Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Календула» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Clever, Corpus, Fantlab Reviews, Young Adult, young adult, young-adult, АСТ, Авионеры, Азбука, Аква, Аква Север, Аква Юг, Белоснежка, Библиография-2017, Брэдли, Буквоед, Букер, Букер-2019, Валенте, Вологжанина, Гаглоев, Гарри Поттер, Гейман, Гете, Гир, Джеральд Даррелл, Джозеф Шеридан Ле Фаню, Джордж Мартин, Дмитрий Самохин, Дональдсон, Донна Тартт, Екатеринбург, Зеркало, Зеркальная волна, Иностранка, Интервью, Ирина Лазаренко, Касс, Кейт Мортон, Китай, Книгуру, Линия души, ММКВЯ, ММКВЯ 2019, ММКВЯ-2019, ММКЯ, ММКЯ2019, Майк Гелприн, Маканин, Марина Дробкова, Марина Ясинская, Мариня Ясинская, Махаон, Мир Аквы, Мозаика Миров, Мозаика миров, Мюссо, НФ, Настоящая фантастика, Нил Гейман, Ольга Рэйн, Подростковое, Поляндрия, Риддел, Риордан, Рипол, Рипол Классик, Робинс, Ролинг, Росмэн, Рот, Роулинг, Рэй Брэдбери, Сара Джио, Сафон, Снежный Ком, Сотников, Стивен Кинг, Схапман, Сьюзен Коллинз, Сэлинджер, Том Ллевеллин, Туве Янссон, Фантом Пресс, Фицджеральд, Франция, Фэнни Флэгг, Хоук, Швеция, Шерлок Холмс, Штеффенсмайер, Эксмо, Ю Несбё, Юхан Теорин, Янг, автор, азбука, актер, американский Юг, анонс, антология, архитектура, библиография-2017, библионочь, библиотека, биография, буквоед, в мире книг, вампиры, воспитание и развитие, встреча, встреча с писателем, выставка, герои Аквы, город, готика, детектив, детектив. АСТ, детская, детская литература, детский, детское, документальное, живопись, животные, иллюстрации, иллюстрация, иностранная проза, иностранное, интервью, интересно, интересно. в мире книг, искусство, истории о книгах, итоги, кино, классика, книга, книги, книги. в мире книг, книги. новинка, книжные покупки, кот, лексика, литературная премия, мемуары, мир Аквы, мистика, мода, мои книги, мультик, мультфильм, муми-тролль, мысли, на прочтение, новинка, новинка. книги, новинки, новости, новость, новый год, нон-фикшен, о литературе, обзор, отечественная, отечественное, отзыв, памятная дата, перевод, переводная, переводчик, персона, писатель, планы, планы издательств, подборка, подростковая, подростковое, позитив, постапокалипсис, премия, премия НОС, привидения, призраки, приключения, приобретение, природа, проза, проза Фэнни Флэгг, пьеса, размышления, реализм, рецензия, роман, русский язык, русскоязычная, сборник, сериал, серия, сказка, скандинавский детектив, скульптура, современное, список книг, стимпанк, супергерои, творчество, удивительные места планеты, ужасы, фантастика, фестиваль, фильм, фото, фэнтези, хоррор, художник, цветы, цитаты, экранизация, энциклопедия, юбилей, юмор
либо поиск по названию статьи или автору: 


Статья написана 6 марта 2014 г. 20:58

- Каково это — когда «Оскар» практически у тебя в руках?

- Замечательно, как еще. Это же моя карьера, не хобби какое-то. Конечно, я не ради наград работаю, но сейчас как раз время получать награды за то, что считается в киноиндустрии прекрасной работой. У нас шесть номинаций, в частности — за макияж и грим. А бюджет на парикмахера и визажиста был 250 долларов — и при этом мы конкурируем с «Одиноким рейнджером». Мы же 20 лет пытались этот фильм снять. Как-то собрались небольшой компанией и решили: «Все, снимаем осенью», а за пять недель до начала съемок выяснилось, что нет денег — уже кончились. Остались крохи какие-то, а дата съемок уже назначена. Нам говорят — переносите на весну, а я уже на 18 кг похудел и отвечаю: «Нет, снимаем сейчас», и ни у кого из наших даже мускул на лице не дрогнул. Мы просто слепо верили, что все получится. Потом, уже за восемь дней до съемок, позвонил режиссер и говорит: «Мне нужно было минимум 8 миллионов и 40 съемочных дней, у нас есть 4,9 миллиона и 25 дней. Я понятия не имею, как мы это все провернем, но если ты придешь на площадку через неделю, я тоже приду». Я сказал: «Приду». А деньги как-то сами в итоге нашлись.

