FantLab ru

Все отзывы посетителя evridik

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  10  ]  +

Стивен Кинг «Худеющий»

evridik, 29 декабря 2014 г. 11:05

Сперва может показаться, что роман «Худеющий» повествует о преступлении и наказании. Сперва. Ближе к середине акцент смещается, и вот уже думаешь, что речь идёт о мести. Потом и вовсе получается, что герой пытается, нападая, от мести этой уйти, снять с себя проклятие.

На самом же деле это роман о расплате. О вызванной преступлением и отсутствием должного наказания реакции, страшной расплате жизнями даже тех, кто ни в чём не виноват.

Несмотря на то, что это долгий роман, конфликт в нём подан в лоб, на первых же страницах. Главный герой, давно страдающий от лишнего веса, начинает худеть. И не просто так, от нечего делать начинает, а после аварии, в которой он сбивает старую цыганку. Тайн из причин похудения героя автор не строит: герой и сам догадывается, что дело в цыганах, и от того, что он знает это, первая половина книги читается инертно. Весь интерес держится на приятии или отрицании вины за содеянное, а также на связке муж-жена, где муж пытается частично переложить ответственность на жену. Есть также в жизни героя и лучик света – дочь, и вот именно отношения с ней заставляют придерживать звание последнего мерзавца для героя. Вызывает ли он приязнь? До сих пор не знаю. Местами – да, местами – нет. Смотря о чём он в конкретный момент думает. Он не вызывает как такового сочувствия, потому что изначально не располагает к нему. Я сбил цыганку, когда, простите, жена удовлетворяла меня в машине? Да старая дура сама же выскочила на дорогу, да ещё и в неположенном месте! Эй, друзья, отмажьте меня от тюрьмы!

И отмазали. И он начал худеть. А иные, те, что помогали, и вовсе… не выразить словами. И это ещё только начало.

Расплата наступает буквально на последних страницах, в третьей части романа, когда уже устаёшь от следования за цыганами через юг страны. Здесь герою помогает его старый друг, и надо сказать, что хотя эта часть и вышла более жёсткой, именно в ней герой вызывает в читательском сердце наибольший отклик. В ней – и ещё в самом конце. И встреча с цыганами, и попытка вырвать у них отказ – всё это нагнетает обстановку, по сравнению со всеми предыдущими событиями эти кажутся просто чёрными, а когда затем они и вовсе переходят в нечто мистически-ужасное, перестаёшь понимать, сочувствуешь ли ты хоть кому-то.

Но да, сочувствуешь. Одному персонажу всё-таки сочувствуешь. В самом конце, когда расплата находит цель.

Хороший роман. С моралью.

+9

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Рэй Брэдбери «Изгнанники»

evridik, 28 декабря 2014 г. 16:56

Есть такой рассказ у Брэдбери – «Эшер II». Он входит в роман «Марсианские хроники» и повествует о последствиях уничтожения всех фантастических, мистических и сказочных книг на Земле (от лица любителя этих самых книг). И есть у Брэдбери, конечно же, роман с похожей линией – «451 градус по Фаренгейту», написанный тремя годами позже, в котором книги также уничтожаются, хотя и не по такому же принципу. В общем, вы поняли, о чём я говорю, если читали эти две вещи.

Так вот рассказ «Изгнанники», как и «Эшер II» входящий в «Хроники» ( хотя и не сами «Марсианские», но «Канонические»), написан ещё раньше, и в нём сконцентрировано всё то, что ценится читателем в «Эшере» и «451-ом градусе». Это такой эликсир, если позволите, из которого позже были сделаны вытяжки, и эликсир этот фантастичен, мистичен, философичен и печален одновременно. Это замечательный рассказ, в котором обозначены не только ценность книг как таковых, но также ценность вклада их авторов в Литературу, а также ценность некоторых праздников, так или иначе связанных с Литературой, а ещё в нём – вторым планом – проходят мечты человечества об освоении Марса. На этот раз, правда, Марс подёрнут дымкой сказочности, а не фантастичности, борьба за свои права заслоняет первооткрывательскую ноту, люди летят не столько открывать, сколько уничтожать. И это печально.

В рассказе фигурируют имена не только авторов-мистиков, но и созданных ими персонажей. После «Изгнанников» мне захотелось сесть и заполнить пробелы в своём багаже, захотелось почитать (снова) По, Диккенса (он тут ни при чём, его оболгали!), впервые взять в руки Блэквуда, Бирса, прикоснуться к Кэрролу, Стивенсону, Шекспиру. Этот рассказ напоминает – есть такие книги, есть такие авторы, есть такие персонажи. Пока ты их помнишь, они существуют. Пока ты читаешь эти книги, они живут. Пусть даже где-то на Марсе.

+10

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Лилиан Джексон Браун «Кот, который играл в слова»

evridik, 23 декабря 2014 г. 08:39

Кто любит котиков, все сюда!

Я не знаю ни одного такого же цикла произведений, где кошачьим уделяется столько внимания, причём внимания пристального, детального, серьёзного. Цикл «Кот, который…» повествует не столько о журналисте Квиллере, владельце сиамца по имени Коко, и даже не столько о преступлениях, что серьёзных, что нет, сколько о самом этом примечательном коте, о его повадках и привычках, о его уникальной способности угадывать и разоблачать преступников. При чтении любой из книг цикла возникает мысль, что коты на самом деле умнее, чем кажутся.

«Кот, который играл в слова» – вторая книга цикла. Кот и журналист уже привыкли друг к другу, готовятся съезжать с квартиры, Квиллеру доверили новое журнальное приложение (которое на этот раз завело его в дебри дизайнерской мысли), и вот тут-то и происходит ЧП. Ограбление, потом вскрытие притона, следом по нарастающей убийство и в довесок наложение рук. В общем, комплект для обмозговывания подобран полный, оба героя в меру своих сил и способностей пытаются вести самостоятельное расследование и не раз попадают под раздачу.

В отличие от первого романа цикла, в котором две трети событий ушли на знакомство кота и журналиста, здесь темп увеличен, декорации мелькают, люди появляются и исчезают, вокруг героев кипит деятельная, яркая жизнь дизайнеров. Мысли о том, кто может быть грабителем и убийцей, мечутся туда-сюда. Коту уделяется не так много внимания, как в первом романе, но он играет главную роль в раскрытии преступлений. Ключевым в данном случае предметом будет словарь.

Более того, в финале у Коко появляется подружка!

Лёгкий, развлекательный роман детективного толка, с элементами поклонения котэ и иронией.

+8

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Евгения Гордеева «Естественный отбор»

evridik, 15 декабря 2014 г. 10:33

Любовно-приключенческий роман студенческого толка с намёком на фэнтезийную составляющую. С намёком – это потому что ни эльфов, ни гномов в романе нет, зато есть маги, магические школы и дворцовые интриги. Вот что у авторов-барышень за привычка сочетать дворцы и обучение в ВУЗах, а? Графиня-студентка. Принцесса-бакалавр. Королева-лучший-выпускник-курса.

«Естественный отбор» радует хотя бы тем, что речи о попаданстве не идёт, то есть героиня местная штучка. Кстати, «штучка» – уже привычный для любовной фэнтези штамп: героиня обязательно должна быть что-то с чем-то, чтобы привлечь внимание главного красавчика. Она не может быть просто страшненькой или просто красивой, обязательно надо сделать её особенной: тайно наделить её невероятными силами, запутать происхождение, позволить ей выражаться к месту и не к месту завуалированным матом (в данном случае с химическим уклоном), а также окружить её соперницами, которые уж точно не проявят такие чудеса смекалки, как она! В данном романе именно такая героиня и есть.

Приключения? Завались! У нас тут отбор невест проходит для принца, которого в глаза никто не видел, а если и видел, то забыл, как он выглядит. К отбору прилагаются: романтические обеды с кавалерами, романтические прогулки и катания на яхте, романтические балы и романтические сошествия в подвал (плюс обсуждения нарядов, внешнего вида, поведения соперниц и много-много химических чертыханий). Главная тайна перестаёт быть тайной на одной третьей романа, героиня вляпывается во всё, что только можно, влюбляется, страдает, потом опять страдает, потом её настигает счастье, а потом, когда отбор завершается, снова беда, и дальше уже её одну колбасит, потому что остальных распустили. Но, что радует, у неё есть верные подруги, которые время от времени, в зависимости от обстоятельств, уменьшаются в числе (а потом увеличиваются обратно). Героиня одновременно учится, одновременно участвует в отборе, но к самому отбору с самого начала не имеет никакого отношения, а учится через раз, так что можно с уверенностью сказать, что главное в романе – романтические чувства, фон – дворцовые интриги, а учёба… ну, так, приляпана зачем-то. Более-менее органично, конечно, но зачем?

По итогам прочтения могу сказать, что это ути-пути-розово-ванильный роман о Настоящей Любви студентки и преподавателя. Мужчинам держаться подальше!

Для своей ниши – читабельно. Взыскательным – проходить мимо. Из плюсов – быстро читается.

+7

Оценка: 7
–  [  13  ]  +

Рэй Брэдбери «Венецианская трилогия»

evridik, 13 декабря 2014 г. 14:12

Многие сетуют на то, что заявленная как детектив трилогия оправдывает себя дай бог если на 50%. И я, прочитавшая и высоко оценившая все три книги, не стану с этими многими спорить. Потому что от классического детектива тут действительно только один инспектор есть, а всё остальное – сплошное безумие. Актрисы какие-то, писатели, слепые зрячие, куча знакомцев из прошлого – в общем, книжечки не для слабонервных. То есть если за что и цепляться в трилогии, так это за дружбу, честно, ведь остальное так же зыбко, как туман или дождь, что попеременно окутывают этот странноватый американский городок с его странноватыми американскими жителями.

В каждом романе их трёх читатель встретится со смертью. В каждом романе из трёх читатель познает горечь утрат. В каждом из трёх романов он поседеет от смеха сквозь слёзы и разгадает загадку, которую, кажется, загадал сам Хаос. Не читайте эти книги, если ожидаете найти в них логику.

Трилогия пропитана дождём и прошлым, невидимыми связями и неслышимыми голосами. Если в первой книге мы только-только вливаемся в некое безумство, то во второй и третьей несёмся сквозь него на сверхзвуковой скорости, а по ходу дела ещё пытаемся разгадывать какие-то загадки, что-то понимать, кого-то находить. Как нам вообще это удаётся?!

Буду ли я хвалить героев? Буду. Мне глубоко симпатичны что романтичный, но немного сумасшедший писатель, что идущий у него на поводу и ругающий себя за это инспектор, что многоликая бывшая актриса, которой свойственны эксцентричность и привычка кочевать из постели в постель. И вот что странно – несмотря на такие особенности трилогии, она совершенно лишена пошлости, лишена лоска, эта самая дружественная, хоть и щедро политая дождями трилогия из всех, что я читала у кого-либо. Трилогия такого плана, я имею в виду: когда все, и мир в том числе, сходят с ума, но всё равно достигают целей.

+9

Оценка: 9
–  [  12  ]  +

Рэй Брэдбери «Давайте все убьём Констанцию»

evridik, 13 декабря 2014 г. 12:27

Заключительная часть Венецианской трилогии, безумный роман о безумных приключениях писателя, инспектора и бывшей актрисы. Если вы не знаете, что это за герои, или не вспомнили их тут же, значит, первые две части вам не аукнулись и третью читать не имеет смысла. Если в памяти вспыхнуло что-то невероятно-дождливо-чокнутое, то, скорее всего, «Смерть – дело одинокое» или её продолжение «Кладбище для безумцев» заронили в вашу память зёрна восхищения. Иными словами, «Давайте все убьём Констанцию» стоит открывать только в том случае, если вы читали первые две книги трилогии и не сожгли их по прочтении.

Итак, давайте же убьём Констанцию. Серьёзно говорю, давайте. А то смотри-ка, звезда прошлого, героиня фильмов, легенда постели, свиристелка, каких поискать, вечно всё умеющая и имеющая. Ничья и всех сразу. Откуда она такая взялась? Вон и друг у неё, безумный автор, женат уже, а всё вокруг подпрыгивает, помочь пытается. Кому – ей? Всесильной богине Голливуда 20-х годов? Женщине, что играла сотню ролей и всегда была разной?

Что? Как пропала? Куда пропала? Мы же убить её хотели, Констанцию эту! Где ж её искать? А почему пропала? Испугалась каких-то записных книжек? Очень странно! Что за книжки-то хоть? Почему в них некоторые имена крестами помечены? Умрёт, что ли кто-то, кроме этой вертихвостки?

