Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «240580» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4

Статья написана 7 декабря 2020 г. 20:52

Свершилось! Появилась-таки обобщающая русскоязычная монография о коммунистической утопии в научной фантастике. А если учесть, что написана она видным футурологом, то событие это тянет, имхо, на настоящую сенсацию в российском фантастиковедении.

Исследователь литературы, по большому счету, имеет два пути для реализации задуманного, две формы изложения своего труда. Первый – делать обзор авторов и произведений в хронологическом порядке, другой – рассматривать какую-то литературную проблему с привлечением примеров из конкретных произведений. Эта книга разрывает шаблоны – тут сочетается первый и второй подходы. И это видно уже в самом названии, где конкретное произведение, которое служит как бы сердцевиной концепции книги, сочетается с заявленной теоретической темой исследования. Да, в книге нет истории коммунистической фантастики «от и до», но автор и не пишет лишь о «Туманности…»; реминисценции охватывают намного более широкий хронологический спектр произведений: не было бы большой ошибкой указать в названии «… от Платона до Лукьяненко и Онойко».

…В СССР тема коммунистического будущего была мейнстримом, но мало кто себе ясно представлял, каким в деталях должно быть светлое будущее. Ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин не рисковали уходить далеко в утопические дебри, опасаясь, очевидно, прослыть мечтателями. Футурология в современном понимании находилась в зачаточном состоянии. Потому эстафету визий естественным образом подхватила советская фантастика, породившая множество утопий. Исходя из этого, в монографии анализируются фантастические произведения соответствующего жанра, хотя привлекаются и сопутствующие тексты – работы специалистов по «научному коммунизму» и философии. Говоря об утопии, Фрумкин выделяет три пиковых периода в ее развитии, каждый со своими особенностями – дореволюционный («Красная звезда» Богданова и др.), утопии 1920-х и утопии «длинных шестидесятых»; отмечается также, что утопические акценты есть и в некоторых постсоветских произведениях.




Статья написана 17 октября 2020 г. 11:03

Фантастика — это литература некоей альтернативы: небанального мышления, новых решений старых проблем, попытки дать оригинальные ответы на извечно волнующие человечество вопросы. Круг фантастических тем велик, но проблематика произведений фантастов сводится к двум большим блокам: естественнонаучная и человеческая парадигмы. Если с вопросами физики, биологии и химии все ясно – ими, как правило, занимаются «твердые» фантасты-естественники, то в фантастике, которая ставит социальную повестку, все далеко от формульной предопределенности. Социальному фантасту надобно знать не только матчасть в виде социологии, истории, политологии, культурологи и других гуманитарных дисциплин, но еще и достоверно экстраполировать все это в будущее, построить правдоподобную социальную модель.

Поскольку организованный социум невозможен без экономики, политики и т.п. аспектов общественной жизни, данные вопросы, так или иначе, представлены в социальной фантастике. Если делить социальную фантастику по сути мировоззренческого или политического идеала, который лежит в ее основе, мы получим религиозные, традиционно-консервативные, либеральные и коммунистические подвиды. Первые два апеллируют к наследию прошлого (так, большая часть всей литературы фэнтези прославляет идеализированный феодализм средневекового мира), третий утверждает немного «приукрашенный» вариант настоящего. И если знакомые средневековые, глобально-либеральные или постапокалиптические (подсознательная боязнь деградации к каменному веку?) реалии переносятся в будущее, видимое на страницах книг – это звенья одной социально-пессимистической цепи, то описание коммунистического строя, аналогов которому не было еще сотворено в реальной истории человечества – что-то принципиально отличающееся от всего вышеуказанного. Собственно, сама аутентичная теория Маркса, если говорить иносказательно, является настоящей политической футурологией, поэтому она, наверное, так удачно вписывается как в утопические построения, так и в социальную фантастику в целом.




Статья написана 3 октября 2020 г. 12:15

Идею этой статьи вынашивал несколько лет, долго не мог сформулировать то, что где-то на интуитивном уровне ощущалось – связь таких, казалось бы, далеких друг от друга явлений, как социальная энтропия, спиралеобразное историческое развитие человеческого общества, ОГАС и вселенский разум. Ко всему прочему два с лишним года по причинам, которые стоят выше личных, было не до философского творчества. В 2017 году, наконец, удалось облечь в текстовую форму на страницах научного журнала не выходившую из головы концепцию. Жаль, русскоязычный вариант статьи, опубликованный на сайте «Экономической и философской газеты», приказал долго жить – данный интернет-ресурс по каким-то причинам закрылся.

Знающие люди не признали статью марксистской, увидев в ней признаки "богдановщины". Ну... Александр Богданов — не самый глупый, и не самый нудный (хотя его "Красная звезда" несколько разочаровала) философ от большевизма.


С древних времен мыслителей волновал вопрос о соотношении гармонии (упорядоченности, единства) и хаоса (неупорядоченности, дезинтеграции) как в окружающем мире в целом, так и в обществе в частности.

Сами понятия «гармония» и «хаос» возникли в древнегреческой философской традиции. Философы пифагорейской школы единство ассоциировали с монадой – абсолютизацией единичного, гармонии и порядка. Антиподом монады, согласно их учению, выступает диада, которая олицетворяет принцип неопределенности, неустроенности и хаотичности. Двойка (хаотичное множество) всегда противостоит монолитной цельности, единицы [10]

Радикальный софист Антисфен считал, что по «естественному закону» все люди равны. Софисты полагали, что сама природа диктует содружество отдельного человека с другими людьми. Аристотель выделял всеобщее равенство как один из типов справедливости [4, с. 119].

