Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Ник. Романецкий» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

"Полдень, RIP, XXI век, XXI век", АБС-премия, Аэлита, Борис Стругацкий, Братья Стругацкие, Еврокон-2015, Интерпресскон, Информация, Литпремии, Новый номер Полдня, Отзывы; Время учеников; Отягощенные счастьем; АБС, ПСС АБС, Петербург фантастичсекий, Петроглиф, Петроглиф-2015, Полдень, Полуденные звёзды, Премия "Полдень", Романецкий, Семинары, авторские дела, альманах "Полдень", альманах "Полдень" Полуденные звёзды, альманах "Полдень" фестиваль "Петроглиф", альманах Полдень, библиография, где купить, журнал "Если", издательские проекты, литературные конкурсы, литературные премии, литературные фестивали, литературный конкурс, литературный фестиваль «Петроглиф-2016», литпроекты, мюмуары, новая книга, новый бумажный номер, новый электронный номер, полное собрание сочинений АБС, премия Гоголя, раздумья, сайт, семинары
либо поиск по названию статьи или автору: 


Статья написана 12 марта 2010 г. 11:18
раз пошла такая пьянка — режь последний огурец вот вам мемуар про "Белое пятно".
К счастью, тут память напрягать не надо — было написано по горячим следам
[/p]
"БЕЛОЕ ПЯТНО" В ЦЕНТРЕ ЕВРАЗИИ


         Честно говоря, отправляя организаторам фестиваля фантастики "Белое пятно" дискету с текстом только что законченного романа, я вовсе не предполагал, что вслед за нею отправлюсь за Урал и сам. Цель была банальна — показать urbi et orbi (да и себе), что, в отличие от некоторых, Романецкий занятия сочинительством не бросил.
         Поэтому звонок Миши Миркеса меня сильно (и приятно!) удивил: оказывается, моя "Додола" попала в номинанты. Однако за удивлением пришли сомнения. Прямо скажем, не очень я люблю удаляться от родного города, да и вызывал опасения тот факт, что предстоящий кон организуется впервые: ведь первый блин всегда комом... Но раз зовут — надо лететь. Вот и полетел.
         Впрочем, начало оказалось унылым: Борис Завгородний (из Санкт-Петербурга собирались на фестиваль только мы двое) уехал в Москву, откуда и должен был отправиться в Новосибирск. Так что меня ждала дорога в одиночестве, а она началась с того, что пришлось вернуться из аэропорта домой: над Питером вечером двадцатого ноября разыгралась такая метель, что Пулково закрыли прочно и надолго (к счастью, надолго настолько, что даже не пришлось ночевать на скамейках аэровокзала). Одним словом, я оказался в Новосибирске на четырнадцать часов позже запланированного, и, когда к вечеру понедельника прибыл в гостиницу "Сибирь", тусовка была уже в полном разгаре. О том, что происходило дальше, догадается всякий бывавший на конах.
         В отличие от "Сидоркона", на "Белом пятне" количество писателей было сравнимо с количеством фэнов, однако этот факт практически не сказывался на массиве выставляемых из номеров бутылок. Впрочем, сие непотребство происходило поздно вечером и ночью, а днем и ранним вечером невыспавшиеся участники кона стоически отрабатывали свой хлеб в программе, запланированной организаторами. За шесть дней фестиваля были пережиты открытие и закрытие, состоялся вечер памяти Михаила Петровича Михеева и Виталия Ивановича Бугрова. В промежутках встречались с КВН-щиками Новосибирского университета, посетили Академгородок и берег местного моря. А еще были театральные действа — спектакли "Сумасшедший" самодеятельного коллектива из города Мариинска и "Любовь и проклятие Рэдрика Шухарта" театра "Старый Дом". Увы, на последнем присутствовали не имевшие ни малейшего понятия о героях "Пикника" и изрядно мешавшие зрителям местные бронеподростки, но в данном случае от оргкомитета фестиваля ничего не зависело — со своими учениками не справились даже организовавшие этот "культ"-поход учителя. В общем, программа оказалась достаточно насыщенной, и я даже позволил себе оставить без внимания книжную ярмарку (каюсь, решил отоспаться).
         Литературный фонд фестиваля составили полтора десятка романов, около полусотни повестей и две с половиной сотни рассказов, присланных на конкурс со всех концов России.
         Как ни странно, самой неорганизованной структурой фестиваля оказалось жюри, и тут надо отдать должное Геннадию Прашкевичу, Михаилу Успенскому и Виктору Колупаеву, которые сумели своими телами закрыть гигантские бреши, образовавшиеся в результате уваж-прич-неявок Кира Булычева и Владислава Крапивина. Во всяком случае, трое мэтров справились с обрушившимися на них трудностями, и раздача лауреатских слонов состоялась в запланированное организаторами время.
         В четверг, 24.11.94г., на торжественном заседании в конференцзале гостиницы "Сибирь", вердикт жюри был обнародован. Премий фестиваля "Белое пятно" удостоились:
         а) в номинации "Крупная форма" — Андрей Лазарчук (Красноярск) за роман "Опоздавшие к лету;
         б) в номинации "Средняя форма" — Александр Рубан (Томск) за повесть "Сон войны";
         в) в номинации "Малая форма" — Виктор Клименко (Новосибирск) за рассказ "Урод".
         Ряд авторов получил поощрительные премии.
         А еще были беседы, беседы, беседы... И не было скандалов.
         Конечно, все вышесказанное не означает, что обстановка вокруг фестиваля была безоблачной — иначе не посетовал бы Женя Носов в информационной передаче местного телевидения на почти полное отсутствие у "Белого пятна" спонсоров, — однако о трудностях можно было догадаться лишь по осунувшимся лицам ребят. В общем, они в очередной раз подтвердили наше советское "Можем, если захотим". И пусть бросит в них камень тот, кто никогда не жил от аванса до получки и не считал последние медяки в кармане.
         Одним словом, недовольными были только горничные на этажах. Впрочем, как известно, для горничной лучший постоялец — тот, кто оплатит номер, а жить будет где-нибудь в другом месте...
         Что же явило миру "Белое пятно"? На мой взгляд, из обстановки, царившей на фестивале, можно сделать следующие выводы:
         — во-первых, позиции турбореализма в настоящее время настолько прочны, что всякое произведение, не относящееся к данному направлению современной русской фантастики, не имеет практических шансов быть удостоенным престижных и претендующих на престижность премий;
         — во-вторых, исходя из диалектики, поскольку турбореализм достиг высшей точки своего развития, близится время взлета какого-то иного направления (какого, покажет будущее), так что алчущим славы самое время дерзать и работать. И помнить, что та же диалектика заставит турбореализм драться с течениями — претендентами на передовые позиции в русской фантастике.
         А на закуску пара замечаний, ставших главными лично для автора этих строк:
         1) тот факт, что "Додола" расположилась следом за романом турбореалиста Андрея Лазарчука, окончательно убедил меня, что направление в фантастике, которое привлекает меня в последние два года (назовем его, к примеру, sin's fiction или фантастикой первородного греха), не только имеет право на существование, но и интересно другим;
         2) этот кон был первым, на котором я не чувствовал себя бездомным бродягой, попавшим в богатый и гостеприимный дом, призренным и накормленным. Однако, если разобраться, и не допущенным в этот дом далее передней.
         И потому спасибо тебе, "Белое пятно". Верю, что ты переживешь родовые муки и займешь собственное место в ряду отечественных конов.