Бах – умер! Бах – вторая к праотцам! Бах – третий готов!

Эй, а где Констанция вообще?!..

И всё в таком духе. Если вы дочитали до этой части моего отзыва, значит, вы со мной, значит, вы читали первые два романа, значит, вы заразились этим венецианским безумием и попали в сети новой загадки. Загадка на этот раз будет полностью разгадываться частными лицами, то бишь нашими старыми знакомцами Крамли и Чокнутым, инспектором и писателем. А ещё к ним присоединятся режиссёр и слепой (помните их по прошлым книгам?) и много-много разных историй о разных людях, которые все были связаны с Констанцией или даже были ею самой. Братья, отцы, мужья, наставники – вся подноготная этой неповторимой героини будет извлечена из глубин прошлого и расставлена по полочкам. Ну, «расставлена» – это я утрирую, потому что извлечения будут происходить спонтанно, на волне эмоций, в отчаянии или под воздействием алкоголя, в общем, прошлое будет ворошиться хаотично и без видимой системы. Тут вам не детектив, короче. Тут вам что-то вроде «Физиогномики» Джеффри Форда, только ещё хуже, но светлее.

+9

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Роберт Хайнлайн «Наш прекрасный город»

evridik, 4 декабря 2014 г. 13:06

Иногда мне кажется, что я много потеряла, в детстве или юности не приобщившись к прекрасным литературным произведениям. Но, как в случае с Брэдбери, я каждый раз одёргиваю себя, говоря, что сейчас могу не только приобщиться, но и понять. Услышать голос автора за голосами его персонажей.

«Наш прекрасный город» – не фантастика в чистом виде, не сказка с её неприкрытой моралью, не мистика какая-нибудь, но и не реализм. Не фэнтези, но волшебство. Ежедневное такое волшебство, которое можно увидеть, стоит только захотеть. Хотя уж один-то персонаж точно сказочный, точно фантастичный, а другой – внимающий этому сказочно-фантастичному, а третий – вначале не верящий, а потом проникающийся. Отличная фраза в самом центре рассказа ставит читателя перед вопросом, откуда он, читатель (через третьего героя), знает, что он живой? Как переломный момент, она делит рассказ на столкновение с неизведанным и на принятие неизведанного как закономерного. И фон всему этому – забота о чистоте улиц в одном американском городке, взяточничество и произвол власть предержащих.

Нет в этом замечательном рассказе ничего мудрёного, нет навязчивого. Читатель может принять позицию героев и вместе с ними верить в одушевлённость природного явления, а может услышать только воззвание к коммунальным городским службам и счесть рассказ странным. Я – из первых.

Что заставляет меня рекомендовать рассказ к прочтению, так это ирония. Едва отмеченная, без признаков печали, просто светлая такая ирония. И ещё брэдберизм – способность слышать то, что обычно можно только видеть.

+10

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Мария Фомальгаут «Алло, скорая»

evridik, 30 ноября 2014 г. 12:20

Мария Фомальгаут пишет не просто рассказы и романы, а нечто. Любое её произведение – образчик изворотливости мысли и эталон полёта фантазии. Такие вещи раньше называли неформатом и не хотели печатать. А зря.

«Алло, скорая» – это социально-фантастический рассказ, выстроенный из нескольких абзацев прямой речи. Авторских слов здесь совершенно нет, но именно благодаря такому приёму ситуация воспринимается ближе и лучше – как если бы вам обо всём в доверительном тоне рассказал лучший друг. И есть о чём рассказывать, есть на что смотреть, проблема только в том, что никто не хочет слушать героя, никто не хочет приехать и взглянуть на то, о чём он говорит. В этих отказах раскрывается социальная значимость произведения, в них же кроется основная нота печали – почему, почему только ему не всё равно?

Кто герой? Никто. Не важно. Один из. И в то же время – особенный. Потому что видит и хочет помочь. Ну, по крайней мере, делает что-то для того, чтобы помогли. Его персона обезличена намеренно, чтобы читатель мог поставить себя на его место, спросить самого себя: а мне не всё равно? Я бы пришёл на помощь?

Что, собственно, происходит? Авария какая-то. Тарелочка разбилась, похоже. Однако никто не хочет приехать и посмотреть, так ли это и что за синяя гадость весь газон уляпала. Равнодушие как основная социальная нота текста отражено бесподобно. Да, диалогом, да, без объяснений, но тут и так всё ясно, правда, чего тут ещё выяснять? Надо ехать и помогать.

Потом происходит нечто: героя-таки услышали. Но кто? Те ли, кому он звонил? Те ли, кого он ждал? Фантастическая нотка перебивает социальную и даже позволяет улыбнуться, хотя, по идее, это совершенно не смешной рассказ. Монолог из уст героя ведёт читателя по новым местам, заставляет слышать других людей.

В последнем авторском абзаце меняется даже сам тон повествования. Из просительного и оправдывающегося он становится уверенным, успокаивающим, как бы даже хмыкающим, мол, не я один такой. Нота печали преобразуется в ноту надежды, и на этом монолог откланивается.

Превосходный образец того, как через прямую речь можно нестандартно рассказать о стандартном.

+10

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Майк Гелприн «Миротворец 45-го калибра»

evridik, 28 ноября 2014 г. 09:27

Вот ты, значит, какой, Майк Гелприн. Фантастично-философский, да? Приключенческий, психологический, постапокалиптический, местами ироничный и примерно на 50%, если не больше, состоящий из роботов? Будем знакомы, ага.

Встретить всё ценное сразу в одном сборнике из 22 рассказов – большая удача для читателя. Здесь он, читатель, может как увлечься, так и задуматься, а если при этом он наделён тонкой душевной организацией, то и растрогаться тоже. Каждая вещь сборника цепляет какую-нибудь ниточку: то погибают все герои, то накрывшая с головой безвыходность вдруг обращается надеждой, то роботы оказываются человечнее человека, то не слишком умные срывают куш, то шутка оборачивается трагедией, то обезличивается целая толпа, то прогрессирует старая рана, то вампир спасает ученицу, то рушится веками поддерживаемый строй, а то вдруг оказывается, что и смерть можно обмануть. Множество нестандартных взглядов на привычные вещи наслаиваются на психологию героев, и сборник воспринимается не как развлекательная вещь, а как нечто призывающее к сознательности, к человечности и, как мне кажется, даже к переоценке себя (множество рассказов о роботах говорят сами за себя).

Жанровая принадлежность сборника – фантастика, поджанровая – гуманитарная. Действие рассказов происходит то в России, то в Америке, а то вдруг прыгает в открытый космос, тем самым приближая сборник к научной фантастике. А ещё здесь есть немного ангелов, контакта, экстрасенсорных способностей и самопожертвования. И в каждом рассказе – философия или психология, а подчас и то и другое вместе.

Я не стану советовать потенциальному читателю обратить внимание на определённые рассказы, выделяя их в этом отзыве, и не потому, что мне лень перечислять названия. Просто я считаю, что каждый из рассказов сборника заслуживает пристального рассмотрения, каждый из них способен зацепить и не отпускать до конца. Потому что это хорошая, качественная фантастика.

+8

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Владимир Аренев «Мастер дороги»

evridik, 26 ноября 2014 г. 09:03

Моё отношение к творчеству Владимира Аренева можно выразить так: мастер слова, умеющий мягко удивлять. Сборник «Мастер дороги» расположил меня к этому автору, подарил бесконечное количество мыслей и дал возможность приятно провести несколько вечеров.

По прочтении каждой вещи в сборнике я долго думала, прежде чем мне удавалось сформулировать своё к ней отношение через отзыв или оценку. Это были разные вещи: фэнтези, мистика, магический реализм и фантасмагория. Встречалась и фантастика, но все эти жанры были мягкими, как пух, и добрыми, как Дед Мороз, я до этого не встречала ещё автора, настолько некровожадного и аккуратного в воздействии на читательский ум.

Нет, я не стану перечислять достоинства каждой вещи сборника, чтобы в отзыве этом раскрыть его самобытную красоту. Скажу лишь, что почти каждый рассказ/повесть/микрорассказ – этакая жемчужинка, дающая повод поразмышлять, в каком бы жанре она не была написана. Да, есть здесь печальные вещи, есть ироничные. По большей части Аренев говорит с читателем языком вопросов, но он не из тех авторов, что оставляют вопросы открытыми. Подумавши, на любой из них можно найти ответ. Его герои – не Герои в традиционном понимании этого слова, они не спасают мир и не решают глобальных проблем. Они маленькие, мир-в-себе, подчас слабые, но на их стороне всегда есть что-то доброе, светлое. Задающие сборнику тон вещи с наскока не возьмёшь, их надо читать медленно, вдумчиво, наслаждаясь их особенностями и философией изо дня в день. Этот сборник не ошарашивает, не опрокидывает внезапными сюжетными поворотами, его сила – в тихом, мягком воздействии на читателя, воздействии таком, что после прочтения сборника хочется думать.

А потом сесть и перечитать наиболее яркие его составляющие.

+8

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Владимир Аренев «Душница»

evridik, 26 ноября 2014 г. 08:31

А я думала, что уже никогда не стану читать подростковую литературу.

Ошибочка вышла. Я же не знала, что есть такая повесть – «Душница», и что повесть эту я проглочу, как лягушка комара – быстро и жадно. И вот отчего, видимо, это произошло.

Я воспринимаю мир этой повести как альтернативный нашему, причём какие-то события реальной истории в альтернативе сохранены, какие-то – изменены, а какие-то и вовсе отсутствуют. Например, христианство как таковое. Зато есть нечто новое, и новое это касается душ как субстанций, которые можно после смерти человека поймать и сохранить. По сути, повесть рассматривает сложный вопрос существования души как таковой, а также сохранения за душой качеств умершего человека, при этом подано всё от лица мальчика, и я готова рукоплескать Ареневу, сумевшему уместить взрослые проблемы в маленьком герое.

Читатель здесь помещён в шкуру мальчика Саши, у которого умирает дед, и постепенное осознание того, кем был этот человек, которого все знали, но в то же время как будто не знал никто, постепенное изменение отношения к самой необходимости сохранять душу умершего (для кого? для себя? ради самого умершего?) – всё это выпестовано, выстрадано, приходит тяжело и на фоне школьной жизни героя, от проблем с которой никуда не деться. Невозможно остаться в стороне, когда герой знакомится с дедом – знакомится после его смерти. В этом весь драматизм повести.

Что ещё? Дружба – бесценна. Тот, кто казался врагом, может оказаться другом. Умение отпускать – важно не только для тебя самого, но и для отпускаемого (пусть даже его уже нет в живых). Ошибки прошлого можно искупить, другое дело – какой ценой. Раскаяние, прощение – тяжело, но надо, иначе можно не успеть. И, конечно, душа.

Бесконечно живой, красочный мир, сложные взаимоотношения и выходы из ситуаций, повод задуматься о своевременности поступков – это «Душница» Владимира Аренева. Повесть о подростках, но для взрослых в том числе. Сложная и одновременно простая вещь.

+10

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Майк Гелприн «Кругосчет»

evridik, 26 ноября 2014 г. 07:49

Я люблю произведения о переломе системы, о бунте внутри человека, об инакомыслии. Удачный пример – рассказ «Кругосчёт» Майка Гелприна. Он одновременно повествует о контакте и о системе, и сколь красочна в нём система, столько же обычен контакт. Я хочу сказать, что как раз в контакте нет ничего странного или интригующего: прилетели земляне, изучают местных, ну и пусть дальше изучают, делов-то. А вот с системой совсем другая история, и история эта завязана на летоисчислении.

Ксенофантастика с элементами психологии – это если вкратце. А вообще тут имеются герои, которым хочется сопереживать, вообще тут система существует многие тысячелетия, вообще один из её главных элементов вдруг начинает понимать, что не хочет больше быть часть замкнутого круга. Выстроенная автором схема завораживает, некая обречённость – чувствуется подкоркой, контакт всё время проходит мимо, но в итоге даёт решающий толчок. В двух словах не описать, что происходит в рассказе, но вот что я нашла для себя: кто-то должен слушать тебя, даже если этот кто-то не понимает твоего языка; нужно оценивать шансы победить систему, чтобы не пасть жертвой её перелома; важно с пылу с жару не потерять то, ради чего ты поднимаешь бунт, и тогда, быть может, новый порядок даст тебе шанс.

А вообще поначалу я подумала, что речь пойдёт о староверах, хм.