Противоречия стремятся к поляризации общества на социальную диаду, снижая его единство. На проявления этого разъединения обращали внимание некоторые древнеримские юристы (Трифонин и др.). Они отмечали, что существование таких явлений, как рабство, купля-продажа, власть противоречат врожденной человеческой свободе [4, с. 120].

В древнекитайской традиции социальная философия сочеталась с морально-этическими конструктами. Основатель моизма Мо-цзы ввел в широкий обиход понятие «цзяньай» — любви ко всем членам общества. Мо-цзы отмечал, что такая всеобщая любовь кроме моральных преимуществ еще и экономически взаимовыгодна. Большое внимание этот мыслитель уделял и общественной справедливости, на фундамент которой опирается гуманизм: «тот, кто посвятил себя справедливости, неизбежно станет совершенным» [45, с. 139-144]. Древний философ Мэн-цзы объединил традиционные категории «жень» (гуманизм, человеколюбие, равновесие) и «и» (необходимое), противопоставив полученную добродетель принципу выгоды. Средневековый реформатор конфуцианства Чжу Си видел в категории «жень» всеобщую творческую силу, которая присутствует как в природе, так и в обществе [19].




Статья написана 2 октября 2020 г. 18:54

Моя статья 2013 года. Появилась после знакомства с творчеством Александра Лазаревича. В прошлом году он согласился на большое интервью для ФантЛаба (начало и окончание). Помню, как поразило тогда острое противоречие идей этого автора — безграничные возможности для достижения светлого будущего и идеализация "железа" в противовес человеческому началу. В то время также впечатлила книга вымышленного персонажа С. Платонова "После коммунизма". Наличие этих и некоторых других, менее обширных материалов в сети породило желание как-то систематизировать информацию о технокоммунизме и сказать свое слово по поводу этой концепции.

Мечты об идеальном общественном устройстве появились тогда, когда человечество прошло исторический этап формирования государства, а с ним и различных социальных слоев. Именно появление социального и имущественного неравенства было тем катализатором, который издревле заставлял задумываться, почему именно так устроено общество, можно ли его переустроить на более справедливых началах. Растущая доступность образования, осознание низшими общественными классами своего места и роли в социуме породили запрос на теоретическое мотивирование идеи всеобщего равенства людей, эгалитаризма. Во времена позднего средневековья, эпоху Возрождения появилось немало мыслителей и философов, которые в своих произведениях отстаивали идеалы утопического (из-за своей неосуществимости) социализма.

В середине — второй половине XIX века появилось принципиально новое философское и социально-политическое учение — марксизм. Его основоположники — Карл Маркс и Фридрих Энгельс, за основу для своей доктрины приняли некоторые положения утопического социализма, учение о диалектике выдающегося немецкого философа Гегеля и материалистическое мировоззрение, элементы которого спорадически появлялись еще со времен античности. Несколько позже Ленин дополнил теорию марксизма своими произведениями, приспособив ее к российским реалиям конца XIX — начала ХХ века.

Со временем марксизм превратился в целостно-логическую систему, состоявшую из трех основных частей — философии, политэкономии и научного коммунизма. К сожалению, в СССР марксизм превратился в догму, своеобразную «материалистическую религию», которая не развивалась и перестала отвечать требованиям времени. Между тем, классики марксизма предостерегали от такого подхода, потому как это прямо противоречит диалектике – абсурдно слепо переносить выводы об обществе XIX века на современность. История несет с собой новые факты и новые способы исследования, требующие дальнейшего развития теории [1, с.202]. Распад СССР и мировой социалистической системы, отсутствие мирового революционного процесса, который прогнозировали классики марксизма, такие новейшие явления как «общество потребления», «глобализация», якобы не предусмотренные Марксом, послужили причиной падения интереса к его учению, сформировался устоявшийся взгляд на марксизм как на архаическую заидеологизированную теорию. Несмотря на это современный глобальный рынок, новейшее общество с его стремительным экономическим и научно-техническим развитием сохраняет классическое противоречие между трудом и капиталом.




Статья написана 23 мая 2020 г. 19:47

«Будущее есть. Горизонты мечты»
Наталья Горелышева, Александр Краснянский
Будущее есть. Горизонты мечты
2013, антология

Немногие фантастические произведения, а тем более сборники, могут нынче похвастаться построением позитивной картины будущего. Антология «Будущее есть. Горизонты мечты» претендует на такую концепцию.
Основа сборника – творчество Анны Горелышевой, которой и посвящено само издание. По замыслу составителей, рассказы чередуются в такой последовательности, которая бы отвечала плавному переходу от антиутопических к утопическим сюжетам, от критики настоящего к контурам светлого будущего.


Немногие фантастические произведения, а тем более сборники, могут нынче похвастаться построением позитивной картины будущего. Антология «Будущее есть. Горизонты мечты» претендует на такую концепцию, это заявлено в видеопрезентации и предисловии.

Основа сборника – творчество Анны Горелышевой, которой и посвящено само издание. По замыслу составителей, рассказы чередуются в такой последовательности, которая бы отвечала плавному переходу от антиутопических к утопическим сюжетам, от критики настоящего к контурам светлого будущего.




Страницы: [1] 2  3  4




  Подписка

Количество подписчиков: 33

⇑ Наверх