FantLab ru

Все отзывы посетителя Демьян К

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  9  ]  +

Евгений Лукин «Великая депрессия»

Демьян К, 7 января 2018 г. 04:49

Поразительно точный автопортрет современного русского интеллигента (никак не интеллектуала) и одновременно очень красочная иллюстрация к известному афоризму про многое знание, порождающее скорбь.

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Роберт Джордан «Око мира»

Демьян К, 1 января 2018 г. 19:37

Не могу сказать, что читал в своей жизни много фэнтези, но данный опус — безусловно, с большим отрывом от всего прочитанного, является самым чудовищно раздутым пузырём в этом жанре. Текст, в котором автор пытается, судя по всему, всего лишь показать, что такое «инициация» (ну или «рождение героя»; ну или — если уж просто в биологических терминах: «доминантный самец вылупился»), раздут до такого невероятного размера, что просто диву даёшься... если бы его сократить раза в три, он бы не потерял ни в чём — ни в смысле, ни в «художественной выразительности». Никакого смысла тратить время на сию «опупею» не вижу — причём ни для кого: ни для «юношей, обдумывающих житьё» (автору нечего им сказать — придуманный им мир высосан из пальца от и до, и поэтому нечего из этого мира взять современному молодому человеку: наш мир перпендикулярен нарисованному, мало того — он так перпендикулярен, что даже не пересекается с ним), ни для любителей «изящной словесности» (у г-на Джордана много якобы красивых и необычных слов, местами довольно богатый — если не сказать вычурный — синтаксис, много разных придуманных географических названий и личных имён, — у него нет главного: красоты слога; на фоне любого мало-мальски профессионального писателя он выглядит просто графоманом, который раздувается от гордости каждый раз, когда вместо слова пишет фразу, вместо фразы — абзац, вместо абзаца — страницу, а вместо страницы — главу), ни тем более для «взыскующих истины» (все «истины» г-на Джордана — набор около- или псевдохристианских благоглупостей на тему «тёмного властелина», «героев» и прочих фантомов, не имеющих к реальной жизни никакого отношения). Если уж совсем коротко — это псевдоэпос, написанный в жанре бульварного чтива, когда надо кровь из носу каждую неделю (пардон, раз в полгода) выдавать на гора необходимый объём для заполнения очередного волюма, идущего в печать с колёс. К которому редактор из принципиальных соображений даже не притрагивается. Как говорится — не трогай, не завоняет.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Всеволод Бенигсен «ГенАцид»

Демьян К, 26 декабря 2017 г. 20:23

Никакой, конечно, это не реалистический роман, а социальная фантастика, высосанная из пальца, с далеко идущими выводами о судьбах России и русского народа — и правильное название для этого опуса было бы — «Безнадёга». Надежды здесь нет, ничего здесь нет и ничего никогда не будет. Если автор что-то и знает о жизни простых жителей сельской глубинки (хотя что может знать о такой жизни мальчик из интеллигентной московской семьи, проведший детстве в кинотеатре «Иллюзион»?) и даже описывает её с лёгкой симпатией к этим беднягам, то как только он начинает «сочинять», что-то придумывать, встраивать «фантастическое допущение» в ткань реальной жизни, — у него сразу же получается обыкновенная либеральная агитка: русские люди — тупоголовые зверьки, с которыми ничего нельзя сделать, ни к чему позитивному русский народ не способен, а уж государство русское настолько прогнило, что ему уже ничего не поможет. Не говоря уже о судьбах интеллигенции — ей нужно брать руки в ноги и валить отсюда как можно скорее, так как здесь судьба у неё одна — погибнуть от руки пьяного быдла. Как я понимаю, автор вполне себе неплохо живёт среди этого быдла уже больше 40 лет, вовсю «творит» и вполне успешен, однако не пролить слезу над «социально близким» библиотекарем он, конечно, не мог. Как и не мог не пнуть «социально далёкое» быдло. Что ж, такая вот у нас бывает «социальная фантастика». Не имеющая отношения ни к нашему несчастному социуму, ни к фантастике.

Оценка: 6
–  [  11  ]  +

Виктор Пелевин «iPhuck 10»

Демьян К, 1 декабря 2017 г. 01:00

Очень бодрая антиутопия, в которой Великий и Ужасный ПВО, с одной стороны, занимается вполне себе банальной футурологией, доводя до абсурда уже довольно чётко проявившиеся в нашем мире тенденции, но, с другой, наконец-то — дождались! — впервые за всю свою литературную карьеру откровенно, без всяких там хиханек и хаханек высказывает свои личные представления о мире и о человеке. Всё до сих пор им написанное было игрой ума, игрой типичного постмодерниста, но, видимо, и постмодернистам надоедает в какой-то момент играть в бирюльки. И хотя в этом мире ничего и никого нет, самое ценное в этом мире всё-таки человек. Вывод неоригинальный и вроде бы совсем не вытекающий из текста романа, но автор считает нужным это сказать. По мне, честь и хвала автору, что таки решился открыть душу — и претензии, что всё это скучно, неинтересно читать, мне представляются бьющими мимо цели: Пелевин никогда никого не развлекал (к чему его тексты никогда не относились, так это к разряду «лёгкого чтива»), он толкал некоторые идейки и смотрел, как на это среагируют. Очень часто у него это получалось в довольно забавной форме, но получалось, как мне кажется, ненароком. Этакий побочный эффект творческого метода: надёргать отовсюду всего понемножку и хорошенечко взбить. В отличие от некоторых авторов ему была интересна реакция — причём не только критиков, но и публики, — как бы он что над первыми, что над вторыми ни изгалялся в этом своём опусе. Если коротко определить его жанр — это идеологический роман. Роман идей. И если идеи не нравятся, то и читать скучно. Читайте других — многие из них действительно пишут всю жизнь одну книгу, а точнее, толкают одну идею. Пелевин идеями всегда просто фонтанировал. Только и ему надоело клоуничать — решил резануть правду-матку. Резанул. Принято к сведению. В мире по-прежнему ничего и никого нет. Но человек — это звучит гордо. И таки — я люблю тебя, жизнь, что само по себе и не ново.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Дж. Г. Баллард «Высотка»

Демьян К, 23 ноября 2017 г. 12:22

Самый, пожалуй, «английский» роман самого неанглийского английского писателя 20 века (у которого даже в тех романах, где действие происходит в Англии, выглядит она настолько странно, что узнать её решительно невозможно). Сквозь весь навороченный «антиутопический» антураж романа проступает глубокое неприятие типичным англичанином (2/3 из которых живут в личных 1-2-этажных домах, а в многоквартирных домах живут практически только студенты или иммигранты) всего этого житья «на небесах». Местами возникает ощущение, что высотки у автора ничего, кроме физиологического отвращения, не вызывают. Что до антиутопичности, то, по мне, ничего подобного автор в виду не имел, никакого такого будущего он не «предвидел». В отличие от того же Голдинга он моделирует НЕВОЗМОЖНОЕ и на примере этого невозможного просто показывает природу человека такой, какой её видит. Взгляд глубоко пессимистический, но верный, ибо стоит только не позвонить в полицию, и общество тут же начинает распадаться на дикие банды. В этом смысле, кстати, роман крайне актуальный для нашей многострадальной родины — абсолютное недоверие ко всему государственному, сидящее почти в каждом русском человеке с детства, приводит к тому, что никто не хочет звонить в полицию (как же: ещё у Даля было — «в помощь на собак волка не зови»), и живём мы примерно так же, как живут обитатели этой выдуманной высотки: каждый сам за себя, иногда за свою семью и совсем уж изредка — за свою банду, которая собирается время от времени для того, чтобы отбить у другой банды свой кусок пирога. Т.е., если уж совсем коротко резюмировать авторский месседж: в современном обществе, где Бог давным-давно умер (или боги умерли — кому что ближе) человека делает человеком только внешнее насилие, сам с собой он справиться не может. Да и не хочет.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Нил Стивенсон «Семиевие»

Демьян К, 13 ноября 2017 г. 21:11

При всей убедительности технических деталей, коими набита под завязку эта книга, в итоге получился никакой не технотриллер, а притча. И, пожалуй, самая печальная книга в библиографии Стивенсона. История человечества едет по наезженной колее и какими ты её генетическими экспериментами ни исправляй, всё равно выруливает на то, что есть синие, и есть красные, и вместе им не сойтись. В противоположность всем предыдущим книгам автора, в которых он обычно был за кого-то (чаще всего за условных «интеллектуалов»), в этой он ни за тех, ни за других. Мало того, вполне опредёленно высказывается по поводу этого нелепого «противостояния систем»: «Красные против синих — херня? — Да.» Авторская эволюция не может не впечатлять: никаких тебе англосфер, вполне себе справедливое распределение авторского внимания между разными расами и народами, чуть ли не сатирическое изображение американских политиков, чуть ли не комплиментарное изображение русских, а в далёком будущем люди разговаривают на «англише» — русифицированном английском. То ли автор постарел и помудрел (хотя, казалось бы, куда уж дальше мудреть одному из самых умных писателей современности), то ли чего-то знает, что недоступно широкой публике. Впрочем, это всё детали. Мне кажется, что так не понравившаяся народу 3-я часть только и оправдывает этот похожий на огромную инструкцию талмуд, ибо в ней, в самом конце автор сказал главное, про ту самую Цель. «Это что-то вроде веры в Бога? — В каком-то смысле — да. Только без теологии, Священного писания, ослиной упёртости и догматизма.» И: «Люди, которые утверждают, что ими движет Цель, ведут себя иначе — и в целом ЛУЧШЕ — чем те, кто служит другим хозяевам». Пять тысяч лет генетических экспериментов так ничего и не сделали с человеком — по сути своей он остался зверем, который всегда готов биться не на жизнь, а на смерть за лишний кусок земли или пищи. И только те, у кого есть Цель (причём совершенно не важно, что конкретно имеет в виду под ней каждый конкретный человек), ведут себя ЛУЧШЕ. Может быть, ведут себя как люди.