+10

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

К.А. Терина «Я, Крейслауф»

evridik, 25 ноября 2014 г. 16:49

Быть как все или не быть вовсе. Тогда в первой случае – жизнь в форме «всё включено», во втором – на верёвочке в небо.

Какой необычный рассказ о системе, о тонкости души, о существовании души вообще и о значимости её для системы!.. Он то стремительный, то плавный, то яркий, то серо-белый. Поначалу кажется, что он о психах, а потом – что о роботах. А оказывается, что и ни о тех, и ни о других.

Богатая фантазия и красочный язык автора покоряют. Судьба героя органично вплетена в некий город-мир-заведение, где все на одно лицо. Чудно то, что как раз главный герой отличается от остальных, и метание его показано настолько убедительно, что кажется, будто кто-то из двоих сейчас сойдёт с ума – либо герой, либо читатель. Выберется или нет герой? Останется как все или отправится в небо на верёвочке?

С одной стороны, это страшный рассказ. С другой – психология чистой воды. Ценители что первого, что второго останутся довольны.

+10

Оценка: 10
–  [  15  ]  +

Майк Гелприн «Поговорить ни о чём»

evridik, 25 ноября 2014 г. 15:59

Я не понимаю, как Майк Гелприн делает роботов человечными, но каждый раз, когда встречаю их у него, чуть не плачу. Его роботы едва ли не гуманнее людей, едва ли не человечнее своих создателей, и в рассказе «Поговорить ни о чём» они выступают единственными хранителями эмоций и чувств, которые от природы присущи скорее человеку, нежели роботу.

Рассказ насквозь фантастический. Космический корабль давно-давно упал на неведомой планете, люди погибли, а роботы выжили. Два робота, которым ничего не остаётся, кроме как познавать новый и чуждый для них мир.

Неужели это рассказ о том, как роботы осваивали планету? С одной стороны – да.

Может, речь пойдёт о том, как роботы превратились в чуть ли не богов для местного недалёкого населения? И об этом тоже, да.

И, быть может, они пробыли на этой планете всю свою бесконечно долгую жизнь и умерли в один день? И да, и нет.

Вообще-то это рассказ о верности. Фантастика – лишь антураж. Освоение планеты – антураж. Превращение в богов – антураж.

Роботы Гелприна остались роботами до конца своих дней, но они остались верными роботами, верными своим погибшим хозяевам, и вот это – самое ценное, что есть в рассказе. Вы спросите, как это роботы могут быть верными мёртвым? Я не знаю, но я про это прочла. Это трогательная и печальная история, где фантастика лишь задаёт фон.

+9

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Борис Богданов «Орденоносец»

evridik, 25 ноября 2014 г. 15:40

Не всегда герой тот, кто орденами увешан. Бывает, что героя уже давно нет, а спасённый им мир жив.

Такая вот нехитрая мысль попалась мне в рассказе Бориса Богданова «Орденоносец». Поначалу я подумала, что меня ждёт какое-то журналистское расследование, потом – что услышу исповедь ветерана, а следом – историю победы в войне с инопланетными захватчиками. И всё это было, да, только не в этом антураже дело-то оказалось, и мне было крайне приятно в фантастическом рассказе встретить ноты философии, причём философии не заумной какой-нибудь, а самой что ни на есть правильной, человеческой, родной. Она подана крохами, но крохи эти бесценны.

Рассказ местами ироничен, хотя в центре его – событие отнюдь не весёлое. Ирония искрит там, где рассказчик и слушатель поедают блины. Надо сказать, описание этого действа подано с таким смаком, что просто слюнки текут.

Но блины – вторичны.

Главное – кто настоящий герой.

Рассказ не заставляет ломать голову над этим вопросом, он, если честно, даже и вопроса-то не ставит, а просто показывает, что, мол, так и так, читатель, было, а ты уже ордена сам раздавай. И если ты с головой и сердцем дружишь, то раздашь правильно.

+7

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Борис Богданов «Сатана тебя»

evridik, 24 ноября 2014 г. 12:29

Жил-был, значит, человек такой – Сеня, жил с женой, с сыном, а ещё с тёщей жил, не приведи господь так жить, как он жил. В общем, не в ладах с нею был и очень по этому поводу злился. И даже, ой-ой-ой, воевал с ней. Вот так вот.

Вообще я тэг «ужасы» к этому рассказу сначала не заметила. Читала как рассказ неизвестного мне автора, с творчеством которого хотелось познакомиться. Познакомилась, млин, чуть не поседела от страха. Нет, точно вам говорю, уж насколько образы из «Преступления и наказания» просились на страницы, но такого – такого! – финала я никак не ожидала. Мало того, что автор умело нагнетает обстановку (непростые отношения со съехавшей с катушек тёщей – думаете, смешно?), так ещё и оставляет вопрос открытым: кого? Вот именно, кого? Может, и правда?..

Общий фон рассказа – социально-бытовой, но слог такой отточенный, что скучать некогда. Главному герою Сене приходится нелегко, читатель ломает голову над тем, как же он всё-таки выкрутится, главзлодейка без конца портит Сене жизнь, и читатель реально хочет, чтобы всё это уже кончилось (даже если кончится трагически!), и вот что-то начинает случаться, что-то меняется, меняется в худшую сторону, темпы наращиваются, бытовуха переходит в жуть, а потом…

Так кого?

Любителям пощекотать себе нервы – всячески рекомендую.

+8

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Владимир Аренев «Нарисуйте мне рай»

evridik, 23 ноября 2014 г. 08:45

Рассказ этот – очередная попытка понять, что ТАМ, за чертой, которую можно перейти только раз, что ТАМ, где по идее уже ничего быть не может. Может, ТАМ рай? Может, ад? Может, слепящее ничто? Суть вопроса заключена не в самом факте возможного существования какого-то там места, а в том, как это место выглядит. Хотя бы гипотетически (но лучше практически, чтобы уж наверняка).

Так вот, вопрос рассматривается как будто из головы сумасшедшего, хотя главный герой рассказа, Данька, вовсе никакой не сумасшедший. Атмосфера способствует созданию как будто какого-то кокона, из которого герой в силу несчастного случая не может выбраться. Намёки, разбросанные по углам, постепенно складываются в картину, но ни читатель, ни герой не хотят верить в то, что черта уже пройдена. Да и пройдена ли?.. Тумана нагнано столько, что уже не разобрать, где жизнь, а где смерть, кто жив, а кто умер, и как же всё-таки выглядит то, что ТАМ. Телефонные звонки в никуда, пропадающий врач, полубомжи-полупривратники – всё это постепенно уводит читателя от трагедии простой аварии к трагедии смерти-не-смерти, и пойди тут пойми, где правда. Честно говоря, я даже подумала, что черта таки пройдена. И всё ждала, что мне опишут, как выглядит ТАМ.

Но, по сути, каждый человек – целый мир, который он сам себе придумывает. И ТАМ тоже приходится придумывать самому.

В примечании к рассказу автор отсылает читателя к «Божественной комедии» Данте Алигьери, а также очень мило говорит, что он – это не он, и что все напыщенности в тексте принадлежат его герою. С «Комедией» я ещё не знакома, но после этого рассказа ставлю её в очередь на прочтение, что же касается авторских «отмазок», то тут я пас: за насыщенностью событий в жизни Даньки я не заметила, каким стилем эти события были преподнесены.

+8

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Аарон Макдауэлл «Последний полёт ворона»

evridik, 22 ноября 2014 г. 13:59

Гроза. Громы и молнии. Дождь. Высоко над морем – летающий корабль-остров. Куда бы он не держал путь, что бы он не вёз на борту, чудо не в тот, ЧТО он, чудо в том, КТО им управляет. Капитану двенадцать лет. Нет, почти тринадцать. Его помощнику – десять.

Вороны. Кто-то видел их только летящими высоко в небе, кто-то вовсе не видел никогда. А тут – сразу несколько штук на корабль-остров сели. А вот ещё говорят, будто души погибших… нет-нет, это неправда, забудьте.

Фантазия автора ведёт читателя через бурю, и, пока стихия свирепствует, читатель узнаёт всё. Он побывает в сердце капитана, побывает в войне, побывает также в досужих байках о воронах, а также в мечтах и опасениях мальчиков. Он посмотрит на них глазами бури, которая не щадит, но оставляет маааааленький шанс – шанс проверить, правы ли байки. Пожалуй, самым сильным местом рассказа доселе неизвестного мне автора является глубокая философия. И она чувствуется везде: в отношениях братьев, в вере или неверии их, в воспоминаниях, в спасении и слезах. Да, Аарон Макдауэл создал ситуацию, в которой слишком много необычного, но он вложил в своих героев то, что делает их понятными. В конце концов, они же просто мальчики, у которых никого нет.

Читая подобные произведения, я думаю о том, что семья всегда будет самым ценным, что только можно заполучить, и что темы взросления, ответственности, одиночества и веры всегда будут превышать по значимости экшн, мистику и постапокалипсис вместе взятые.

+9

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Майк Гелприн «Каждый цивилизованный человек»

evridik, 5 ноября 2014 г. 11:10

Роботы и люди. Или даже вот так – роботы и дети.

Блин, скажете вы, какой заезженный сюжет, не буду читать!

А если постапокалипсис?

Так было же! У самого автора было, причём и с роботами, и с детьми! Не буду.

Да, придирчивый читатель, тут с тобой не поспоришь. Для себя я решила, что это едва ли не единственные минусы рассказа. Потому что даже заезженный сюжет можно наполнить грамотно, даже роботов и детей можно упаковать так, чтобы их желания стали твоими. Вот тут у меня к автору претензий нет: чтобы растрогаться аж два раза на одном и том же рассказе, надо либо быть в определённом настроении, либо отдать должное авторскому мастерству.

Роботы и дети Гелприна просты и искренни, и это привлекает. Вместе с ними я учила новые слова, вместе с ними ела последний конфитюр, вместе с ними боялась вражин (кстати, в этом месте идёт перекличка с рассказом «Под землёй и над ней» того же автора). Я отличала роботов не только по именам, но и по поведению, любила их за то, что они любили детей, и негодовала, когда негодовали дети. И мне было жаль, что роботы один за другим оставляли детей (не по своей воле оставляли, и это горше всего), и было страшно, что теперь с детьми что-нибудь случится. Теперь, когда нет роботов.

Для меня рассказ распадается на две части: время С роботами и время ПОСЛЕ роботов. Часть «С» – по-домашнему уютная, хотя и наполненная несознанием настоящего положения дел; в ней есть забота, даже любовь – почти что или даже самая что ни на есть родительская. Часть «ПОСЛЕ» – как книга из серии «S.T.A.L.K.E.R»: тревожная, холодная, опасная, в которой хоть и не говорится ни слова о тех самых вражинах, которых боялись дети в первой части, зато присутствует сама Смерть. Видится она через воспоминания, а потому смазана, и на контрасте с ней играет судьба оставшегося в живых. Эта часть более технична, но менее эмоциональна, однако именно в ней, как бы становясь в противовес неопределённости из первой части, появляется надежда.

Рассказ для тех, кто может и хочет воспринимать чужие эмоции. И для тех, кто не имеет ничего против по десятому кругу роботов.

+8

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Майк Гелприн «Там, на юго-востоке»

evridik, 3 ноября 2014 г. 08:30

Люблю сюжетные ходы, в которых всё встаёт вдруг с ног на голову. Или, например, вдруг оказывается не тем, чем казалось сначала. Тут, конечно, многое зависит от мастерства автора – надо быть очень осторожным, чтобы не выдать истины, – но в мастерстве Майка Гелприна я, в общем-то, уже не сомневаюсь. Прочитала не бог весть сколько его работ, прониклась большинством идей и готова принимать новые, даже если они вовсе не новые.

Рассказ «Там, на юго-востоке» на самом деле из числа неновых. Какой-то полусказочный антураж сбил меня с толку, я подумала, что попала в городок, где живут люди с узкой специализацией (и одни человек с дырявой памятью). Подумала, что пришедший в город Сказочник – что-то вроде гласа свыше, и что городок поверит ему на слово, и загорится идеей пойти и увидеть собственными глазами, а потом, быть может, случится что-то из ряда вон выходящее. В общем, нафантазировала вперёд автора, за что и поплатилась. Поверить-то поверили, загореться загорелись, да только не весь городок. И сказка здесь вовсе ни при чём.

Постапокалипсис – вот что это. Трогательный, роботизированный постапокалипсис с толикой надежды.

