Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «vvladimirsky» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

"Арзамас", "Бастиан букс", "Бумкнига", "Вавилонская рыбка", "Вирус "Reamde", "Выбор оружия", "Год литературы", "Горький", "Гроза" в зените, "Книжный клуб фантастика", "Люблю на Вы", "Наброски к портретам", "Небо должно быть нашим!", "Нептунова арфа", "Новый мир", "По ту сторону рифта", "Последнее слово техники", "Сказки лебяжьей канавки", 10 книг, 12 мифов о советской фантастике, 13, 20 книг о фантастике, 2017, 2018, 2019, 2020, 2312, 85 лет, Ancillary Sword, Ann Leckie, Art, Artbook, Assassins Creed VI, Ava Expo, Ben Counter, Black Science, Black science, Byzantium Endures, Chris Wraight, Chronicles Of Erekose, Colonel Pyat, Dan Abnett, Darker, Daryl Gregory, Dead Space, Descender, Eisenhorn, Ex Libris НГ, FANтастика, Firestar Universe, Forgotten Realms, Games Workshop, Gav Thorpe, Homeland, Horus Heresy, Hyperfiction, Imperial Radch, In The Lions Mouth, Indestructible Hulk, Jeff Lemire, Mark Of Calth, Mark Waid, Marvel Comics, Michael Flynn, Michael Moorcock, Olivier Ledroit, Pandemonium, Pariah, RIP, Rara Avis, Rick Remender, Rise of Tomb Raider, Robert Salvatore, S.N.U.F.F., Scars, Shadow King, Syndicate, The Sandman, The World Engine, Time of Legends, Total War, Warhammer, Warhammer 40K, Warhammer FB, Warhammer40K, Wika, comics, ffan.ru, wasabitv.ru, «Аэрофобия», «Все, «Вьюрки», «Живые и взрослые», «Квинт Лициний», «Луч», «Оковы разума», «Оператор», «Параллельщики», «Стеклобой», «Четверо», «Чиста английское убийство», «Я, АРХЭ, Автобиография, Автопортрет с устрицей в кармане, Автостопом по галактике, Автохтоны, Агент ЩИТА, Адам Робертс, Алан Кубатиев, Алан Мур, Аластер Рейнольдс, Александр Бачило, Александр Гузман, Александр Етоев, Александр Золотько, Александр Кривцов, Александр Кузнецов, Александр Матюхин, Александр Павлов, Александр Пелевин, Александр Прокопович, Александр Хохлов, Александра Давыдова, Александрийская библиотека, Алексей Жарков, Алексей Иванов, Алексей Караваев, Алексей Олейников, Алексей Шведов, Алхимистика Кости Жихарева, Алькор Паблишерс, Америka, Америkа, Америkа (Reload game), Америkа (reload game), Америка (reload game), Ангел Экстерминатус, Андрей Балабуха, Андрей Валентинов, Андрей Василевский, Андрей Ермолаев, Андрей Лазарчук, Андрей Лях, Андрей Степанов, Андрей Хуснутдинов, Андрей Щербак-Жуков, Анизотропное шоссе, Анна Гурова, Анна Каренина-2, Анрей Василевский, Антивирус, Антипутеводитель по современной литературе, Антологии, Антон Мухин, Антон Первушин, Антон Фарб, Антония Байетт, Апраксин переулок 11, Аркадий Шушпанов, Аркадия, Артбук, Артём Киселик, Артём Рондарев, Ася Михеева, Бегущая по волнам, Белаш, Беляевская премия, Беляевские чтения, Бен Канутер, Бертельсманн Меди Москау, Бес названия, Бетагемот, Библиотека комиксов, Блэйлок, Богатыри Невы, Борис Е.Штерн, Бразилья, Братская ГЭС…», Брюс Стерлинг, Будущего нет, Булычев, Быков, Бытие наше дырчатое, Бэтмен, В Пасти Льва, В ночном саду, В ожидании Красной Армии, В режиме бога, Валерий Иванченко, Валерий Шлыков, Валерия Пустовая, Василий Владимирский, Василий ВладимирскийАЕлена Клеще, Василий ВладимирскийЕлена Клещенко, Василий Мидянин, Василий Щепетнёв, Ведьмак, Вера Огнева, Вернор Виндж, Вертячки, Весь этот джакч, Вечный Воитель, Византия сражается, Вика, Виктор Глебов, Виктор Пелевин, Виртуальный свет, Владимир Аренев, Владимир Березин, Владимир Борисов, Владимир Данихнов, Владимир Ларионов, Владимир Покровский, Владимир Пузий, Владислав Толстов, Вляпалась!, Водоворот, Водяной нож, Ворон белый, Ворчание из могилы, Все вечеринки завтрашнего дня, Вселенная ступени бесконечности, Всплеск в тишине, Встреча с писателем, Высотка, Вьюрки, Вячеслав Рыбаков, Галина Юзефович, Гарри Гаррисон, Гаррисон! Гаррисон!, Геймбук, Геннадий Прашкевич, Генри Лайон Олди, Гиллиан Флинн, Глориана, Глубина в небе, Говорящий от Имени Мертвых, Гомункул, Гонконг: город, Город Лестниц, Города монет и пряностей, Граф Ноль, Графический роман, Грег Иган, Грэм Джойс, Грэм Макнилл, Гэв Торп, ДК Крупской, ДК им. Крупской, ДК