P.S. Отдельно нельзя не сказать о том, что из этой книги выпирает покруче всех авторских теорий и построений, и в этом смысле она рифмуется с тем же «Марсианином». Может, это моё личное восприятие, но по прочтении «Семиевия» я ещё больше убедился в том, что в нынешнем его состоянии человечеству нечего делать в космосе. Даже астероиды с такой «матчастью» освоить не удастся, не говоря уже о Марсе и более дальних местах. Космос будет освоен либо роботами, либо новым человеком, другим, которому не будут нужны: вода, еда, кислород, туалетные принадлежности, — и которому будут не страшны: солнечная радиация, метеориты, вакуум. Но это будет очень не скоро, и это будет совсем другая история.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Мариша Пессл «Ночное кино»

Демьян К, 3 ноября 2017 г. 00:43

Детектив-триллер, который немного поманив мистикой, в итоге сваливается чуть ли не в чистую мелодраму. Такое случается с детективами, написанными женщинами, и к этому, можно сказать, привыкаешь. В этой книге, конечно же, самая недостоверная деталь подобного рода — какая-то запредельная нежность ГГ, крутого журналюги (автор проводит аналогию с самураем), к своей 5-летней дочери. Любящие папаши в обычной жизни чаще всего работают кем-нибудь попроще, например, бухгалтерами или управдомами, а не рискуют жизнью ради мифической истины, а точнее — ради удовлетворения своего раздувшегося до невообразимых размеров эго. Но это так, реплика в сторону. Роман сделан весьма мастеровито, написан хорошо, — что называется, и ладно скроен, и крепко сшит. Проблема не в формальном мастерстве автора (признаюсь: книжку проглотил, отложив всё остальное чтение). Проблема в том, что в центр своего текста она ставит фигуру этакого инфернального творца — кинорежиссёра, причём такого, какого никогда в жизни не было, нет и не будет. И уши истории про Фауста тут торчат вовсю, но публике сложно это понять, п.ч. кто же нынче читает нудные книжки типа «Фауста», когда есть всякие забавности про воландемортов и прочих дьяволоподобных, но милых или даже нелепых чёртиков и чёртушек? Главное, что постоянно проговаривается: Станислас Кордова — великий кинорежиссёр. И дальше уже не вопрос, продал он душу дьяволу или нет. Конечно, продал. Даже если дьявола нет, и в реальной жизни в роли дьявола выступает рак. Т.е. есть такие люди, не люди, а титаны, которые «право имеют», и не нам, обычным людишкам, их, этих титанов и гениев судить (гением Кордову назвала его помощница, но ГГ не возразил). И вся тяга к «истине» ГГ в итоге оказывается именно этим — тягой к тем, кого нельзя судить, п.ч. они вне человеческих законов, выше их. В конце концов не за истиной же он поехал в чилийскую дыру, а — пасть на колени перед титаном. Сия сюжетная конструкция мне представляется крайне сомнительной со всех точек зрения. С одной стороны, типичное интеллигентское преклонение перед «талантищами» и прочими «человечищами», ставящими себе выше общества, вполне понятно, г-жа Пессл тут не первая и не последняя. Только выводить в роли титана кинорежиссёра, особенно кинорежиссёра, специализирующегося на трэше типа дешёвых триллеров и фильмов ужасов — по мне, просто смешно.

В книге к тому же есть и кое-что для синефилов. Безусловно, автор читала «Киноманию» Рошака и много чего оттуда начерпала щедрой рукой. Однако, как мне кажется, в отличие от суперэрудита Рошака г-жа Пессл не любит кино, не очень в нём разбирается, а вкусы её в этом смысле просто ниже плинтуса — если в чём она хорошо разбирается, так это в сериальном мыле. Именно поэтому у неё центральный персонаж — инфернальный гений — получился этакой помесью Хичкока (в части его фильмов: читая описания фильмов и сцен из фильмов Кордовы, постоянно вспоминал хичкоковские опусы) и Кубрика (в части его «загадочности» и «скрытности»), — ну может быть, с некоторой примесью «профессионализма» Финчера. Хичкок и Кубрик упомянуты открытым текстом, Финчер не упомянут, но упомянут его известный фильм «Семь», который в аккурат и мог снять такой «гений», как Кордова. Это я к тому, что для синефила, как мне кажется, делать супергероя помесью Хичкока и Кубрика — тоже довольно смешной ход.

Ну и отдельный момент, связанный с новыми «форматами». Может, для кого все эти нелепые вставки скриншотов с мифических сайтов что-то и прибавили к рассказанной в книге истории. Может, кому-то понравились фотографии действующих лиц. Только книги тем и отличались всегда от кино — тем, что оставляли пространство для читательского воображения: можно было себе навоображать, как выглядит тот или иной герой, то или иное место. Теперь автор ничтоже сумняшеся тискает в книгу фотографию одной из главных героинь, о которую тут же разбиваются все охи и ахи прочих героев про эту героиню: такая, сякая, загадочная, зовущая, все влюблялись без памяти, не глаза, а бездны. На фотографии совершенно обыкновенная девушка с, мягко говоря, не выдающимися внешними данными, и где, спрашивается, после этого вся магия текста? Куда она подевалась? Да, понятно, что текст как формат давным-давно устарел и рано или поздно просто умрёт, но при этом я не вижу смысла в том, что нагородила в своей книге г-жа Пессл, пытаясь «осовременить» книжный текст: она только и сделала, — по крайней мере, для меня лично, — что просто «убила» одну из главных героинь. Тут сработал принцип кино: все режиссёры знают, что на роль положительной героини нельзя брать некрасивую девушку; стоит это сделать, и ты убьёшь фильм. После увиденного фото героини моё личное к ней сочувствие тут же растаяло, как дым. Да, большинство читателей этой книги — женщины, и они, видимо, даже не обратили на это внимание, и г-жа Пессл продала свои миллионы, или сколько там, экземпляров. Но, по мне, все эти «игры с форматами» — тоже не более чем смешная нелепость.

В итоге можно сказать: при всей мастеровитости автора замах у неё был на рубль, а удар получился на копейку, ибо на всех уровнях (жанровом, формальном и смысловом) текста нелепость на нелепости сидит и нелепостью погоняет. И хоть читается легко, но подозреваю, что с такой же лёгкостью это нелепое произведение очень быстро забудется. Как, собственно, и происходит обыкновенно с 90% суперпупербестселлеров.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Дж. М. Кутзее «Сцены из провинциальной жизни»

Демьян К, 30 октября 2017 г. 00:23

Поразительное по откровенности высказывание писателя о самом себе, с попыткой в 3-й части описать самого себя через восприятие других людей — причём, как я понимаю, вполне реальных. Этот ход с псевдобиографической книгой о самом себе, написанной неким критиком после смерти писателя (живого до сих пор) на основе интервью с близкими людьми писателя, мне представляется чем-то уже совершенно за гранью добра и зла. При этом, однако, написано, как почти всегда у Кутзее, так, что оторваться невозможно — этим его отстранённым и бесстрастным стилем, когда любой предмет описания, в данном случае сам автор, очень похож на лягушку на столе у Базарова. С одной стороны, вроде бы интересно и подробно, с предельным погружением в суть вещей. С другой — такое впечатление, что автору на всё это с высокой колокольни. Т.е. по прочтении кажется, что Кутзее до самого Кутзее на самом деле никакого дела нет: через фигуру самого себя он просто пытается рассказать о мире вокруг. Да, ход интересный, но при этом мир получается предельно субъективный, без малейшего желания быть хоть сколько-то объективным и понять других. Короче, по книге Кутзее, которому на самого Кутзее начхать, вы всё равно почти ничего не узнаете о мире, который его окружал на протяжении его жизни, п.ч. этот мир — только его, глубоко личный, кутзеевский, и очень слабо соотносится с реальным. И поэтому те редкие моменты, когда реальный мир вторгается в личный мир Кутзее, не могут не впечатлять: например, как в случае со скамейками в парке: «Для белых» и «Для небелых». Прочитал всего переведённого у нас Кутзее, но это первая книга, в которой он так просто и ясно описывает апартеид — во всех других его книгах, где фигурировала ЮАР, были сплошные экивоки и почти ничего конкретного. Таки человек он очень странный и очень отстранённый — может, именно поэтому сумел создать один из самых странных и завораживающих литературных миров современности.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Энн Тайлер «Катушка синих ниток»

Демьян К, 21 октября 2017 г. 23:18

Писательница, которую ставят в один ряд с Джонатаном Франзеном (который, как мне представляется, если и не гений, то очень близко), и которая, по мне, обыкновенная бытописательница, без какого бы то ни было полёта. Слог у неё хороший, читается эта семейная история легко, только по прочтении остаётся странное послевкусие: если в этом, во всех этих бесчисленных «мелочах жизни», в этих катушках синих ниток, — смысл этой самой жизни, то, может быть, и не надо такого смысла? Если коротко — тем детишкам, которые глядя на своих счастливых родителей, мечтают о счастливой семейной жизни, читать это крайне не рекомендуется. Если вдруг они это прочтут, то тут же перестанут о ней мечтать, ибо автору нечего сказать в её оправдание, она скорее постоянно развенчивает бесконечные сказки о ней — намеренно или нет, не знаю. Только в итоге получается именно это: после целой жизни ничего, кроме катушки синих ниток, не остаётся. С одной стороны, это истинная правда — в 99,99% случаев из 100, но, с другой, зачем же так откровенно об этом? Пусть каждый сам разочаровывается в жизни по мере взросления и получения жизненного опыта.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Олег Дивов «Красная машина, чёрный пистолет»

Демьян К, 13 октября 2017 г. 22:06

Не самый удачный текст автора и при всём сумбуре сюжета и действия остаётся стойкое ощущение, что рассказ написан не ради заковыристого сюжета с глубокомысленными футурологическо-социологическими прогонами, а ради нескольких фраз, почти не относящихся к сюжету. «Тим очень симпатичный парень... 22 года. Чёрт возьми, мне бы столько.» После чего — чуть погодя — ГГ, которому 35, этого симпатичного парня 22 лет убивает. И дальше — про того же Тима: «Как всё его поколение, он живёт легендами и мифами. А мы вообще не живём, давно уже.» Ну прямо «Отцы и дети» в космических декорациях: они молодые, и они живут, а мы — старые, не живём, но и молодым жить не дадим. Не знаю, оговорки это по Фрейду или автор так и на самом деле — в силу возраста — считает, но вынужден признать, что некая суровая сермяжная правда в его словах присутствует. Особенно в последней фразе про Тима и его поколение.