+8

Оценка: 8
–  [  16  ]  +

Стивен Кинг «Тело»

evridik, 3 ноября 2014 г. 08:10

Надо же, повесть называется «Тело». Или «Труп» (в другом переводе). А речь не о трупах. Точнее, не о мёртвых, понимаете? О телах, но не о тех, которые уже никогда и нигде…

Из отзыва в отзыв я продолжаю возносить хвалу Стивену Кингу как величайшему психологу от литературы, и здесь не премину сделать то же самое. Он одновременно обманывает и говорит правду, предлагая читателю такое название – «Труп», – и даже тот, кто давно знаком с творчеством Мастера, не поймёт сразу, в прямом или переносном смысле следует это название читать. Ведь мы проходили «Кладбище домашних животных», «Безнадёгу» и рассказы вроде «Газонокосильщика», а потом, не отрываясь, «Зелёную милю», «Девочку, которая любила Тома Гордона» и «Конец всей этой мерзости». И мы понимаем, что иной раз за страшным названием кроется действительно страшная история, а иной – остропсихологическая, при этом бывает, что и то и другое сразу, и как тут не беспокоиться, что «Труп» окажется жутким?

В центре событий – четверо двенадцатилетних подростков, узнавших, что где-то на железной дороге погиб человек, и решивших погибшего найти. Вторым планом идут парни постарше, и им тоже нужен труп (в переносном смысле). А между этими двумя компаниями – пропасть глубиною в непонимание, длиною в ненависть и шириной в братское родство, а за каждым из героев – равнодушная, нетерпимая, сошедшая с ума и бешеная семья. Никто в этой повести не будет нормальным на 100% – ни дети, ни взрослые, ни даже собаки, зато каждый в каком-то смысле будет трупом. Ну, или телом.

Несмотря на то, что чудовищ не от мира сего в повести нет, в ней есть существа пострашнее – люди. Люди, которым всё равно. Люди, которые не хотят понимать. Которые не хотят слышать и не задумываются о том, чем станут их собственные дети после такой «культивации». Смогут ли герои спастись – не от чудовищ, а от страха, которым так щедро делится их же родня? Смогут ли они сохранить самое ценное, что у них есть – дружбу?

Эту повесть стоит прочитать хотя бы ради того, чтобы никогда не стать трупом. Не в прямом смысле.

+10

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Евгений Константинов, Василий Логинов «Медовый ткач»

evridik, 1 ноября 2014 г. 15:18

Прочитавши энное количество рассказов Евгения Константинова, я наконец-то поняла, ЧТО собой представляет его творчество. Одной фразой его можно описать как «чёрт из табакерки». Почему? Да потому что о чём бы ни велась речь – о рыбалке ли, о путешествии ли куда-либо, о воспоминаниях ли героя, – непременно в тексте окажется этакое «вдруг», которого вроде и ждёшь (особенно если начитался уже творчества Константинова), но при этом не знаешь, чего конкретно ждёшь. Монстры, инопланетяне, паранормальные способности, мистические столкновения – всё, ровным счётом всё может случиться посреди текста, в том числе свалиться на голову или броситься под ноги.

Но с «Медовым ткачом» вышло не так. Соавторский рассказ то ли перенял часть творческих особенностей второго автора – Василия Логинова, то ли изначально был задуман иначе, чем остальные рассказы Константинова. Описание какого-то то ли чудовища, то ли реликта затягивают внимание читателя, не давая ему, однако, до конца понять, что же это за чудовище-реликт такое. Затем следует привычная уже для творчества обсуждаемого автора часть – реалистичная с элементами приключений, бытовухи и мелкого хулиганства. Время от времени две эти линии – линия чудовища и линия реальности – пересекаются, и на каждом перекрёстке устанавливается табличка с надписью: «Кушать подано». Особенно много их накапливается в концу: тогда уже и понятно становится, что за чудовище обосновалось над железнодорожной веткой, и что за люди едут в электричке навстречу э-э-э... на стол.

Пожалуй, в количестве персонажей я нашла единственный минус рассказа. Героев много, просто за глаза. Плюс ещё котёнок (а котёнка-то за что?!). И все понемножку рассмотрены, хотя их прошлое для чудовища-реликта не имеет никакого значения. Честно говоря, для читателя тоже. К сожалению.

Рассказ вытягивает диковинное существо. Не люди, не события, а именно существо. Плохое ли, хорошее ли, не столько важно, главное – диковинное. И вот за этот полёт фантазии я ставлю рассказу отметку «съедобно».

+7

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Сергей Булыга «Заклятая корчма»

evridik, 1 ноября 2014 г. 08:22

Люблю, когда тексты вовлекают меня в игру сразу, с первого же абзаца. Люблю, когда слова проглатываются на раз, оставляя на языке вкус добротности. Люблю, когда ирония соседствует с бесхитростностью, а ритм – с энергичностью. А ещё я люблю мистику.

В общем, рассказу «Заклятая корчма» Сергея Булыги нетрудно было мне угодить, даром что значение некоторых слов мне пришлось смотреть в словаре. Повествование от первого лица создаёт доверительную атмосферу, и все события воспринимаются как бы из-за плеча рассказчика, с безопасного, так сказать, расстояния. По крайней мере, когда понимаешь, что участвовать рассказчик в странных событиях не будет, становится как-то легче, однако наряду с этим разгорается и интерес: что же это за заклятая корчма такая, которая появляется и исчезает, как будто так и надо?

Безусловно, очень на руку рассказу играет выбор такого центрального персонажа – места, а не человека, потому что от человека хотя бы знаешь, чего максимально ждать, а тут… в общем, всё очень таинственно. И так славно это таинственное обыграно, что корчма, после посещения которой люди остаются в чём мать родила (а кое-кто и без головы), не воспринимается как какое-то адское местечко. Даже наоборот как будто, хотя поначалу точных акцентов нет.

Но вот автор вводит ещё одного персонажа – судью, что приезжает наводить порядок с вольно ведущей себя корчмой. Отсюда стартует, можно сказать, мораль всего произведения: всё, что не под нашу дудку пляшет, должно немедленно прекратить безобразничать и (по ситуации) начать-таки плясать под нашу (или, видимо, умереть страшной смертью – а иначе зачем судья булаву с собой носит?). В общем, «к нам едет ревизор» и пусть боится тот, кто не так стоит (и особенно исчезает и появляется).

Финал наталкивает на мысль, что власть предержащие не всегда могут эту власть за собой удержать, более того, в определённых обстоятельствах они могут и власть над собой утратить. Как строго мистический, рассказ «Заклятая корчма» рисует худший вариант развития событий – по крайней мере, худший для того, кто со своим уставом приходит в чужой монастырь.

+8

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Ольга Громыко «Год крысы. Путница»

evridik, 29 сентября 2014 г. 06:24

Этот роман – вторая часть эпопеи «Год Крысы», повествующей о приключениях Рыски, Алька и Жара. Если вы не знаете, кто эти ребята, советую почитать первую часть, и если вы любите героическую фэнтези с юмористическим уклоном, то вам она понравится. Ну и, ясное дело, вы захотите узнать, во что друзья вляпались дальше.

Только вот будьте готовы к тому, что «друзья» – это ещё очень оптимистично сказано, ибо ни в первой, ни во второй части эпопеи троица не разговаривает нормально: только подкалывает друг друга, хамит и грызётся на каждом шагу. Но, тем не менее, бросается друг другу на выручку при каждой возможности (с гримасами вроде «ну ладно, пойду, спасу, чё уж»). То есть как бы не друзья, но друзья – и так до самого конца.

Итак, вторая часть начинается юмором, а потом к ней постепенно примешивается мрак. Краски сгущаются не только вокруг наших героев, но и в окружающем их мире. Как будто грядёт война. Поначалу мне даже казалось, что война эта будет как-то связана с героями (ну а зачем они тогда нужны?), однако вышло совсем не так. И герои понадобились несколько для иного – тоже, в целом, для страшного, но, по крайней мере, никто не умер. Как минимум никто из троицы.

Подводя в этом отзыве итог не только второй части, но и всей эпопее, я хочу отметить, что произведение неравномерно разбавлено юмором. Тут вот – смерти, а тут уже наши герои язвят друг другу. Нет, смешно язвят, ничего не скажешь, шутить Ольга Громыко ой как умеет, но в моей голове никак не хотела укладываться картина мира, стоящего на краю пропасти под названием «война», в котором герои шатаются боги весть где по каким-то меркантильным причинам. Вроде как и бегут, а вроде и нет. Вроде их преследуют, а потом бац – и не преследуют. Вроде им страшно, а шутят так, будто не страшно или они уже об этом страхе забыли. И ведь герои симпатичные: отбрось все озвученные претензии, и можно смело считать эпопею удачным образчиком героико-приключенческой фэнтези, где и мир прописан, и обычаи, и условия персонажам поставлены ох какие непростые.

Радует развитие персонажей – минимальное, но развитие, странно только, что не всех. Хотя если вы думаете, что вторая часть закончится свадьбой (ну как же, двое мужчин и барышня, один из мужчин навроде брата, так что сами понимаете), то тут поживиться нечем. Романтические чувства вспыхнут на секундочку (на щепочку – так в романе говорят) и потонут под словесными баталиями героев. Короче, юмор форева, а амуры оставим другим авторам. Спасибо и на том.

+7

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Майк Гелприн «Под землёй и над ней»

evridik, 11 сентября 2014 г. 08:13

Два – это всегда больше, чем один. Два – это когда есть они и есть мы. Два – это как Добро и Зло.

Только в «Под землёй и над ней» нет Добра и Зла. Нет в том качестве, к которому мы привыкли, когда говорим о них. Потому что Добро здесь превращается в Зло и наоборот, и постепенно оказывается, что никакого Добра и Зла нет, но зато есть Два, и, чёрт побери, я не знаю, почему есть Два, если нет Добра и Зла. Кто здесь Добро, кто Зло? Почему всегда должно быть Два, если можно стать Одним? Почему там, где мыслят, борются за себя и друзей, любят и хотят жить – почему, оттуда там есть Два?!

Ну и что, что они – Зараза, а мы – наёмники, которым платят деньги за уничтожение Заразы?

Ну и что, что они – Каратели, а мы – дети, прячущиеся от Карателей под землёй?

Один народ, ставший двумя.

Какая тварь выпустила дрянь из пробирки?!

«Под землёй и над ней» – это война, в которой тебя не спросят, хочешь ли ты умереть. «Под землёй и над ней» – это когда ты не можешь рассчитывать дожить даже до следующего воскресенья. «Под землёй и над ней» – это ответственность, любовь, редкие моменты осознания того, что ты ещё жив, и смерть. Герои, которые хотят уничтожить противника, потому что хотят жить.

Два останется Двумя до конца?

К счастью, нет. Хотя бы в умах – нет.

+10

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Майк Гелприн «Свеча горела»

evridik, 10 сентября 2014 г. 07:09

Нет-нет-нет-нет-нет, только не книги, только не книги! Хоть что уничтожайте, только не трогайте книги!..

Так можно было бы вопить, читая «451° по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. И так можно вопить, читая «Свеча горела» Майка Гелприна. Это литература, которая, кажется, разговаривает с читателем не таясь: ты видишь, как слова складываются в правильные предложения, рисуются правильные образы – страшные, гибельные образы, – но на самом деле работа идёт не внешняя, а внутренняя, затрагиваются струнки души, а не разума. Потому что книги – это не разум. Книги – это душа.

И вот нет книг, нет учений, связанных с книгами. Есть человек, который ещё помнит и книги, и знания, но нет того, с кем он мог бы поделиться этими знаниями. Реализм? Очень-очень близко.

А потом он появляется, этот человек, да так появляется, что начинаешь верить в чудо. Кажется – вот-вот случится что-то, от чего книги снова станут в почёте, а герой перестанет страдать от невысказанной любви к поэтам и писателям прошлого.

Но нет. Реализм – жёсткий, фантастичный, антиутопичный реализм, к которому мы, быть может, вскоре придём.

В этом коротком, трагичном рассказе я увидела, пожалуй, слишком много: и смену ценностей, и проблемы воспитания, и роботов, и одиночество.

+10

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Олдос Хаксли «Жёлтый Кром»

evridik, 5 сентября 2014 г. 09:18

Роман, в котором все говорят, но никто никого не слышит – вот поверхностное мнение, сформировавшееся у меня на чтении уже первой трети «Жёлтого Крома». Оно же сохранилось до самого конца, но к нему прибавились и кое-какие положительные мыслишки.