имени Крупской, Далия Трускиновская, Дарья Бобылёва, Девочка и мертвецы, Денис Добрышев, День Космонавтики, Десять искушений, Джеймс Баллард, Джеймс Блэйлок, Джефф Лемир, Джо Аберкромби, Джонатан Кэрролл, Джордж Мартин, Дискуссия о критике, Дмитрий Бавильский, Дмитрий Вересов, Дмитрий Громов, Дмитрий Захаров, Дмитрий Казаков, Дмитрий Колодан, Дмитрий Комм, Дмитрий Малков, Дмитрий Тихонов, Драйвер Заката, Драйвер заката, Дракула, Дуглас Адамс, Душница, Дым отечества, Дэвид Кроненберг, Дэн Абнетт, Дэн Симмонс, Дэрила Грегори, Дяченко, Евгений Лукин, Евгений Прошкин, Еврокон, Егор Михайлов, Елена Кисленкова, Елена Клещенко, Елена Первушина, Елена Петрова, Елена Сехина, Елена Хаецкая, Если, Ефремов, Жанна Пояркова, Железный Совет, Железный пар, Жестяная собака майора Хоппа, Жук, Журнал "Если", Журнал "Октябрь", Журнал "Полдень", ЗК-5, Забвения, Забытые Королевства, Залинткон, Замужем за облаком, Зеркальные очки, Зиланткон, Зимняя дорога, Золотой ключ, Золотые времена, Игорь Викентьев, Игорь Минаков, Идору, Илья Боровиков, Илья Сергеев, Империя Радч, Ина Голдин, Инквизитор Эйзенхорн, Интервью, Интерпресскон, Иные пространства, Ирина Богатырева, Иэн Бэнкс, Йен Макдональд, К.А.Терина, Кадын, Как издавали фантастику в СССР, Как подружиться с демонами, Калейдоскоп, Карта времени, Карта неба, Келли Линк, Ким Ньюман, Ким Стенли Робинсон, Кир Булычев, Кирилл Еськов, Кирилл Кобрин, Кластер, Книга года, Книжная лавка писателей, Книжная ярмарка, Книжная ярмарка ДК Крупской, Книжная ярмарка ДК имени Крупской, Книжное обозрение, Книжный Клуб Фантастика, Колокол, Колыбельная, Комиксы, Конкурс, Константин Жевнов, Константин Мильчин, Константин Образцов, Константин Фрумкин, Координаты фантастики, Корабль уродов, Король Теней, Красные цепи, Кризис на Ариадне-5, Крик родившихся завтра, Крис Райт, Кристофер Прист, Круглый стол, Крупа, Ксения Букша, Куда скачет петушиная лошадь, Куриный бог, Кусчуй Непома, Кэтрин Валенте, Лариса Бортникова, Левая рука Бога, Левая рука бога, Лезвие бритвы, Лексикон, Леонид Каганов, Леонид Юзефович, Лимитированные издания, Лин Лобарев, Лин Лобарёв, Линор Горалик, ЛитЭрра, Лора Белоиван, Лотерея, Любовь к трём цукербринам, Людмила и Александр Белаш, МТА, Мабуль, Магазин "Раскольников", Магазин "РаскольниковЪ", Майк Гелприн, Майкл Муркок, Майкл Суэнвик, Майкл Флинн, Макс Барри, Максим Борисов, Марина Дробкова, Марина и Сергей Дяченко, Мариша Пессл, Мария Акимова, Мария Галина, Мария Гинзбург, Мария Лебедева, Марк Уэйд, Марсианка Ло-Лита, Маршруты современной литературы: варианты навигации, Мастер дороги, Мастерская Олди, Машина различий, Машины и механизмы, Международный книжный салон, Меня зовут I-45, Механизм будущего, Минаков, Мир фантастики, Мир-Механизм, Миротворец 45-го калибра, Михаил Королюк, Михаил Назаренко, Михаил Перловский, Михаил Савеличев, Михаил Успенский, Михаил Харитонов, Михаил Шавшин, Много званых, Мона Лиза овердрайв, Морские звезды, Московские каникулы, Музей Анны Ахматовой, Н.Иванов, На мохнатой спине, Наука и жизнь, Научная фантастика, Национальный бестселлер, Не паникуй!, Независимая газета, Нейромант, Несокрушимый Халк, Несущественная деталь, Николай Горнов, Николай Караев, Николай Кудрявцев, Николай Романецкий, Нил Гейман, Нил Стивенсон, Новинки издательств, Новые Горизонты, Новые горизонты, Новый мир, Ночное кино, Нью-Кробюзон, Обладать, Однажды на краю времени, Оксана Романова, Октябрь, Олди, Олег Ладыженский, Оливье Ледруа, Ольга Жакова, Ольга Никифорова, Ольга Онойко, Ольга Паволга, Ольга Фикс, Орсон Скотт Кард, Острые предметы, Откровения молодого романиста, Открытая критика, Открытое интервью, Отметка Калта, Отступник, Отчаяние, Павел Амнуэль, Павел Дмитриев, Павел Крусанов, Павлов, Пандемоний, Паоло Бачигалупи, Пария, Патруль Времени, Певчие ада, Песочный Человек, Петербургская книжная ярмарка, Петербургская фантастическая ассамблея, Петербургский книжный салон, Питер Уоттс, Питерbook, Пламя над бездной, Планы издательств, Повелители Новостей, Подарочные издания, Пол Андерсон, Полет феникса, Полковник Пьят, Полтора кролика, Помощь автору, Порох непромокаемый, Посланник, Последний