- Получается, ваш герой Рон — это вы и есть, такой же упорный?

- Если я во что-то по-настоящему верю, то да. Хотя Рон, конечно, более стойкий — но он-то и сражался с самым сильным противником из возможных, со своей смертью (по сюжету «Далласского клуба покупателей» герою МакКонахи ставят диагноз СПИД. — Прим. ред.). В такой ситуации мы все стали бы упрямыми — даже упрямее, чем мы можем себе вообразить.

- «Золотой глобус», номинации на «Оскар», восторг критики — вы этого ожидали?

- Не думал об этом во время съемок, честно говоря. Я настолько увлекся процессом, что не думал вообще о результате. Понял ли я, когда читал сценарий, что он особенный? И что если его как следует экранизировать, фильм получит признание? Определенно, но все это было в очень от­даленной перспективе. Была громадная вероятность, что мы проведем интересные 25 дней, но сделаем не слишком интересный фильм. Ну еще одно инди-кино про СПИД, которое важно с социальной точки зрения, но никого по-настоящему не впечатляет. Но нам удалось снять полноценное кино, а не «независимую характерную драму, которая доносит до зрителя важную мысль».

- За последние пару лет вы вдруг из героя романтических комедий превратились в актера высшей лиги — как так? Таблетки, что ли, какие-то?

- Что, вам тоже нужны? Могу достать! (Смеется.) Ладно, я отвечу. Меня все время сейчас об этом спрашивают, так что пришлось самому это как-то обдумать. Я стал рыться в своих записях и вспомнил, как как-то решил: надо бы перенастроить свои отношения с собственной карьерой. Хотя меня на самом деле все устраивало, мне нравились ромкомы. Просто захотелось попробовать что-то другое. При этом я не знал, чего хочу, а предложений каких-то особенных тоже не поступало. Так что я сказал: «Знаете, я возьму паузу. Не буду соглашаться на все те штуки, которые я делал последние годы, и посмотрю, что будет». Поговорил об этом с женой, мы прикинули: на еду и бытовые расходы нам денег хватит, можно попробовать. Полгода я всем отказывал, предложений стало меньше, а потом почти год их вообще не было. И вот на второй год получаю внезапный звонок от Уилльяма Фридкина — он позвал в «Киллера Джо». И сразу после этого Стивен Содерберг пригласил в «Супер Майка!». Потом «Mud», «Берни», «Газетчик» — и с тех пор я плотно играю такого рода роли, в основном антигерои. Мог бы я так же сыграть три года назад? Конечно, но меня никто бы просто не позвал. В общем, на меня посмотрели свежим взглядом — и произошло это благодаря той паузе, тому, что я закрыл собственный бренд, заставил всех немножко подзабыть о шаблоне, которым меня мерили.

- Странно, что вы среди ролей не упомянули «Настоящий детектив».

- Ну это само собой. С ума сойти, да? Потрясающее шоу. Сценарий там — огонь, я прочитал первые два эпизода и уже был готов сниматься. Правда, мне сначала роль Марти предлагали, но я сказал: «Этот парень, Раст Кол, я знаю его. И хоть я никогда подобного не играл — но именно поэтому мне стоит дать эту роль». Они согласились, и мы вместе потом уже обратились к Вуди (Харрельсону, сыгравшему напарника МакКонахи. — Прим. ред.).

- В голове вашего Раста Кола еще больший мрак, чем у героя «Далласского клуба покупателей». Не страшно было самому в него превращаться?

- А мне нравится философия Раста. Он, конечно, совсем не я, но было интересно пожить такой философией, в такой голове. Я в отличие от Кола верю в Бога, но, думаю, для верующего всегда полезно немного порассуждать как агностик и прагматик, и мне кажется, что и сам Бог ценит попытки агностиков рационализировать веру, обозначить ее границы. В общем, мне как верующему Кол никогда кощунником не казался. А когда я приходил со съемок домой, я сохранял только лучшие качества персонажа: научился хорошо объяснять какие-то вещи детям и вообще мыслить логически, понимать связь между тем и этим, причиной и следствием. И никаких ночных кошмаров или вроде того.