Творчество Олдоса Хаксли знакомо мне слишком мало, чтобы я могла судить об авторе как о гении или посредственности, поэтому моё мнение о данном романе никоим образом не будет касаться личности Хаксли, а также других его произведений.

Итак, реализм – немного печальный, местами даже отчаивающийся, иной раз верящий, но всё же реализм, а в этом жанре, как известно, чудеса приключаются редко. Вот и в «Кроме» чуда не случилось. А жаль. Ведь герои в романе довольно симпатичные, хоть и неприкаянные через одного. Один – безответно влюблённый молодой поэт, другой – погружённый в прошлое более, чем в настоящее человек (сам владелец Крома), третий – прагматик, устремлённый к идее идеального общества, четвёртый – играющий жанрами и всё ещё находящийся в поиске художник. Это из мужчин. А дамы что? Тоже ни одна не счастлива так, чтобы насовсем. Одна играет сердцами мужчин, не давая ни одному прямых надежд, вторая взбудоражена идеей отказа от запретов, в том числе плотских, третья живёт как будто в другом мире, хотя при этом обладает зоркостью орла (если говорить об умении видеть людей насквозь), четвёртая же, хозяйка Крома – не иначе как пародия на праздную даму, занимающуюся чем угодно, только не семьёй. Есть и мимолётные герои, что приезжают и уезжают, но они лишь оттеняют печальную картину общества, собравшегося на каникулы в поместье Кром, и картина эта действует удручающе, ибо никому нет дела до чужих печалей.

Говорится в романе также о религии, об идеальном обществе, о познании человеком самого себя и окружающего мира; здесь же разбиваются сердца, читаются выдержки из истории Крома, устраивается ярмарка. Мимоходом каждый из героев пытается заставить другого услышать себя, и, пожалуй, в тщетности этого предприятия и состоит смысл (или один из них) данного романа.

Возрастные ограничения – только для взрослых. Боюсь, юное поколение здесь может заскучать.

+7

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Клайв Баркер «Остатки человеческого»

evridik, 3 сентября 2014 г. 11:00

Рассказ, воскресивший в моей памяти одновременно «Полуночный поезд с мясом» Баркера же и «Портрет Дориана Грея» О. Уайльда. Хоррор, пропитанный щемящей душу философией. Хотя если вы не любите читать о нетрадиционной сексуальной ориентации, то для вас это будет что-то вроде реализма с элементами ужасов.

Можно было бы написать здесь, что центральным персонажем является тот-то, его врагом – тот-то, происходит всё там-то, а финал – такой-то. Но в данном случае я не хочу этого делать. Это рассказ – о мечтах, которые не осуществились. О планах, которые пошли не так. О человеке, который продавал себя мужчинам и женщинам, но всё же оставался человеком. И, быть может, он ещё о том, что некоторые люди до того одиноки, что способны найти (потерять?) себя в чудовищах.

Неоднозначная вещь. Всё смешалось в ней: археологические находки, желание поскорее устроить свою жизнь, самолюбование и сострадание, а также страх, жалость и смерть. Кажется, что на протяжении всего повествования идёт дождь. Чудовище как существо, противостоящее герою, а далее — замещающее его — ирреально, герой, ищущий, но, по сути, никому не нужный — понятен (несмотря на ориентацию). Страшно ли от того, что некое деревянное создание безжалостно пожирает людей? Да. Но ещё страшнее от того, что мечты не сбываются.

+9

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Евгений Константинов «Живцы»

evridik, 25 августа 2014 г. 11:22

Евгений Константинов знает своё дело: такое занятие, как рыбалка, в его рассказах (вероятно, и в романах тоже?) почти романтизирована, идеализирована и – едва ли не – идолизирована. По крайней мере, об этом можно судить со слов некоторых героев автора и героев «Живцов» в том числе.

Собрались друзья-товарищи на рыбалку, в общем. Да не просто собрались, а даже поехали (чуете разницу?). Приехали, разложились, рыбачить начали, и тут, откуда ни возьмись – мужик!.. В общем, реализм, как это принято у Константинова, снова переметнулся в фантастику, причём в фантастику с явным жутковатым уклоном, в такую, от которой не знаешь куда деваться, в такую, где неясно, чем дело кончится. Конкретно «Живцы» – это контакт, а где есть контакт, там есть и жертвы (если никто не пострадал, то это вряд ли Константинов). И вот тут-то автор разгулялся по полной: он и уменьшил, и дал съесть, и обратно увеличил, и отомстил, и всё это на фоне вполне себе мирной рыбалки. Инопланетяне, ага.

Есть в этом рассказе и минусы. Один из героев так долго размышлял о том, что произошло, что читатель успел догадаться сам, более того, эти размышления предшествовали описанию самого происшествия. А смерть? Что есть осознание смерти в этом рассказе, а? Ничего. Не успел герой помыслить, а мстить сразу бросился, да.

Даже как-то жалко героев, погибших ради наполнения сюжета.

+7

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Рэй Брэдбери «Вельд»

evridik, 25 августа 2014 г. 09:52

Один из известнейших рассказов Рэя Брэдбери не привлекает, а поражает, но при этом остаётся Вещью на Все Времена, произведением, в котором в мрачном танце сплетаются фантастика и психология, железной поэмой о родителях и детях.

Мотивы непонимания время от времени встречаются в обширном творчестве Брэдбери, но редко когда истории о детях, которые не понимают, и родителях, которые не хотят понять (и наоборот), заканчиваются хорошо. Так и «Вельд»: он рисует картину семейства, освобождённого благодаря технологиям от домашних трудов, собственноручно позволившего машинам заменить друг другу себя, не понимающего и не желающего понимать других членов семьи; семейство это живо до тех пор, пока детям всё дозволяется. Но стоило только запретить детям посещать шикарную детскую комнату…

Я называю такие вещи рассказами-предупреждениями. Дело не в эмоциональном окрасе или конкретном морализаторстве, нет. Просто эти вещи обращают внимание на проблемы столь острые, что без решения их невозможно продолжать на что-то надеяться, невозможно верить в том, что всё будет хорошо, невозможно понять собственных детей. «Вельд» определяет зачинщиков безобразия, делает виноватыми родителей, и, полагаю, это правильно, ибо как могут десятилетние спиногрызы сами дойти до того, чтобы воспротивиться воле своих предков. Мотивация – вот немаловажный фактор, и как раз в «Вельде» мотивация показана очень хорошо.

Не лишён рассказ также и призрачной надежды, что несмотря ни на что всё будет хорошо. Попытка родителей сделать хоть что-то выглядит обнадёживающей, но, к сожалению, они заходят не с того конца. Упрямство. Они – дети, но мы-то – родители, кому как не нам решать? Получите и распишитесь по заслугам, уважаемые родители.

Жестокий рассказ? Да. Социальный? Да. Правдивый? К сожалению, мне кажется, что и это тоже…

+9

Оценка: 9
–  [  12  ]  +

Джордж Р. Р. Мартин «Умирающий свет»

evridik, 25 августа 2014 г. 06:41

Сначала я хотела начать свой отзыв с предупреждения, мол, ребята, если вы не приемлите нетрадиционные связи, не читайте этот роман. Потом подумала и пришла к выводу, что с этого и надо всегда начинать (с «подумать»). Разве в данном романе главное место отведено связям? «А что, разве нет?» – тихо пискнула какая-то мысль. Хорошо, пусть связи тоже главное. Но писалось-то, исходя из названия, не ради этого, а?

Когда я только приступала к истории, я сразу вспомнила «Каменный город» за тем же авторством. Обречённость – вот что сроднило эти два произведения (мало того, они, оказывается, оба относятся к одному и тому же циклу). Обречённость людей, которые понимают, что былое не вернуть, что кое-что из такого на первый взгляд важного – не восстановить, что не все чувства – Фениксы, хотя казалось наоборот…

Мир умирающего света – планета Уорлорн, и если вы думаете, что прилагательное «умирающий» здесь введено для красоты, то я спешу вас разочаровать: этот мир и правда умирает, ещё несколько лет – и он улетит ко всем чертям за пределы каких бы то ни было солнц, а жизнь, искусственно зарождённая на нём, замёрзнет. Вот в этом-то умирающем мире и происходят по большей части трагические события романа.

Из пяти главных героев я не могу выделить ни одного в полной мере положительного. Один прилетел на Уорлорн якобы по зову своей бывшей возлюбленной, надеясь на возрождение былых чувств; другой, кажущийся вначале второстепенным персонажем, оказывается зачинщиком всего; третий, в мужской союз ввёдший женщину, нарушает законы собственной расы; четвёртый вроде бы и поддерживает третьего, будучи равноправным членом указанного союза, всё-таки предаёт; пятая, послужившая отправной точкой прыткости первого, глупости второго, внезаконности третьего и злобы четвёртого, всё никак не может определиться, кто же ей больше дорог – человек из прошлого или человек из настоящего, преданный также своему союзу. За кого из этой пятёрки полагается болеть? За фокального персонажа, как это принято? За даму, потому что она жертва, по сути, обстоятельств? Тут, я думаю, следует определяться исходя из поступков героев.

Это в меньшей степени приключенческий, в большей – психологический роман, хотя и приключений здесь хватает. Как бы наперекор медлительной завязке, в которой главный герой и героиня никак не могут определиться с будущим (которого у них вроде как и нет), действия с каждой главой становятся всё более жуткими. Мало того, что члены любовного треугольника противостоят друг другу, так ещё появляется и внешний враг, более опасный, более жестокий, и пока этот враг гоняет героев по умирающей планете, нет никакой возможности болеть только за одного персонажа. Болеешь за всех (и даже немножко за врага – такой вот парадокс).

Я определила для себя этот роман как ксенофантастику. Космическую, психологическую, но ксенофантастику, так как большую роль в трагичности событий играют обычаи рас, замешанных в конфликте, те самые связи, от которых я в начале отзыва отреклась. Потому что на самом деле это невозможно игнорировать, и брать во внимание нужно не столько сексуальный подтекст, сколько подтекст (надтекст?) психологический, окрас эмоциональный. И вот если во всё это вдаться с, так сказать, душой, то можно оказаться в безвыходной ситуации.

Вот они все пятеро и оказались, чёрт побери.

Особенно я хочу отметить финал. Такой финал кто-то может назвать открытым, но, на мой взгляд, если все линии сведены к одному, то дело сделано. Да, враг остался жив, но ведь и герой не умер. Да, дуэль чести началась, не успев закончится, и мы никогда не узнаем, кто же остался на ногах. Всё так. Но ведь герои определились, наконец, с местом в жизни друг друга, верно? Значит, всё. Конец.

+8

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Ольга Громыко «Год крысы. Видунья»

evridik, 17 августа 2014 г. 10:37

Как долго я шла к знакомству с автором, как долго! Несколько лет мне на все лады шептали, что ЭТО – лучшее из юмористического, что ЭТО – надо читать, а не копить чужие отзывы, что ЭТО поможет мне лучше оценивать произведения, написанные в жанре иронической фэнтези. Ну вот, свершилось, прочитала я «Видунью», первую часть дилогии «Год Крысы». Прочитала быстро, ибо действительно нашла книгу занимательной, живой, ироничной и одновременно грозной. И хотя сначала я хотела прочитать вторую часть и только потом кропать отзыв, опасение, что первое впечатление уйдёт, побудило меня к действию.

«Видунья» – роман, который напомнил мне одновременно «Пасынков восьмой заповеди» Олди и «Муравьиный мёд» Малицкого, но напомнил только первой своей половиной. Дальше пошла та самая ирония, за которую, видимо, Ольгу Громыко и любят. То есть я роман, и сам являющийся часть целого, восприняла как две разные части: суровое начало и ироничный, переходящий в стёб финал. При том что финала как такового нет, роман заканчивается там, где могла бы закончиться любая глава. Есть некий промежуточный итог, но незакрытых линий осталось так много, что хочется немедленно схватить продолжение.

Для конкретики обскажу, что тут и как. Мир в достаточной мере самобытен, не наш, прописан если и не подробно, но с разных сторон. Основной сюжет держится на детстве и юности героини Рыски, девочки, от которой в буквальном смысле отказались мать и отчим. Атмосфера этой части романа как раз и побуждает вспоминать Олди и Малицкого, ибо в этой беспросветной глуши, за коею стоит принимать жизнь почти-сироты при родной дядьке, нет ровным счётом никаких радостей. Нет, есть друг – такой же мальчишка-отказник, но через некоторое количество глав исчезает и он (чтобы появиться позже). Не удивительно, что Рыске приходит в голову мысль о побеге.