Кольценосец, Последний порог, Пост-релиз, Похищение чародея, Премии, Примеры страниц, ПринТерра Дизайн, Прочтение, Пятое сердце, Рамка, Расколотый мир, РаскольниковЪ, Расскажите вашим детям, Расходные материалы, Регистрация, Рей Брэдбери, Репродуктор, Ретроспектива будущего, Рецензии, Рецензия, Рик Ремендер, Роберт Джексон Беннет, Роберт Ибатуллин, Роберт Сальваторе, Роберт Сильверберг, Роберт Хайнлайн, Роза и Червь, Роза и червь, Роман Арбитман, Роман Давыдов, Роман Шмараков, СРО, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургские Ведомости, Сапковский, Светлана Лаврова, Свое время, Святослав Логинов, Семинар, Сергей Корнеев, Сергей Кузнецов, Сергей Носов, Сергей Оробий, Сергей Соболев, Сергей Удалин, Сергей Шикарев, Силецкий Александр, Сказки сироты, Скирюк, Слуги Меча, Слуги правосудия, Соль Саракша, Сопряженные миры, Сотвори себе врага, Спиральный Рукав, Станислав Лем, Стеклянный Джек, Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе, Стругацкие, Сфера-17, ТРИЗ, Танцы с медведями, Татьяна Буглак, Теги: Петербургская фантастическая ассамблея, Текстура Club, Территория книгоедства, Тим Скоренко, Тобол, Толстой, Трансгалактический экспресс "Новая надежда", Треугольник случайных неизбежностей, Трилистники, Тэги: Книжная ярмарка ДК имени Крупской, Тэги: Лезвие бритвы, Убийственная шутка, Удивительные приключения рыбы-лоцмана, Уильям Гибсон, Умберто Эко, Употреблено, Фазы гравитации, Фантассамблея, Фантассамблея 2017, Фантассамблея 2018, Фантассамблея-2017, Фантастика Книжный Клуб, Фантастиковедение, Фанткритик, Фаталист, Феликс Гилман, Феликс Пальма, Феликс Х. Пальма, Фигурные скобки, Философствующая фантастика, Фонтанный дом, Формулы страха, Фотина Морозова, Франческо Версо, Фредерик Пол, Футурология, Хармонт: наши дни, Ходячие мертвецы, Хроники железных драконов, Царь головы, Цветущая сложность, ЧЯП, Чайна Мьевиль, Челтенхэм, Черная Наука, Черное знамя, Черное и белое, Четыре истории, Чудеса жизни, Чёрная земля, Чёртова дочка, Шамиль Идиатуллин, Шекспирименты, Шерлок Холмс, Шерлок Холмс и рождение современности, Шико, Шико-Севастополь, Шрамы, Эверест, Эдуард Веркин, Эльдар Сафин, Энн Леки, Южнорусское Овчарово, Юлия Андреева, Юлия Зонис, Юрий Некрасов, Яна Дубинянская, Ярослав Баричко, альманах "Полдень", анонс, анонсы, артбук, библиография, библиотека Герцена, биографический очерк, букинистика, в продаже, в типографии, вампиры, видео, видеозапись, викторианство, вручение, все по 10, встреча с автором, где живет кино, геймбук, даты, день рождения, жизнь замечательных людей, журнал, журнал "Если", журнал "Полдень", игшль, из типографии, издано, или Похождения Буратины, иностранные гости, интервью, интерпресскон, итоги, киберпанк, книга, книги, книгоиздание, книжная серия, книжная ярмарка, книжное обозрение, колонка, комикс, комиксы, конвент, конкурс, конкурсы, концерт, критика, круглый стол, лауреат, лекция, лето 2015, литературная премия, литературный семинар, литературоведческие исследования, литмастерство, лонг-лист, лохотрон, лучшие книги 2014, магазин "Гиперион", магазин "РаскольниковЪ", малотиражная литература, мастер-класс, материалы, материалы к курсу, научная конференция, научная фантастика, новинки, обзор, обзоры, общие вопросы, организационное, отзыв, отзывы жюри, открытие сезона, перевод, переводчики, писатели, планы, планы издательств, победитель, подведение итогов, подростковая фантастика, польская фантастика, помадки, почасовая программа, почетные гости, представления номинаторов, презентация, премии, премия, программа, пятый сезон, распродажа, рассказы, регистрация, редактирование, рецензии, рецензия, розница, романный семинар, сбор средств, сборник, секционная структура, семинар, спецпремия оргкомитета, способные дышать дыхание», сроки, статьи, стимпанк, структура, сувенирные кружки, супергерои, сценарии, таблица, творческие, телесериалы, тентакли, тираж, толкиенистика, трилогия Моста, фантастика, фантастиковедение, фестиваль, финал, фото, футурология, хоррор, цифры, чушики, энциклопедия, юбилеи, юбилей, юмористика
либо поиск по названию статьи или автору: 


