не настолько близкая, как с Уиллом, но не менее искренняя.

И снова повторюсь — речь в первую очередь об убеждениях. Люди самых различных взглядов всегда способны договориться, если они не оголтелые фанатики. И Кронин подбрасывает нам примеры людей с «другими» принципами и методами. Ну да об этом чуть позже. Нельзя не отметить, как были обыграны в романе и Первая мировая, и бандитские войны в Китае, как воспринимались эти события рядовыми гражданами, что заметно особенно ярко на примере монахинь — Кронин устами Чисхолма осуждает как тех, кто эти войны зачинает и проводит, независимо от стороны, так и тех представителей Церкви, что разжигают патриотический настрой — он в тысячный раз (привет Ремарку, Хеллеру, и многим другим) напоминает, что людям войны не нужны, ну вот ни на грамм. Делает это пусть не особенно изящно, не совсем натуралистично, но ясно и доходчиво.

На примере Ансельма Мили и некоторых других мы наглядно видим, как очень по-разному можно жить, исходя из разных стремлений в общем, вроде бы, деле. Одному важны показатели, цифры, счета, связи — и вот он, добродетельный и преуспевающий епископ. Другой упорным трудом и собственным примером за три десятка лет добился двух сотен нищих приверженцев, но каждый читатель сам решит, что ценнее.

Так вот, убеждения (самому уже надоело это слово), принципы, нормы, традиции — все они оправданы покуда огораживают наш упорядоченный мир от хаоса и разрушения, но нужно уметь отличать жизненно необходимые условности от «устоявшихся глупостей», приносящих лишь вред. Ибо не догма должна быть во главе, а суть!

Сам Чисхолм четко доказал ценность своих убеждений, пусть это замечают немногие и не сразу — Мария-Вероника, Тэррэнт, Слит, и только Рыжий Мак, не боявшийся плевать на условности, понимал юношу всей душой. Кроме того, Чисхолм сумел отречься от самых важных для себя принципов ради чего-то большего. А вот Мили... И вспоминаются невольно строки из песни «Аты-баты». И смотрят друг на друга ветхий изуродованный священник и калека — два «не нужных уже никому» солдата, от которых уже ничего и не ждут.

Несмотря на многочисленные несчастья и трудности, выпадающие на долю героев, роман оставляет послевкусие, охарактеризовать которое можно как «светлая грусть». Ты ловишь себя на мысли, что да, пусть я и не добился абы чего в жизни, но так ли уж это важно; что даже самая непонятая душа всегда может найти «свое место», где и преуспеет, и будет нужна другим; что все мы, независимо от званий, обязательств и ответственности — обычные люди; что можно не быть хорошим человеком, но важно хотя бы пытаться им стать. Наивно, но он вселяет надежду, ведь

«Ад — это то состояние, когда человек перестаёт надеяться.»

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Уильям Гибсон «Все вечеринки завтрашнего дня»

Мах Асаматман, 9 февраля 2019 г. 12:17

Буду лаконичен.

Финал я так и не понял.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Не понял, в какой из реальностей Силенцио стал торговать часами и нормально разговаривать. Не понял, как Рэй (?) вышла, а вернее вошла в эти ксероксы в «Счастливых драконах», не понял, что все-таки произошло в этом абстрактном «там» между Рэй, Силенцио и Харвудом, и, если в Серебряном замке последнего настиг Петух (?), то почему в визите вежливости создается устойчивое впечатление, что до Коди добрался все-таки Конрад.

Все это не недостатки — скорее следствие того, что очень непрозрачно и размыто Гибсон оформил последние страницы. Конкретно недостатков я тут не нашел, даже «типичных русских» в ВВЗД не было. Разве что немного бога из машины в виде «летающих водовозов».

Теперь достоинства. Очень стильная проза, в хорошем смысле слова. Ну да к этому мы уже привыкли — это фишка автора — вспомните Муравейник. И даже обилие слов вроде «ихний», а я так понимаю, что это не вольность переводчика, и частая нецензурщина не лишают текст этой его стильности. Еще я рад, что сохранилась неспешность повествования, какое же это приятное ощущение — смаковать диалоги, воспоминания, разбавляемые периодически экшеном.

Персонажи у нас по большей части из предыдущих романов трилогии, особенно приятно встретить тех, кого знаешь по «ВС», но кого почти или совсем не было в «Идору». Болезненно жаль Лейни, за которого так хотелось радоваться в финале второго романа. Впрочем, похожее чувство было в его начале, когда мы видели разбитые в очередной раз надежды Райделла. Фонтейн открылся гораздо глубже — интересный вышел персонаж. Но, как и многие, замечу, что всех затмил безымянный большую часть романа «преподаватель музыки», который не преподаватель музыки. Настолько яркий, лаконичный, сильный и по-хорошему «крутой» персонаж, ничего удивительного, что Райделл испытывал к нему подсознательную зависть. И, вроде бы образ даже несколько затертый, но как удачно он вышел. Конрад настолько же лаконичный и глубокий, насколько и сам роман, он будто бы его квинтессенция...

В общем, рад бы разобраться в финале, но и без этого ВВЗД — вещь, безусловно, знаковая. И чертовски красивая.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Уильям Гибсон «Идору»

Мах Асаматман, 1 февраля 2019 г. 10:19

Хотел — как водится — поставить какую-нибудь цитату «открывашкой», да не смог ничего вспомнить. Так вот.

«Идору» как продолжение «Виртуального света» переняло почти все черты предшественника, несмотря на то, что — как заметили многие — в романе куда больше киберпанка, хотя и не в чистом виде.

Начнем с достоинств — и снова потрясающее, интригующее начало, стильное, «вкусное», неспешное повествование, множество флешбэков и отступлений, кинематографический антураж, фрики, которые, однако, смотрятся органично (по большей части). И снова — украденная вещь, которая нужна всем и сразу, честный и порядочный главный герой, плохие русские... Стоп, я ведь хотел о достоинствах... Ладно, отличия — ну, виртуальности тут больше, главгероиня-подросток, страна Восходящего солнца в качестве декораций. Наверное, на этом заканчиваются и они. В защиту Вильяма-нашего-Гибсона хочется сказать, что работа действительно проделана немалая, это бросается в глаза благодаря несметному количеству всевозможной мелочи, нюансов, не играющих самостоятельной роли, но выступающих в роли специй в этом, несомненно, вкусном и оригинальном блюде.

Но не могу умолчать и о недостатках. Роман весьма неровный — покуда сюжет движется не спеша, все прекрасно, но, как и в «ВС», стоит ему набрать обороты и перейти на галоп, кажется, будто автору «сносит крышу» или пишет кто-то другой. Там — был очень притянутый за уши финал, тут — множество вопросов «зачем?» и «почему?» Да, финал в «Идору» как-то логичнее, и, пусть снова «приходят крутые парни и всех спасают», есть объяснение почему и зачем они пришли, тут есть некая — мистическая — и не сразу заметная связь двух сюжетных линий, ибо если бы не «откровение» Лейни, линия Кья закончилась бы плачевно, а цели Реза и Рэй были бы нарушены. Кстати, насчет мистики — были уже у автора с ней заигрывания — в трилогии Муравейника — и ведь лоа в киберпространстве были органичнее, изысканнее и интереснее, нежели виртуальный экстрасенс, впрочем, это мое личное мнение. Остаются, напомню, вопросы — зачем вообще был этот маскарад с похоронами, зачем этот «аватар» Соны, зачем Рез стал договариваться с этим русским (почему не убили как остальных или просто послали на четыре стороны?), зачем эта история с препаратом, который вкалывали детям в приюте, если кроме как для шантажа эта история вообще никак не обыгрывалась?

Отдельно о русских — предполагается, что русская мафия в мире Моста «кошмарит» и добропорядочных американцев, и безобидных японцев, абсолютно при том не скрываясь — да и как тут скроешься, если каждый без исключения русский бросается в глаза больше, чем рождественская елка в Сахаре — двухметровая горилла в ковбойских сапогах, одетая совершенно по-дурацки, залитая литрами одеколона и курящая дрянной «Мальборо». Роман писался в веселые девяностые и мне думается, что Гибсон нарочно утрировал и без того стереотипный образ известной тогда на Западе русской мафии, в результате любой отрывок с участием русских отличается от всего остального текста в первую очередь уровнем серьезности. А он там примерно такой, как в мультфильмах о капитане Пронине(кстати, тоже из 90-х), помните такие? И не то, чтобы за державу обидно, просто глаза режет, так упрямо повторяться — это еще уметь надо.

В общем, странное послевкусие.

Начинаю знакомство с заключительным романом трилогии.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Уильям Гибсон «Виртуальный свет»

Мах Асаматман, 24 января 2019 г. 17:55

«Проснувшись поутру, ты и не думаешь здороваться с каждой мелочью окружающего мира, но ведь эти мелочи – из них же и состоит мир, весь мир.»

Как справедливо заметили многие, перед нами отнюдь не киберпанк, но его предтеча. Некоторые черты, отдельные предпосылки, но... это вам не «Нейромант». Хотя авторский стиль узнается, Гибсон верен себе — грязь, разруха, брань... ну да этим нас не напугаешь. Стилистически роман очень хорош, первая половина так вообще «объедение». Ненужных деталей практически нет, все мелочи так или иначе создают антураж, в общем — все к месту. Главные герои симпатичны, второстепенные несколько шаблонны (об этом чуть позже) либо гротескны.