- Говорят, сейчас вообще дух настоящего Голливуда потихоньку ускользает на телевидение — вы согласны?

- По-моему, нет никакого соперничества между кино и телевидением. Дилемма «стоит ли мне играть в кино или в сериалах» — пройденный этап. Когда снимешься в чем-то вроде «Настоящего детектива», понимаешь, что вообще любой актер может сегодня на время появиться в телевизоре. Ты не идешь ни на какой компромисс с собой, не снижаешь планку. К тому же там было всего-то восемь эпизодов, то есть не то чтобы я потратил месяцы на съемки — и возвращаться на площадку через год мне тоже не надо (в каждом сезоне «Настоящего детектива» предполагаются новый сюжет и новые герои. — Прим. ред.). И еще: там же сценарий был на 450 страниц — восемь часов. То есть 150 страниц первого акта — это же подарок для актера, самые лучшие моменты, когда только идет развитие персонажа, можно показать его со всех сторон. В большом кино ­такое в первую очередь идет под нож — у тебя 32 страницы, чтобы представить героя, потом история обязана закрутиться, иначе люди уйдут из зала.

- Вы в «Настоящем детективе» тоже очень тощий, как и в «Далласском клубе покупателей», — все никак не можете прийти в форму после той роли?

- Большую часть веса я уже вернул. Просто стараюсь поддерживать теперь определенную форму — покрепче, чем раньше.

- Слышал, у вас девиз такой: «Не играй этого человека, будь им».

- Это вообще один из самых лучших девизов для всех актеров. Не старайся вести себя как твой персонаж, стань им. История с потерей веса — это было не кривляние и не чудачество. Это было моей обязанностью перед персонажем. Если бы я сомневался, мне пришлось бы гораздо труднее.

- А вам не казалось странным, что Рон такой тощий и при этом такой энергичный?

Тут нет ничего странного. Знаете, у меня был один хороший друг, которого буквально на глазах пожирал рак — вот буквально: тело просто-напросто исчезало понемногу, одежда свисала как с вешалки, а зубы стали, как у птенца-орленка, который сам есть не может. Но он становился от этого только более жадным до жизни. Я помню его, у него всегда вены выпирали, и он боролся, боролся и боролся, пока его тело становилось все слабее и слабее. Рона я видел таким же.

- Наверное, такой опыт в целом отношение к жизни и смерти меняет.

- Хм, я бы не сказал. Хотя была одна сцена, когда Рон говорит врачу своему: «Слушай, я тут умираю, а ты мне говоришь идти в группу поддержки за обнимашками». Мне было крайне сложно осознать смысл этих слов, говорить их от первого лица — и Рону, видимо, тоже. Он только начинал осознавать неизбежность своей скорой смерти. Мы все знаем, что когда-нибудь ­умрем, но совсем другое дело, когда тебе го­ворят: «Вон там конец пути, за поворотом ничего не будет». И такое, конечно, обескураживает, но в то же время люди, когда видят финишную черту, становятся куда целеустремленнее. Так часто со стариками случается — я вижу это на примере своей семьи, моей мамы. Когда им уже за 80, они почти перестают спать — говорят, что у них на это просто нет времени, ведь конец уже недалеко.

- А вы обсуждали со съемочной командой, почему Рон у вас стал в фильме гетеросексуалом и гомофобом, хотя прототип персонажа был бисексуалом.

- А это еще под вопросом на самом деле. Мы расспрашивали о нем у его семьи, просмотрели все, что он сам о себе говорил и что писал в дневниках. И если бы он где-то хотел признаться в своей бисексуальности, то уж в дневнике личном точно бы об этом написал. Я, конечно, свечку не держал, но человек, которого я прочувствовал и понял, был гетеросексуалом. К тому же это не биография. Это кино, и мы написали сценарий на основе всего, что узнали об этом человеке. Рейон (герой Джареда Лето, также умирающий от СПИДа трансвестит. — Прим. ред.)? Не было никакого Рейона в жизни. Впрочем, главную правду — о том, что сделал этот парень, — мы сохранили.

- После выхода фильма вам, наверное, часто стали приходить письма от людей с ВИЧ.

