Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «cianid» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8

Статья написана 3 марта 2011 г. 17:19
«Творческая профессия»

Тележка (объективное)
Форма

«Карачун»; «отстой»; «ежели»; «медным тазом», «Ясный-красный» — это сугубо нашенское, посконное вряд ли прозвучало бы из уст людей с именами Свалли, Мак, Инесса и т.п. Я даже допускаю, что этому набору есть близкая по смыслу замена на том Едином Наречии, которое лингвистически объединяет наблюдаемый нами коллектив. Да, это возможно, но неубедительно, разрушает интернациональность, для меня все обитатели станции вмиг сделались русскими, а судя по словам Свалли это не так. «Замануху», «гряземесов» как видите, я в этот список не включаю.

«необъятные телеса» – штамповое «кухонное» выражение, приемлемое в разговорной речи. Не знаю, насколько оно приемлемо для литературы вообще, ну, может, для той, что пронизана иронией в силу жанровой принадлежности и содержания, типа, «Солдата Чонкина» или «Кыси». Здесь как-то не очень.

"томик Бунина" – это уже суперштамп, пошлость. Мне уже начинает казаться, что только Бунин издается в томиках. Если томик, то непременно Бунина, если Бунин, то исключительно в томиках.

"победно осмотрел"; "своей незабвенной особы" – неудачные словосочетания, похожие на импровизированный пафос в разговорной речи;
«Дескать, станет он что-то доказывать всякому бездарю». Наверное, «какому-то бездарю». Хотя само слово «бездарь» в контексте, в котором оно приводится, не очень органично, ибо нет повода подозревать Свалли в отсутствии любых способностей, пусть он и неприятный тип. Ну, «хамло», «чучело», «урод» или др.характеристика, не требующая подтверждения текстом, а просто обозначающая резко негативное отношение одного персонажа к другому, тут подошла бы. А бездарность нужно доказывать, показывать. Без этого я не вполне доверяю Хромому. В общем, не уверен, понятно ли я объяснил, но вот как-то так.

«Творец? Создатель?». Вопрошается дважды одно и то же, ибо творец создатель, а создатель творец. Это синонимы.

Ну и так далее. Текст, особенно начало, вот этими неудачными выражениями немного подпорчен.

Фактология и нестыковки:

Есть серьёзные подозрения, что горы, покрытые алмазной пылью, не имели бы блеска, и что Сервантес имел обе нижние конечности.

«Через пять минут мы сидели в том же баре и даже за тем же столом». Я пытался отыскать концы брошенной нити, но так и не смог понять — в каком «том же баре и даже за тем же столом»?
Словом «даже» Вы, уважаемый автор, даже злоупотребляете. Эти маркеры авторского присутствия из текста лучше убирать, я считаю.

С объективной стороной в блиц-режиме покончено. Мелочи ковырять не стану.:-)

Вагон (субъективное):
Мне рассказ скорее понравился, чем нет, несмотря на:

Нарочито «взрослое содержание». Идея сотворения живой планеты масштабированием эмоционального слепка с коитуса мне кажется забавной. Это, если я все верно понял.:-)))

Перестарался автор со своей неприязнью к Свалли. Карикатурный негодяй, хотя я таких наблюдал и в реальности, но они и ней казались карикатурными. Впрочем, не настаиваю на абсолютности этого промаха и я не оспариваю того, что Свалли таки негодяй:-))). Я просто предпочел бы использовать набросок негодяйства, а не тщательно, многословно его вырисовывать.

Финал оставлен открытым, но эта открытость не заставляет меня возбуждать фантазию насчет исхода предприятия Хромого и Мака. Пусть у них все получится, но интриги и вариантов развития негусто. Неплохо, но не блестяще.


Статья написана 2 марта 2011 г. 01:24
"Йота"

Вагон (субъективное):

Как-то загрузил меня рассказ. Долго я бродил в Астрале после прочтения.
О чём он — кто мне скажет? Может быть, против чего-то он или за что-то? Против сектантства с идеей акселерированного бытия, самоупокоения и с последующего слияния с Создателем, Великим Духом Маниту или вселенскими потоками ци? Или о том, что негоже быть настолько специалистом, настолько профи, что за долгом или выгодами контракта не видеть абсолютной ценности человеческой жизни? Или это просто одна история из цикла о Романе и Грицко, типа «Тридцати случаев майора Земана»? Будет продолжение?