Оценка: 6
–  [  14  ]  +

Нил Гейман «Американские боги»

Демьян К, 12 октября 2017 г. 01:24

Если две первые части ещё как-то читаются, этакий роуд-муви, точнее, роуд-бук, написанный Стивеном Кингом (Гейман не стесняется слизывать у него не только декорации, но и сюжетные ходы, и идеи), то в третьей части автор как будто погружается в трясину бреда, из которой так и не выбирается до конца книги. История с Тенью, «отбывающим бдение» по погибшему папочке на дереве (по «просьбе» этого же папочки), с одной стороны, сюжетно оправдана, но с другой, не может не удивлять столь бесчувственная, если не сказать оскорбительная пародия на Христа (я атеист, но даже мне это показалось чересчур). Главный герой Тень — никакой не человек — он герой, если выражаться языком греческой мифологии, т.е. дитя бога и смертной женщины, и все его поступки — это именно что деяния героя, а не человека. Когда этот факт открывается, всякое сочувствие к Тени тут же испаряется, п.ч. нормальный человек не может сочувствовать нечеловеку. Если во всём этом — довольно объёмном — тексте среди героев нет НИ ОДНОГО человека (эпизодические персонажи не в счёт), и все эти НЕлюди почему-то больше похожи не на людей, а на отбросы человеческого общества, то совершенно не понятно восхищение массы читателей данным текстом. Впрочем, если учесть, что жанр фэнтези прежде всего и призван описывать нелюдей и нечеловеческие дела, то Гейман делает всё правильно: высасывая по максимуму из пальца, он удовлетворяет эскапистские запросы любителей фэнтези. Однако он всё время этот самый эскэйп сдабривает мощной дозой пошлости и мерзости, присущей самых мерзким представителям рода человеческого. Получается в итоге никакая не тёмная фэнтези, а самая что ни на есть трэш-фэнтези — если Гейман чего-то и добился, то создал именно это — новый жанр. Впрочем, ему не впервой быть «первооткрывателем». Когда у него в «Звёздной пыли» сказочные герои занимались сексом, это выглядело этакой вишенкой на торте — вполне съедобном. Тут же у него весь торт как будто состоит из вишни, причём вишни давным-давно протухшей. Ну и всё сверху засыпано сахарной пудрой — вот и кажется многим, что это можно есть.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Эрнест Хемингуэй «Старик и море»

Демьян К, 11 октября 2017 г. 00:24

По мне, не самая удачная работа классика — были у него и получше тексты. Бесконечные восторженные отзывы отношу на счёт некритичного отношения большинства отзывающихся к любимому писателю — но мне представляется, что даже если творчество писателя ценишь в целом, всё равно надо стараться оценивать каждый его текст в отдельности без всяких скидок на былые заслуги. Повесть «Старик и море», по мне, никакая не вершина творчества (Пулитцеровскую премию дают порой за такое барахло, что это вообще никакой не показатель; что до Нобелевской, то её, как известно, дают за «литературные произведения идеалистической направленности», и в этом смысле дали правильно — из читанного это точно самый идеалистический текст автора: ну, конечно, человека можно уничтожить, но нельзя победить — и таких, зачастую безымянных «победителей» у нас несколько миллиардов по кладбищам всей планеты разбросано). «Старик и море» знаменует, по сути, творческий крах Хемингуэя — за оставшиеся 9 лет жизни он не написал практически ничего, если не считать крайне неудачный и недописанный «Праздник, который всегда с тобой». Мало того, в тексте «Старика» практически без всяких экивоков сказано то, до чего автор додумался на старости лет и что, по всей видимости, и заставило его практически бросить писательство: в этой жизни, сколько ни бейся, всегда найдётся кто-то более сильный, кто готов в любой момент тебя ограбить. Да, конечно, автор сочувствует своему герою, он его любит и жалеет, но от этого его диагноз не меняется: жизнь ужасна и несправедлива в своей сути. Вообще не понимаю, как можно от такого «чернушного» текста получать удовольствие: бедный, необразованный рыбак всю жизнь горбатился за копейки, ничего не накопил, в старости ему практически нечего есть, чуть ли не на подаяние живёт, и вот он идёт в свой последний бой биться за свою последнюю копейку, которую надеется выручить за какую-нибудь рыбу, и протянуть ещё немного, не подохнуть с голоду. И оказывается — несмотря на все свои усилия — у разбитого корыта. Не метафора ли это всей нашей жизни? Я бы сказал «да», если бы не знал, что Хемингуэй, мягко говоря, был не силён в метафорах. Но увы, сам он оказался в ситуации своего героя: жизнь его достала и не только уничтожила, но и победила, п.ч. трудно назвать иначе как поражением лечение в конце жизни знаменитого писателя с помощью электросудорожной терапии и самоубийство, причиной которого, весьма вероятно, стала мания преследования, вызванная реальной слежкой ФБР. Короче, жизнь показала писателю, что человека можно не только уничтожить, но и победить. Или сперва победить, а потом уничтожить — последовательность не важна, важен итог. Печальный и непреодолимый.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Луи-Фердинанд Селин «Путешествие на край ночи»

Демьян К, 21 сентября 2017 г. 00:00

Один из бесконечной череды классических текстов, ставших классическими только в силу нарушения ими каких-то конкретных табу своего времени. Роман Селина в своё время так мощно прозвучал только потому, что он впервые во французской литературе соединил высокую прозу с жаргоном низов, используя в том числе и в больших количествах мат. Сейчас так пишут все (по крайней мере хорошие писатели не чураются мата и французский с нижегородским скрещивают сплошь и рядом — и у хороших писателей это получается вполне органично: ничего удивительного, — если в жизни даже академики и президенты постоянно матерятся, чего стесняться отражающим реальную жизнь писателям!), и нынче селиновское брюзжание иначе как в качестве гимна мизантропии и прочитать невозможно. Ну, не любил товарищ людей, ну поливал их на каждой странице грязью, ну и что — за такие заслуги считать товарища классиком? По мне, не стоит товарищ таких почестей. Что до данного романа, то коротко его можно охарактеризовать очень просто: хорошо написанный плохой роман, — читается не без приятности, но как роман довольно жалок, ни интересного сюжета, ни интересных героев, вся т.н. философия практически никак не связана с сюжетом, и в итоге остаётся практически одна злоба, облечённая в пустые, пусть местами и довольно красивые слова.

Оценка: 7
–  [  12  ]  +

Джонатан Литтелл «Благоволительницы»

Демьян К, 18 сентября 2017 г. 20:32

Книга не может не вызывать уважения как минимум в одном аспекте — объём проделанной работы гигантский: чтобы с таким знанием дела писать о том, чего ты не видел и не знал, нужно было проработать огромное количество первоисточников — мемуаров, документов, книг. Читая книгу, постоянно сталкиваешься с такими подробностями, которые вообще не понятно, откуда автор мог выкопать — и это при том, что я, например, довольно много чего читал про войну и про Третий Рейх. Однако, как утверждает г-н Зенкин в послесловии 2011 года, с момента выхода книги в 2006-м историки смогли найти в ней лишь некоторые мелкие недочёты в части изложенной фактуры.

Автор, конечно, весьма вмастил европейской, прежде всего французской публике своим главным выводом — о том, что ВСЕ немцы виноваты, потому что: а) все всё знали, б) никто не протестовал. Публика съела, порадовалась и сделала автора героем.

Но это то, что на поверхности. А глубоко внутрь своего текста автор упрятал другой свой вывод: чтобы эффективно воевать, нужно перестать считать врага человеком. Первые два года войны, которые ГГ провёл на территории СССР, очень хорошо иллюстрируют данный тезис: такое впечатление, что описывается скорее процесс механической бойни на какой-нибудь скотоферме, чем процесс живой, сложной и грязной во всех смыслах войны. И вся эффективность первых лет германского нашествия довольно просто этим объясняется: если ты не считаешь врага человеком, его намного проще убивать. То же самое можно сказать и про «окончательное решение»: за проволокой — не люди, и какая разница, что с ними будет!? Именно поэтому вторая часть «карьеры» ГГ отдаёт таким абсурдом: даже если тебе нужны для каких-то надобностей «нелюди», их всё равно не жалко, и спасать их никто не будет.

И в этом смысле автор если и не оправдывает, то и не осуждает ту «обратку», которую получили немцы от союзников. Тотальная демонизация Германии в процессе войны привела к практически полному расчеловечиванию немцев в глазах англосаксов, после чего стирать с лица земли немецкие города им было совершенно не западло. Что касается т.н. «зверств» со стороны наших, то там хоть и не было речи о демонизации (наши правители всё время разделяли в своих публичных выступлениях «немецкий народ» и «нацистский режим»), но потери нашего народа были столь велики и столь вопиющи, что в душах у огромного количества тех солдат и офицеров, которые потеряли родных и близких в ходе этой т.н. войны (которая со стороны Германии, повторюсь, носила скорее характер бессмысленной бойни, «зачистки территории», нежели войны), расчеловечивание врага произошло само собой: они больше не считали немцев людьми. И не надо тешить себя иллюзиями — отчасти и поэтому мы победили в той войне. Если бы власти СССР продолжали играть в благородство за счёт своих же граждан, что сплошь и рядом случалось в российской истории, мы бы тут с вами не обсуждали итоги Второй Мировой, а в лучшем случае сидели бы за Уралом и сосали лапу, а Объединённая Европа от Атлантики до Урала продолжала бы учить нас жизни — только не с позиций победивших англосаксов, а с позиций победившего Третьего Рейха.