Сюжет в начале не вызывает пререканий, но вот финальный финт смущает — уж настолько странен этот притянутый за уши хэппи-энд. Так вот, персонажи — прости, Уильям, но нельзя стотыщмильонов раз употреблять к одному и тому же персонажу производные слова «скорбь», даже не пытаясь их время от времени разбавлять; а именно так нам представляется Уорбейби, соперничающий в странности со своим помощником-фриком Фредди. Но у них нет никаких шансов против дуэта полицейских Шитова и Орловского, настолько шаблонных русских я еще не встречал, разве что тот чокнутый космонавт в шапке-ушанке из фильма «Столкновение с бездной». Пусть нет у этих ребят ни ушанок, ни балалаек, ни ручных косолапых, но, *непереводимый итальянский фольклор* что же это за пустоголовые шкафы, упакованные в несколько бронежилетов и пожирающие «мальборо» упаковками? У меня слов нет. Скиннер настолько ярко выписанный образ «бомжа», один только вопрос, зачем ему столько внимания? Ладно, хоть главгерои вызывают симпатию. Хотя не только, респект за Саблетта, он прекрасен.

Ну и все, вроде как. Начало было многообещающим, финал нелеп, атмосфера, конечно, сильная, и, несмотря на перечисленные огрехи, чувства незаконченности нет. Посмотрим, что представляют из себя остальные романы трилогии.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Арчибальд Кронин «Цитадель»

Мах Асаматман, 4 января 2019 г. 00:27

«Лучше следовать духу закона, чем его букве.»

Вот ведь как бывает — берешь в руки книгу и тут же понимаешь — твой автор, твой. И особенно удивительно, если ты выбрал для знакомства «правильную» книгу. «Замок Броуди» вещь сильная, но не думаю, что после нее я бы с таким «аппетитом» набросился на Кронина, а вот после «Ключей Царства» пошло-поехало.

«Цитадель» можно смело считать кандидатом на место среди бессмертной классики, ибо ее отличает то самое свойство, что характерно для подобной литературы — она всегда актуальна. Как правильно заметили, замените врача на представителя практически любой другой профессии — итог будет тот же. Ибо книга не столько о медицине, хотя, безусловно, картина системы здравоохранения Великобритании начала прошлого века создается яркая, она о людях в целом. Я бы сказал — об обществе, его устройстве и пороках. Она так же актуальна сейчас, и в туманном Альбионе, и на необъятных просторах нашей Родины.

Роман о становлении, взрослении и — смене приоритетов. Как пленит юный идеалист, как чисты и горячи его помыслы, как жаждет он сделать этот мир лучше! Вот он, ярчайший пример революционера. А что дальше? Дальше он видит, что все его порывы раз за разом разбиваются вдребезги о непонимание, закостенелость, бюрократию, потом ему приходится голодать и для того, чтобы не стоять у паперти, этот талантливый врач и замечательный человек вынужден «продавать себя». И ладно бы, это кому-нибудь навредило, глядишь, бросил бы все и уехал, но этого не происходит и он просто-напросто делает то, что ненавидел когда-то — халтурит, торгует «пустышками». Ради возможности выжить и обеспечить достойное существование любимому человеку, Мэнсон делает то, что презирал и ненавидел. А затем входит во вкус. И если бы не несчастный случай, он так бы и продолжал, как и его коллеги, зарабатывать на жизнь шарлатанством.

Чертовски жаль Кристин, она идеальная «жена декабриста», но ее идеализм превосходил оный ее супруга, а ведь другая не то чтобы смирилась с «успешностью» мужа, а радовалась ему всей душой.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
И по настоящему больно, что Кронин «убил» ее не тогда, когда их с Эндрю брак рушился, а тогда, когда невзгоды стали отступать. Что ж, жизнь несправедлива.

Сам Эндрю — я, пожалуй, понимал все его поступки, как благие, так и дурные, ведь мотивы то его были, безусловно, благородными (не считая нескольких приступов слабости). Но мы-то с вами знаем, куда выложена дорога благими намерениями... Хотя порой его отношение к Кристин и коробило. Однако повторюсь, понять его можно, лично мне это удалось. Я сочувствовал этому человеку и на первой странице, и на последней.

Остальные персонажи, как всегда у Кронина, яркие и колоритные, даже второстепенные. От Луэллина и Риса до миссис Шмидт и Лероя. Отдельно, конечно, хочется отметить друзей Мэнсона, мнимых и настоящих — яркое и запоминающееся семейство Болендов, «золотого мальчика» Хэмптона, бездарного мерзавца Айвори, забавного Хоупа, старого Пейджа и его алчную супругу, порядочного Эбби. Ну а вишенкой в этом торте — мой «любимец» Филип Денни. Встреченный нами поначалу, он вызывает неприязнь, затем двойственные чувства, и лишь несколько позже мы проникаемся к нему симпатией, а ближе к финалу я точно знал имя ангела-хранителя Мэнсона. Грубый, язвительный, но добрый в душе и способный на потрясающие поступки, талантливый и, безусловно, заслуживающий совершенной иной доли хирург.

Как я уже сказал, общество в романе — аллюзия на нашу с вами действительность, в которой «настоящие» люди в силу убеждений не способны добиться признания, а ключевые места заняты дельцами от науки, культуры и тд. И врачи там шприцуют водой, лечат здоровых пациентов, а мясники делают операции, во время которых губят людей, и правят этим всем комитеты и сообщества, единственной заботой членов которых являются бесконечные бумажные «пятнашки»...

Но, к черту социологию и политику... О романе скажу еще пару слов. Кронин, будучи современником, скажем, Ремарка и Хэмингуэя, писал совершенно отлично от них. Чувствуется в его прозе налет девятнадцатого века, красота и изящество, некая поэтичность, присущая, например, Гюго, и в то же время простота и ясность. В плане художественности Кронин как всегда выше всех похвал, что же насчет сюжета — пожалуй, кому-то юные (и не очень) идеалисты кажутся признаком юношеской литературы, однако здесь имеет место как раз очень жизненная история. «Цитадель» оставляет горький привкус, давая все-таки некоторую надежду на то, что несмотря на все трудности, все в наших руках, повторяя, что именно настоящая цель придает жизни смысл.

«Или ты забыл, как бывало говорил о жизни, что она должна быть подъемом вверх, словно штурмом крепости высоко на горе, крепости, которой не видно, но о которой знаешь, что она там и что ее нужно взять.»

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Стивен Кинг «Зелёная миля»

Мах Асаматман, 22 декабря 2018 г. 23:33

«Коффи — как напиток, только пишется по-другому.»

Можно бесконечно ругать Стивена Кинга за излишнее бытоописательство, за нелицеприятных героев, за нецензурную лексику и не слишком «красивые» эпизоды, ибо далеко не каждому хочется листать «кирпичи», набитые названиями марок сигарет, автобусных компаний, авторучек, сексуальными сценами разного характера и дежурными ругательствами. Да, это присуще ему, это — если хотите — характерная черта американской литературы со второй половины прошлого века. Ну, по большей части.

Однако нельзя отнять у этих книг, даже у худших из них, оригинальные и необычные идеи, атмосферу и глубоко проработанных персонажей.

Так вот, «Миля» лишена большей части «недостатков», зато насколько отшлифованы в ней «достоинства«! Этот граненый алмаз на выставке камней и самоцветов имени Кинга, пожалуй, самый яркий и прекрасный. В силу формата написания, роман лишен излишних подробностей — он весьма скромен в объеме, в нем сравнительно немного того, что клеймят «16+«, а персонажи... фактически, откровенных «поганцев» тут раз, два, и обчелся, остальные же — что не очень типично для автора — имеют явный уклон «на светлую сторону». Вообще, построение «Мили» близко к идеалу — тут хватает флешбэков и отступлений, но их ровно столько, сколько нужно для полноты картины, никакой затянутости нет и в помине.

Говорить что-то о сюжете сложно, с ним не знаком только ленивый, а за все спасибо блестящей экранизации (о которой позже). Отмечу только, что настолько трогательных вещей у Кинга, наверное, и нет больше, хотя я знаком далеко не со всеми его творениями.

Персонажи. Эджкомб располагает с первых страниц, да и как может быть иначе. Его подчиненные, они же напарники имеют свои характерные черты, они интересны, хоть и несколько вторичны. Впрочем, последнее не касается Брута-Зверюги, вот уж кто радовал на протяжении всей книги. Где по какой-то причине не мог или не успевал Пол — всегда выручал Брут, а уж казнь сами-знаете-кого лучше него точно никто не провел бы. Перси — что только о нем не пишут: и мерзавец-негодяй, и затравленный коллективом невинный агнец... Нет, он действительно заслужил такое отношение коллег, хотя последний «дар» Коффи ему кажется мне слишком жестоким. Заключенные тоже хороши, от старика Два Зуба и Крошки Билли (вот уж кто настоящая сволочь, хотя там наверняка сказалось воспитание) до забитого Делакруа и Вождя.

Коффи. Рассуждать об этом человеке — дело неблагодарное, тут же и религиозные отсылки можно приплести, и не забывать, что с головой у него не все в порядке. Очень интересный персонаж, история которого (вернее малая часть ее) раскрывается по ходу повествования. Но лично меня интересовал один вопрос

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
как надзиратели казнили бы Коффи, не признайся он Полу, что ему все равно опостылела такая жизнь. А если он приврал? Но ведь улучшенный Эджкомб сам тяготился кратковременным отблеском того света, который носил в себе Коффи и частичкой которого с ним поделился. А что, если Пол-писатель тоже приврал? Ну да не буду ставить под сомнение источник всей истории, иначе чему тогда верить? Главное — я не представляю, как бы они это делали, хотя иного выбора у них действительно не было. Впрочем, все произошло так, как произошло.

Идем далее, тут кто-то предполагал, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
не оправдай Кинг Коффи,
было бы интереснее. Возможно, но отнюдь не так трогательно. Шестая часть «Мили» это боль, тоска и отчаяние, а уж сцена последней казни Эджкомба настолько слезоточива, что слов нет. Однако я не назвал бы ее пафосной или унылой — она сильная и очень трогательная.