Дополняя конкретику, укажу на особенность созданного автором мира: им с неба правят два бога (он и она), а с земли – путники. Я сперва подумала, что путник – это что-то вроде курьера, ха-ха. Потом он начал творить чудеса, начал искать дорогу. Так что курьер вдруг превратился в волшебника, помогающего (за деньги) людям увидеть путь, по которому им следует двигаться.

У волшебника этого есть крыса, каким-то образом помогающая ему в выборе пути. При этом каждая глава романа начинается с ремарке о крысах, подталкивая читателя к размышлениям, но иной раз заводя куда-то не туда, и лично для меня стало неожиданностью, что судьба сиротки Рыски вдруг сталкивает её с одной из таких крыс.

С этого момента дарк закончился и началось веселье. Сначала робкое и с отголосками тьмы прошлого, а потом безудержное. Кое где я просто, простите, ржала в голос. Этот контраст – когда после мрачного начала автор вдруг заходится смехом – побудил меня думать, что автору и самому надоел этот мрак. Хотя лично я героиню органично видела именно во мраке, а не в смехе-оторве.

К слову, сама героиня не из тех, что впадают в загул, едва вырвавшись из родных мест. Рыска – девушка крайне робкая, жалостливая, ничего не знающая, но в то же время добрая. И наивная. И такой она пребудет до самого конца.

Её спутники внушают гораздо больше надежд, но, опять же, ни о каком внутреннем развитии речи не идёт (пока не идёт: возможно, что-то изменится во второй части эпопеи). Тот самый мальчишка-друг из детства и крыса – крыс? – вот компания, в которой Рыске придётся идти боги весть куда боги весть зачем.

Ах да. В этой книге я впервые столкнулась с ездовыми коровами.

В целом роман заворожил, хотя резкий перепад тонов привнёс толику неожиданности. Добротный язык, выписанные персонажи, мир и цель – что ещё нужно любителю героической фэнтези?

+8

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Владимир Аренев «Каморка под лестницей (очень поучительная история)»

evridik, 15 августа 2014 г. 17:25

Если бы мне пришлось выбирать между автором и рецензентом (в том смысле, чью сторону принимать), я бы, пожалуй, попросила исключить меня из эксперимента: никогда я не смогу определить, кто более прав – автор, написавший вещь определённой ценности, или рецензент, эту самую ценность определяющий и, в большинстве случаев, ставящий её под сомнение. К тому же, раз за разом убеждаешься, что и тот, и другой бывают правы, но высчитать, кто правее бывает чаще, мне лично не представляется возможным.

Итак, рецензент против автора.

Аренев в своём рассказе «Каморка под лестницей» как будто не заставляет читателя выбирать, однако необходимость оценить главного героя к выбору как раз и подталкивает. Кем мы будем считать сотрудника Книжной палаты рецензента Ядословца – положительным персонажем или отрицательным? С таким именем вроде бы всё понятно, однако…. Он, будучи вначале рецензентом, вдруг превращается в автора, и хотя превращение это сопровождается волшебством, ничего чудесного в такой трансформации нет. Герой, некогда дававший оценку опусам, вдруг оказывается перед лицом двери с табличкой «отказано в обнародовании», пытается взять новоявленного «врага» измором, но в какой-то момент просто устаёт бороться. Точнее, переходит в наступление.

Кажется, что связка автор-издатель в этом рассказе излишне выпукла, отношения – обострены. Здесь злые на рецензентов авторы гоняются за ними по улицам и в преследованиях доходят даже до убийств; здесь отказанные книги возрождаются в особой каморке под лестницей в Библиотеке (не просто в библиотеке, а в библиотеке с большой буквы «б») и исчезают, стоит их из этой каморки извлечь. Но вместе с тем в рассказе есть искорки радости – радости от того, что в общей массе отказанных книг находятся настоящие шедевры, и вот из-за них-то и не хочется так категорично заносить главного героя в плохиши.

Общая тональность рассказа не обнадёживает и в целом приближает его к мистике, хотя само место – каморка – и происходящие в ней чудеса говорят скорее о фэнтезийной направленности.

Рецензент против автора – кто же правее?

Рекомендую всем авторам и всем рецензентам.

+8

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Евгений Константинов «Вложения в мысли с невероятными последствиями»

evridik, 4 августа 2014 г. 08:06

«Вложения…» – такой рассказ, к которому нельзя быть готовым. Он одновременно описывает пасторальные деревенские картинки, причём языком живым, ярким (как будто автор сам всё это видел), и в то же время открывает глаза на ужасные последствия необдуманных поступков (как будто по полотну с подсолнухами мазнули чёрной краской). От этого смешения читатель то мысленно отдыхает, наслаждаясь детством и юношеством героя, то в онемении пялит глаза на строки, где героиня принимает все муки ада. И знаете что? Автору как-то удаётся смешивать несмешиваемое, а читатель воспринимает это как должное, как будто нет ничего странного в том, что проклятия могут обрести материальную силу.

Снова герой – простой парень. И в рыбе понимает. А вот в девушках – средне. Не распознаёт сразу, что за барышня ему приглянулась. Ну и, ясное дело, не выносит такого открытия. И хотя вся вторая часть рассказа наполнена странными и жуткими превращениями, самое страшное во «Вложениях…» – бегство в конце.

Достойный образчик жанра ужасов.

+8

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Евгений Константинов «Царевич Павел»

evridik, 4 августа 2014 г. 07:56

Постмодерн встречается на моём пути нечасто, но по большей части мне с ним везёт: почти всё, что ни встретится, оказывается достойный представителем жанра. «Царевич Павел», помимо удачного превращения сказочного элемента в элемент мистический, зацепил манерой подачи текста: инверсия в сцепке с линейно-параллельностью то бросала меня от события к событию, то заставляла ждать, что же будет дальше. Интрига сплеталась, сплеталась, подогревалась, подогревалась, а потом каааак… в общем, постмодерн.

Главные герои как будто и не описываются особо, да и то сказать – не больно-то их персоналии важны для сюжета. Ну, Павел, ну, рыбак, ну, девицу он на рыбалке встретил, которую и ранее где-то встречал – для истории, замешанной на лягушках, этого достаточно. А вот про лягушек отдельная песня, вот тут-то он и проглядывает, постмодерн: кажется, что сейчас будет разворачиваться сказка про царевну-лягушку на новый лад, да только не сказка вершится, а мистика. Забавно, да? То герой мирно рыбачит, а то его уже атакуют верноподданные некой злой квакухи. Тут, конечно, стоит вспомнить, что автор сего рассказа, Евгений Константинов, и раньше радовал читателя неожиданными финтами, но, право слово, готовность к финту ещё не означает, что ты знаешь, чем всё закончится.

А тут, кстати, как в «Замке» Франца Кафки. Забавно до жути, хотя и не смешно.

+8

Оценка: 8
–  [  19  ]  +

Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков»

evridik, 31 июля 2014 г. 18:34

Иной раз, прочитав замечательную книгу, думаешь: «Ну как же так, где же я раньше был, почему эта книга не встретилась мне прежде?! Ведь это шедевр, шедевр!..» И нет-нет да закрадётся мысль, что всё как раз таки случилось своевременно: всё шло своим чередом, впитывалось соразмерно получаемым знаниям, раскладывалось по полочкам согласно нравственному развитию, и пришло, наконец, то время, когда этот шедевр мог впитаться ТАК, как должен был, улёгся ТУДА, куда следовало, и ты сам не пожалел, что не знал эту книгу ранее, а обрадовался, что наконец-то нашёл её.

Все знают – и поклонники Рэя Брэдбери, и непоклонники, и даже просто проходящие мимо читатели, – что «Вино из одуванчиков» написано на основе биографических воспоминаний автора. И хотя сам городок Гринтаун, в котором происходят действия, выдуман, главный герой в определённом смысле является аллюзией на самого Брэдбери (недаром второе имя писателя и имя главного героя романа совпадают). Это всё делает роман таким… понятным. И близким.

Говорят, «Вино…» – это лето, запечатанное в переплёт. Говорят, это воспоминания о детстве, что сладким сном спят в глубине каждого из нас. Говорят, что в его строках заключена причина, по которой люди любят июнь, июль и август, а также летние веранды, качели и лимонад. Что ж, я подписываюсь под каждым словом. И вот что скажу ещё: если раньше я думала, что эта книга о детях, то теперь, прочитавши, я думаю, что она о взрослых, которые когда-то были детьми.

В центре повествования – братья Дуглас и Том Сполдинги, юные и впечатлительные ребята, впитывающие события каждого летнего дня, как губки. С ними читатель познает не только свет тёплых дней, но и тьму холодных. Да, вот почему этот роман нельзя просто взять и назвать детским: в нём умирают. Несколько раз умирают. Но смерть преподносится не как трагедия (хотя и трагедия тоже), а как наполняющее один из дней лета событие, странное и неуютное. И да, ребята будут не только веселиться. Они станут грустить, злиться, бояться, даже воровать! Боитесь, что вас ждёт унылая социалка? Это же Брэдбери, здесь всё мягче перины (даже мораль)!

Лето, да, это лето. От самого первого дня, когда по мановению руки главного героя городок встаёт ото сна, и до самого последнего, когда с веранды убирают подвесные качели, – каждая строка, каждая глава дышит летом: жаром горячих дней, прохладой дождливых ночей, путешествиями во времени и памяти, стремительным бегом в новых теннисных туфлях, опасными тенями оврага, обретениями покоя, бабушкиными обедами, последним заездом последнего трамвая….

Это самое лучшее лето. С печалями, весельем, улыбками и слезами, приключениями и болезнями, такое длинное и такое стремительное, самое запоминающееся.

Безоговорочная рекомендация.

Книга на все времена.

P.S. Действительно, есть в романе что-то общее с «Годом призраков» Джеффри Форда. Настроение поиска и утраты, пожалуй.

+10

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Агата Кристи «Кошка среди голубей»

evridik, 8 июля 2014 г. 08:01

Данный роман не относится к моим любимым романам об Эркюле Пуаро. Может, потому, что в нём этот сыщик появляется только с середины повествования, может, по причине строгой расчётливости, изобретённой автором для решения всех вопросов романа. Допустим, с первой причиной я сталкиваюсь не в первой, и браковать роман только из-за неё было бы с моей стороны нехорошо. А вот что касается расчётливости…. Тут я вот что имею в виду.

Роман этот по большей части повествует о частной школе для девочек, английской от порога и до шторок спален, заботящейся не только о своём имени, но и о своих питомицах. То есть это не такой роман, в котором школа превращается в некий дом ужасов, где просто невозможно учиться, наоборот, «Мидоубанк» здесь – самая лучшая дорогая школа для девочек. И учительский состав его – не какие-нибудь тёмные сущности, о которых сейчас много пишут. Это же Агата Кристи, в конце концов, так что в школе всё пристойно.

Разве что Пуаро приходит на запах сразу трёх убийств, произошедших в школе, ха-ха.

Большое внимание в романе уделено административному составу школы, учителям и девочкам, и вот тут-то я нахожу самый большой минус, который не искупляется никакими предысториями о сокровищах, никакими намёками на тайник с этими сокровищами, никакими недомолвками учителей и попытками читателя разобраться в хитросплетениях мотивов. Я говорила о расчётливости, так вот, ВСЁ в этом романе выстроено так, чтобы играть на руку ситуации, и ничто не говорит о том, что автор этого романа – автор глубоко психологичных романов «Отель Бертрам», «Таинственное происшествие в Стайлз» и проч. Схема и ничего кроме схемы.

Тому, кто ищет именно детектив – рекомендую. Любителям психологии – воздержаться.

+6

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Евгений Константинов «Моя любимая Йордань»

evridik, 29 июня 2014 г. 09:12

Я сентиментальный читатель. Если мне попадаются книги, в которых хоть что-то напоминает мне о детстве, я непременно повышаю им оценку на балл-другой, даже если в самой идее или развитии её мне что-то не нравится. Так получилось с «Моей любимой Йорданью» Евгения Константинова, где Йордань – река, а герой – новоявленный кладоискатель.