Я тут невольно задумался над банальным и, одновременно, наисложнейшим – а зачем пишутся фантастические рассказы? Понятно, что я не отвечу на этот вопрос, но попробовать стоит.

1. Обыгрыш наукообразной или философской идеи, интеллектуальная гимнастика. Герои тут не особенно важны, они могут быть картонными, двумерными. Малость формы рассказа не предполагает подробной прорисовки характера – пространство тесновато, а ту самую идеи развить надобно. То ли дело роман, или даже повесть. Психологизм тут тоже необязателен, ибо главное удовольствие предполагается доставить игрой мысли, переливами умозрения. Прибыль – интеллектуальное развитие, расширение мировоззрения.

2.Рассмотрение какой-либо «вечной темы» через новую призму. Это рассказ-сентенция, рассказ о любви, рассказ о дружбе, о предательстве, рассказ о моральной дилемме. Здесь фантастическим является антураж — бластырь, скафандырь, звездолетъ. Наукообразная идея обычно отсутствует или содержится в фантдопущении, дарующем героям сверхспособности. Удовольствие мы получаем от того же, что и в реалистичной прозе; в самых удачных случаях – от совершенно нового прочтения старых тем. Языковое мастерство автора здесь крайне важно, как и умение изобрести нестандартную жизненную ситуацию для персонажей. Изображение героев здесь необходимо, иначе не будет достигнута читательская эмпатия, ну а в отсутствии идеи из п.1 чтение такого рассказа не доставит кайфа ни уму, ни сердцу. Прибыль – глубокое(или не очень) эмоциональное переживание, пробуждение, возможно, расширение мировоззрения.

3. Рассказы-истории, саспенс-рассказы в фантастическом антураже или с фантастическим "инструментарием". Это детектив, хоррор, мистика, готика-шмотика и прочее. Здесь принято наблюдать за передвижением героя(-ев) по пространству сюжета, часто весьма нехитро устроенному, и главная наша забота и удовольствие – угадывать, что же с героем СЛУЧИТСЯ в следующих десяти строках. Отлично идут попкорн и семечки. Прибыль – отдых, как мы его любим.

4.Юмористическая фантастика, как нечто совсем специфическое. Честно сказать, в чистом виде я это направление не воспринимаю. Прибыль – отдых, как его кто-то любит.

5.Рассказы-комбинации из предыдущих, эссенциальных, так сказать, ингредиентов.


Ну так вот: ничего такого я не нашел в этом рассказе — ни истории или юмора для отдыха, ни нравоучения для совести, ни идеи, над которой бы стоило поскрипеть мозгами. В «Прекрасном дне», при всей его стерильности, я увидел хотя бы историю.
Как-то так. Прошу пардону за долгие и скучные умствования, но именно в том я и вижу пользу «Йоты" — она заставила меня поразмышлять абстрактно, а это большое удовольствие. Спасибо автору.


Тележка (объективное):

А) «Йота и правда ничем не отличалась от обычной девушки. Что, впрочем, только добавило пилоту тревог»
Это внушение? С кем говорит автор? Кого убеждает?

Б) «(Рассвет явил) (подлинные масштабы трагедии). (Тысячи тел) покрывали лужайку. Грицко исцарапал ногтями пластик панели, но (заставил себя)( досмотреть представление до конца). И в финале (был вознаграждён за терпение). Он увидел чудо».

Формально автор может писать, как его душеньке угодно, но для того, чтобы его работа нравилась другим, важно избегать штампов и чрезмерного пафоса. Кроме того, есть и огрехи иного свойства:

было ли это трагедией?
было ли это представлением (уместность сравнения)?
что так заворожило Грицко в убийствах?