Страницы: [1] 2

Статья написана 21 ноября 2018 г. 10:00
Размещена:

Илья Боровиков. Забвения. – Екатеринбург: Гонзо, 2018 (по факту – 2017). Номинировал Владимир Ларионов.


От номинатора:

«Забвения», названная в издательской аннотации повестью, а в предисловии – романом, состоит из небольших главок с задорными заголовками, но это совсем не такая уж весёлая книга, как может по заголовкам показаться. Истолкование этой вещи, понимание её содержания во многом зависит от внутреннего содержания читателя. Автор «Забвении» Илья Боровиков ещё десять лет назад удачным дебютом – детским романом-сказкой «Горожане солнца» – доказал, что его фантазия работает превосходно. «Горожане солнца» получили тогда премию «Заветная мечта» и запомнились читателю специфической, изощрённой странностью и усложнённым языком. Сказочная «Забвения» тоже странна…

В Гармонии (государстве, в котором живёт с женой Мартой и трудится локоть-менеджером правой руки герой романа Прокоп) граждане носят сЕртуки, снабжены индикаторами совести, ездят на фаФэтонах, на дух не переносят ничего металлического и периодически освобождаются от досадных и неприятных мыслей в специальных уборных-исповедальнях с помощью «отомницелей». Обстоятельства складываются так, что герой внезапно оказывается за пределами уютно-стерильной вселенной своего обитания. Диковинные события и встречи, которые его ждут, заставят и Прокопа, и читателя книги размышлять о всяческих сложных вещах. В первую очередь – о памяти, без наличия которой невозможно правильно осмыслить происходящее. Особенно, если это – трагическая память о большой войне и неродившейся дочери…

Говорят, что «сказка – ложь, да в ней намёк». Сказка у Ильи Боровикова получилась правдивая, но правда её – трагическая, сумасшедшая и жутковатая, а уж прозрачных намёков в «Забвении» более чем достаточно.


Валерий Иванченко:

Сюжет, в общих чертах, такой. Изнеженный офисный менеджер волею случая попадает в отряд копателей («военных археологов», как говорит в хвалебном предисловии Дмитрий Быков). Пережив неизбежный шок, он как-то приспосабливается, научается жить в лесу, знакомится с дикой девушкой, завоёвывает авторитет среди брутальных мужиков, переосмысливает ценности, восприняв правду о страшном военном прошлом, и возвращается назад, в беспамятную цивилизацию, совершенным революционером.

Изложен этот сюжет в виде тягучей сказки, напоминающей, по словам читавших, то «Алису в Зазеркалье», то «Кин-дза-дза», со стилистическими играми в духе Саши Соколова и с общей концепцией, не факт что ясной самому автору (к финалу он, такое впечатление, совсем запутывается в своём сказочном мире и не может вспомнить, что, собственно, собирался сказать).

Заметно влияние автора предисловия (которому старшая сестра автора романа приходится чуть ли не одноклассницей), в частности, видно некоторое сходство с его (автора предисловия) романом «ЖД» (коренное население, чьи предки воевали под знаками звезды, изображено здесь лесными древлянами, дебильными невдомёками и вонючими золотарями, хотя духовно они несравненно богаче беспамятных жителей Гармонии, на чьём «приличном» языке некогда говорили воевавшие под косыми крестами).

Читать книгу интересно, автор талантлив, он незаурядно пользуется языком и впечатляюще преобразует в сказку собственные впечатления. Хотя книга совершенно необязательная и что-то «главное» (о котором толсто намекает автор предисловия) там, при всём старании, отыскать нелегко.


Андрей Василевский:

Валерий Иванченко вспоминает роман Дмитрия Быкова «ЖД», а мне сразу вспомнилось, что живой щуп я уже встречал в известном фильме Александра Митты «Сказка странствий»: там разбойники похищают мальчика, у которого болит голова от золота, и как раз в качестве живого щупа его используют для поиска кладов.

Первая половина романа весьма хороша, я просто радовался. К словесной, так сказать, ткани у меня и дальше претензий нет. Но вторая половина книги не на столько убедительна, что ли, как обещала первая.

Чувствуется, что автору трудно распутать всё, что он сам накрутил в начале. Последняя треть, последняя четверть книги, ее финал получаются… ээээ... возможными, но не обязательными, избыточными. И одновременно – недостаточными. Остаются непроговоренными важные особенности созданного автором фантастического мира, но это можно списать на то, что повествование идет от первого лица и мы таким образом не можем знать больше, чем знает и понимает герой-рассказчик.

Объяснять с примерами, что у Боровикова не так, было бы слишком долго, а не читавшему книгу и вообще не объяснить. Поэтому обойдемся без спойлеров.

Попросту: Илья Боровиков больше стилист, чем сюжетослагатель. Бывает. Вот покойный Михаил Успенский в немалой степени был таким.

Надо бы мне прочитать и другие тексты Боровикова.


Константин Фрумкин:

Повесть Ильи Боровикова существует в двух измерениях – это притча, воплощенная традиционными средствами социальной фантастики, и одновременно сказка. Соединившись, две этих составляющих порождают действительно мифологическое повествование, можно сказать, мистерию. В ней даже действует некое подобие Христа – если не Христа церкви, то Христа из «Двенадцать» Блока, которого называют «Сладчайший», и который обращает не воду в вино, но тротил в мед и порох в сахар.

Тема, выбранная Боровиковым помещает его повесть в самую сердцевину наших общественных дискуссий, ибо эта тема – историческая память. Конкретнее – память о Второй мировой войне.

Поднятые Боровиковым вопросы чрезвычайно интересны – о готовности общества и отдельного человека помнить свои прошлые ужасы и страдания , о коллективном вытеснении этой негативной памяти, об возникшем таким образом коллективном подсознании – месте хранения вытесненных воспоминаний. О не похороненных солдатских трупах и лежащем в земле оружии, о призраках людей, забывших как они погибли, о забвении того, что такое война. Ведь понятие «память» потому столь политически и всячески актуально последние 30 лет, что является точкой соединения истории (то есть социального: исторической науки, истории страны, национальной идентичности) и психологии (личного: память как высшая психическая функция).

Впрочем, притча про память у Боровикова разукрашена чисто сказочными мотивами – от привидений и оживших кукол до мертвецов, тычащих щупами из под земли.

Но несмотря на ожившие игрушки, вся повесть подчинена пафосу памяти и призыву помнить.