Пара слов о фильме. Если найдутся те, кто не видел — смело беритесь, это редкий пример, когда экранизация не хуже. Не знаю, что было бы, познакомься я сначала с книгой, но в моем случае при прочтении представали образы из картины. Не то чтобы это хорошо, но они нисколько не портили удовольствие от прочтения.

Джон Коффи, неизвестно откуда появившийся, но примерно понятно куда ушедший (насколько мы можем судить об этом) не умел завязывать шнурки бантиком. Но он мог помогать другим. Возможно, для этого он и появился на свете. Думаю, Стивен Кинг же появился для того, чтобы познакомить нас с историей «Зеленой Мили». Возможно, я ошибаюсь, и в творчестве Короля есть что-то «важнее». Я же продолжу знакомство с ним и — свои поиски.

«В кино спасения достичь легко. Как и подтвердить свою невиновность. Ты платишь четверть доллара за билет и получаешь правды ровно на эту сумму. В настоящей жизни все дороже, и на те же вопросы даются совсем другие ответы.»

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Пол Андерсон «Звезда над морем»

Мах Асаматман, 13 декабря 2018 г. 19:39

Пожалуй, на этом я знакомство с патрулем закончу, по крайней мере на время. Ибо дочитать эту повесть я не смог, бросил примерно на половине.

После такой(!) «печали» выдать это? надо ж суметь...

В этой повести плохо все — историческая ее часть нудна до невозможности, на каждой странице Пол сыплет десятками названий населенных пунктов и племен. Не народов, а именно племен, у нас тут несколько дюжин одних германцев, а еще кельты. Ну хоть готы и римляне этого лишены... Но опять же имена легатов, сенаторов, императоров. И ладно бы все это можно было запомнить, так нет же — каждое племя успело по нескольку раз переметнуться, поэтому читаешь предложение, что такие-то пришли туда-то и встретили там тех-то, ты листаешь, листаешь назад, ищешь — а кто из них с кем и против кого сражался, эти германцы с германскими именами, германцы с римскими именами, эти пять императоров, и вся эта каша страница за страницей.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
— Веспасиан удерживал Африку и Азию, — продолжал Берманд. — А вскоре его генерал Прим высадился в Италии и написал мне. Да, к тому времени мое имя уже что-то значило.

Берманд разослал обращение своим многочисленным сторонникам.

Незадачливый римский легат согласился. Людей отправили удерживать перевалы в Альпах; ни сторонники Вителлия среди галлов, ни германцы не могли пройти на север, а у италийцев с иберийцами хватало забот и на местах. Берманд созвал совет своего племени. Мобилизация, объявленная Виттелием, была последним оскорблением, переполнившем чашу. Стерпеть это было невозможно. Воины колотили мечами по щитам и кричали.

Соседние племена — каннинефаты и фризы уже знали, что затевается. На народных собраниях мужчин призывали подниматься на правое дело. Тунгрийская когорта покинула свои казармы и присоединилась к восставшим. Услышав такие новости, германские наемники, удерживающие для Вителлия южные земли, дезертировали.

Против Берманда выступили только два легиона. Он разбил их и загнал остатки в Кастра Ветера. Перейдя Рейн, он выиграл схватку неподалеку от Бонна. Его парламентеры убеждали защитников Старого Лагеря перейти на сторону Веспасиана. Те отказались. Тогда он объявил открытую войну ради свободы.

Бруктеры, тенктеры и хамавы вступили в его лигу, но Бердман не унимался и разослал гонцов по всей Германии. Все больше и больше любителей приключений из глухомани стекалось под его знамена. Вел-Эдх предсказала падение Рима.

— Галлы тоже присоединились, — продолжал Берманд, — те из них, кого смогли поднять Классик и его друзья. Всего три племени, но…

Ну тут нужно либо очень хорошо знать и разбираться в истории Европы тех лет, либо штурмовать и штурмовать справочники. Напомнило гаррисоновский «Выбор по Тьюрингу» — по сути роман для своих, в котором художественная составляющая вторична.

Возможно, беда еще в том, что выбраны именно германцы, чей скудный быт и постоянные сражения не так уж привлекательны. Лично мне было гораздо интереснее читать о приключениях в Персии и Финикии.

В общем, нудно, тяжело, громоздко, художественности почти никакой, но ведь у нас есть параллельное повествование о деятельности Мэнса-нашего-Эверарда. Что же мы тут имеем? Неловкую, опять же скучную и абсолютно ненужную романтическую линию, которая вдобавок ни во что не выльется. Да уж, столько воды... Можно было смело выбросить тонны деталей, заменив их художественными элементами, раскрыть характеры... Возможно, я не прав, и где-то во второй половине повести находятся и жемчужины мысли, и все краски радуги, но дочитать я не смог, а бросаю начатое я крайне редко. В общем, жаль.

Оценка: нет
–  [  4  ]  +

Пол Андерсон «Печаль Гота Одина»

Мах Асаматман, 12 декабря 2018 г. 19:25

«Минувшее засыпано осколками уничтоженных миров»

Не так давно я пел дифирамбы второму по хронологии рассказу цикла «Легко ли быть царем». И было за что. Сейчас перед нами глубоко проработанная, детализированная и во всех смыслах улучшенная версия этого рассказа. Нет, сюжет отнюдь не одинаков, но тематика весьма схожая, только более развернутая и дополненная благодаря формату повести.

Там у нас человек, попавший в шкуру исторической личности, тут —

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
образно говоря — божество
, и если Кит Денисон оказался в ловушке с одной стороны, ведомый долгом, с другой — сохраняя предательскую надежду, то Карл Фарнесс оставался заложником ситуации в первую очередь из-за веления сердца. Хотя десять раз мог отказаться от работы, а ведь всему виной самая частая среди патрульных ошибка. И если в предыдущих рассказах неоднократно проскальзывал Азимов, то тут, несомненно, Стругацкие, а филолог Карл все чаще напоминал мне не менее печального дона Румату. Только в отличие от последнего, Карлу-Одину пришлось пройти, пожалуй, еще большее испытание, настоящую пытку —
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
предать и разрушить все, что было ему дорого в том мире.

Да, снова эти полуобоснованные правила, но не будем переливать из пустого в порожнее, ибо в Патруле лучше всего не искать четких научных определений, тем более, что рассматриваемое явление для нас с вами — миф. Кто знает, может быть когда-нибудь...

Так вот, если рассматривать сюжет не с точки зрения правдивости и обоснованности

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
особенно любопытен в плане возможности этот самый замкнутый круг «деятельность Карла — ее исторические последствия», мне кажется у нас тут намечается очередной «уроборос», ну да ладно
, а оценивая характеры и поступки, то повесть-то очень даже хороша. Нет, восторга она не вызывает, но послевкусье от этого добротного чтива остается довольно сильное.

Окончание повести с одной стороны несколько портит накал дополнениями и уточнениями, с другой стороны, все-таки событие в лету не кануло, да и читателю не лишним будет ознакомиться с историческими фактами. В конце концов, это интересно. Вообще цикл позволяет посмотреть в подробностях (уж насколько они правдивы — не знаю) на то, чему нас когда-то учили в школе на уроках истории. И, знаете, благодаря художественным деталям, нюансам, картина рисуется намного более ясная и увлекательная.

В итоге мы имеем очень сильную и гармоничную повесть, рассказанную, кстати, от первого лица... но вовсе не Мэнсом Эверардом, что позволяет глубже погрузиться в повествование и буквально влезть в шкуру Карла-Одина. Было безумно жаль самого Карла, его «подопечных», его супругу Лори... Повесть даже не о печали, а о горести, отчасти — о тщетности и слабости, и о том, что несмотря ни на что, надо жить.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Пол Андерсон «Гибралтарский водопад»

Мах Асаматман, 9 декабря 2018 г. 16:43

Третий рассказ цикла.

Сюжет тут далеко не на первых ролях, как мне кажется. Да, снова всплывают глупые инструкции, о которых я уже упоминал; да, снова наивные герои и не слишком логичные поступки... В общем, быть бы этому рассказу в аутсайдерах, если бы не чудо. Да-да, именно чудо, к которому Пол ненадолго дает нам прикоснуться.

Как там все обстоит с научной точки зрения, я умолчу, ибо рассматривается лишь одна из теорий, возможно, к моменту написания она и была основной, ну да и динозавры у Спилберга не были пернатыми, но несмотря на это (а, может, благодаря) мы их любим. Так и тут, было или нет, но как же это все красиво, я при прочтении просто представил себе картину возникновения пролива и Средиземного моря, какое же это фантастическое зрелище, просто невероятное. О, как бы хотелось действительно на это взглянуть...

И именно за возможность хоть на мгновенье, хоть краешком глаза узреть это чудо можно забыть о всех недостатках рассказа. Черт с ними, будем считать «водопад» своего рода эссе, ведь есть, например, у По великолепный в своей изящной простоте «Лось».

Так и «Гибралтарский водопад» пусть будет своеобразным гимном красоте. Красоте — и безвозвратно ушедшим чудесам.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Пол Андерсон «Легко ли быть царём»

Мах Асаматман, 9 декабря 2018 г. 16:29

А вот этот рассказ уже на голову лучше предыдущего.