Ну и еще: читатель приравнивает неправдоподобность и натяжки к обману — он же доверчив, ползет «детскими» глазенками по строчкам вашего текста и верит, что вы хороший(-ая) дядя/тетя. Вы пообещали читателю чудо (через малоприятного Грицко, который никак не мог напиться в рассказе), а чуда не произошло. Было ожидаемое воскрешение, для меня, например.

Хотел отнести всё это к субъективному, но нет, думаю, эту передозировку объективно отметит большинство читателей.

В) Для такого непримечательного финала очень долго готовилась почва – вот Роман с Грицко обсудили пассажира, вот привлекательный и пугающий, одновременно, пассажир, вот скачок на Десерт, вот разговоры по дороге, вот нападение, вот таможня (ненужная), со странным таможенником (ненужным), не имеющим возможности размещать грузы на хранение перед досмотром, вот Дик (ненужный), вот бросок на Сакраменто…
И все это для того, чтобы Йота кое-кого спасла, а кое-кому даровала то, чего он алкал – смерть.

И поскольку Йота, по результатам читательского наблюдения , не ощущается безошибочным, идеальным существом, АНГЕЛОМ (пусть и смерти), то и её поступок не производит впечатления правильного, логически и/или морально обоснованного. Вообще не производит впечатления. А действительно ли она чувствует, чего хочет человек – жить или умереть? Я не уверен, что она не самообманывается, например, или осознанно не обманывает других, и поэтому не знаю, как однозначно принять её поступок – как положительный, или как отрицательный.

Г) Эвтаназия всегда будет спорным вопросом. Называть ли её «убийством», словом с мощным негативным зарядом, или куда более мягко — «помощью», "содействием"?

В «Йоте» меня этот вопрос не занимает, ибо очевидно, что Йота – убийца, берсерк. Её подготовка не предполагает индивидуального подхода, она предполагает массовое обслуживание, прости меня, Мировой Разум. Чем бы занималась Йота, не будь заказа из Сакраменто? Налицо неадекватность усилий по развитию генопты её предназначению в народном хозяйстве. Тут надо бы читателя посвятить в масштабы индустрии умерщвления. Конвейер?Очевидно, но какой пропускной способности? Еще одна гиря неправдоподобности, отягощающая текст.
В общем, пока самое большое разочарование. Увы.


Статья написана 28 февраля 2011 г. 12:26
"Упырь из Дукоры"

Признаюсь, перед тем как писать отзыв на эту вещицу, заглянул на страницу рассказа. ОМГ! И кто только не повторил «эту странную фразу “Cобака – друг человека» про польский колорит. Любят люди друг за другом повторять. Ну, «Не это главное»(с). На меня вот, вроде как гоголевщиной дохнуло.
И, конечно, не Геральт тут перед глазами встаёт. То герой, а тут, в фокусе автора, антигерой. Один внимательный читатель это отметил – мол, главный-то упырь, это который и серебра-то не боялся и в нетопыря не обращался. Очень тонко, ненавязчиво, но почти все повествование автор кровопивцу этого показывает – и в фас, и в профиль.

Прочиталось быстрее прочих работ, благодаря гладкости текста, приятного и выдержанного до последнего слова стиля повествования — спасибо автору за такое старание. Есть, конечно, «изобразительные длинноты», но ничего смертельного для ритма не нашел. Остро кольнуло только в самом начале – «появилась жертва». Ну, хорошо хоть не «показалась», и не «образовалась». Неподходящее слово, в общем.

Отдельные нюансы текста служат самым настоящим украшением, намекают на уровень автора и служат, прежде всего, художественности формы, но также имеют связь с идейным содержанием, как мне поблазнилось.
«Вечер выдался холодный, и панские служки покрикивали на синеющий полураздетый пантеон – чтоб не стучали зубами».
Здорово.

Итак, по форме — крепко. Даже чересчур, аж хочется снизить балл из вредности, чтоб малиной не казалось, участие в этих наших конкурсах.
По содержанию. Нет, чего-то такого, чтобы прям «ах» или «ух» в работе нет, но мне приглянулась уже давно позабытая «классовая ненависть к эксплуататорам», недурно завуалированная под историю с чудовисчем. Возникло ощущение, будто автор пишет в эпоху крепостничества и ему предстоит цензура. С реинкарнацией!