Упрятав эти довольно важные смыслы внутрь, автор тем не менее в итоге сказал — пусть не прямо, но довольно ясно, — то, что так понравилось европейцам вообще и французам в частности: если немцы не считали евреев людьми (про остальных, прежде всего про славян и цыган, можно не говорить, п.ч. на них Европе начхать), то и немцев можно людьми не считать. А следовательно, таки да, МЫ (т.е. все остальные европейцы) — жертвы, нас немцы, которые НЕ люди, поработили и заставили на какое-то время поступать не очень хорошо. И поэтому можно забыть про — кстати, упомянутых в романе, — французов, бельгийцев, венгров, румын, итальянцев, хорватов и прочих европейцев, — которые вообще-то делали на территории СССР ровно то же, что и немцы: бессмысленно убивали людей, которых за людей не считали.

В этом смысле можно назвать роман г-на Литтела большим сеансом психоанализа с красочным и крайне лестным оправданием в конце всего того, что успела наворотить европейская цивилизация в 20-м веке. Это не мы, это они — немцы, — а мы тут потерпевшие.

С нашей точки зрения, с точки зрения страны, в которой с войны не вернулся каждый третий взрослый мужчина, не говоря уже о многочисленных погибших женщинах и детях, всё это не более чем очередная попытка замазать тональным кремом язвы на разлагающемся трупе. И тем не менее вынужден признать, что это одна из самых интересных и хорошо написанных книг, прочитанных мной за последние несколько лет, — оторваться было просто невозможно, даже ужасы и мерзости автор умеет подать в читабельном виде. Таки Литтел — очень хороший писатель в смысле нарративном: он навязывает свою точку зрения незаметно, но неумолимо. Да, Европа не виновата, виновата Германия. Германия — часть Европы, причём важнейшая, но Европа не виновата. Наиболее показательно в этом смысле окончание истории: наш бездушный ГГ, садист и матереубийца, интеллектуал и предатель, тем не менее прекрасно находит себе место в послевоенной Европе и продолжает жить, в общем-то, припеваючи. Потому что является плотью от плоти этой Европы — Европы, которая «поднялась» на том, что не считала представителей других народов (несть им числа — начиная от индейцев обеих Америк и заканчивая несчастными африканцами, истреблявшимися подобно животным вплоть до начала 20 века) людьми. Это уже проговорочка по Фрейду — никто, как мне кажется, и не заметил, но автор сказал: ничего не изменилось, Европа даже после Освенцима осталась той Европой, которой была до него, — Европой, которая готова стереть в порошок любого, кого не считает человеком, и забыть об этом на следующий день.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Дмитрий Казаков «Чёрное знамя»

Демьян К, 5 сентября 2017 г. 00:52

На первый взгляд вроде бы вполне себе среднестатистический и довольно добротный романчик без особых претензий на какие-то слишком уж «сурьёзные» выводы, но когда в послесловии г-н Валентинов утверждает, что, кроме альтернативы в прошлом, автор нам показывает ещё и реальный вариант развития будущего России, становится просто смешно. Данная книга, безусловно, как уже было отмечено некоторыми отозвавшимися, крайне малоубедительна — и это мягко говоря — в части той альтернативы, которую рисует для России начала 20 века. Если совсем коротко: в России никогда не был возможен фашизм (нацизм, национал-социализм) в его европейском варианте (который, маскируя под мифический «евразийский фашизм», автор, собственно, и описывает) по той простой причине, что крайние формы национализма возможны только в сформировавшихся национальных государствах, каковым Россия никогда не была даже рядом — её можно называть как угодно, и называли, и называют — «империя», «недоимперия», «империя наоборот», — но никак не национальным государством. В силу отсутствия самого главного компонента такого государства — нации. И то же самое можно сказать про будущее: никакого фашизма (нацизма, национал-социализма, да даже и национал-большевизма) в России не будет, п.ч. за прошедшие 100 лет ничего в этом смысле здесь не изменилось: нации как не было, так и не сформировалось; национального государства как не было, так никто и не поставил задачу на его формирование; по сути своей, Россия как была сословным обществом, так им и осталось, — 70-летний эксперимент по открытию социальных лифтов для низов кончился полным пшиком, опять, как и при царе-батюшке, «у маршала тоже есть сын», и кухаркиным детям нечего делать на государственной кухне. Аморфная территория (плюс-минус несколько десятков тысяч кв.км за те же последние 100 лет), аморфное население (плюс-минус несколько десятков миллионов человек за то же время), которое ничто, кроме общегосударственного языка, не объединяет, аморфное государство, которое в даже самой жёсткой («тоталитарной») форме не может заставить платить налоги — население — и не воровать из казны — чиновников. О каком фашизме вообще речь? О каком «тоталитаризме»? Это что касается «возможности»: описанный мир был физически невозможен, социально невозможен, политически невозможен. Так что в смысле «альтернативы» роман — не более чем праздная игра ума: прочитать и забыть, ибо никогда не было у России подобной альтернативы. Что до литературной составляющей, то не может не вызывать смеха фигура ГГ. И где это вы видели человека, который сперва осознанно делает выбор в пользу серьёзной карьеры на госслужбе, а потом, страдая от того, что у него погиб сын (вообще-то военный, а военных убивают) и умерла бывшая(!!!) жена, а также от мучений совести по поводу собственного предательства «друга детства», которого он не видел 25 лет, застрелится? Кисейная барышня какая-то наш главный герой, а не закалённый боец идеологического фронта, приближённый к государственной верхушке великой империи. И в конечном итоге можно сказать, что в невозможном мире, выдуманном автором, ещё и действуют невозможные герои. Таки всем альтернативам альтернатива!

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Дэйв Эггерс «Сфера»

Демьян К, 31 августа 2017 г. 02:13

Не соглашусь с жёсткими оценками — я вот лично для себя открыл, без сомнения, хорошего писателя, умеющего бойко и занимательно рассказать нетривиальную историю. Автор, конечно же, пытается заглянуть немного в будущее и, может быть, в смысле некоторых прогнозов он тычет пальцем в небо (не верю я, например, что англосаксы дадут когда-нибудь кому бы то ни было реально влезть в их любимое privacy), но, по мне, роман этот не о новейших технологиях, а прежде всего о том, как новое и неизведанное корёжит мозги тем, кто в этом новом живёт и не хочет отставать от этого нового, чтобы не отстать, так сказать, от жизни вообще. И это стремление успеть — или, точнее, преуспеть, — заставляет даже умных людей делать глупости, а уж девочку невеликого ума из бедной семьи заставит сделать больно родителям и думать, что так оно и надо, и плюнуть на друзей и не жалеть об этом и в конце концов опуститься до банального стукачества и не воспринимать это как стукачество. Потому что в конце концов она-то успела, а вы, вы все, бывшие друзья и любовники, и даже родители... идите лесом. «Сфера» — это классический роман воспитания, вывернутый наизнанку: когда молодой человек, входящий во взрослую жизнь, каждый божий день учится взрослой жизни, но учится не тому и не так, потому что учат его не тому и не так. А так как ВСЕХ (ну или почти всех) молодых людей учат не так и не тому, то рано или поздно, не завтра, но послезавтра уж точно немолодые и неуспешные рискуют проснуться в другой стране, — в стране, в которой им будет не просто неуютно, а в стране, в которой им не будет места. Роман, по мне, крайне актуальный для нашей многострадальной родины: как мне представляется, в фигуре Мэй, как в капле воды отражается всё наше постсоветское поколение с его тотально мифологизированным мышлением и нежеланием глядеть в лицо реальности. Спасибо тем, кто учил не тому и не так. Кажется, их старания не пропали даром.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Святослав Логинов «Многорукий бог далайна»

Демьян К, 18 августа 2017 г. 15:30

С одной стороны, как мне кажется, это книга, претендующая на многое — пусть не поспорить с классиками и пусть не сваять нетленку, но автор очень постарался, чтобы показать всем вокруг, как он крут, и в каком-то смысле таки да, проделанный труд заслуживает некоторого уважения. С другой, однако, всё в конечном итоге сводится к довольно простой притче про интеллигента, который живёт в стране быдла, пытается это быдло вытащить из грязи на божий свет, в конце концов вытаскивает, но быдло почему-то его заслуг не признаёт. Мало того — заслуг его не признают ещё и власти, что обычно обиднее всего. Притч таких в нашей и не только нашей литературе — вагон и маленькая тележка. Зачем, спрашивается, надо было ради такой нехитрой притчи городить настолько сложносочинённый и запутанный мир, который живёт тем не менее по банальным человеческим законам джунглей? У меня ответ один — только ради самого процесса придумывания этого мира. Процесс фантазирования — весьма приятный процесс для некоторых писателей, тех, для кого выдумка интереснее того, что в эту выдумку заложено. Безусловно, таких текстов, где КАК намного важнее, чем ЧТО, производится масса, и у них есть масса поклонников, таких же эскапистов, которым ничего, кроме выдуманного мира, не нужно. Но так же безусловно, на мой взгляд, то, что такие тексты рано или поздно ухают туда же, куда в конце концов ухнул многорукий бог далайна — в бездну забвения. И, увы, очень часто — ещё при жизни их авторов.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Джон Ирвинг «Последняя ночь на Извилистой реке»