- Да, и я до сих пор их получаю. В основном они либо от тех, кто сам потерял друга или члена семьи, или от представителей более молодого поколения, которые не знали, каково было людям с ВИЧ еще 30 лет назад. Сейчас-то эту тему больше обсуждают и люди могут открыто существовать с этим диагнозом. Они живут почти полноценной жизнью, и они даже не подозревали, сколько было невежества в то время, когда болезнь только появилась.

- Вы сказали, что чтобы изменить карьеру, приняли некое решение. Что теперь? У вас есть какая-то стратегия?

- Обычно то, чего я хочу, само меня находит. Я бы просто хотел продолжать играть роли, которые меня волнуют, и в тех фильмах, которые сам бы стал смотреть. Гонорар — тоже здорово, кто бы спорил, но мне сейчас важнее интересный опыт. Но я, конечно, не говорю себе: «Так, теперь я буду играть только изгоев и антигероев». Напротив, у меня тут есть интересные предложения по паре мелодрам, которые вроде ничего такие. Но и там мне не героев-любовников придется изображать, а таких парней… нестандартных.


Источник


Статья написана 10 февраля 2014 г. 13:23

цитата

- Майкл Дуглас, игравший другого бизнес­мена с Уолл-стрит, Гордона Гекко, сказал, что мужчинам нравится играть подонков. Вы что ­думаете по этому поводу?

- Я не очень люблю играть злодеев. Но я давно хотел поработать вместе с Тарантино и согласился сыграть жестокого рабовладельца Келвина Кэнди в его фильме «Джанго освобожденный». А после этого я начал сниматься в «Волке с Уолл-стрит» — потому что ждал возможности сделать этот фильм несколько лет и много думал над этой историей. Хотя, если честно, три фильма подряд — а до «Джанго» же еще и «Великий ­Гэтсби» был — несколько опустошают. Тем более когда приходится играть плохих парней.

- Это ваш пятый фильм со Скорсезе, но ходят слухи, что самый трудный. Почему?

- Дело в том, что проекты фильмов с потенциальным рейтингом R финансировать гораздо труднее. А в «Волке» и секс есть, и наркотики, и насилие, и ругань… При этом снимать малобюджетный фильм про роскошную жизнь воротил с Уолл-стрит было бы странно. К счастью, мы нашли продюсеров, которые дали 100 миллионов долларов и сказали: делайте как хотите и ни о чем не думайте. Марти, конечно, очень от этого завелся. Я не знаю другого такого режиссера, который так смог бы вывести на экран черный садистский юмор, заложенный в сценарии.

- А вы же изначально придумали по этому сюжету кино снимать?

- Ну вроде того. Я семь лет назад прочел книгу Джордана Белфорта (его роль Ди Каприо сыграл в фильме. — Прим. ред.) — и у меня сразу возникла идея фильма. Я поразился и тому, сколько он успел натворить, и тому, насколько честно и подробно он об этом рассказал. Порой мне даже становилось стыдно за него. В 90-х он основал брокерскую контору, которая работала как котельная для торговли дешевыми акциями (бизнес-термин, обозначающий комнату, в которой дилеры сидят на телефоне. — Прим. ред.). Было очевидно, что инвесторы никогда не вернут своих денег, они потеряли в общей сложности около 200 миллионов долларов. Белфорт был осужден в 1998 году за мошенничество с ценными бумагами и отмывание денег — но он пошел на сотрудничество с ФБР и в итоге отсидел 22 месяца, обязавшись выплатить 110 миллионов. И как он заработал эти деньги? Рассказав о себе! Две его книги перевели на полторы дюжины языков и опубликовали в 40 странах.

- Насколько вам сложно было в его шкуру вжиться? Он же очень харизматичный человек.

- Если честно, то я никак не мог понять, как Джордану удавалось надувать людей, выставлять их на такие деньги. Мне очень понравился сценарий Теренса Уинтера (создатель сериала «Подпольная империя». — Прим. ред.), в частности — монологи моего героя, но они ожили, только когда на меня навели камеру. Я почувствовал себя рок-звездой, как Боно; представил, что зрители аплодируют мне и кричат: «Браво!» Черт, этот парень же попался как раз в тот момент, когда ­почувствовал себя богом: все смотрели на него снизу вверх.

- При этом фильм довольно смешной получился.