Тут есть и интересный сюжет, и какая-никакая проработка персонажей. Да, современные авторы растянули бы его страниц на 300 минимум, но перед нами произведение тех лет, когда писали совершенно иначе — суше, небрежнее, что ли. Вроде бы и описания природы, и предметы быта есть, но происходит все очень быстро, однако для того, кто привычен к фантастике старой школы это приемлемо и вовсе не страшно. Увы, глубокой психологии тут нет, но есть очень интересно поставленные вопросы, есть задача, которую нужно решить и есть несколько спонтанное, но, черт с ним, вполне сносное решение. На самом деле размышления о том, как выбраться из представленной передряги очень интересны, рассматриваемые варианты грешат недостатками, а бросать друга в беде подло. И друг этот, вроде бы и смирившийся с судьбой, при виде старого знакомца с новой силой хочет домой, и порывы его очень человечны. Я искренне сопереживал ему и был приятно удивлен, как все-таки в скромном на первый взгляд рассказе удалось достичь такой глубины.

Иду дальше...

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Пол Андерсон «Патруль времени»

Мах Асаматман, 9 декабря 2018 г. 16:20

Писать много о рассказе размером в полсотни страниц не буду, да и нечего. Интересная, но сыроватая идея, очень сухое повествование — этот рассказ нужно было растянуть хотя бы раза в три, вышла бы добротная повесть, а вышло... ну что вышло. Жутко скомкано, очень прямолинейно, сухо...

Понравилась аллюзия на Дойля, успел вызвать симпатию антагонист. Правила (или Устав) кажутся несколько надуманными: с одной стороны время пластично и мелкие изменения роли не играют, с другой — наплевательское отношение к собственным сотрудникам, на подготовку которых потрачено столько сил, но даже ради их спасения запрещается проводить любые, в том числе незначительнейшие вмешательства.

Кстати, да, азимовский «Конец Вечности» сразу же вспомнился, особенно после появление «людей будущего».

По большому счету, у рассказа есть лишь одно серьезное достоинство — он является своеобразным введением в цикл, в котором есть очень достойные произведения.

Оценка: 5
–  [  11  ]  +

Николас Имс «Короли Жути»

Мах Асаматман, 8 декабря 2018 г. 18:56

»...а ведь когда-то мы были великанами...»

Сразу оговорюсь, если бы не великолепная рецензия от Croaker`а, понятия не имею, заинтересовала ли бы меня эта книга.

Последние несколько лет сей ресурс стал для меня одним из основных способов выбора литературы; разочарования, конечно, были, но... В общем, после такой рецензии и прочтения ознакомительного отрывка я рискнул. И не пожалел.

На обложке с потрясающей, имхо, иллюстрацией, выполненной нарочито небрежными мазками в темных тонах мы видим сравнение с такими титанами жанра как Мартин и Пратчетт. Со вторым у меня очень «не очень», однако лично мне о Плоском Мире напоминал в основном «придурковатый» волшебник, больше особого сходства я не заметил. Юмор скорее белянинский напоминает, только неотцензуренный. Мартина я тут тоже не нашел, да и слава тому из богов Грандуаля, кто отвечает за престольные игры.

После вялой попытки пошутить перехожу к делу:

Товарищ Croaker отметил, что соблюден баланс между мраком и ухмылкой, а я не соглашусь. Наверняка сказывается моя давняя любовь к классическому фэнтези, такому светлому, наивному... Попади мне эта книга лет десять назад, я не знаю даже, осилил бы ее или нет. Но такие «мамонты» как Мартин, Сапковский, а вне жанра, Кинг, например, или Кизи, порушили мои строгие некогда моральные принципы и теперь россыпь цензурных (и не очень) шуточек (и не очень) не режет мне глаза, однако детям я бы эту книгу вот так сразу не дал. Простите мне мой консерватизм, но я также негативно воспринял

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
нетрадиционную ориентацию одного из главгероев, которая, правда, в романе разве что упоминается и один раз становится поводом для драки.

Так вот, насчет «ухмылки» — по большей части роман представляет собой талантливый стеб на различные темы, а не только на музыкальную. И будь в нем поменьше сальных шуточек, цены бы ему просто не было. С другой стороны, если бы не шутливая манера повествования (а Николас сам признался, что именно стеб и планировал, да вот вышло как-то серьезнее), в глаза бы бросались некоторые недостатки повествования. В первую очередь — несколько роялей в кустах

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
вроде замечательного и основополагающего совпадения день в день фестиваля наемников и решающей фазы по спасению Розы «Сагой».

А больше минусов при первом прочтении я и не заметил. Да, кавардак, да жуть во всех смыслах, но логика не спрятана в пыльный шкаф, а здравый смысл никуда не делся. Например, есть четкое обоснования мира, понятно почему он именно таков, как есть, понятно как и почему возникли эти самые наемные банды (что как раз выгодно отличает Королей от книг о Ринсвинде, где на каждой странице царят бред и абсурд).

Мир не прописан с дотошностью Мартина или, например, Толкина; нет, он намечен такими же скупыми и грубоватыми мазками, однако их вполне достаточно. Батальные сцены прописаны с юмором и вообще не стоят во главе угла, что радует, так как это становится болезнью современного фэнтези. С другой стороны, глубокой психологии, закулисных игр тут тоже нет, однако персонажи в меру колоритные, реалистичные, а сюжет бодрый, петляющий и — нет, это не боевик, это приключение! Погони, драки, поиски и потери, знакомства и расставания... ну и конечно, это путешествие, как в детях капитана Гранта, ага.

А персонажи и правда отменные — побитый и потертый Гэб, гуляка Матрик, мрачный Ганелон тоже преподносит пару сюрпризов. Муг... ну почитайте, посмотрите, что он делает во время каждой первой драки, а потом говорите, что он не чокнутый. Вообще, глядя на банду, даже за вычетом лет думаешь, как эти «придурки» могли быть Королями Жути? А они вам покажут. И докажут. Клэй Купер... создать такого персонажа в дебютном романе это даже не удача, это что-то непостижимое. При практическом отсутствии пафоса в книге этот парень умудряется не слишком уж высокопарными, глубокими или оригинальными размышлениями вызывать серьезный отклик в сердце читателя. У него ни цели геройской, ни помыслов — мужик домой хочет, к семье, (стараясь быть хорошим человеком и жить так, как выцарапано на той самой березе) но как же трогательны отрывки из его непростой жизни. На вкус и цвет, конечно, но меня пробирали до мурашек и его воспоминания о родителях, и — такие человеческие — чувства к жене и дочери. Они не пересушены и не слишком напыщены, они ровно такие, какими должны быть, и вот эти эпизоды, эти сентименты Купера компенсируют с лихвой любые недостатки романа.

А еще с ним связаны лучшие юмористические моменты. Вообще юмор в Королях незлобный. Тут не сатира, а больше ирония — часто кусачая, а еще чаще — горькая, но отнюдь не злая.

Ну и еще немного о персонажах. Листопад разве что недотянул немного, вроде бы и вызвал сочувствие, но мог бы и побольше. Живокость да, крута, еще один удачный персонаж, правда с налетом мэрисьюшности. Неубиенный Кит великолепен в своей меланхоличности. Ах да, эттин — он просто находка, один из поводов задуматься о таких серьезных вещах, как любовь и дружба (а еще ответственность, ложь во благо, наименьшее зло, бессмертие и тд и тп), в таком несерьезном романе. Впрочем, за первую у нас каждый член Саги отвечает по своему, а за вторую — так все вместе. За суровую такую мужскую дружбу, с подколами и подзатыльниками, с верным плечом рядом с твоим и с щитом, закрывающим твое сердце.

В общем, дебют однозначно удался, спасибо Croaker`у за подтолкнувший меня отзыв, а я буду ждать продолжения.

Ведь банды продолжат погоню за славой.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Брайан Макклеллан «Пороховой маг»

Мах Асаматман, 4 декабря 2018 г. 14:58

Сначала я не собирался писать отзыв, но потом понял, что все-таки могу кое-что добавить.

Итак, что мы имеем? Фэнтези в наполеоновском антураже, приправленная интригами и мистицизмом. Три основные линии — политически-стратегическая, военно-приключенческая и детективно-драматическая. Полотно просторное, красок много, но как справился с картиной художник?

Скажем честно, мог бы лучше. Кабы эта идея попала в голову одному бородатому толстячку, вышло бы нечто невероятное, правда три тома наверняка превратились бы в семь (?). Тут же много интересных зачинов, толком не развернутых. Девятиземье. Но повествование охватывает условно три страны, упоминается еще парочка, черт возьми, мы даже не знаем названий всех государств! Как и их святых покровителей. Система магии раскрывается более-менее уже ближе к концу, остается куча вопросов по Избранным и пороховым. Только ленивый не сравнивал последних с магами Сандерсона, до которого, кстати, я еще не добрался. Много огрехов, но главный — повествование, с одной стороны оно кинематографично и динамично, с другой — пресно-пафосно. Персонажи либо переигрывают, либо недоигрывают. Хотя насчет динамики добавлю, что я давно не зависал над книгой с таким темпом при всех ее недостатках. За одну главу порой происходит больше, чем в ином рассказе.

Столько красивых сцен, но реально растрогать могут единицы, и то, я понимаю, конечно, что это все таки развлекательное чтиво, но вспомним того же Ведьмака и гибель их отряда. Как же это было сильно, как трогало! Тут такого нет. Люди мрут аки мыши, особенно безымянные горожане и солдаты. Тысячами! На войне как на войне, но автор все-таки не смог передать это так, чтобы читатель прочувствовал всю горечь, всю боль, творящиеся в романе.

В целом, недостатков хватает и по сюжету — логика тут не всегда у руля, но опять же спасает динамика происходящего.