Демьян К, 7 августа 2017 г. 15:48

Как мне кажется, не самый удачный роман хорошего писателя — то ли старость не радость, то ли подиссяк порох в пороховницах воображения. Если с художественной точки зрения роман — один из самых малоубедительных за всю карьеру Ирвинга (особенно малоубедительны старички в возрасте за 80, прыти которых — в разных областях жизни — позавидовали бы и многие юнцы; ну и крайне неубедительна завязка романа: 12-летний пацан ухитряется одним ударом 8-дюймовой сковородки убить женщину весом 120 кг!), то с политической он весьма занимателен. Автор вкладывает в уста одного из главных героев, Кетчума, такие слова: «...Айова — это ведь тоже индейское название. Чёрт побери, когда-то индейцы жили здесь повсюду. И что эта страна с ними сделала? Поневоле задумаешься, какие вообще намерения у Штатов. Вьетнам — не первое место, где мы обмазались дерьмом. Куда движется эта тупая, придурочная страна? Я так думаю: если бы все эти мёртвые индейцы — в Айове и в других местах — вдруг ожили, они бы нам так и сказали: вы непременно пожнёте то, что посеяли». Потом для Кетчума слова :«Эта поганая, придурочная страна...», становятся просто рефреном всех его монологов. Самый главный герой — альтер эго Дэнни Эйнджел думает об этих словах: «Не слишком ли жестоко судил Кетчум об Америке?» Дальше автор «защищает» своего героя: «Дэнни по-прежнему чувствительно относился к тому, что писали о нём на родине. Там на него часто ставили клеймо «антиамериканиста». И дальше: «Во всех остальных частях света, включая Европу, а также в самой Канаде, мнимый «антиамериканизм» писателя, наоборот, считали явлением положительным.» Вот так вот, цитируем к месту и не к месту не относящиеся к развитию сюжета слова о «придурочной стране», мочим почём зря политику республиканцев и особенно Джорджа Буша-младшего (не называя его имени), а потом отмазываемся словами про «мнимый антиамериканизм». Хотя, что там говорить, Ирвинг — патриот, свою страну и свой народ он любит побольше многих критиков (любовью этой, можно сказать, пропитаны все его книги), но, без сомнения, градус его «мнимого» антиамериканизма в данном опусе существенно выше всех его предыдущих опусов. Видимо, допекла жизнь в родной стране даже такого патриота.

Оценка: 7
–  [  0  ]  +

Илья Кормильцев «Стриптиз»

Демьян К, 18 июля 2017 г. 19:09

Безусловный шедевр. Слушая его в 16 лет, что я там мог понять: «страна умирает, как древний ящер, — с новым вирусом в клетках»? Потом страна умерла. Спасибо поэту за столь точное предсказание? или предчувствие? Как-то язык не поворачивается сказать «спасибо». Но от этого шедевр не перестаёт быть шедевром.

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Ширли Джексон «Лотерея»

Демьян К, 18 июля 2017 г. 00:19

По прочтении данного «классического» опуса хочется сказать: кто считает это... как бы помягче выразиться... классикой, пусть бросит в меня камень... А если серьёзно, ужасы, которыми любят пугать своих доверчивых читателей американские писатели, по сравнению с нашими обыденными реалиями настолько смешны, что плакать хочется. Год написания — 1948, и каждый год жители некоего совершенно среднестатистического американского городка (описывается именно американский городок, а не какое-то «неопределённое место действия») путём лотереи выбирают одну (!!!) жертву для заклания. Видимо, чтобы потешить глубоко сидящий в каждом человеке (да и в обществе) инстинкт убийства. Глядишь, до следующего года хватит, и никто никого — вне рамок освящённой временем традиции — не убьёт. В любой, даже самой демократической стране людям, обществу нужны жертвы. Священные и не очень. Кровь должна литься — если не рекой, то хотя бы чуть-чуть. Чтобы смазывать колёса истории. Ладно было бы, если б автор, указав на сей банальный факт, возмутилась. Нет, её возмущает процедура — ишь ты, лотерею устроили, чтобы изыскать жертву. А то, что американские суды присяжных (апофеоз демократии) штампуют несправедливые приговоры сотнями и тысячами ежедневно (!!!), в т.ч. смертные, — как точно так же делали и в 1948 году, — г-жу Джексон совершенно не смущало и не возмущало. Что уж там, процедура соблюдена, демократия торжествует. Не страшно. Страшно, когда процедура не соблюдена. Если б, например, жители того же городка просто взяли и проголосовали, и методом прямой демократии выбрали жертву, — вот тогда бы совсем не страшно было бы. Тогда бы мы похлопали и в очередной раз с гордостью посмотрели на американский флаг.

P.S. К 1948 году среднестатистическая русская деревня (аналог среднестатистического американского городка) представляла собой лет уж тридцать как поле почти не прекращающейся гражданской войны, в которой одна половина деревни долго и упорно убивала вторую — и к 1948 году практически добила (Гитлер тут, правда, ещё сильно помог). Русский читатель, в 1948 году прочитавший сей опус, наверное, просто покрутил бы пальцем у виска. Впрочем, даже для американского читателя того времени рассказ, как мне кажется, — при внимательном прочтении, — должен был показаться нелепым. Только что закончилась кровопролитнейшая война в Европе и в Азии, отцы наций, в т.ч. американский президент, посылали людей на смерть сотнями тысяч, а тут один человек, один раз в год. Просто так, ни за что. Какой ужас! Как будто бы миллионы погибших во Второй Мировой погибли за «что-то».

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Дэниел Киз «Пятая Салли»

Демьян К, 14 июля 2017 г. 20:42

Презабавный, весёлый романчик, с которым можно прекрасно провести пару дождливых вечеров и в котором, с одной стороны, автор вроде бы хотел просто описать в художественной форме феномен т.н. «диссоциативного расстройства идентичности», но с другой, вышла у него в итоге почти голая метафора про сидящих в любом человеке зверей и демонов, коих при должном тщании врача и правильном «осознании» пациента можно полностью подавить, загнать, так сказать, в цивилизованные рамки. (Литературные ноги романа растут, безусловно, из классической истории про Джекилла и Хайда, пусть даже автор и не до конца это осознаёт.) Авторский оптимизм представляется несколько притянутым за уши, как и авторский пафос насчёт того, что в любом, даже самом среднем человеке сидит масса талантливейших личностей, и если их правильно «простимулировать», то все они расцветут, как сто цветов. Увы, реальность намного прозаичнее: в серой мышке не сидит великая актриса, как, впрочем, и серийный маньяк-убийца. В реальности ты либо серая мышка, либо великая актриса, и если ты на самом деле серая мышка, а возомнила себя великой актрисой, то, может быть, актрисой ты и станешь, но глотать тебе всю свою «карьеру» пыль за кулисами. А если ты маньяк-убийца, то рано или поздно он из тебя «вылезет», только серой мышкой ты тут же быть перестанешь. У г-на Киза ещё в его главном опусе про Элджернона вполне явно чувствовалось слабое знание матчасти, зато «любовь к человеку» или, скорее, жалость к маленькому человеку, пёрла изо всех щелей. В данной книге вроде бы с матчастью дело немного получше (с литературой по вопросу автор ознакомился), но тем не менее — неистребимое желание, чтобы «всё было хорошо», чтобы «всем было хорошо», в итоге приводит автора к совершенно неправдоподобной фабуле с совершенно неправдоподобным концом. Впрочем, роман и в самом деле написан простым, ясным языком и читается легко и не без удовольствия.

Оценка: 7
–  [  18  ]  +

Ханья Янагихара «Маленькая жизнь»

Демьян К, 9 июля 2017 г. 12:31

Роман про абсолютно мифическую Америку: про страну, в которой как будто бы две — практически не пересекающиеся — реальности. В первой живут люди — интеллигенты и интеллектуалы, а также прочие добрые и разумные люди, — у которых одна забота: куда бы потратить свои деньги (которые всегда есть и почти всегда — в избытке), т.е. в какой ресторан сходить, в какую бы ещё экзотическую страну съездить или какой бы ерундой ещё заняться, чтобы время убить. Во второй всё по-другому — там, к примеру, мальчика-сироту будут насиловать все подряд: католические монахи, воспитатели сиротского приюта, водители грузовиков и прочие рядовые граждане вплоть до врачей, и никто на протяжении многих лет не понесёт за это никакого наказания. Лишь один герой из первой реальности волею судьбы «соприкоснулся» со второй — и это «соприкосновение» привело к тому, что он всю жизнь мучался воспоминаниями об этом и в конце концов покончил с собой. Если бы роман не вышел в 2015 году, я бы подумал, что его специально написали про тот самый раскол — не американских элит, а раскол американского народа, — так ярко проявившийся во время выборов Трампа. Правда, мифическая Америка Янагихары настолько мифична, что в ней интеллектуалы, например, вообще не говорят о политике, а «простой» народ настолько груб, омерзителен и развратен, что те же интеллектуалы вообще не хотят про него ничего знать и иметь с ним дело (не говоря уже о народах других стран). Вся эта мифология нанизана на «модернизированный» сюжет «Трёх мушкетеров»: историю про четверых друзей, двое из которых однажды становятся не просто друзьями, а больше, чем друзьями. Однако несмотря на авторскую позицию (однозначно ЗА интеллектуалов) и местами довольно мелодраматическую интонацию читается этот 700-страничный том на одном дыхании. Ничего не скажешь, автор постаралась, — при том, что, по сути, она вскрывает комплексы американского класса интеллектуалов, а уж народишко просто мочит почём зря, — занимательность текста находится на той самой должной высоте, которая позволяет из таких замысловатых книг делать бестселлеры.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Олег Дивов «Оружие Возмездия»

Демьян К, 5 июля 2017 г. 00:17

При всём том, что данный мемуар описывает армейскую жизнь, Дивов себе не изменяет и между делом, в промежутках между бесконечными армейскими анекдотами (пусть и пережитыми лично автором) проговаривает важные вещи: «И тут случилось удивительное. В первый и последний раз за мою службу в артполку включилась система громкой связи. И заиграла музыка. Я шагал через плац как во сне, как в сказке. Передавали вещь, которую я меньше всего ожидал услышать здесь — «Русских» Стинга. Величественная тема, свет фонарей сквозь легкий снегопад… Территория артполка вдруг показалась обжитой, теплой, пригодной для человеческого обитания. Я шел, а музыкальная тема все раскручивалась и раскручивалась, заполняя собой мир, привнося в него то, чего так не хватало мне в армии — смысл… Не было только голоса певца. Стинг отчего-то не спешил сказать:

Но что может спасти нас,

Меня и тебя —

Я надеюсь, русские

Тоже любят своих детей…

И тут я понял, что это Прокофьев.»