Хочется пару слов сказать о вызываемых «Забвенией» литературных ассоциациях. Прежде всего: государство Гармония (мифологизированная Германия) вписывается в ряд тех дистопий, которые выглядят как утопии со счастливым населением – но методы поддержания счастья в которых несколько тошнотворны. В этом ряду – прежде всего такие известные тексты, как «Дивный новый мир» Хаксли, «Приглашение на казнь» Набокова, «Возвращение со звезд» Лема. Набоков говорил про свой роман, что в нем изображается ведро доброжелательности с дохлой крысой на дне– именно такова Гармония, страна без памяти.

И вторая ассоциация – «Мифогенная любовь каст» Онофриева и Пепперштейна, наверное, самый известный в нашей литературе пример мифологизации Великой отечественной войны.

Наконец, присутствующая в «Забвении» романтика раскопов, черной археологии на местах боев, романтика добычи раритетов войны позволяет вспомнить «ЧЯП» Эдуарда Веркина, призера «Новых горизонтов» 2017 года, построенного на мифологии коллекционирования.

Возьмем на себя смелость сказать, что «Забвения» серьезнее «Мифогенной любви», хотя, быть может, выстроена и не столь изобретательно.

Несколько удивляет односторонняя, целиком «просоветская» настройка всей мифологической системы «Забвении». Даже став лишь костями в земле немцы остаются злом. Кости немецких солдат не хоронят, мифологический Лось попирает копытом их награды, души немецких солдат обречены на каторжные работы по сбору остатков оружия и т.д. Все честные люди и добрые духи в сказке Боровикова – на стороне покойных советских солдат.

И в конце главный герой берет винтовку и идет убивать немцев – то ли призраков, то ли развлекающихся «реконструкторов».

Неужели это все, чему учит память войны?


Шамиль Идиатуллин:

Счастливый функционер Прокоп внезапно вываливается из утопического оазиса в окружающую адскую антиутопию и становится живым миноискателем одичавшего лесного племени.

«Забвения» были бы вполне уместны в томике с названием типа «Нефантасты в фантастике». В таких антологиях, призванных выгодно оттенить разгул НФ-серий, маститые прозаики полвека назад пытались преподать достойный урок отвязным бороздителям космических просторов. Получалось неловко.

Похоже, Боровиков, как и те мастера культуры, искренне изобретал велосипед, не подозревая, что все остро взволновавшие его темы давно закрыты – Стругацкими (в ассортименте «Улитка на склоне», «Обитаемый остров», «Второе нашествие марсиан»), Лукиным («Сталь разящая») и Крапивиным (Корнелий из повести «Гуси-гуси, га-га-га» похож на Прокопа просто пугающе). Иначе объяснить почти святую простоту и страстность, отличающие «Забвения», тяжко. Будь слог полегче, а герой помоложе, роман напоминал бы стандартную янг-эдалт дистопию – как известно, YA как жанр именно что пережевывает НФ-стандарты золотого века под новое не знакомое с ними поколение. При этом современный YA вдохновляется англо-американскими и немножко советско-китайско-корейскими образами тоталитаризма, а Боровиков нашел дополнительный упор в немецко-фашистском секторе – но даже это сближает «Забвение» с советской классикой типа «Попытки к бегству», почти дословной цитатой из которого украшен финал «Забвений».

Правда, все перечисленные книги отличает кристальная ясность и почти чеканный слог, а Боровиков увлечен натужным выдуванием рыхлых словесных конструкций. Странно все это, в общем.


Владимир Березин:

Прекрасный роман. Для меня его проблема в том, что когда разговор заходит о Великой Отечественной войне, о которой столько всего сказано и написано, то всякий сюжет, всякая деталь обрастает ворохом ненужных или неожиданных коннотаций. И в оценку вмешиваются личное отношение, какие-то другие прочитанные книги, свой опыт etc. А это усложняет задачу во много раз, всякая неясность увеличивается во много раз. То есть автору нужно продумать мир до каждой шестерёнки (здесь – веточки и листика), а тут этой продуманности я не наблюдаю. Моё наблюдение о том, что одна из составляющий сюжета похожа на фильм «Сказка странствий» оказалась давно раскрытой другими рецензентами, поэтому на этом я умолкаю.


Статья написана 29 октября 2016 г. 12:19

Наиболее полная информация о премии собрана на официальном сайте "Новых горизонтов".

Геннадий Прашкевич. ЗК-5. // Знамя. — 2015. — № 6.

Номинировал Владимир Ларионов:


Русская литература… По поводу её состояния кто только не горевал, кто только не сокрушался. И хоть мы уже перешагнули из Года литературы в Год российского кино, проблемы, связанные с поиском места литературы (да и культуры в целом) в списке человеческих и государственных приоритетов, никуда не исчезли. О поиске этого места –фантасмагорическая, гротесковая, смешная и печальная повесть «ЗК-5».

В стране, которую описывает Прашкевич, объявлен Год Тургенева. Судя по ряду авторских экскурсов в прошлое, это не совсем та Россия, которую мы знаем. В ней образовано пять ЗК («Зон культуры»), предназначенных для «осуществления деятельности по организации особенных мер в создании и распространении мероприятий культуры, организации издательских дел, распространения, подписки, театральной деятельности и других видов указанной продукции». Одна из этих зон «духовной свободы», пятая по счёту, и есть ЗК-5, Алтайский край. Внутри ЗК «все писатели – братья и сестры. АлтЦИК (алтайский центр искусств), выплачивает каждому по расчету Правления – белыми, красными, голубыми жетонами. Пользоваться ими можно только в Зонах культуры, так что, нет соблазнов – перебираться в столицы, прибавлять имущество и влияние. Жизнь по жетонам – по-настоящему свободная жизнь. Никто в Зонах культуры не укажет тебе, на что и как ты их можешь тратить».