Ладно, теперь персонажи. Тут появляются первые плюсы. Таниэль — горячий, дерзкий, разбалованный особым положением, но действительно заслуживший свою репутацию. Да, с уставом не дружит, но во второй книге, понимая, к чему его приведет язык, все таки сочувствуешь, ведь он все же прав. Его спутница Ка-Поэль — таинственная и слишком могущественная, на мой взгляд. Второй ПОВ Тамас — умен, опытен, жесток, но в целом человек неплохой. И вот он, его воля и отвага, вызывают серьезную симпатию, он получился действительно интересным. Третий главгерой Адамат — тоже умный, ловкий человек, так же располагающий к себе. Его линия для меня оказалась самой интересной, хотя из всех ПОВов я предпочту Тамаса. Гэврил — ну недотянул до таинственного и легендарного, хотя персонаж и симпатичный. Влора не успела вызвать явных чувств. Борбадор — неоднозначный, но так же располагает. А персонаж, заслуживший приз зрительских симпатий от меня лично — Олем. Не маг, не супер-, но солдат, для которого на первом месте честь и долг. Наблюдать их препирательства с Тамасом — сплошное удовольствие. Про остальных и сказать нечего.

Ах да, боги... Крессимир не получился ни великим, ни ужасным, Бруде тоже, а вот Адом оказался действительно удачной находкой.

Подведем итоги. Достаточно посредственный цикл, безо всякого двойного дна, перечитывать в ближайшее время точно не буду. Вытягивают его только оригинальный мир и темп повествования, близкий к галопу. Ну и несколько персонажей.

Не скажу, что он плох, но очень похож на необработанную жемчужину. Совсем необработанную. Но, думаю, фанбаза у него будет.

Оценка: 6
–  [  20  ]  +

Роджер Желязны «Ночь в одиноком октябре»

Мах Асаматман, 24 октября 2018 г. 00:02

В в преддверии той самой ночи, решил перечитать сие творение.

Желязны крайне самобытный автор, мне нравится определение, данное ему — «мифотворец», оно очень точное. И я сейчас не о Хрониках, их бы тоже надо перечитать, но пока недосуг. Да, я знаком далеко не со всеми произведениями Роберта, но самым ярким и практически идеальным я считаю «Князя Света». Он невероятен.

Но я отвлекся. Дело в том, что «Ночь» с одной стороны весьма необычная вещь даже для самого Желязны, с другой — удивительно удачный случай смешения казалось бы абсолютно несочетаемых ингридиентов. Этот роман-трибьют в моем рейтинге не очень отстает от «Князя», хотя, конечно, и попроще, и абсолютно о другом. Роман-шутка? Скорее роман-карикатура, но не злая, а дьявольски уютная. Именно чувство уюта физически окутывает при прочтении, когда ты сталкиваешься с такими знакомыми (и не очень) персонажами. Невероятно вольная интерпретация стольких книг и фильмов, но ощущения бардака отнюдь не вызывает. Как приятно встретить на страницах ужасного Графа, Дорогого Доктора, Великого Сыщика (за него отдельное спасибо), какую ностальгию вызывает кратковременное возвращение в Страну Грез и т.д. и т.д. Это действительно приятное узнавание, даже когда речь идет о

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
древних богах.

Образ Джека собирательный и вызывает достаточно противоречивые чувства, понятно почему. Ларри... Ларри для меня как Люк Рейнард, второстепенный, но западающий в душу образ. Оуэн и Растов несколько более вторичны, куда менее раскрыты, викарий удался.

Но на первых ролях еще более «живые» фамильяры, и сама их постановка на первый план — ход удачный и довольно необычный. Дымка, Ползец, Игл, Бубон, даже Шорох имеют настоящие характеры, мы видим ясно мотивы их поступков, их цели и интересы, их чувства. И разумеется, всех затмевает Снафф. Я совсем не собачник, но это и невозможно — оценивать его как собаку. Как человека, впрочем, тоже.

Что мы имеем в итоге — роман, в котором, несмотря на ожидаемую мешанину довольно строгий порядок, несмотря на кровь и монстров — внутреннее тепло и надежда. Именно надежду нам дарит Желязны в финале.

Но повторюсь, основное чувство, наполняющее читателя — уют. При первом прочтении неоднократно ловишь себя на ощущении встречи со старым знакомым. При последующих оно возводится в степень.

Необычное произведение необычного же автора. Браво.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Джон Стейнбек «О мышах и людях»

Мах Асаматман, 15 октября 2018 г. 17:24

Оскомину уже набила эта фраза, но — мы в ответе за тех... ну вы же знаете.

Небольшая по объему повесть, а сколько всего затронула, впрочем, интуиция мне подсказывала, что она стоит того.

Итак, о чем же она?

Как следует из вступления — об ответственности. Да-да, затасканная до дыр, но всегда актуальная тема — если уж ты завел себе мышонка, щенка или друга, так отвечай за него, как бы тяжело и страшно тебе не было. Джордж отчасти виновен в произошедшем и, насколько возможно, он пытается ситуацию исправить.

О людях — куда ж без них. А люди там разные, от подлого и трусливого Кудряша (ну такой уж мне достался перевод) и его беспутной жены (по своему ее тоже жаль), до справедливого и понимающего Рослого и одинокого Горбуна. Ну и, конечно, Джордж, суровый снаружи и ответственный и честный в душе, и простодушный Ленни, добрый, наивный... и опасный. И назревает вопрос, насколько целесообразно было допускать, чтобы такие непредсказуемые люди свободно бродили по стране (которая в те годы, кстати, находилась в жесточайшей депрессии и правительство было практически бессильно, а население прозябало в нищете, что само по себе отдельная тема для размышлений и о чем Стейнбек напишет чуть позже).

А еще повесть о том, что помогает выживать даже в самых страшных условиях — о мечтах. Ленни фактически живет грезами о светлом будущем, которыми его подкармливает напарник. И Джордж уже сам верит, и кто знает, может и получилось бы у них осуществить свою маленькую мечту, если бы не случай...

Глубокая и трогательная повесть c жестким финалом. Но ведь мы знаем, что все закончилось именно так, как должно было.

"— Другое дело — мы.

— Потому что...

— Потому что у меня есть ты...

— А у меня — ты. Мы с тобой всегда вместе, мы друг об друге заботимся.»

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Филип Дик «Сдвиг времени по-марсиански»

Мах Асаматман, 15 октября 2018 г. 16:52

Скажу сразу, Дик один из самых любимых мною «творцов» в принципе. Да, к нему нужно иметь привычку, знакомясь с ним, поначалу частенько думаешь: «что за бред?», но стоит проникнуться — и начинаешь получать от его книг удовольствие.

«Сдвиг» находится в моем личном восприятии где-то между великолепным «Убиком», «Помутнением» и «Лабиринтом смерти» с одной стороны и «Стигматами», «ЧВВЗ» с другой. Раскрученные «мечтающие андроиды» тоже где-то рядом.

Первая тройка при характерной для Дика абсурдности отличается достаточно правдоподобным обоснованием, да-да. Наркотики, иная реальность — фантастика, но вполне допустимый вариант, объясняющий даже сюрреалистичность происходящего в «Лабиринте». Просто в какой-то момент автор, заигрывая с читателем, делает очередной финт, переворачивающий все с ног на голову, но за это ведь мы его и любим. Яркий пример — финал «Убика».

Вторая группа при всей моей симпатии выглядит отнюдь не так гладко, те же «Стигматы» перенасыщены всевозможными «хвостами», которые не только не объясняют сути происходящего, но и добавляют еще уйму вопросов. Вот и «Сдвиг» такой же. Лишь краем касается автор мистической составляющей культуры бликменов, собственно перемещению сознания (о котором кричала аннотация к книге и которое заняло страниц 15), привычных игр с реальностями было меньше обычного, но «аутические» главы достаточно запутаны, опять же финальный трюк Манфреда ничем не обоснован, линии героев переплетены так, что до сих пор не ясно, а много ли дал сюжет в принципе...

Нет, я не ругаю, но ожидал немного иного. Ах да, линии поведения Лео, Дорин, Энн лично мне не всегда кажутся понятными и логичными. И слишком импульсивными, впрочем, Дик не столько мастер слога, сколько творец идей и ему это простительно.

Вердикт — не прочесть просто не мог, не разочарован, но запутан.

Гадл-гадл.

Оценка: 7
–  [  10  ]  +

Харпер Ли «Пойди поставь сторожа»

Мах Асаматман, 25 августа 2018 г. 12:35

Мдааа... Нет слов, а молчать невмоготу. Если это действительно предтеча «Убить пересмешника», то ППС еще можно простить, но если, как гласит злая молва, сие есть неудавшееся продолжение, то это катастрофа.

Потому что в голове не укладывается, что же все-таки накручено. Героев не узнать, Мэйкомб превратился в какую-то лавкрафтовскую обитель зла — столько разочарований. Больно, что умер Джим, непонятно, откуда взялся Генри, нестыковки с судебным процессом из УП, «чужая» Кэл, «безумный, безумный, безумный как шляпник» дядя Джек, и венец — абсолютно другой Аттикус. Да, он так же законопослушен и силен духом, но это не тот Аттикус Финч. Тот никогда бы не стерпел оскорбления чернокожих, как тут выставлено — ради общего дела, ради политики, а внутренняя политика Штатов в 50-е годы нашему читателю непонятна и неизвестна, но мы то помним — «...если белый так поступает с черным, кто бы ни был этот белый, как бы он ни был богат, из какой бы хорошей семьи ни вышел, все равно он — подонок.» Вспоминаются и Стругацкие — «Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо». И такого Аттикуса не может узнать родная дочь. Впрочем, Глазастик тоже совсем не та... А я не узнавал мисс Ли, как ни старался.

В итоге, мне кажется, я понял, что она хотела сказать. О самостоятельности, о взрослении, но это вот ни на грош не оправдывает то, что она сделала с Финчем.

Язык произведения куда менее внятный, чем в УП, мотивы героев периодически вызывают недоумение.

Не прочесть не мог, но лучше бы не читал.

Оценка: 4
–  [  9  ]  +

Харпер Ли «Убить пересмешника…»

Мах Асаматман, 21 августа 2018 г. 00:57

«Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, — это его совесть.»