Таки да: русские не любят своих детей — иначе бы они не посылали их в такую армию. Которая принципиально не пригодна для человеческого обитания и где нет никакого смысла.

Где: «...с утра до ночи на заднем плане кого-то бьют, бьют, бьют. Ты просыпаешься и засыпаешь под звуки ударов по живому. Под оплеухи, пинки, шлепки, затрещины, иногда грохот падающих тел.»

Но несмотря на все эти ужасы и всю эту безнадёгу финал может быть только таким:

«И победа будет за нами.»

Тотальное, каждодневное советско-российское насилие в армии всего лишь проявляется жёстче и ярче, чем на гражданке. Истинная правда: нам никакой враг не страшен — мы сами себе страшнее всех врагов. Но победа всё равно будет за нами. Такая вот странная парабола: живём в стране, которой нет дела ни до кого, в том числе до самого главного государственного атрибута — армии (без боеспособной армии любое «государство» не более чем колония); живём среди людей, которым в массе своей нет никакого дела ни до чего, даже до собственных детей (т.е. — если уж прямо говорить — до будущего); и тем не менее — если жареный петух клюнет — пойдём эту равнодушную страну и этот равнодушный народ защищать до последней капли крови. По крайней мере, такой вывод можно сделать из этого юморного и жуткого одновременно текста. Боюсь только, что в жизни всё совсем не так оптимистично. Впрочем, спасибо автору за попытку убедить в том, что надежда ещё есть.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Захар Прилепин «Семь жизней»

Демьян К, 30 июня 2017 г. 00:45

Сборник только подтвердил моё мнение о Прилепине как писателе, которому больше удаётся бытописание со всеми его забавными и не очень подробностями, и не очень удаётся что-то там выдумывать, да, видимо, выдумывать ему просто откровенно скучно. 90 процентов сборника — это никакие не рассказы, это именно «проза», что-то типа беллетризованных мемуаров, где всякое лыко в строку, всё, любая мелочь, увиденная, прожитая и пережитая, идёт в топку писательского замысла. Впрочем, в сборнике и вымыслу место нашлось. Выдуманный, судя по всему, от начала до конца рассказ «Рыбаки и космонавты» сильно напоминает Шукшина со всеми его чудиками — перед нами вроде бы самая что ни на есть суровая действительность, но получается что-то вроде сказки — одновременно смешной и печальной. И не совсем выдуманный «Петров» — тоже сказка, но совершенно жуткая. Почему-то вспоминается в связи с нею пелевинский «Вервольф в средней полосе»: в нашей средней полосе с такими людьми, которым на всё глубоко плевать в этой жизни, в том числе на самих себя, никакие вервольфы не нужны, мы сами себе — самые страшные вервольфы. С этими выдуманными персонажами рифмуются все те странные люди, людишки и не совсем люди, которых автор в таком обильном количестве встречал на своём жизненном пути: они как будто не живут, а то ли лямку тянут, то ли дурака валяют. А кому надоело тянуть и валять, уже и вовсе не живут, без всяких «как будто». То есть, как мне кажется, Прилепина — жизнелюба и оптимиста — его писательский дар всё время приводит к крайне печальным выводам по поводу горячо любимой им жизни: на самом деле жизнь эту любить не за что, а для оптимизма и вовсе нет никаких причин, — ведь всякая жизнь заканчивается печально.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ширли Джексон «Призрак дома на холме»

Демьян К, 29 июня 2017 г. 19:19

По прочтении вспомнились слова одного классика про другого классика — «Пугает, а мне не страшно!» Собственно, про этот опус и сказать-то больше нечего: все попытки автора напугать мне представляются смешными — по крайней мере, в сравнении с другими — по мне, настоящими — шедеврами жанра ужасов. Сравнение с «Поворотом винта» кажется просто некорректным: Джеймс был хороший писатель, Джексон, судя по этому её тексту, не более чем старательная графоманка. И даже Кинг, якобы учившийся на текстах Джексон, и рядом не стоял, а далеко ушёл. Дело не в том, что роман устарел: Джеймс и в 19-м веке писал несравненно лучше, да и другие примеры раньше были (поимённо не вспомню, но были). Просто г-же Джексон было нечего сказать — она всего лишь попыталась перенести на американскую почву многолетнюю традицию английской литературы по наделению всяких строений какими-то загадочными эманациями (духами, привидениями, прочей чертовщиной). Честно говоря, всегда относился к этой традиции скептически: думаю, вся причина этой традиции крайне банальна — англичане, по крайней мере, те, кто мог себе позволить создавать литературные традиции (т.е. представители высших классов), жили столетиями в каменных строениях, где всё время холодно, сыро и неуютно — особенно в отсутствие центрального отопления. Вот и мерещились разным людям на протяжении многих веков в их сырых и продуваемых сквозняками жилищах всякие глупости... В той же континентальной литературе было полно чертовщины, но почему-то не припоминается, чтобы в ней существовала эта традиция демонизации жилых помещений. Г-жа же Джексон, начитавшись классики, решила, что и в Америке это проканает. По мне, ничего не получилось: её же герои, жизнерадостные американские обыватели с прекрасным аппетитом посрамили все её поползновения — при малейшем намёке на нездоровые причуды послали куда подальше настоящий источник всех проблем — больную на всю голову компаньонку. Остаётся вспомнить другого классика и немножко его перефразировать: разруха не в домах, а в головах.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Константин Образцов «Культ»

Демьян К, 24 июня 2017 г. 17:56

Всегда приятно открыть нового для себя хорошего писателя, и особенно приятно, когда это происходит в таком, мягко говоря, малоубедительном и не очень плодотворном жанре, как хоррор (по мне, за всё время существования в нём смог убедительно состояться как писатель только один человек — Стивен Кинг). На первый взгляд, автор буквально следует по пятам за классиком, выстраивая довольно простенькую метафору: провинция именно потому так убога и ужасна, что где-то глубоко внутри этой провинции сидит тот самый Зверь, который в любой момент готов вырваться на волю и натворить бед (сразу вспоминаются, конечно же, «Оно» и «Необходимые вещи», но в принципе про это или почти про это написана бОльшая часть раннего Кинга). Но потом автор делает некий кульбит и показывает буквально на пальцах, что провинция плоха не потому, что там внутри Зверь, а потому, что собственными силами с этим Зверем она справиться не может и — главное — не хочет, и, следовательно, ей обязательно нужен кто-то со стороны, из Большого мира, чтобы избавить её от её собственного Зверя (Кинг, может, когда-то и хотел сказать примерно то же самое, но в последний момент всегда отступал от такого радикального вывода; он сам — плоть от плоти Провинции, он её любит и верит в то, что она сама справится). С одной стороны, трудно не согласиться с автором, но с другой — как же это всё печально. В любом случае роман на удивление хорош и, главное, хорошо написан и читать его могут все, а не только любители хоррора.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Р. А. Лафферти «Медленная ночь со вторника на среду»

Демьян К, 23 июня 2017 г. 00:14

Рассказ, конечно же, никакая не фантастика, просто автор довёл до абсурда типичный американский образ жизни, в котором сия страна живёт и цветёт все свои двести с лишком лет — вспоминается слышанная когда-то как бы шутка, в которой только доля шутки: «Америка — страна, в которой утром ты идёшь на работу мимо строящегося дома, а когда возвращаешься вечером, из его верхних этажей уже выгоняют жильцов, просрочивших арендную плату». Как сказал по поводу таких людей классик: «и жить торопится, и чувствовать спешит»... Не знаю, мне-то как раз всегда казалось, что при таком темпе жизни чувствовать просто не успеваешь, — успевают только инстинкты срабатывать: быстро хапнуть, быстро употребить, быстро переработать на гумус. И бежать искать следующее, что можно хапнуть и переработать. Не удивительно, что американцы — по крайней мере, для внешнего наблюдателя, — производят впечатление людей, которые сперва делают, а потом думают. А то и вообще не думают. В рассказе всё это довольно точно описано: главное — действие, даже учёные люди должны не рефлексировать, а спешить жить и успевать отвоёвывать у мира свои законные «пятнадцать минут славы». Рассказ хороший, точный и ставящий крайне печальный диагноз роду человеческому.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Пол Остер «Измышление одиночества»