В АлтЦИК прибывает некий Салтыков, литературный чиновник высокого ранга. Салтыков приехал для участия в голосовании по Закону о защите прошлого, который он продвигает. Но должно ли прошлое затемнять наши горизонты? Тут, конечно, можно вспомнить Оруэлла и его знаменитое: «Кто управляет прошлым, тот управляет будущим», но Прашкевич, по своему обыкновению, вопросы задаёт, а с простыми и ясными ответами не торопится. Салтыков вспоминает пережитое и прочитанное, размышляет о судьбах больших русских писателей и большой русской литературы, вокруг него вертится хоровод странных персонажей, он участвует в странных мероприятиях. Герой, теряя почву под ногами, сползает в растерянность… А читатель вместе с ним мучительно нащупывает опору в ушедшем времени и пытается узреть новые горизонты, найти понятные и близкие всем скрепы-ответы, которые помогут, наконец, всё объяснить и надёжно соединить прошлое с будущим.


ОТЗЫВЫ ЖЮРИ

Андрей Василевский:

Актуально, небрежно, аляповато.

Валерий Иванченко:

Произведение Геннадия Мартовича Прашкевича написано вдохновенно. Заковыристым языком, с берущим за душу юмором. С глубоким пониманием всего искусства, литературы тож. Видно, что автору очень нравится его работа. Счастливый человек! Посмотришь – и уже легче жить. Есть ещё в мире гармония. Жаль не про нас она.

Константин Мильчин:

Вальяжная, немного мелахоличная проза, в которой «как писать», уделяется даже больше внимания, чем сюжету. Плести словесные кружева автор умеет, альтернативная вселенная придумана довольно грамотно, герои объемные, но сама проза выходит удивительно бездушной. Возможно потому, что создателю интереснее слова, нежели его персонажи.

Валерия Пустовая:

Профессионально исполненное произведение отталкивает, однако, узостью действующего здесь цехового мира – совсем не хочется вникать в склоки явно карикатурных персонажей-литераторов, – а также слишком прямыми гоголевскими аллюзиями. Тут вообще многовато прямизны, желания двинуть в лоб – текст читается как затянутая басня. Полемика вокруг «прошлого» также огрублена – до противопоставления благоустроенности и воли.

Впрочем, интересно, что эту повесть можно считать ультраретроутопией – редко где сейчас найдешь такую ностальгию по барской России, оставшейся для нас как бы за порогом преемственности. Наверное, только персонаж-литератор и может так тосковать о времени прошлого расцвета – классического, русского, литературного.

Галина Юзефович:

Задумчивая притча об искусстве и реальности. В неком иллюзорном мире будущего, где искусство и культура являются основой жизни, а творчество (преимущественно литературное) – священной обязанностью любого гражданина, высокопоставленный чиновник по прозвищу Кистеперый едет в одну из провинций бывшей России для того, чтобы пролоббировать законопроект «О защите прошлого». По дороге он общается с попутчиками, а по прибытии – с местными жителями и выясняет, что цель его жизни – защита культурных ценностей прежних эпох – не актуальна, похоже, ни для кого, кроме него самого. Это открытие Кистеперого смущает, а еще больше его смущает тотальное торжество противника-антагониста – некого чиновника Овсяникова, желающего революционно переосмыслить классический канон и в очередной раз сбросить Пушкина (в данном случае – скорее Тургенева, год которого как раз отмечается на государственном уровне) с парохода современности. На этом, в сущности, коллизия заканчивается, и в чем состоит авторская идея – не вполне ясно, поскольку динамики, которая позволила бы ее раскрыть, нет.

Наверное, было бы неплохо в жанре романа-трактата, но тогда хотелось бы чуть более определенного месседжа, нежели «хорошо бы подумать над той ролью, которую традиционная культура играет в модерном мире». Ну, да – подумать вообще неплохо. Но на довольно длинную повесть (сколь угодно симпатично написанную – а пишет Прашкевич и в самом деле симпатично и бодро) этой мысли маловато.


Статья написана 27 октября 2016 г. 09:23

Наиболее полная информация о премии собрана на официальном сайте "Новых горизонтов".

Алексей Олейников. Левая рука Бога. — М.: АСТ, 2015.

Номинировал Владимир Ларионов:

Роман «Левая рука Бога» Алексея Олейникова – социальная антиутопия, тяготеющая к твёрдой научной фантастике, но с определёнными инфернальными допущениями. Рассказывая о секретном проекте «Невод» и его трагических результатах, автор выстраивает правдоподобную научную версию происходящего и объясняет его мистическую подоплёку. Описывая страну под названием Новый Российский Союз (возможно, это один из вариантов ближайшего будущего нашей страны), доходчиво объясняет её государственное устройство и не всегда приятные реалии жизни граждан НоРС. С необходимой долей сарказма пишет о деятельности Приказа общественного развития и благоустроения (ПОРБ) и его подразделений, имеющих говорящие названия – Словесный надзор и Служба охраны детства.

Хорошо, что не перевелись в России писатели, работающие с темами предупреждения, погружающие читателя в социально-политическую проблематику. Заглянуть в не очень светлое будущее, увидеть вызовы и противоречия грядущего – для этого нужны смелость, воображение и широкий кругозор. У Алексея Олейникова, кроме вышеперечисленных достоинств, имеется ещё и большой творческий опыт работы над произведениями для подростков и о подростках. Автор чувствует себя на этой стезе легко и свободно во всех измерениях. Обостряя конфликты через восприятие своих юных героев до запредельного уровня, он искусно выводит читателей на новые горизонты понимания и осмысления.