Но не будем забегать вперед. Что такое откровение? Это когда тебе удается выразить все (правильно) сокровенные мысли и чувства и донести их до других. Так вот, с этой задачей мисс Ли справилась превосходно, перед нами роман-откровение.

Я не стал бы упирать на то, что книга о становлении — да, есть, но не столько ради самого себя, сколько как средство по-детски честно показать события и людей. Только ребенок прямо заметит, кто из взрослых в восемь утра уже еле стоит на ногах, а чье единственное занятие — разносить сплетни. Взрослые как-никак тактичнее. Ну и конечно, именно то, как другие ведут себя с детьми и что пытаются им передать, и показывает кто есть кто на самом деле.

"— Смотри! — сказала мисс Моди и, щёлкнув языком, показала мне, как вынимается её вставная челюсть, чем окончательно скрепила нашу дружбу.»

В первую очередь это роман о людях — их характерах и поступках, и, как мы знаем, таковые нагляднее всего показать в суровых, экстремальных условиях, например, на войне (привет герру Ремарку), или в фантастическом/фэнтезийном окружении. Однако тут нас ожидает реализм. Нет, не суровый, не жестокий и не грязный. Напротив, этот роман вполне достоин своей маркировки 12+, его можно и нужно читать детям среднего и старшего школьного возрастов. Здесь нет навязчивого морализаторства (хотя некоторые могут принять за оное строгую принципиальность Аттикуса, например), язык простой и увлекательный, но именно легкость и ненавязчивость в контрасте с глубокими темами, которые были затронуты, делают «послевкусье» романа более ярким и долгим.

Главных сюжетных нитей несколько, помимо них действо наполнено различными мелкими событиями самых разных эмоциональных оттенков, отчего при первом прочтении, УП напомнил мне небезызвестное «Вино из одуванчиков».

Не столько Аттикус воспитывает своих детей, сколько роман воспитывает читателя, впрочем так же незаметно, не вдалбливая прописные истины, а заставляя самостоятельно прочувствовать, что такое несправедливость, боль, злорадство, а также неукротимый оптимизм, мужество, совесть.

И тут мы вернулись к цитате-открывашке. Совесть как черта характера здесь поставлена во главу угла. Аттикус Финч — человек совести, который в одиночку (но не совсем) растит двоих детей и своим примером показывает, что ни предрассудки, ни мнение большинства никогда не могут быть выше справедливости. Больше всего этот человек боится оступиться, потому что тогда не сможет смотреть в глаза своим детям. Лично мне он напомнил Жана Вальжана, хотя француз, скорее Человек-самопожертвование, но и тот, и другой упрямы спокойным тихим упрямством, и готовы на все ради своих принципов.

Дети — они и есть дети, учатся, меняются, растут. Любопытные и, благодаря отцу, честные, с живым, остро чувствуюшим сердцем.

"— А я когда вырасту, наверно, стану клоуном, — сказал Дилл.

Мы с Джимом от удивления стали как вкопанные.

— Да, клоуном, — сказал он. — Ничего у меня с людьми не получается, я только и умею, что смеяться над ними, вот я и пойду в цирк и буду смеяться до упаду.

— Ты все перепутал, Дилл, — сказал Джим. — Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются.

— Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди арены и смеяться всем в лицо.»

Персонажи второго плана довольно характерны: консервативная тетка Александра, служанка Кэл, принимающая детей как своих, шериф Тейт (и его позиция в предпоследней главе), мисс Моди (ей отдельное браво), мужественная ведьма мисс Дюбоз, Канингемы — суровые, упрямые, независимые, и по-своему честные.

Но первая скрипка все-таки за Аттикусом, хотя в предпоследней главе его принципиальность лично меня и раздражала, но, во-первых, понять его можно, во-вторых это был едва ли не единственный случай, когда он растерялся. Как же потрясающе он себя вел перед и во время суда, какой пример подал детям и (хочется надеяться, всему Мэйкобу),

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
как вышел один против всех, кого считал если не друзьями, то добрыми соседями, вооруженный газетой и готовый стоять насмерть.

«Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда все-таки побеждаешь.»

«Сейчас мы воюем не с янки, а со своими друзьями. Но помни, как бы жестоко ни приходилось воевать, все равно это наши друзья и наш родной край.»

Жаль, бесконечно жаль Тома Роббинса, жаль, что несмотря на все старания и мужество Финча, Том был заранее (практически?)

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
обречен и больно осознавать, что причиной его гибели были человеческие подлость, страх и закостенелость.

Второй грустной ноткой, на этот раз не столько Обреченности, сколько Одиночества, является, конечно, Артур Рэдли, он же Страшила. Четверть века затворничества это чертовски большой срок. Но ведь когда «детям Страшилы» понадобилась помощь, он пришел. Наверняка, это был тот самый поступок, для которого он и жил на этом свете, всеми забытый и тревожимый лишь горсткой детей.

«Страшила был наш сосед. Он подарил нам две куколки из мыла, сломанные часы с цепочкой, два пенни на счастье – и еще он подарил нам жизнь. Но соседям отвечаешь на подарок подарком. А мы только брали из дупла и ни разу ничего туда не положили, мы ничего не подарили ему, и это очень грустно.»

Так и мисс Ли, по сути, прожила более века, дабы оставить после себя единственный (до некоторых пор) роман, по праву считающийся одной из лучших книг двадцатого века.

P.S. Некогда именно «Убить пересмешника» совместно с другой нетленкой — «Над кукушкиным гнездом» Кизи заставили меня по-иному взглянуть на современную классику и полюбить этот жанр.

«Пока я не испугалась, что мне это запретят, я вовсе не любила читать. Дышать ведь не любишь, а попробуй не дышать…»

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Дэниел Киз «Множественные умы Билли Миллигана»

Мах Асаматман, 24 июля 2018 г. 00:20

«Мы знаем, что мир без боли — это мир без чувств, но ведь мир без чувств — это мир без боли.»

Начать я бы хотел с оговорки — роман я рассматриваю в отрыве от реальных событий, на которых он основан, ибо в большей или меньшей степени, автор имел возможность представить их в нужном ему свете.

Итак, оценивать «Множественные умы» в отрыве от «Пятой Салли» тому, кто прочел оба романа, удастся вряд ли. Популярное мнение заключается в том, что «Умы», дескать, на порядок сильнее. Я не то чтобы против, но, наслушавшись хвалебных од, действительно ожидал иного.

Начнем с минуса — сухости повествования, особенно заметной в первой части. «Встал», «пошел», «взял», «посмотрел» и тд. Не слишком художественно, хотя вполне соотвествует происходящему. Настоящее действо разворачивается со второй трети и уж там, в жизнеописании главгероя, Киз все таки смог развернуться как писатель, а не как хроникер. Еще одним недостатком я бы назвал недостаточную глубину ряда «персонажей-личностей». Даже в «десятке» по настоящему воспринимаешь примерно половину, остальные вообще набор клише. С другой стороны, если все таки принимать их как «реальных», тут никуда не денешься, однако в плане художественности это минус. Все-таки нормально развернуть пятерых куда проще, чем две дюжины (снова привет Салли).

Теперь о достоинствах: и снова персонажи. Даже второстепенные — док Коул, например, упрямые юристы, неприглядные журналисты, «папа Чел» — преотвратнейший, но по сути ключевой и незабываемый.... Настоящими же изюминками являются те самые «основные» личности Билли (увы, он сам, как и Салли, скорее просто «формальный глава семейства»): чопорный всезнайка Артур, обаятельный мерзавец Аллен, вечно растерянный Дэнни, бунтарь-Томми, бедняга-Дэвид, несчастная Адалана и, разумеется, полу-рыцарь-полу-гангстер Рейджен.

Ну и за что я ценю прозу Киза — так это за то, о чем он заставляет задуматься при прочтении. Не в первый раз я пытался представить весь ужас того состояния, в котором пребывает Билли. Я сознательно не использую определение «этот человек» и тому подобные, ибо язык не поворачивается назвать «семью» одним существом.

Однако все эти ужасы уже были в «Пятой Салли», казалось бы, какой еще повод для размышления нам пытаются дать на этот раз? Вторым по величине кошмаром для меня стало отношение посторонних к больному человеку. И речь не столько о травле, нет — о неприятии его диагноза как такового, о прерывании лечения и навязывании бесполезных и вредных процедур. Страшно когда тебя лишают права на выздоровление, говоря прямо, из-за предрассудков.

Ну и конечно же мы снова вспоминаем о детях, о воспитании и о том понятии, что красной нитью проходит сквозь все произведения Киза. Да что там — сквозь любое серьезное произведение. Сквозь наши с вами жизни, ибо это один из столпов, на которых зиждется этот безумный мир. И имя ему — «Ответственность». Именно об ответственности, которую мы несем по отношению к окружающим, а особенно к нашим близким, и последствиях любых, самых незначительных наших поступков, и напоминает нам эта книга.

Вспомните, как трогательно Рейджен оберегал картины Кристин и работы самого Билли.

Ну а теперь, если все-таки принять все-все-все за чистую воду и порыться в СМИ, можно обратить внимание, что выписали товарища Миллигана через 6 лет после повторного определения на лечение. Из-за безалаберности, неверия и нежелания вникать в суть дела, а в особенности из-за типично помещичьего отношения к людям (человек простой, выздоровеет, так выздоровеет, а помрет, так помрет), на смарку пошли два года кропотливой работы и гарантий на повторное выздоровление уже не было.

Прекрасная (пусть и с недостатками) книга об ужасных событиях и явлениях.

P.S. «Цветы для Элджернона» все-таки считаю лучшей книгой Киза.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Дэниел Киз «Цветы для Элджернона»

Мах Асаматман, 8 июля 2018 г. 17:08

«Почему я всё время смотрю на жизнь сквозь оконное стекло?»