Демьян К, 20 июня 2017 г. 01:12

В качестве первой книги автора читать категорически не рекомендуется: мемуары обычно оставляют на десерт, уже после подробного ознакомления с творчеством писателя. Однако фанатам Остера наверняка понравится — даже в эссеистическо-мемуарной прозе видно любимого автора со всеми его штучками и заморочками. По крайней мере, я проглотил книжку за день. Начав описывать банальную жизнь своего покойного отца — максимально простыми и доходчивыми словами — автор ухитряется втянуть читателя в его жизнь так, что кажется: таки да — ты понял этого человека всего, целиком, и никаких тайн не осталось. Даже при том, что персонаж, мягко говоря, малосимпатичный. По мне, самое главное умение настоящего писателя заключается в умении интересно писать о неинтересном. С трудом представляется что-то менее интересное, чем жизнь эмигрантов, перебивающихся с кока-колы на гамбургер и считающих каждый цент ради обретения мифической американской мечты, в жизни которых вообще нет никаких интересов, кроме каждодневной борьбы за место под солнцем, но Остер способен даже из этого убогого материала слепить вполне себе микророман с сюжетом и месседжем (первая часть — «Портрет человека-невидимки»). Во второй («Книга памяти») материала вообще почти нет, ибо это мемуар человека 30 с небольшим о пережитом и передуманном, разбавленный эссеистикой на литературные и окололитературные темы, при посредстве коей автор пытается как бы придать своей молодой жизни сюжет. Но сюжет жизни любого писателя состоит не из того, что с ним происходило, а из списка написанных им книг, и сделать на материале жизни, в которой ничего не происходит, кроме чтения и писания книг, полноценный беллетристический текст — дело архисложное. В этом смысле 2-я часть, конечно же, не так хороша, как 1-я. Однако — даже в этом не очень вдохновляющем тексте, где малоинтересные бытовые зарисовки чередуются с цитатами, многие из которых иначе как словоблудием не назовёшь, — чувствуется потенциал. Который Остер всеми своими написанными позднее книгами подтверждал грубо, зримо и неоднократно.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Эдуард Геворкян «Правила игры без правил»

Демьян К, 18 июня 2017 г. 19:14

Если обнажить сюжетную схему данного эпохального текста (прочитанного мной только что, но, подозреваю, в 1983 году оставившего у многих любителей фантастики весьма яркие впечатления), она проста: если чужие хотят сломать цивилизацию, они начинают с детей. Не знаю, хотел ли автор поспорить с другим эпохальным текстом советской фантастики — романом Мирера «Дом скитальцев» (и составной его частью «Главный полдень»), — но спор явно получился и он выигран автором, как говорится, за явным преимуществом. У Мирера именно дети выступали в роли спасителей цивилизации от чужих, — «невинные» дети с их «незамутнённым» детским сознанием и их детской «бескорыстностью». У Геворкяна дети — глина в руках чужих, с которой те делают что хотят — при явном потворстве взрослых, которым на своих детей плевать. И если обществу плевать на то, что оно производит, — а главный продукт общества — именно дети, то это общество явно обречено. Конечно, автор не доводит сюжет до глобальных последствий для человечества, чужие просто используют то, что плохо лежит, т.е. детей, в своих неблаговидных целях за пределами Земли, — однако послевкусие после повести не из приятных: если в любой момент какой-то чужой дядя может прийти и забрать твоих детей, тебя не спросив, — что-то, видимо, не ладно в твоём королевстве. Безусловно, текст, действие которого происходит в неназванной западной стране, писался автором с той самой фигой в кармане — на самом деле имелось в виду именно позднее советское общество с его тотальным равнодушием ко всем и, главное, к собственным детям. В реальности всё это обернулось той самой схемой: пришли чужие дяди и украли у страны всё её подрастающее поколение, которое теперь, повзрослев, в массовом порядке служит чужим интересам и платит свои родные рублики за сказочки про чужие миры и чужих героев. Точнее, про мир Чужих и про героев-Чужих. И этому выросшему украденному поколению даже в голову не приходит, что когда-то было иначе и что может быть иначе. И что Чужие не должны править этим миром. Как не приходит в голову детишкам, воспитанным инопланетянами в спецшколе из этого опуса, что работать на Чужих — нехорошо.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Дж. М. Кутзее «Школьные дни Иисуса»

Демьян К, 7 июня 2017 г. 01:07

Новый роман, 2-я часть дилогии (которой, подозреваю, рано или поздно придётся стать трилогией) про мальчика Давида, с одной стороны, углубляет его историю, с помощью разных притчеобразных эпизодов проявляя его характер, с другой — расширяет, вовлекая в неё всё новых персонажей: Дмитрия, Хуана Себастьяна и Алёшу; Ану Магдалену; Трёх Сестёр; упоминаемого в качестве примера для подражания Дон Кихота. Что это? Постмодернистские игры уставшего от литературы автора? Невнятные потуги старого человека сказать что-то, что понять людям других — совсем не литературоцентричных — поколений очень трудно? Праздная игра ума? Не знаю. Фирменный кутзеевский стиль — «вопрошательный» — ставящий больше вопросов, чем дающий ответов, кажется, исчерпал себя. Видимо, тогда же, когда из сумеречной Южной Африки автор решился податься в чёткую и ясную солнечную Австралию. Вопросов к жизни, да и вообще вопросов — у автора больше нет. А жаль: раньше на любой каверзный ответ у Кутзее всегда находился нужный вопрос... в чём и заключалось, как мне кажется, непередаваемое обаяние его книг. Однако нужно отдать должное писателю: после нескольких практически провальных, проходных книг (к коим можно отнести, как мне кажется, и 1-ю часть дилогии) Кутзее написал книгу, которую интересно читать даже несмотря на почти полное отсутствие в ней вопросов. Странные герои, совершающие странные, на грани бреда, поступки, всё время говорящие странным, вычурным языком какие-то странные вещи, в конечном итоге всё равно приводят читателя к вопросам, оставленным автором за скобками. Кто мы? Зачем мы здесь? Куда мы идём? Зачем? И если читатель задаст эти вопросы — причём прежде всего сам себе — то задача автора, как мне представляется, будет вполне выполнена. На большее, я думаю, он и не рассчитывал.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Василий Щепетнёв «Дети Луны»

Демьян К, 24 мая 2017 г. 00:13

Совершенный мрак. Настолько безысходного — несмотря на как бы хэппи-энд — русского текста не читывал давненько... Главная мысль, толкаемая автором через постоянные и почти бессмысленные («встал, сел, пожарил яичницу, поел, нашёл чего выпить, выпил» и т.д.) описания безрадостной и незамысловатой провинциальной жизни, очень проста: русский человек никому в своей стране не нужен и случись какая напасть, сам должен себя спасать. Но даже если ему это и удастся, спасением это не назовёшь: ради такой жизни и спасаться не стоит. Ну разве это жизнь: встал, сел, пожарил яичницу, поел, нашёл чего выпить, выпил?

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Андрей Лазарчук, Михаил Успенский «Соль Саракша»

Демьян К, 8 мая 2017 г. 21:23

Если бы это был просто фанфик к одному из самых слабых текстов классиков НФ, то никаких претензий к нему и быть не могло — ну, прикололись авторы и прикололись... интернет завален этой ерундой (по мне, если человеку действительно есть что сказать, он не станет вышивать по чужой канве), кому не жалко впустую потраченного времени, пусть читает... Однако книжка-то написана с явным прицелом на юношескую аудиторию, — чтобы показать подрастающему поколению, как надо прожить эту жизнь, чтобы, так сказать, не было мучительно больно за неинтересно прожитые годы. И в этом смысле книга, конечно, абсолютно провальная: авторам вообще нечего предложить, кроме набора «жизнеутверждающих» пошлостей (не сиди сложа руки, ищи, где бы чего прихватить, ухватить или отхватить, своих не сдавай и никогда своим не ври, с чужими бейся до последнего, а уж врать им можно хоть через слово, короче — «один за всех и все за одного», — ну и т.д., и т.п. — «и будет тебе наградой цели заветной высь») и непристойных шуточек. Что до скрытого месседжа — чисто либерального, толкаемого на уровне фразочек и тех же шуточек (свобода, равенство, братство, все начальники — козлы, любая власть по определению отвратительна, жизнь — дерьмо, все бабы — далее известно), — опять-таки совсем не канает. У нас тут повальная роботизация намечается и такая же повальная безработица — и неужели кому-то в этом светлом будущем поможет сакральное знание о том, что все начальники козлы и что «всего важнее в жизни друзья»??? Все попытки в 21 веке разговаривать с молодёжью на образном языке Дюма или Жюля Верна (даже не Стругацких, ибо их тексты, даже «коммунистического» периода, были несравненно глубже) мне представляются заведомо обречёнными на полное непонимание. И это понятно. Многие, в т.ч. писатели, с возрастом предпочитают впадать в детство. Единственное, что можно сказать таким писателям: не стоит навязывать СВОИ представления о СВОЁМ (полузабытом) детстве и СВОИХ (наивных и таких же полузабытых) детских мечтах сегодняшним детям — они живут в другом мире, и ваш им глубоко по барабану. К счастью или к несчастью, кто знает...

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Дон Делилло «Ноль К»

Демьян К, 14 февраля 2017 г. 19:53

Странный опус — фантастический роман почти без фантастики, а точнее, просто попытка психологического и отчасти социального анализа того, что может нам подарить фантастика в самое ближайшее время. Авторский вывод, по мне, довольно пессимистичен: ничего, кроме депривации, для тех, кто к ним не готов, новые фантастические технологии не принесут. И особенно ничего хорошего не получат те люди, свято верящие в мифические вещи типа тех, о коих один из героев сказал так: «если не умереть в конце, то зачем же вообще жить?» На что давным-давно Станислав Лем ответил просто и ясно: «люди не хотят жить вечно — они просто не хотят умирать». Таки да — люди не хотят умирать, просто жить не умеют, и от этого все проблемы. А вовсе не от новых технологий. Отдельно нельзя не отметить поразительную ясность мысли и слога для 80-летнего автора — увы, в искусстве масса примеров, когда некогда даровитые художники впадают в маразм задолго до восьмидесяти.