- Ну это, по сути, черная комедия. Там была смешная история. Мы во время съемок разговорились со Скорсезе про «Славных парней» — это, ко всему прочему, один из моих самых любимых фильмов всех времен. И он сказал, что задумывал его как комедию. Я говорю: «Да ладно?!» А он ответил: «Да, эти «славные парни» меня всю жизнь окружали, и со стороны они казались очень забавными».

- Ваш герой и его приспешники — тоже своего рода «славные парни»?

-Наверное. Но у меня в голове скорее был образ Калигулы — римского императора, прославившегося своим безудержным распутством. «Волк» — это такой современный Калигула.

- Мне показалось, что «Волк» снят в духе классических фильмов Скорсезе. Вы как считаете?

-Ну не буду же я вам рассказывать, как смотреть наш фильм. Я лично, даже когда случайно натыкаюсь на любой фильм Марти, досматриваю его до конца, потому что от экрана оторваться невозможно, даже если смотрел это кино уже двадцать раз (а я все фильмы Скорсезе смотрел по двадцать раз). У него есть удивительная способность улавливать суть и дух нашей культуры — и показывать даже самых ужасных персонажей с каким-то уважением, что ли. «Волк» в этом смысле не исключение.

- Как и ваш герой, вы существуете в мире ­денег. Вы о них что-то новое для себя в процессе съемок узнали? Вы вообще никогда не чувствовали себя, как Джордан?

- Вы хотите узнать, как я изгоняю из себя волка? (Смеется.) Ну смотрите. Все-таки мир, в котором существует мой персонаж, — очень специфичный. Он одновременно подчинен куче разных правил — и в то же время абсолютно неконтролируем. Джордан Белфорт — очень жадный ­человек. Он использовал каждую лазейку, чтобы нажиться. Причем не только в смысле денег — ему хотелось вообще всех удовольствий, до которых он мог дотянуться. Мне, кстати, самому интересно, как на это все зрители отреагируют. Вполне допускаю, что многие позавидуют моему герою и даже захотят стать таким, как он. Я не удивлюсь, во всяком случае. Я разговаривал с разными брокерами, и большинство из них признались мне, что хотят быть похожими на Джордана. Я им говорил: «Ну погодите, а если вы подсядете на наркотики, станете сексоголиком, угодите в тюрьму?» Но они, похоже, были готовы на все ради денег. Если возвращаться ко мне — я все-­таки не из таких.

- Вы же во время съемок общались и консультировались с самим Белфортом. Как он вам? Он изменился?

- Знаете, в людях изначально заложено же­лание осуждать человека за его прошлые грехи. Но это же странно. Я не пытаюсь снять с Джордана ответственность, но, во всяком случае, когда мы общались, я увидел человека, который извлек какие-то уроки из произошедшего и пытается исправиться.

- На ваш взгляд, в «Волке с Уолл-стрит» действительно пойман дух времени?

- Это можно будет понять только впоследствии. Вообще, мне кажется, даже его заголовок может многих оттолкнуть — все-таки изрядное количество людей с отвращением относятся к миру финансов как таковому. Но для меня этот фильм не про Уолл-стрит или, во всяком случае, не только про Уолл-стрит. Он про то, в каком искореженном состоянии сейчас пребывает так называемая американская мечта. О том, как она превращается в источник коррупции — потому что человек хочет воплотить эту самую мечту абсолютно любой ценой. И, по-моему, это настоящий ад. Собственно, о том и фильм. О преисподней, а не о том, как устроена жизнь на Уолл-стрит.

Интервью: Галина Галкина

Источник


Статья написана 14 апреля 2013 г. 15:56

Недавно поймала себя на мысли, что хочу пересмотреть фильмы с участием Луи де Фюнеса. К слову, он мой любимый французский актер. Я люблю старые французские фильмы и хочу собрать коллекцию наиболее близких мне.

Так вот, хочется немного поговорить о месье де Фюнесе.

Louis de Funès, полное имя Луи́ Жерме́н Дави́д де Фюне́с де Галарса (1914-1983).

Биография:

Луи де Фюнес родился 31 июля 1914 года в Курбевуа. Родители из испанской Севильи. Отец, Карлос Луи де Фюнес де Галарса получил юридическое образование, но после переезда во Францию стал огранщиком алмазов. Мать была испанских и португальских корней. Родители Луи перебрались во Францию в 1904 году, чтобы официально вступить в брак, так как на родине их семьи были против этого брака.