ОТЗЫВЫ ЖЮРИ

Андрей Василевский:

Начинается роман социально-актуально; у меня даже возникли Большие Ожидания. Один только ПОРБ чего стоит: это такое государственное учреждение, сочетающее в себе функции министерства образования, министерства культуры и государственной безопасности. ПОРБ также контролирует использование гражданами «правильного» русского языка. Но дальше автор охладел к социальной составляющей, и увлекся «мистикой». В конце совсем разочарование.

Валерий Иванченко:

Депрессивный роман о будущем России, неожиданно хорошо написанный.

Группа подростков получает сверхспособности после экскурсии в лабораторию безумных учёных. Не смешно ли?

Россия близкого будущего отгородилась от мира, выгнала национал-предателей и законодательным порядком заменила все иноязычные слова на исконно родные. За нерушимость скреп отвечает грозный Приказ общественного развития и благоустроения. Опора русской власти – кавказские добровольческие дружины. Тоже, наверное, смешно?

На самом деле, ничего смешного. Это грустный, неторопливый, красивый, мастерский роман. Его действие разворачивается в Суджуке – крупном портовом городе Краснодарского края. Не знаю, насколько Суджук совпадает с реальным Новороссийском, но город прописан тщательно, зримо. У Олейникова вообще всё на уровне – пейзажи, портреты, характеры, речь. Рассказчик он редкий, от бога.

В романе две линии. В основной мы наблюдаем за несколькими старшеклассниками из привилегированной «гимнасии номер один». Некоторые из этих юношей и девушек – мажоры разной степени порядочности, другие – дольщики, то есть взяты из бедных семей по разнарядке. Система образования справедливая: не сдал очередные испытания – и вылетишь, не взирая на важность родителей. Понятное дело, отношения между молодыми людьми сложные, тут и социальный статус, и личный, и чувства-симпатии-антипатии. Психология дана на уровне лучших советских писателей «про школу» (я, правда, никого, кроме Алексина, не читал, но полагаю, они есть, а интуиция подсказывает, что Олейников их не сильно хуже). Речь персонажей очень живая, характерная.

В другой линии действие происходит на секретном научном испытательном комплексе (где работает отец одного из подростков). Тут мы окунаемся в советский же производственный роман: гениальные учёные-разгильдяи, суровые администраторы, ответственный персонал на грани нервного срыва. Говорят они тоже очень интересно: темы и термины, понятное дело, выдуманные, но звучит убедительно, всё как в жизни (или в хорошем старом кино).

Экскурсию на режимный объект школьникам устроили не случайно. Дело в том, что здесь испытывается мощнейший генератор н-поля. (Н – это, наверное, от «ноосферы». Ну, русский космизм, Вернадский, Рерих, Гумилёв, всё своё, сами понимаете, родное.) Это н-поле, в природе которого учёные только ещё разбираются, порождает психоформы, которые в перспективе могут быть использованы как оружие, инструмент управления людьми, прорыв в будущее. А генератору нужны способные операторы, с целью выявления которых, в частности, финансируется «гимнасия номер один». Так что экскурсия – это тестирование отобранной молодёжи. И тут, внезапно, начинается непонятное. После ухода экскурсантов установка идёт вразнос, а детки спустя несколько дней учатся гнуть мир под себя.

Боевик со спец эффектами будет, но начнётся он ближе к финалу. Почти весь роман – задумчивое, не упускающее деталей повествование, в котором самое интересное оставлено на последнюю треть. Признаюсь, что сам до поры не слишком был увлечён. Отдавал книге должное, получал удовольствие помаленьку, но не так уж рвался продолжить чтение, почитывал. Но в последней трети, как положено у Стивена Кинга, действие начало разгоняться с уверенностью тронувшегося состава. Ну и происходить в нём стал форменный Стивен Кинг. Армагеддон и разверзшийся ад под конец. Я уж не буду в подробностях.

Короче. В сущности, роман Олейникова – банальная сказка о вызванных духах-помощниках и о плате за их услуги – пусть и в незаурядном сай-фай антураже. В исполнении опять же ничего выдающегося – работа профессионала-ремесленника, отличная, но без открытий. Это в теории. На практике ничего подобного в Отечестве не припомню. Кажется, «Левая рука Бога» (неважное название, кстати) – лучшее, что случилось в этом сезоне премии.

Константин Мильчин:

Витя Малеев в школе, дома и в ближайшем умеренно постапокалиптическом будущем. Снова тень Сорокина возвышается над романом дамокловым мечом. Хотя некоторые языковые находки Олейникова вполне забавны.

Валерия Пустовая:

Живая подростковая повесть – впрочем, для подростков продвинутых, готовых взять на себя ответственность не только за ход апокалипсиса, но и за внезапную беременность подружки. Живые диалоги, интересные характеры, сочетание психологической и социальной драмы – все это вроде бы привлекает. Однако портит впечатление отчетливый сорокинский след в самом устройстве этого мира – России будущего, разделенной на условные Москву и Подмоскву, пересевшей на патриотичные рельсы и шишковский язык (автор прилагает к повести маленький опричный словарик), отравленной опиумом показной религиозности. Эта славянская антиутопия становится таким уже общим местом, что, кажется, сами фантасты совокупными грезами ее и накличут.

Главный же страх и ужас повести трудно переводится на язык воображения – как ни странно, потому, что он очень буквально прописан, слишком рассудочно объяснен. Это машинерия, а не мистика – хотя автор и пытается выйти к отображению материй неощутимых. Машинность, механическая объяснимость фантастического источника в повести кажется несколько старообразной и правда немного детской. Как будто автор говорит о свете и тьме при помощи кукол на пальчиках.