Концовочка тоже, в целом, удалась, но, наверное, ей стоило оставаться в согласии с заданным по всему тексту ритмом, а финал, как видно, несколько «заторопился». Это единственная претензия к нему и, памятуя ограничения конкурса на объём, с легкостью прощаю.

Соответствие теме формальное, и автор знает об этом.


Статья написана 28 февраля 2011 г. 11:31
"Свеча горела"

Тележка (почти объективное):

По форме претензии минимальны, написано гладко, и некоторые промахи смотрятся, как жертва скорописанию (если у автора возникнет желание, можем разобрать, после конкурса). Собсна, ловить блох быстро надоело, и я стал следить за историей. Немного передозировали своё присутствие в тексте, автор, слишком чувствуется, что Андрей Петрович — воплощение ваших тревог и разочарований, или даже Вы сами.
Кроме того, возникла мысль, что эта скорбная нива выбрана Вами, в надежде снискать дополнительные баллы у культурной и, вероятно, озабоченной упадком литературы публики. Ну, что ж, имеете право.

За концовку надо бы Вам, уважаемый автор, дать виртуальный подзатыльник. Слили. Как есть слили. Все-таки, искусство таково, что каждый следующий удар по резцу может не сделать хорошее лучшим, а безвозвратно разрушить это самое хорошее. Неисправимый брак. В Вашем случае это была фраза – «- Боже мой, — сказал он. – Входите. Входите, дети». Да и вообще, финал, с охами-вздохами Вы сильно подзатянули. Можно было закончить на «- Я Павлик, а це Аня»… В общем, расчувствовались.


Вагон (субъективное):

Надо сказать, тронула меня эта работа. Не роботами тупыми, которые ретранслируют взрослые стихи детям, не частными иерархиями гениальности, а судьбой героя, во многом мной довоображенной. Страшная карта ему выпала, да. Андрей Петрович – социально балластная единица, при-менительно к тому обществу, которое сложилось в этом фантастическом будущем. Он бесполезен и даже вреден, ибо иждивенец, захребетник, не желающий, а точнее, не могущий приспособиться. Он явно не противопоставлен другим людям, не объявлен врагом народа, его не преследуют, как вора, не изолируют от остальных, не лишают свободы, его просто выносят на обочину или даже пустырь забвения. Мол, вот те кусок, мы не обеднеем, но ты и твоя литература – дерьмо.


Меня пробрало очень условное, но от того не менее заметное, изображение хронической, «неизлечимой» маргинальности, клейма забвения и ненужности на человеке. Вокруг Андрея Петровича жуткая аура. И будь он молодым охламоном, с отсутствием каких бы то ни было способностей, знаний и устремлений, но, как ни парадоксально, имеющего в нашем мире тысячу возможностей устроить жизнь – я бы осудил такое его существование.

Могу ли я с тем же раздражением кинуть литератору: «Ты — паразит! Иди работать на стройку!»? Положа руку на сердце – неа, не могу. Потому что на стройке может работать чертова уйма могучих пролетариев, настоящих мужиков, каких рожают и воспитывают пачками, а тут надо воспитаться и оставаться Андреем Петровичем – неудачником, чудаком, внешне жалким и неприспособленным к жизни, но, вопреки этому, прекрасным.
Слава великим мойрам, это жуткое фантдопущение (мир без литературы) бесперспективно.


Статья написана 28 февраля 2011 г. 10:57
"Профессиональный патриот"

Вагон(объктивное):

Прежде всего, автору не удалась форма. И не удалась она, в определяющей степени, под влиянием содержания. Бесконечная толчея на месте, попытки объяснить читателю, что же такое профессиональный патриот, притом, что сам автор видит оную профессию в густом тумане – все это испортило композицию, уничтожило ритм.

Попробую привести лишь малую толику изъянов:

1.Ассоциативные промахи:
Кепка «под Че» — как по мне, Че ассоциируется более с беретом, нежели с кепкой.