Совсем недавно я высказал пару слов в защиту «Пятой Салли», сегодня же сделал себе подарок и перечитал «Цветы». Да, разочарованные отзывы о «Салли» имеют место быть, однако не ее в том вина. Бывают романы хорошие, очень хорошие, отличные... а бывают знаковые и культовые. «Цветы» из последних и переплюнуть их было вряд ли возможным.

Так о чем же книга? О любви мужчины и женщины, о том, чего стоит первое чувство молодому человеку, о возможности и необходимости заведомо недолгосрочных отношений; о ребенке, который жаждет родительской любви и о ребенке, который считает себя обделенным вниманием; о дружбе, которая возможна в беде, но невозможна в радости, о том, кто вообще твои друзья и чего они стоят; о том, что огромные знания и могучий интеллект не только не гарантируют счастья, но, вероятнее, отдаляют его, лишают покоя; о том, чего стоит эта платформа интеллекта без чувств и эмоций; о самой возможности дружбы и любви при наличии пропасти в знаниях и интересах; о том, что ученые, даже при наличии десятка степеней, все такие же люди; о пересмотре ценностей; о страхах и мечтах. О страхе неведомого и мечте стать человеком.

Но в первую очередь о самоидентификации, о становлении личности и о ценности понимания того, кто ты есть на этом свете. Нет слова, способного обозначить ужас существования тела без разума или с разумом ограниченным и ущербным. Каково было этому «пиноккио», столько лет страстно желающему стать «настоящим мальчиком», когда он понял, что его ждет? И нет же, не прыгнул с моста и не наелся таблеток, а методично продолжал вести записи в надежде, что когда-нибудь и кому-нибудь это поможет.

Является ли человек с сознанием баклажана человеком? А дедушка, больной Альцгеймером и не узнающий родственников годами, это все тот же дедушка? Ведь если нет, «зачем платить больше»?

«Цветы» напоминают «Мартина Идена», заостренного с помощью фантастических элементов и более трогательного. Только несмотря на более жесткий финал там, здесь гораздо сильнее чувствуется безысходность — все таки Мартин сам для себя все решил.

Множество сильных сцен, оригинальная манера изложения и глубоко раскрытая личность Чарли заслуженно делают роман современной классикой. При повторном прочтении практически не открывается ничего нового, все выложено сразу, однако погружение, атмосфера и, конечно, правильно заданные вопросы позволяют получать удовольствие неоднократно.

А еще он как бы спрашивает нас — Ты, не имеющий ни психологических, ни физических увечий, лишенный необходимости бороться за существование, на что Ты тратишь свою жизнь? Способен ли ты принести пользу? И умеешь ли ты получать от нее удовольствие?

Невероятный дебют. Браво.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Дэниел Киз «Пятая Салли»

Мах Асаматман, 1 июля 2018 г. 18:20

«Для того, чтобы стать настоящей, недостаточно магии из волшебных сказок.»

Как можно заметить, большинство роман ругают, и, как правило, сравнивают с «Билли Миллиганом». Я до него пока не добрался, возможно поэтому мой отзыв не негодующий. Да, Чарли Гордон был потрясающим дебютом, но чего лично я ждал от «Пятой Салли»? Как минимум интересного и захватывающего чтива. И я его получил — роман легко читается, я проглотил его за один день (то же было и с «Цветами»), а при всей моей любви к чтению, такое со мной случалось в основном в юношестве.

Роман имеет заметные неровности, отмеченные другими рецензентами: одни персонажи достаточно глубоки, другие шаблонны, некоторые эпизоды получились отлично, другие какие-то... натянутые, что ли. И так далее в том же духе. Сама Салли меня не столько раздражала — думаю, вполне обычное поведение для ее положения, но из альтеров по настоящему привлекли только Дерри и Джинкс, Нола достаточно интересна, но у нее меньше всего времени, про Беллу молчу. Притянутый за уши помощник, и то, откуда растут его ноги, финальная байка о вселенском разуме портят общее впечатление.

Но не столько о художественной структуре я бы хотел сказать — она здесь не на первых ролях. Как и в «Цветах для Элджернона», здесь куда важнее вопросы, которые роман вызывает. Задумайтесь на минуточку, каково это, не просто страдать провалами в памяти, но действительно жить другими жизнями, о которых ты не подозреваешь, при этом постоянно недоумевая, когда ты купил какую-то вещь, за что кто-то затаил на тебя обиду и так далее.

«Я теряю время. То пять минут,то час, то день. Куда оно девается? Вы не представляете, какой это кошмар, когда не знаешь, где была и что делала.»

Нормальной жизнью тут и не пахнет.

Но это только одна сторона, взгляд с одной обочины этой дороги. Как ни жаль мне было бедняжку Салли, я не мог удержаться и от глубочайшего сочувствия к ее альтерам. Каково иметь лишь краткосрочные периоды самосознания и самоидентификации с возможностью действовать самостоятельно? Ты являешься собой, управляешь «своим» телом лишь несколько часов в неделю/месяц/год, а у тебя ведь есть желания, чувства, мечты! Но нет ни прошлого, ни будущего — только всполохи настоящего.

«Вот если бы мне стать настоящей! Я закрыла глаза, представила: я лечу, как вольная птица, все выше и выше, к самому солнцу… Размечталась! Птицу подбили, она рухнула, снова угодила в клетку обратной стороны разума Салли.»

Неудивительно, что все альтеры боятся либо сопротивляются возможности слияния.

Ну и еще одна «бессмертная тема» — ответственность за поступки, за слова. Мы в ответе за тех, кого приручили? Да. Но мы же в ответе за тех, с кем свела нас жизнь, а именно за то, как мы с ними поступили, что мы для них сделали.

Роман не настолько потрясает воображение, как «Цветы», например, но задает правильные вопросы. А это главное.

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Джозеф Хеллер «Поправка-22»

Мах Асаматман, 9 июня 2018 г. 17:07

Вот ведь как часто бывает — берешься за книгу-лауреата десятка премий... и кое-как дочитываешь. Или принимаешься за почти неизвестный томик, а там — та самая вселенная со звездами. В данном случае книга, конечно, знаковая, но современными топами не очень обласканная. И, пожалуй, не зря, очень уж она «на любителя». Хотя в уникальности ей не откажешь — антивоенные фантасмагории, в принципе, на дорогах не валяются.

Поначалу смущает подача текста — эдакое лоскутное одеяло, причем рассматриваешь и ощупываешь это одеяло тоже кусками — сначала один уголок, потом другой, а потом снова перещупываешь первый. Событий в этом немаленьком тексте на самом деле не очень много, но они многократно переданы под различными углами и со все новыми подробностями. Так, странице на пятисотой ты в десятый (или двадцатый) раз читаешь о том, что описывалось на первых страницах. Но уже по другому. И обычно эти события так переплетены, так воспринимаются героями, что диву даешься. Это же касается кульминационной, на мой взгляд, сцены в хвостовом отсеке — в первых главах одна скупая строка (правда, ножом по сердцу), а ближе к финалу — подробное описание, читаешь которое с комом в горле.

Книга-абсурд, иначе и не скажешь. Первые десятки страниц просто недоумеваешь, что же за бред тут творится. Затем привыкаешь. Привыкаешь к персонажам, ярким и по-хорошему карикатурным, привыкаешь к сумасшествию, к полному идиотизму, который происходит на этом проклятом острове. А персонажи-то как на подбор: полковник-карьерист, готовый на все, что угодно ради звездочек на погоны, при этом неспособный адекватно руководить вверенным ему полком без пронырливого серого кардинала, лично мне напоминающего Лаврентия-того-самого-Палыча, и не только внешне; бизнес-гений, скупающий и продающий все и вся, сбывающий даже лекарства из аптечек и организовавший бомбардировку собственной авиабазы; безмозглый фанат марш-парадов; рядовой канцелярии, лично выбрасывающий генеральскую документацию в мусорное ведро; чокнутые обэпэшники, страдалец-капеллан; несчастный майор Майор Майор Майор; любитель козинака, практикующий тактику камикадзе... Ну и главные герои — вечно сбиваемый золоторучка, сын богатого промышленника, ради девушки легкого поведения оставшийся на фронте, мучимый кошмарами ветеран, горемыка-лихач... Йоссариан. Йоссариан это отдельная история — через него мы обозреваем все действо, отчего, кажущийся поначалу беспросветным трусом, он предстает пред нами тем самым «психом», самым нормальным среди ненормальных, как говорил о нем доктор, озабоченный только собственными проблемами. После всех событий, после сцены с умирающим Снегги как, скажите, как можно его осуждать? Человек хочет жить и боится умирать. А умирать ради чужих звезд или доходов ему просто противно.

Злоключения майора Майора и доктора Дейники по своему гениальны, читая их, будто смакуешь грейпфрут. И такой горько-сладкий привкус продолжается на протяжении всей книги, чем дальше, тем горше. Глава «Вечный город» действительно выбивается из общего ритма, она практически серьезна. Но не менее абсурдна, как оказалось; ее кульминацией был арест Йоссариана военной полицией за самоволку, когда рядом — убийца, у которого просят прощения за беспокойство.

А в один прекрасный момент герои, которые для тебя стали «своими ребятами» начинают гибнуть. Один за одним. И в конце остается только сам загнанный в угол Йо-Йо, больше всех боявшийся смерти и переживший своих друзей.

Финал все таки скорее светлый, чем мрачный. Хеллер как бы намекает, что несмотря на кажущееся уродство действительности, бред и абсурд, окружающие нас (пусть и не так явно, как в романе, но оттого еще более зловеще), все же «мир не без добрых людей».