В детстве Луи де Фюнеса друзья звали «Фюфю». Мальчик хорошо знал французский, испанский и английский языки. В молодости увлекался рисованием и игрой на фортепиано. Неудивительно, что в итоге Луи стал пианистом, играл в основном джаз в Пигале. Посетители заведения искренне веселились, наблюдая как музыкант корчит гримасы во время игры.

В 1936 году Луи де Фюнес женился на Жермен Луизе Элоди Карруайе. У молодой пары родился сын Даниэль, но в конце 1942 года они развелись.

Во время оккупации Парижа германскими войсками Луи де Фюнес преподавал сольфеджио в музыкальной школе, где влюбился в секретаршу Жанну Августину де Бартелеми де Мопассан, внучатую племянницу знаменитого писателя Ги де Мопассана. Она ответила взаимностью «маленькому человеку, который играл джаз как бог». Влюблённые поженились в 1943 году и прожили вместе 40 лет, до самой смерти Луи де Фюнеса в 1983 году. В этом браке родились два сына — Патрик и Оливье.

После окончания войны де Фюнес пробует себя в кинематографе; ранее Луи учился на драматических курсах Рене Симона. В 1945 году снимается в фильме «Барбизонское искушение» режиссёра Жана Стели. Большой известности начинающему актёру эта картина не принесла.

В фильме «Не пойман — не вор» режиссёра Ива Робера, снятом в 1958 году, де Фюнес получает главную роль — браконьера Блеро́. Этот фильм приносит ему всеобщую известность. После выхода фильма на широкий экран за границей главного персонажа прозвали Дональдом Даком. В России этот фильм более известен, как «Блеро». 60-е годы приносят де Фюнесу настоящую популярность и зрительское признание; ежегодно актёр снимается в трёх-четырёх картинах. Очередной успех приносит роль комиссара Жюва в трилогии о Фантомасе режиссёра Андрэ Юнебеля. Изначально планировалось снять десять серий о похождениях знаменитого преступника, но прокат последней части трилогии, фильма «Фантомас против Скотланд-Ярда», показал, что популярность падает и продолжение режиссёр решил не снимать.

В 1970-е годы де Фюнес по-прежнему оставался популярным и любимым зрителями актёром. Продолжал активно сниматься, и 15 марта 1973 года был удостоен высшей награды Франции: ордена Почётного легиона.

В 1975 году де Фюнес пережил сразу два инфаркта. По настоянию врачей актёр ушёл из кино и переехал в загородное имение XVII века Шато-де-Клермон неподалёку от Нанта, где увлечённо занимался выращиванием роз[1]. Одна из разновидностей роз, полученных фирмой «Мейян», названа его именем. Однако де Фюнес не смог отказаться от предложения Клода Зиди сняться в фильме «Крылышко или ножка». После съёмок в этой картине актёр блистательно сыграл ещё в нескольких. Фильм «Жандарм и жандарметки» стал последним в его кинокарьере. Луи де Фюнес умер от сердечного приступа 27 января 1983 года.


Награды:

1973: Кавалер Ордена Почётного легиона

1980: Премия «Сезар» (фильм «Скупой»)


Полный список фильмов приводить не буду — их очень и очень много. Отмечу лишь те, что наиболее известны российскому зрителю: это фильмы о приключениях жандарма из Сен-Тропе, фильмы о неуловимом Фантомасе, "Замороженный", "Большие каникулы", "Скупой". О них стоит поговорить отдельно.

Но мне нравятся и менее известные его работы, где он предстает перед зрителем в иных образах, порой весьма неожиданных. К примеру, "Игроки" 1951 года по пьесе Н.В. Гоголя или "Суп с капустой" 1981 года или "Взорвите банк" 1964 года.

Луи де Фюнес — весьма необычный и неоднозначный актер. Его можно любить или не любить, но нельзя отрицать тот факт, что он обладал неординарным талантом. Он умел смешить, он запоминался и создал харАктерные образы, которые до сих пор помнят многие тысячи любителей кино.

В форуме я создала отдельную тему, посвященную творчеству Луи де Фюнеса.





  Подписка

Количество подписчиков: 118

⇑ Наверх