Еще мне показалось, что несколько пережата социальная мотивация в поступках одной из героинь – Кати. Тут тоже срабатывает какой-то машинный движок: автор слишком рассудочно, слишком показательно объясняет ее поступки.

В общем, мне не хватает в повести какого-то отрыва, безуминки, тайны.

Галина Юзефович:

Проза для подростков и про подростков. Несмотря на ученические приемы (для того, чтобы ввести читателя в суть происходящего в вымышленном мире, автор в самом начале романа устраивает фронтальный опрос в классе, ритуальностью и бессмысленностью больше похожий на занятие по катехизации в церковно-приходской школе), в романе Олейникова много трогательного и живого. Похоже, детей он видел все же не только в телевизоре, и примерно понимает, как они разговаривают, что любят, чего боятся. Авантюрный сюжет с проектом «Невод», над которым, как выясняется, работают герои, несколько картонный, но все же относительно крепко стоит на ногах. Придуманный автором «новояз» (русский язык, очищенный от всего чуждого и наносного) звучит вполне убедительно и местами смешно (не Сорокин, конечно, но так кто ж нынче Сорокин). Словом, не хорошо, но и не плохо – твердая тройка, нетвердая четверка с минусом.


Статья написана 26 мая 2016 г. 10:33

Продолжаем представлять претендентов на премию "Новые горизонты".


Алексей ОЛЕЙНИКОВ. Левая рука Бога

Роман «Левая рука Бога» Алексея Олейникова – социальная антиутопия, тяготеющая к твёрдой научной фантастике, но с определёнными инфернальными допущениями. Рассказывая о секретном проекте «Невод» и его трагических результатах, автор выстраивает правдоподобную научную версию происходящего и объясняет его мистическую подоплёку. Описывая страну под названием Новый Российский Союз (возможно, это один из вариантов ближайшего будущего нашей страны), доходчиво объясняет её государственное устройство и не всегда приятные реалии жизни граждан НоРС. С необходимой долей сарказма пишет о деятельности Приказа общественного развития и благоустроения (ПОРБ) и его подразделений, имеющих говорящие названия – Словесный надзор и Служба охраны детства.

Хорошо, что не перевелись в России писатели, работающие с темами предупреждения, погружающие читателя в социально-политическую проблематику. Заглянуть в не очень светлое будущее, увидеть вызовы и противоречия грядущего – для этого нужны смелость, воображение и широкий кругозор. У Алексея Олейникова, кроме вышеперечисленных достоинств, имеется ещё и большой творческий опыт работы над произведениями для подростков и о подростках. Автор чувствует себя на этой стезе легко и свободно во всех измерениях. Обостряя конфликты через восприятие своих юных героев до запредельного уровня, он искусно выводит читателей на новые горизонты понимания и осмысления.


Номинировал Владимир Ларионов


О других претендентах — на официальном сайте премии.


Статья написана 24 мая 2016 г. 16:56

Претенденты на премию "Новые горизонты", между тем, никак не закончатся. 8-)


Геннадий ПРАШКЕВИЧ. ЗК-5

Русская литература… По поводу её состояния кто только не горевал, кто только не сокрушался. И хоть мы уже перешагнули из Года литературы в Год российского кино, проблемы, связанные с поиском места литературы (да и культуры в целом) в списке человеческих и государственных приоритетов, никуда не исчезли. О поиске этого места –фантасмагорическая, гротесковая, смешная и печальная повесть «ЗК-5».

В стране, которую описывает Прашкевич, объявлен Год Тургенева. Судя по ряду авторских экскурсов в прошлое, это не совсем та Россия, которую мы знаем. В ней образовано пять ЗК («Зон культуры»), предназначенных для «осуществления деятельности по организации особенных мер в создании и распространении мероприятий культуры, организации издательских дел, распространения, подписки, театральной деятельности и других видов указанной продукции». Одна из этих зон «духовной свободы», пятая по счёту, и есть ЗК-5, Алтайский край. Внутри ЗК «все писатели – братья и сестры. АлтЦИК (алтайский центр искусств), выплачивает каждому по расчету Правления – белыми, красными, голубыми жетонами. Пользоваться ими можно только в Зонах культуры, так что, нет соблазнов – перебираться в столицы, прибавлять имущество и влияние. Жизнь по жетонам – по-настоящему свободная жизнь. Никто в Зонах культуры не укажет тебе, на что и как ты их можешь тратить».

В АлтЦИК прибывает некий Салтыков, литературный чиновник высокого ранга. Салтыков приехал для участия в голосовании по Закону о защите прошлого, который он продвигает. Но должно ли прошлое затемнять наши горизонты? Тут, конечно, можно вспомнить Оруэлла и его знаменитое: «Кто управляет прошлым, тот управляет будущим», но Прашкевич, по своему обыкновению, вопросы задаёт, а с простыми и ясными ответами не торопится. Салтыков вспоминает пережитое и прочитанное, размышляет о судьбах больших русских писателей и большой русской литературы, вокруг него вертится хоровод странных персонажей, он участвует в странных мероприятиях. Герой, теряя почву под ногами, сползает в растерянность… А читатель вместе с ним мучительно нащупывает опору в ушедшем времени и пытается узреть новые горизонты, найти понятные и близкие всем скрепы-ответы, которые помогут, наконец, всё объяснить и надёжно соединить прошлое с будущим.

Номинировал Владимир Ларионов


О других претендентах — на официальном сайте премии.


Страницы: [1] 2




  Подписка

Количество подписчиков: 300

⇑ Наверх