2.Казенности, штампы и журнализмы (вот некоторые явные, есть и куча невыраженных):
значительную роль в них сыграли
прячущиеся за бетоном мемориального комплекса
флаг основанного Фиделем полтора века назад революционного движения
Но, как бы ни были эффективны его методы,
последнему романтику революции

...


3.Длинноты самоубийственных размеров, вкупе с вышеуказанными проблемами.
Попробуем «по слогам» разобрать, что, например, тут написано:

Когда (кубинские иммигранты) (из Америки)( решили развязать на родине), (из которой ко-гда-то бежали), (партизанскую войну), (как уже безуспешно пытались полтора века назад), (и в стране наступила смута), (молодой и амбициозный)(командатне)( Карлос Ревуэльта)( вспомнил о не столь давних событиях в России)( и о том, какую значительную роль в них сыг-рали патриоты).

Так-то вот.


4.Способ, которым автор пытается вогнать читателя в эмпатию, очевидно, сродни профессиональным умениям Пашки и Ваньки, но у меня некоторый иммунитет к NLP.)) Пафос, естественный для обработанной профпатриотами толпы, странным образом перекинулся на автора/повествователя, от которого я жду нейтральности. Вместо этого мне суют готовые «вещества» – глотай и кайфуй… как мы, с нами, лучше нас!
Ну вот, например:


Скандировали искренне (Точно искренне? Прям все-все?)
толпа превратилась в единое целое. Здесь и сейчас её можно было призвать на любые свер-шения. Здесь и сейчас ей можно было навязать любую идею.(Это Пашка так думал? Иван? Или…?)
ослепительно синее небо (Э-эх, меня б так торкнуло).
совершенно опьянели от пронзительного ощущения единения и принадлежности к чему-то грандиозному и великому (достаточно чего-то одного – или грандиозного, или великого, — они одинаково экстремально воодушевляют. Ну и, опять же, кто тут диагностирует «опьянение от пронзительного ощущения (что само по себе огого!)»?)

Лучше бы такой массовый психоз «нарисовать» на женщинах каких-нить, что стоят в толпе.


5. "Той любви, которая не позволяет спокойно смотреть, как тот, кого любишь, страдает и болеет".
Конструкцию «той, которая…как тот, кого(которого)…» следует запретить под страхом отсекновения рук.
6, 7…

Содержание. Позволю и я себе повториться: в рассказе постоянно, явно и неявно, задается один и тот же вопрос – что такое профпатриот, с чем его едят, чему там их в нирситетах учют, отчего эта профессия такая разэлитная. Чем он хорош, а чем он плох, патриот этот профессиональный. Любить за деньги или за «просто так», как дед любил? Да, эт вам не «ту би ор нот…» какой-нибудь. Я вот думаю — до чего такого дедуля сам дошел, чему потом учили в нирситетах? Что за наука такая — «Родину любить»? Пять лет пилатеса под гимн Российской Федерации?

Эндшпиль. Слит. Концовка прямая, как линейка. Не скажу, что ожидаемая (я надеялся, что Ваня покончит с собой, осознав тяжесть моральной перверсии профпатриотизма), но вышло что-то вроде: «И стали они жить-поживать, да добра наживать». И за Веру мне обидно – как-то Ваня без огонька с ней... Хоть она и андроид, судя по речи.

Тележка (субъективное):

Сначала было страшно, потом пусто, а в финале досадно. Не понравилось совершенно.
Несомненно, автор рассуждает, прежде всего, о России, он переживает за её болезни и, совершенно верно (на мой взгляд), не видит избавления Отечества от бед во всеобщей патриотической слепоте (любовь же слепа, как мы знаем). Можно сказать, что эта работа своего рода завуалированная отповедь "патриотам за деньги", насмешка над патриотами-зомби. Мы видим их на наших голубых экранах каждый день, помногу раз. Понимаю автора – надоело. Мне тоже.


Пардон за пространность и эмоциональность. Тут без этого я не смог.8-]

Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8




  Подписка

Количество подписчиков: 52

⇑ Наверх