   (опубликовано в фэнзине «Двести», № В, январь 1995 года)

З.Ы. Второе "Белое пятно" состоялось в минувшем году. Но меня на нем не было.

Тэги: мюмуары
Статья написана 12 марта 2010 г. 01:34

"По просьбам трудящихся" :-) попытаюсь вспомнить "Фанкон — 1991".

Это был первый конвент, в котором я участвовал. Прежде бывал только на литсеминарах — "малеевском" в Дубултах (1987), Московском Совещании молодых писателей (1989), семинарах ВТО МПФ — в доме творчества "Ислочь" под Минском (1990) и Ялтинском (январь 1991).

Отправился я на "Фанкон" по приглашению Льва Вершинина, с которым познакомился еще в Дубултах.

Дневников на конах никогда не вел, а потому, за давностью лет, очень многое уже ушло из памяти. К тому же, конвент состоялся в третьей декаде августа, через несколько дней после путча ГКЧП, и в мыслях была не только фантастика.

Не удивительно, что до сих пор помню, что как раз в один из дней конвента Украина провозглашала свою независимость, и мы наблюдали сие по телевизору в кулуарах какого-то коновского мероприятия (о самом мероприятии не помню ни бельмеса) и размышляли, легко ли вернемся по домам. Вернулись без проблем...

Вообще, в ту пору я знал еще слишком мало фэндомовцев.

В Одессу летели с семьей питерца Андрея Николаева (Легостаева). В аэропорту нас кто-то встречал на машине, первую ночь провели в квартире Льва Вершинина. Потом нас заселили в какой-то пионерлагерь на побережье (Большой Фонтан?). Жили в бараках-палатах человек по двадцать. Было шумно и весело и спать можно было, только накрыв голову подушкой. До моря — минут десять-пятнадцать ходьбы по каким-то проселочным дорогам и кустам. Пляж каменистый, море теплое. Не то что наш Финский залив. Справа шли караваны судов в Ильичевск, слева — в Одессу.

Купались, загорали, пили местное вино, говорили за жизнь и за фантастику... Страна разваливалась, а нам, в общем-то, было хорошо. В плохое попросту не верилось.

Из участников помню семью москвича Антона Молчанова (Скаландиса), минчан Юру Брайдера с Колей Чадовичем и Борю Зеленского (все мои знакомцы, опять же, еще по "дублеевке"), Бориса Штерна, Лайка, Игоря Федорова из Винницы, Сашу Ефанова из Красноярска.

На удивление — немногих!.. Был я тогда не слишком контактен, стеснялся своей неопытности, хотя публикации уже имелись. Короче, общался только с теми кого хорошо знал. Иных уж нет... Многих, к сожалению...

Из гостей — Анатолия Вассермана помню, увешанного муляжами пистолетов, во дворе-курилке того здания, где проводились официальные мероприятия.

Из коновской программы остались в памяти игра "Что? Где? Когда?" между писателями и фэнами, которую вел Борис Бурда, писательская пресс-конференция, на которой Штерну задали вопрос "Как вы относитесь к говну?", да выступление того усача, который потом сверкал в "Деревне дураков" юмористического тележурнала "Каламбур". Вроде бы были "Маски-шоу", но не уверен.

Еще помню сидящего прямо на столе полураздетого Чадовича с трехлитровой банкой самогона, из которой он наливал всякому, кто подходил. Это было на фуршете... Еще нас катали на кораблике по морю, и какой-то фэн свинчивал с некоего лючка табличку-указатель. Таки свинтил...

Еще помню Дюка Ришелье и Дерибасовскую. А может, тех и не помню, ибо  видел их другими совсем недавно, в сентябре 2008-го, в мой второй визит в Одессу.

А премии, по-моему, или вовсе не вручались, или их у Лёвы Вершинина украли.

Такие вот мемуары, извините!


Тэги: мюмуары



  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 81

⇑ Наверх