Это рассказ не столько о реке, сколько о памяти, ведь в нём много времени посвящено воспоминаниям героя о тех днях, когда он жил на берегах реки Истры, она же Йордань, жил сам, жили его родственники, близкие и далёкие, жили простой, основанной на близости к реке и святым местам жизнью. И когда герой мысленно возвращается назад, я прощаю ему – и автору – всё: и религиозные отступления, и катание на обнажённой девице, и внезапное появление в последних строках новой (или не новой?) барышни. Не без любопытства изучив начало и середину, я вдруг обнаружила, что финал звучит намного крепче, напряжённее, и хотя сперва можно подумать, что финал слит, на самом деле он прикрывается философией. Ведь почему, собственно, появилось эта приставка «моя любимая»? Ведь не от того же, что герой, пардон, за грудь девичью подержался? Нет.

Просто это память.

+7

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Татьяна Тихонова «Серые, в чёрную рябь»

evridik, 26 июня 2014 г. 07:56

Серые, в чёрную рябь, говорите? А кто-нибудь их вообще видел, серые эти… крылья? Не видел никто? Очень странно. Может, они существуют только в представлении героя рассказа, человека-птицы? Хотя вот говорят же, что в небесах августовских на закате замки реют… и не только замки, а вообще миражи. Слышали? НЛО тут ни при чём, это всё параллельные миры. Тут как со снами: есть в них что-то прекрасное, а в мир бодрствующих не переносится. Жаль, правда.

Так вот, о крыльях. На что они похожи-то, крылья эти? Никто их не видел, а человек, тем не менее, летает. А иногда не летает. И сам не знает, похоже, почему такие метаморфозы происходят и когда они вообще начались. Точно не знает. И показать крылья свои никому не может, потому что невидимые они. Но иногда они есть. В августе. Грустно, товарищи.

Одной ногой в другом мире – самое прекрасное, что есть в рассказе Татьяны Тихоновой, немного мистичное и философское таинство, которое не поддаётся объяснению и не расшифровывается автором до самого конца, то необычное, что отличает её героя от простых людей. В истории его мне слышатся отголоски мифа об Икаре, но если абстрагироваться от мифичности, то можно услышать и ноты печали (не-такие-как-все всегда будут одиноки), ноты сочувствия (всегда найдётся тот, кто будет сочувствовать, жаль, что он почти что не от мира сего), отчаяние (крыльев нет, чёрт побери, может, их и вовсе никогда не было?!) и слабая-слабая надежда. Вот эта последняя нота и делает рассказ жизнеутверждающим: не-такие-как-все всё-таки не совсем одиноки.

Рассказ был написан на конкурс Фантлабовской работы и в нём, вопреки другим работам автора, чувствуется некоторая шероховатость, но за необычностью идеи она бледнеет.

+7

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Владимир Аренев «Единственная дорога»

evridik, 14 июня 2014 г. 19:42

Если вы любите добрую, грустную, тонкую (не путать с изысканной!) философию, то эта история вам понравится, особенно если при этом вы цените неспешность повествования, убористый слог и необычный подход к привычным вещам. Простыми, понятными словами, в который нет-нет да и мелькают искорки уникальности, автор рисует картину ожидания, наполняя её деревенской искренностью (хотя никакой деревни и в помине нет), а потом окунает читателя в мир-вне-времени-и-места. Точнее, есть место, а мира нет: он как будто канул в прошлое, застыл где-то рядом, отделился полосой забвения. Нет, это не постапокалипсис. Это полусказка.

Посреди пустыни стоит домик. Даже и не домик вовсе, а избушка, с которой в силу лет или духовной схожести слился её обитатель – тот, кто ждёт, тот, кто встречает, кто обогревает, выслушивает и провожает на ту самую единственную дорогу. Человек без имени и прошлого, за которым стоит что-то невероятно могущественное (это описано всего парой слов, но ощущение такое, словно заново читаешь монолог Великого Здрайцы из «Пасынков восьмой заповеди» Г.Л. Олди: сила есть, но распоряжаться ею ты не волен). Есть и второй персонаж, неразрывно связанный с первым – сад. Сад вокруг избушки. Сад посреди пустыни. В нём кроется та самая сила, и описания этого сада, и хрупкой природы вокруг заставляют вслушиваться в каждый звук, будь то стрёкот сверчков, жужжание божьей коровки или скрип калиточной задвижки. И хотя вокруг избушки жизнь, вместе с тем в ней – одиночество, неизбежное существование, когда мимо проходят, оставляя свой груз, люди.

Где-то примерно в этом месте начинается дайвинг на песке. Точнее, он начинается намного раньше, когда усталый путник выходит из пустыни к избушке, но начинается очень аккуратно, по крупицам, собираясь в общую картинку неспешно, даже неявно, чтобы в итоге сказать: вот она, та самая добрая, грустная, тонкая (не путать с изысканной!) философия. Это очень проникновенная вещь, в которой слышатся скорее ноты печали, чем героической стойкости, и мне хочется сочувствовать не тем, кто уходит, а тому, кто провожает.

Размышление об уходящих, об их последнем пути – вот что такое эта вещь.

Рекомендую.

+9

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Игорь Горбунов, Борис Харькин «Три шага к пропасти»

evridik, 14 июня 2014 г. 19:40

Борис Харькин известен мне как автор крепких героических рассказов (а также как автор фэнтези-романа «В пасти Джарлака», но это отношения к делу не имеет), и я уже начинаю подмечать в его вещах любовь к красивым – этаким правильным – трагедиям. Так как я сама являюсь поклонницей такого рода ходов, рассказ с говорящим названием «Три шага к пропасти» я прочитала на одном дыхании.

Поразительно, как порой можно вникнуть в суть неизвестных тебе вещей по одному только упоминанию о них! Рассказ написан по миру Вадима Панова «Тайный город», о котором мне до сих пор не было известно ничего. Теперь мне как будто приоткрыли кулису, показав упорядоченно бегающую толпу актёров, снабдили биноклем и позволили наблюдать за двуединой Москвой безнаказанно. Так как мне неизвестно, насколько выдуманные реалии рассказа Харькина и Горбунова соответствуют исходным данным межавторского цикла, я в силах оценить лишь его иллюстрации. А они-то как раз и получились довольно чёткими.

Вот вам герой – спившийся бывший ФСБэшник, вот вам проблема – месть, вот вам способ решения проблемы – таинственный артефакт. По ходу дела появится также бывшая, а теперь ненавистная супруга героя, её нынешний бойфренд и дочь. Нет, подождите, или не дочь? Или это…

Сладкое слово «месть». Препарированное почти с сумасшествием, оно превращается для героя в самоцель, хотя он всё ещё видит целью иное: оправдание себя перед дочерью.

Но ведь никакой дочери нет? Или есть, даже если нет? И как же быть с совестью?

Пожалуй, крепкая психология рассказа спотыкается лишь в одном месте: соавторы нарисовали экс-супругу героя бессердечной женщиной, которой и дела нет до собственного ребёнка, но не пояснили, почему дело обстоит именно так. А ведь представить подобную личность (если бывают бессердечные личности) очень сложно.

Плавности в рассказе нет, однако отмечу, что её и раньше не было в совместных творениях Харькина и Горбунова.

+7

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Евгений Константинов «Зверинец»

evridik, 11 июня 2014 г. 19:39

– Барсик, Барсик, Барсик!

Зловещий голос за кадром:

– Нет никакого Барсика…

Какой-такой Барсик, спросите вы, и почему это его вдруг нет?

А вот так, друзья-читатели, вот так. Если взять антураж рассказа Евгения Константинова «Зверинец», то этот краткий диалог как раз и будет частично его отражать. Вместе с котом-которого-не-дозовёшься в рассказе фигурируют бобры, вороны, крысы, бродячие собаки и зверинец. Не тот самый, который в зоопарке по клеткам сидит, и не тот, который с цирком шапито по стране разъезжает (хотя на цирк очень похоже). Это особенный зверинец, особенный для рассказа, но в то же время знакомый каждому из нас, зверинец-общественное-явление, если позволите, зверинец, который придаёт рассказу социальный окрас. Злоба дня – вот что такое этот зверинец, и в купе ли с указанными выше птицами-зверями, без них ли, но он как бы говорит устами автора: о люди, как вы можете!..

Злоба дня – это всегда остро, и если бы в рассказе была только она, он вряд ли бы нашёл во мне отклик. Однако наравне с социальными нотами в нём звучат любовь к природе: нежными, робкими, короткими нотами, которые хочется слушать и слушать, но которые возникают лишь время от времени, оттеняя основной фон. Хотя, быть может, это и есть основной фон рассказа: любовь героя к настоящей, чистой рыбалке, привычка переплывать речку, отдыхать на другом её берегу под стопочку?.. Знаете, в этих кратких мгновениях единения героя с природой мне вдруг почудилась замечательная детская книжка «Длинные уши в траве» Иржи Кршенека (может, кто-нибудь читал её?). В книжке этой, как и в рассказе, человек проникается природой, и хотя зверинец в рассказе самым грубым образом вдруг прерывает его, всё же она остаётся с ним. Не одна, а с ним. Как, ммм, с избранным.

Возвращаясь к диалогу, отмечу, что рассказ почти до самого конца представляет собой реалистичное полотно, но развязка заставляет челюсть в буквальном смысле отваливаться. Месть? Справедливый ответный удар? Что угодно, судите как изволите, но это сплаттер, дорогие мои, сплаттер.

+7

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Владимир Аренев «Мастер дороги»

evridik, 9 июня 2014 г. 06:16

Повесть эта, не только давшая название одноимённому сборнику, но и номинированная на «Интерпресскон-2014» в номинации «повесть», не уставала меня удивлять до самого конца. Написанная в жанре классической фэнтези, она не только внезапно во второй половине превратилась в киносъёмку (на краткое время), но и выстроилась по такому принципу подачи сюжета, как ретроспектива. Вообще последнее не сразу бросилось мне в глаза: я всё думала, что автор просто чего-то не договаривает, однако когда факт повторился, да не раз, я поняла, в этом даже что-то есть, загадочное и хитрое одновременно. Ведь как оно получается? Сначала тебе кажется, что автор перескочил через какие-то события, ушёл немного вперёд, а потом он бац – и возвращается к пропущенному, и история становится цельной, а события – понятными. То есть вся повесть по сути – одно сплошное перескакивание, но именно это и делает её такой уникальной.

Касательно сюжета, героев, философии и проч. Это один из лучших образчиков классической приключенческой фэнтези, в которой акцент сделан не просто на квесте, но и на цели, на средствах, на выводах. Главный герой здесь – принц, но у него, равно как и у его отца и самого мастера дороги, нет имени. В этом мне видится замах на философию такого масштаба, которую вполне можно применить ещё в нескольких повестях, то есть любой другой принц, или король, или знаток своего дела мог бы сделать или попытаться сделать то, что делают герои данного произведения. Необычный мир, созданный фантазией автора, придаёт действиям героев, тем не менее, индивидуальности: только ради такой цели, только такими средствами движутся они вперёд, и хотя о самобытности повести можно говорить и говорить, я скажу лишь вот что: в «Мастере дороги» мастерят совсем не дорогу. Мастерят Историю. Время от времени кажется, что герой вовсе не принц, а король, и тогда меняются интонации: становятся более взрослыми, осмысленными, мудрыми. Когда герой – принц, читатель наравне с героем не до конца понимает, к чему может всё привести, оттого всё вокруг кажется зловещим.

Счастливый ли финал? Как будто да. И как будто нет. Смотря с чьей точки зрения смотреть.

Надо заметить, что я не так давно приступила к знакомству с творчеством Владимира Аренева и пока что в моём активе пара-тройка прочитанных рассказов (все из сборника «Мастер дороги»), но вот что я точно знаю, имея за плечами эту повесть: это мой автор.

+10

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Терри Пратчетт «Незримые Академики»

evridik, 1 июня 2014 г. 17:40

Со времён «Последнего героя» утекло много воды, но вот, наконец, русскоязычному читателю представилась возможность вернуться на Плоский мир через новые приключения волшебников. Я говорю о «Незримых академиках», конечно, о романе, к которому не успела я прочитать отзывов, как уже готова была, даже не завершив роман, их разделять. Обычно я не так поспешна в выводах, но тут было от чего возопить.

А дело всё в переводе. У восьмого романа подцикла «Плоский мир» «Ринсвинд, Коэн и волшебники» переводчик настолько отличается от переводчиков предыдущих романов, что кажется, будто читаешь вовсе не роман Терри Пратчетта. Конечно, нельзя всё валить на госпожу переводчика, но закрыть глаза на кардинально иные тональности «Незримых академиков» нельзя. Вероятно, Пратчетт и сам изменился? Сомнительно. На мой взгляд, в «Последнем герое» он набрал достаточную скорость, чтобы сейчас не затормозить. Ну да ладно. Мир не стоит на переводчиках.