Пусть большинство из них и гибнет под пятой тиранов и прохвостов.

Роман не столько для «подумать», сколько для «почувствовать», и со своей задачей он справляется замечательно. После таких книг как-то по-новому начинаешь воспринимать жизнь, ценить ее. Ибо через призму сатиры и гротеска (кстати, лично мне напомнившие небезызвестный «Скотный двор») открывается действительность одного из ужаснейших событий в истории человечества.

И Оруэлла я вспомнил не просто так — то была блестящая повесть о власти, политике и жизни в условиях смуты. «Поправка-22» это роман о жизни во время войны. И о ценности мирного неба над головой.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Константин Образцов «Культ»

Мах Асаматман, 12 мая 2018 г. 17:14

»...есть такие дары, которые выглядят как проклятия, а есть проклятия, которые кажутся подарками судьбы. Разобраться в этом бывает трудно, но чем они в конце концов станут для человека, зависит лишь от того, как он ими пользуется.»

Будьте осторожнее со своими желаниями, ну сколько раз повторять? А сколько угодно — один не услышит, другой не поверит. Третий — проверит.

Вы задумывались когда-нибудь, во что превратился бы наш с вами мир, будь у каждого «право» хотя бы на одно желание? А на несколько? Представить трудно, но к чертям полетел бы наверняка. В данном случае мы наблюдаем это на примере четырех подростков, неплохих ребят в общем-то, отягощенных взрослыми проблемами, и «вляпавшихся в запредельное» из обычного детского любопытства.

Пусть третий том цикла не так кровав, как первый и немного «чище» в плане цензуры, его явным достоинством является проработка персонажей и их мотивов, хотя с этим и раньше проблем не было. Но мальчишки (и не только) из Культа самые настоящие.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
И когда понимают, с чем столкнулись — пытаются прекратить свою игру, да только выйти из плохой компании куда сложнее, чем в нее попасть. После недвусмысленных намеков кто-то сдается, кто-то ломается, у кого-то хватает сил сказать «нет». Можно сказать, что двум из них относительно повезло — они и остались людьми, другие же человеческий облик потеряли, хотя к их чести замечу, что ситуации у них были действительно сложнее, особенно в психологическом плане,
и тут затрагивается бесконечно глубокая и неблагодарная тема «отцов и детей». Последним нужно внимание, в плане как чуткости, так и контроля. Ребятам сопереживаешь до последнего, а на их «ошибки» невозможно смотреть без горечи и сожаления.

Вторая сюжетная линия связана с персонажами второго тома цикла, и повествует она нам, помимо всего прочего, о любви. О том, что ей и все возрасты покорны, и все классовые, социальные и прочие группы. А еще нам дается возможность подумать о том, что, несмотря на определение «без срока давности», иногда люди действительно преображаются и, возможно (тут уж кому как), имеют право оставить прошлое позади.

Роман вообще говорит о многом: о семейных ценностях, моральном праве вершить суд, чертях в тихом омуте, предательстве и корысти, о праве на счастье, в конце концов.

А также о том, стоит ли «соваться в воду, не зная броду».

И можно ли, разбудив зло, вырваться, спасти себя и других.

Само зло-то у Образцова как всегда не столько внешнее, сколько внутреннее. И тот ужас, которым оборачивается жизнь в городке, он не столько от призраков, теней или Ктулху, сколько от того, что совпадают иногда время и место, и обычные мелочи — слово, жест, нелепица какая-нибудь, решают все, как в случае с той Аннушкой и ее маслом.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Это отчетливо видно по тому, к чему привел язык завуча Крупскую.

Явного и воплощенного Зла тут вообще нет. Есть подлые, трусливые, глупые и злые люди, которые это зло в себе растят и «кормят». Дети же это делают по незнанию, впитывая все, словно губка, и беря пример со старших.

Но что-то я увлекся.

Образцов верен себе — язык все так же хорош, возможно, не так заковырист, но атмосферу передает прекрасно. Текст хорошо структурирован, легко и приятно читается. По сравнению с Молотом, стало меньше «непереводимого русского фольклора», интимных сцен и «кровавостей». Претензий нет.

И в заключение. Поймал себя на том, что периодически сравниваю цикл с романами Кинга — язык у Короля, конечно, суше, но сказываются тематика и предпочтение именно внутреннего Зла. Ну и немного лавкрафтовщинки тут тоже будто бы есть — сравнения достойные, как ни крути. И я очень рад, что у нас появился свой автор, пишущий качественные вещи в этом жанре, и русскоязычный писатель, прекрасно владеющий языком, в принципе.

Константин, подобно пауку, в третий раз сплел красивую паутину, в которой ненавязчиво переплетаются люди и события, взгляды и поступки. Снова заставил о многом задуматься. Хотя лично для меня Культ даже не столько для «подумать», сколько — для «почувствовать».

Безумно рад, что освоил цикл, надеюсь, будет продолжение, подразумевающееся еще по Цепям. Советовать опять же не буду — чтиво несколько своеобразное, но, думаю, своего читателя найдет.

«Если у тебя склонность к дракам с невидимыми для всех чудовищами и великанами — не подходи к ветряным мельницам. Лучше вообще избегай всего, что большое и вертится.»

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Константин Образцов «Молот ведьм»

Мах Асаматман, 5 мая 2018 г. 14:29

После «Красных цепей», оставивших своеобразное, неоднозначное, но приятное послевкусие, разумеется никаких сомнений, что читать следующим, у меня не было.

Второй том цикла по-своему и похож на предшественника, и отличается от него. Как два брата. И сказать наверняка, кто лучше, я не могу.

Цепи отличались детективной завязкой, плавно перетекающей в шпионский боевик плюс драматический триллер. Молот берет с места в карьер. Первая глава, начинаясь неторопливо, оборачивается хроникой серийного убийцы, причем от первого лица. Симпатизировать такому главгерою не просто, да и мотивы его не ясны. Со временем прокрадывается та же мысль, что и при прочтении Цепей — а не бред ли это сумасшедшего? Сочувствовать психу, конечно, можно, но отстраненно, как бездомной собаке, например. И только позже становятся понятно и поведение героя, и размышления его о насущном. Я поймал себя на том, что, как человек, Инквизитор мне глубоко симпатичен.

Из старых героев присутствует один главный и пара второстепенных, такой ход удачен, ибо так и правдоподобнее, и тупиков удалось избежать. Сюжет, с одной стороны, менее закручен, читателю довольно скоро становится понятно кто кому противостоит, а вот первопричины и мотивы выясняются по ходу повествования практически до последнего. С другой же, у нас на порядок больше неоднозначных и реалистичных персонажей, со множеством флешбэков и ракурсов в историю.

Стиль повествования сохранился прежний — живописно, красиво, атмосферно. Хотя кому-то угнетающее настроение может надоесть или не понравиться вовсе, с другой стороны у товарища Лавкрафта бесчисленное количество поклонников, а уж он точно не был «певцом голубых небес и певчих птиц».

Слог действительно прекрасен, и, на мой взгляд, сделано главное — каждый настоящий писатель (а в широком смысле, любой творец — художник, музыкант, скульптор) должен кормить читателя размышлениями, задавать вопросы, заставлять думать, оценивать, но делать это аккуратно, к месту, и как можно более естественно. Тут это снова получилось. Особенно это касается опять же прошлого основных героев.

Что замечательно в этой истории и что я считаю вторым по важности моментом при определении качества книги — если убрать весь мистический антураж, подкорректировать сюжет, то смысл в общем-то мало поменяется, ведь помимо «потустороннего» затронуты серьезные темы, которые разжевывали нам еще классики: Что может сделать общество с человеком? Насколько жестокими могут быть дети? Как доказать свою правоту, если для всего мира ты преступник и изгой? В чем разница между местью и наказанием? Какую цену можно заплатить за успех? Стоит ли он жизни даже одного человека, самого ненужного и забытого?

Ну и о недостатках. Цепи были не просто красными — кровавыми. Молот получился не менее кровожадным, кроме того автор решительным жестом стянул с этой истории покрывало, которым она стыдливо прикрывалась, обличая наготу «во всей красе». Неоднократные и достаточно подробные описания сексуальных сцен «различного пошиба» вряд ли удивят любителей современной литературы, особенно с приставкой dark-, или фанов Короля Ужасов, но вот ценителям классики я бы посоветовал запастись валокордином. Лично я не ханжа, но предпочел бы кое-где и кое-что завуалировать. Концовка несколько скомкана, я ожидал немного другого.

Не могу никому настоятельно рекомендовать этот цикл, эту книгу конкретно, тем паче, что можно, например, ограничиться первой, нисколько не потеряв в плане сюжета — он практически независим в обеих. Однако, я нисколько не жалею о принятом некогда решении прочесть весь цикл — добротный, интересный, оригинальный, и притягательный в своей темной красоте.

Третий том ждет меня.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Нил Гейман «Сыновья Ананси»

Мах Асаматман, 23 апреля 2018 г. 19:21

После глубокого разочарования, оставшегося от «Американских богов» и глубокого недоумения от «Короля горной долины» в сборнике мне оставалось победить только «Сыновей Ананси». И тут случилось чудо. Нет, это не Достоевский, не Дик, и даже не Кинг, но нечто гораздо более «полнокровное» и осмысленное, чем те два опуса, что его предвещали.

Тут есть сюжет, легкие интриги и… обаяние. Этот роман читать было интересно. И осилил я его почти за один присест.

Возможно, «моих «богов» сгубили переводчики. Думаю, наполовину дело в этом. Ну и в недоработанности романа самим автором. «Сыновья Ананси» же, за исключением буквально пары нюансов, вещь цельная и довольно интересная. Можно сказать, этот роман обелил Нила в моем привередливом сознании.

Оценка: 7
⇑ Наверх