Как и принято у данного замечательного автора, в романе присутствует уйма героев, несколько локаций (почти все в пределах Анк-Морпорка), не менее двух сюжетных линий (а также несколько околосюжетных и межсюжетных завитков) и – конечно же! – волшебники. В данном случае я не могу отождествить их с другими героями, ибо в этом романе они выступают как нечто чужеродное, особенное, устаревшее и инновационное одновременно. Есть здесь также как минимум три романтических линии, и если вы хоть чуточку романтик, то оцените их. Кое-где усмехнётесь, кое-где покачаете головой, а кое-где вытаращите глаза. В общем…

Футбол. Ночная кухня. Красота без мозгов. Мозги без красоты. Футбол. Пироги. Много пирогов. Экс-декан. Один человек с множеством должностей. Футбол. Толкучка как живое существо. Новшества в привычных вещах. Гоблин. Футбол. Угроза потери сырного ассорти. Вампиры (неявно). Любовные письма. Микрокольчуги. Обещание матери. Футбол. Сильные уличные мальчишки против ловких уличных пацанов. Посмотрите-как-тренируются-волшебники-животики-надорвёте! Мячи и жестянки. Патриций-который-не-пьянеет. Футбол.

И ещё: гоблин – совсем не то же самое, что орк. Запомните это.

Если вы по каким-то причинам подумали, что этот роман, на обложке которого изображены футболисты, повествует о футболе, значит, я не умею рассказывать. Самое главное и самое ценное здесь намного глубже традиционных спортивных забав, и, на мой взгляд, не взаимоотношения оттеняют футбол, а футбол оттеняет взаимоотношения. Это один из самых философских романов, читанных мною у Пратчетта: в нём то, кто мы есть, то, кем мы можем стать, препарируется неспешно, но глубоко, и по прочтении у меня возникло ощущение, что я побывала не на футболе, а у психотерапевта.

Если бы не перевод, поставила бы высший балл. Опять же, откуда мне знать, что виноват переводчик?..

+9

Оценка: 9
–  [  14  ]  +

Агата Кристи «Зло под солнцем»

evridik, 17 мая 2014 г. 18:29

Детективный роман «Зло под солнцем» всегда, когда взгляд мой падает на томик с ним в книжном шкафу, или когда я вспоминаю, что вот, мол, есть такой у Кристи, ассоциируется у меня с типично английским отдыхом: пляжным сезоном на юге Англии, чопорностью купальных костюмов и отдыхающих, а также с редким для известного цикла явлением – Пуаро отдыхающим. Ведь каким мы привыкли видеть этого маленького, в чём-то забавного, но всегда серьёзного бельгийского сыщика? Работающим, ищущим, по кусочкам собирающим головоломку преступления. А тут вдруг – отдыхающий…

В определённой мере это злой роман. В нём одновременно с расследованием, а также ДО совершения преступления выясняется, что люди, даже люди отдыхающие, не расстаются с подозрительностью и поспешностью в выводах, а кое-кто даже привозит на отдых ненависть. Но верный поклонник Агаты Кристи узрит в этом лишь фон, ибо все романы этой писательницы глубоко психологичны. Вот и «Зло под солнцем», эдакий роман-оборотень, изначально выглядит злым, а на самом деле повествует о несчастных людях. Каждый, правда, несчастен по-своему.

В романе есть: куча героев (почти все побывают в роли подозреваемых), идеалистическое место отдыха (чудесно подходит для убийства), интрижка левого толка, неудачный брак, несчастное дитя и много-много заходов в воду (право слово, это один из самых «водяных» романов Агаты Кристи). Немалая роль здесь отведена наблюдательности героев, и именно от неё будет зависеть ход расследования.

Однако не всё так славно в романе, как хотелось бы. Вы ни за что не догадаетесь, кто виновен в смерти богатой дамы, которую все считают роковой похитительницей мужских сердец, так как подоплёка преступления будет находиться за пределами места отдыха. Я обычно называю это «подыгрыванием сюжету»: Пуаро (читай – автор) изобличает преступника по почерку, однако чтобы проследить этот самый почерк, надо знать ту самую подоплёку. А узнаём мы о ней только в конце, когда Пуаро всерьёз берётся за расследование.

+7

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Клайв Баркер «Йеттеринг и Джек»

evridik, 12 мая 2014 г. 07:31

Пожалуй, если бы этот рассказ не входил в знаменитые «Книги крови» за авторством Клайва Баркера, я бы решила, что его написал, скажем, Роджер Желязны. И хотя я очень плохо знакома с творчеством основоположника сплаттер-панка, я не встречала у него более мягкой, даже игривой вещи, чем «Йеттеринг и Джек».

Йеттеринг – это, к слову, низший демон, цель жизни которого – изведение Джека Поло, импортёра корнишонов, добыча его души для своих хозяев. До определённого момента, пока не даётся объяснение поведению Джека, потуги демона воспринимаются как некая забава, далее же борьба этих двоих превращается в нечто разрушительное. В этом рассказе вы не найдёте жестоких убийств, расчленений или пыток (если только ожившая индейка не сойдёт за посланника из ада), да и вообще ничто, кроме дома, не пострадает. Нет, пострадает. Кот. Три кота. И ещё одна из дочерей Джека. И немножко сам он – самую малость, не настолько, чтобы умереть от потери крови. В общем, не настолько, чтобы борьбу за душу можно было назвать именно борьбой. Скорее уж каким-то развлечением.

Демон в рассказе глуп, а Джек, наоборот, упёрт, так что сами понимаете – сплаттеру здесь места нет. Изведение импортёра корнишонов можно смело называть приключением, а провал демона – традиционным финалом из разряда «добро побеждает зло».

Тем не менее, именно из-за некровожадности прочитала и перечитала рассказ.

Местами даже можно улыбнуться.

+7

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Рэй Брэдбери «Девятнадцатая лунка»

evridik, 9 мая 2014 г. 08:36

А горше всего – утрата живых, которые не умерли, но ушли. И тяжёлее всего – видеть их живыми, но ничего не помнящими, говорить с ними, но не мочь сказать: «Папа, это я, твой сын».

Этот маленький рассказ из сборника «Полуночный танец дракона» посвящён людям, страдающим болезнью Альцгеймера, а также семьям, в которых эта страшная болезнь поразила одного из членов. И хотя он горек, как пилюля, и вызывает слёзы, как любая трагедия, в нём крошечной искоркой сверкает надежда – надежда на то, что даже ничего не помнящий человек может вернуться, пусть даже новым знакомцем, но вернуться.

Слишком грустно, но необходимо для понимания тех, кто утратил.

+10

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Рэй Брэдбери «Полуночный танец дракона»

evridik, 9 мая 2014 г. 08:07

«Полуночный танец дракона» – один из лучших рассказов Рэя Брэдбери, в которых он смеётся и в карнавале слов прячет изъяны общества. Только в «Танце» Брэдбери пошёл даже дальше: он смеётся в отрытую, легко и непринуждённо рисуя образы киномонтажников, киномехаников, кинокритиков и самого кино как продукта, как результата совместного творчества поименованных лиц. Этот рассказ одновременно забавен и показателен, он очень близок по смыслу к «Ба-бах! Ты убит!», а по стилю – к Венецианской трилогии (только здесь нет таинственных убийц), одна из основных идей его – губительность снобизма.

«Полуночный танец дракона» – эдакий вброс читателя в мир киносъёмок. Вброс – потому что стремительность, даже некоторая абсурдность повествования захлёстывает с головой, нет ни секундочки, чтобы подумать: а возможно ли вообще то, о чём говорится в рассказе? Возможно ли, перепутав порядок бобин киноплёнки при демонстрации фильма, создать фильм более зрелищный, чем при нормальном их расположении? И в своём ли уме кинокритики, признающие полученный фильм шедевром? И что сказали бы они, если б узнали, что механик был в стельку пьян, когда заправлял плёнку в проектор?

Кстати, сам факт пьянства завязан не только с успехом, но и провалом главных героев рассказа на стезе кинопроизводства, и вот тут как раз нет ничего смешного, это единственное действительно печальное место в рассказе: когда человек, по каким-то причинам принёсший тебе прибыль, вдруг отказывается продолжать, ты сам остаёшься серой тенью.

Но всё равно, основная эмоциональная составляющая рассказа – это смех, веселье. Смеяться будем не только над теми, кто критикует, считая, что тем самым возносится над объектом критики, но и над самими собой.

Жемчужина одноимённого сборника.

Настоятельно рекомендую.

+10

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Рэй Брэдбери «Тет-а-тет»

evridik, 5 мая 2014 г. 11:30

Рассказ, изложенный не столько словами, сколько действиями. Да, здесь много диалогов, но принадлежат они не главному герою. Он-то как раз действует, показывая тем самым, что есть ещё понимание в этом мире. Может, это не самый яркий рассказ Брэдбери, может, он не слишком выразителен. Но он как минимум правильный: а что бы сделали вы, если бы захотели помочь супругам, всю совместную жизнь провёдшим в пререканиях, из которых один внезапно умирает? Постойте, а какое вам может быть дело до посторонних людей, с которыми вы даже мельком не знакомы? И зачем им помогать – они же всё равно только и делали, что ссорились?..

Это Брэдбери. Поверьте, если его герой смог, то и вы сможете.

+7

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Екатерина Лесина «Наша Светлость»

evridik, 5 мая 2014 г. 11:29

«Наша светлость» – продолжение романа «Изольда Великолепная», причём продолжение такое, что без чтения «Изольды» «Нашу светлость» не понять. Это не новые приключения уже знакомых героев, а продолжение их по большей части трагических взаимоотношений. Не смотрите на обложку: этот один из тех редких случаев, когда серия играет против изданного в ней цикла. Если в «Изольде» мы ещё могли опасаться, что цикл про попаданку будет в основном любовным, то здесь опасения можно с облегчением хоронить. Да, тут есть сцены, более присущие чистым ЛР, но они – лишь отдушины в жутковатом действе, где город продолжает отторгать свою новую первую леди, где за лордом-протектором по-прежнему охотится убийца из другого мира, где в любое начинание со стороны Изольды с местными законами лезут местные же злопыхатели. И это не те самые напыщенные идеальные враги, которыми пестрят романы о попаданцах (особенно фэнтезийного толка), нет; эти враги не дадут вам выдохнуть до конца книги, они не дадут вам спуску, они применят все свои силы, чтобы извести вас. Простите, не вас, конечно, а героев.

В этом романе гораздо больше лирических отступлений, чем в «Изольде», и да, это касается и любовных линий тоже. Только это не та прекрасная романтика, о которой мечтают принцессы. Местная романтика смертельна, знаете ли. Не все смогут выжить, и это-то и делает роман не просто приключенческим, но и психологическим. Здесь так глубоко затронуты вопросы о свободе человека, что кажется, будто средневековые правила другого мира можно применить (или опровергнуть) на мире нашем. Несколько параллельных линий держат в напряжении, лишь иногда давая возможность отдохнуть; впрочем, и тогда не следует расслабляться, ибо где-то рядом бродит убийца, а его наниматель – ваш друг.

Простите снова, не ваш, конечно же, а Изольды, Кайя, Урфина и Тиссы.

Вот кому не удаётся забыть об опасности, так это им, хотя они всего лишь пытаются спасти город, погрязший в работорговле, разврате, интригах и зависти. Здесь женщин продают на рабские фермы, здесь по городу летают листовки пропаганды, здесь людей из замка ненавидят. Лечебница, говорите? Не нужна городу лечебница, потому что беднота, которая болеет, не может платить за лечение. Благотворительный комитет? А чем он вообще занимается? И почему Зимний бал вовсе не бал, а место для продажи собственных дочерей?

Автор нашла время и место для каждого из героев, в том числе для охраны. Аннотация обещает две престранные свадьбы – они будут. Эти мелочи позволяют поближе узнать каждого из героев романа и мир в целом, но они же и несколько тормозят повествование. Пожалуй, кому-то это даже может показаться лишним.

Роман не заканчивается, он просто обрывается, как и в прошлый раз. Почти ни одна линия не доведена до конца, поэтому всю грандиозность задумки можно оценить, только дочитав цикл до конца. Данный же роман оцениваю строго в пределах раскрытых интриг.

Предупреждаю: чем дальше, тем мрачнее.

Читать только после «Изольды Великолепной».

+7

Оценка: 7
⇑ Наверх