Оценка: 7
–  [  0  ]  +

Журнал «Если 2015'1»

Демьян К, 20 января 2017 г. 20:25

Прочитано, надо сказать, с большим удовольствием, что, однако, вовсе не отменяет того банального факта, что формат литературного (или как раньше пафосно их звали — «общественно-политического и художественного») журнала давным-давно мёртв. Сейчас человек, заинтересовавшийся какой-нибудь темой, может в течение нескольких минут нагуглить или наяндексить такое количество материалов по этой теме — пусть неравноценных и подчас просто графоманских, — однако при этом абсолютно бесплатных (что в наше кризисное время отнюдь немаловажно!) и вполне себе информативных, что тратить время на поход в киоск «Союзпечати» (или как они там теперь называются), а точнее — на его поиск, — потом тратить деньги (которые в наше кризисное время могут быть весьма ограничены в количестве!), а потом искать место в своём утлом жилье (каковое крайне распространено в среде любителей фантастики и футурологии, ибо если любишь фантастику и футурологию, чаще всего очень мало остаётся времени на зарабатывание денег для приобретения лишних квадратных метров) для размещения большого бумажного объекта — это просто пустая трата времени, денег и пространства. Но даже если это всё приобретается в электронном виде, польза опять-таки не очевидна: подбор авторов чаще всего ничем, кроме личных пристрастий редактора конкретного издания, объяснить невозможно. При этом, повторюсь, заходи в гуглояндекс и читай что хочешь. Впрочем, в любом случае: энтузиастам бумажного книгоиздания поём мы песню — песня которых, конечно же, уже давно спета, но почему-то по-прежнему вызывает умиление в наших сердцах. Как пелось в одной старой песне: «но любовь всё живёт в моём сердце большом».

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Олег Дивов «Занимательная логистика»

Демьян К, 20 января 2017 г. 19:59

Какой бы ногой ни писал Дивов этот рассказ (не говоря уже о том, в котором часу ночи), у него всё равно получилось нечто на голову выше среднестатистического фантастического текста — человек таки умеет писать и умеет оживить практически любую, даже совсем неинтересную историю: к фантастике это имеет очень косвенное отношение — да, практически производственный роман (в размере рассказа) о буднях трудяг будущего. И всё равно хорошо.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Сергей Переслегин «Стратегия за Украину, или мизер без прикупа»

Демьян К, 15 января 2017 г. 19:17

Перечитывая сейчас, спустя 10 лет, не могу не удивляться: автор угадал почти всё, что можно было Украине предложить и на что ей нужно было согласиться. Проблема в одном: никто ей этого толком не предложил и никого на ней не было, кто бы мог согласиться на предложенное. Прямо по старому анекдоту — «других писателей у меня для вас нет». Ни на Украине не нашлось нужных «писателей», ни в России не нашлось нужных «предлагателей». Будем дальше жить в реальности, которая ни им, ни нам не нужна, — и лить крокодиловы слёзы. А сидящая на «сияющем холме» обезьяна будет наблюдать, как тигры грызутся в долине за её, обезьяний, гешефт.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Лев Данилкин «Клудж»

Демьян К, 6 января 2017 г. 18:01

Книга, очень показательная в том смысле, какова на самом деле цена тех самых «лидеров мнений» в наше время: по мне, неуклонно стремящаяся к нулю. Человек, помешанный на литературе, сделавший на ней себе имя (по мне, совершенно не заслуженно, п.ч. ничего такого уж ценного про литературу г-н Данилкин из себя извлечь за всю свою плодотворную карьеру не смог: нельзя же таковым назвать его бесконечные славословия разным «писателям», которых публика забывает через пару лет после выхода их «прозвучавшей» и «значимой» книжки?), запойно читающий книги сотнями и считающий, что литература в наш отнюдь не литературный век чего-то ещё стоит, — так вот этот человек издаёт книжку, в которой больше рассказывает о своих нелепых путешествиях по разным забытым богом уголкам земного шара и о малоудачных встречах с теми самыми псевдогениями, чем о собственно литературе. Только зачем-то в центр этой совсем не критической книжки помещает большую «концептуальную» критическую статью, весь смысл которой заключается в попытке самого себя убедить в том, что то, что ты любишь и чему посвятил жизнь, — таки действительно чего-то стоит. По мне, попытка провалена вчистую: в наше время, здесь и сейчас, писатели в массе своей это маргиналы, тусующиеся на обочине и вовсе не пытающиеся что-то там кому-то вгрузить, не говоря уже о том, чтобы в чём-то кого-то убедить, «что-то сказать» (за исключением считанных единиц, возомнивших о себе невесть что). Этим занимаются ящик, интернет, ну и немного Голливуд. Литература давным-давно мертва, остался «загибающийся рынок» (с) Джонатан Франзен), на котором несколько тысяч любителей «букав» пытаются заработать себе на кусок хлеба почти без масла, для чего вынуждены постоянно рассказывать всем всякие байки про то, что текст — это святое, что «люди, читающие книги, управляют теми, кто смотрит телевизор» и т.д. и т.п. Для всего этого «литературного процесса» нет иного названия, нежели агония. Она может продлиться ещё несколько десятилетий — человек по своей природе очень инертен, — однако уже к нынешнему моменту успело вырасти целое поколение людей, для которых буквы и тексты — это не святое, а просто устаревшая форма представления информации, заведомо скучная и неинтересная. Можно сказать банальность, которая тем не менее вполне себе правда: жизнь не стоит на месте, и то, что людям не нужно, рано или поздно умирает. Как умерли, например, грампластинки, пишущие машинки и прочие продвинутые (на свой момент времени) гаджеты. Текст как форма представления информации намного старше всех этих носителей. Однако не факт, что он вечен. Делать из всего лишь формы какой-то чудовищный фетиш и всю жизнь им размахивать — может, и вполне себе удовлетворяющая некоторых жизненная стратегия, однако ни к чему хорошему в конечном итоге не ведёт.

P.S. Я сам очень люблю читать и, мягко говоря, недолюбливаю телевидение и прочие визуальные формы представления информации, однако не могу глядя на происходящее вокруг присоединяться к хору бесконечно трындящих про «тысячелетние традиции», «высокую культуру» и прочие симулякры. Г-н Данилкин защищает свой сегмент рынка, и всё, больше ничего, — он бьётся за тот самый кусок хлеба (в его случае с довольно толстым слоем масла: если попытаться представить, а кто из ныне живущих русских писателей может себе позволить съездить влёгкую на Галапагосы, в Эфиопию и в Йемен, — представляется, что таковых наберётся, дай бог, пара десятков человек), — все его построения не более чем пустой рекламный трёп. Пусть местами и очень забавно написанный (от некоторых его пассажей не получить удовольствие нельзя), но всё-таки трёп.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Беркем аль Атоми «Мародёр»

Демьян К, 25 декабря 2016 г. 09:46

С одной стороны, книга в жанре «постап», который мне никогда не нравился (п.ч. нормальному человеку хочется жить и верить — как ни странно — «что лучшее, конечно, впереди»), с другой — текст, постоянно вызывающий ощущение дежавю: всё это уже когда-то и где-то было читано. Потом понимаешь, что таки да — подобное многажды описано в разных книгах и фильмах о периоде «Гражданской войны и разрухи» 1917-1920 годов: и как жизнь человеческая становится дешевле куска хлеба, и как люди превращаются в крыс, сбиваются в стаи и начинают резать себе подобных, как скот, и как вчера ещё интеллигентные люди становятся кровавыми мясниками... Если вдуматься, то, что описано в «великих» «Тихом Доне» и «Докторе Живаго», ничуть не меньший трэш, чем то, о чём пишет автор — просто сделано в другой литературной технике (условно её можно назвать «неинтеллигентской») и на новом уровне развития военной техники: в 1917 году не было всех этих бесконечных РПК, РГО и АПБ... Авторский вывод прост, как репка: станешь крысой — и умрёшь, как крыса. Только вывод, мягко говоря, не жизнеутверждающий и ни к чему не зовущий — подавляющее большинство граждан России в принципе не могут повлиять на то, что будет со страной. Единственное, что они могут сделать — примерно представить варианты выбора, однако и выбор иллюзорен: если на самом деле не хочешь становиться крысой, один вариант — бежать. То же самое, но в более жёстких формах, постоянно вбивается в мозги гражданам другими, гораздом менее «патриотичными» спикерами: «из Рашки надо валить», «Рашка — страна тысячелетнего рабства», «ЭТА страна обречена» и т.д. и т.п. То есть — как мне представляется — у автора не получился спич в духе «Люди, одумайтесь!» или «Люди, будьте бдительны!», хотя — если судить не только по роману, но и по публицистике автора, — он именно это и хотел сказать. Но таковы пессимисты — даже когда они кричат «осторожно, волки!», слышится «ребята, сдавайтесь, всё равно всех съедят — зачем длить агонию?».

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Джонатан Франзен «Безгрешность»

Демьян К, 21 октября 2016 г. 09:17

Третий прочитанный роман Великого Писателя Земли Американской, в котором он, в отличие от первых двух («Поправки» и «Свобода»), уже не так озабочен «защитой» и «пропагандой» семейных ценностей — видимо, запал иссяк, ибо бессмысленно защищать то, что никому уже не нужно. В кого из героев книги пальцем ни ткни, у всех проблемы с головой (про того же «нормального» Тома можно спросить: какую больную голову надо иметь, чтобы влюбиться в такую сумасшедшую девушку, как Анабел?) — а если так, то о каких «нормальных» семьях может идти речь. Из всех ныне живущих американских писателей Франзен, как мне представляется, просто самый крутой писака: при всей сложносочинённости и глубине его романов читаются они на одном дыхании. В данном опусе он подпустил некой «авантюрности», но при этом ухитрился написать не приключенческий роман, а психологический и социально-политический одновременно.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Ирвин Уэлш «Сексуальная жизнь сиамских близнецов»

Демьян К, 11 сентября 2016 г. 22:41

Злейшая сатира на Америку и американский образ жизни, читанная когда-либо в жизни, которая почему-то закончилась довольно-таки неожиданным (да и попросту нелогичным) хэппи-эндом — подозреваю, что тут «постарался» издатель, т.к. Уэлш вообще-то не очень любит хэппи-энды. В своём весьма солидном возрасте он продолжает отжигать не по-детски: из современников, кроме него, как мне представляется, никто так органично не умеет использовать в художественных текстах мат — всё к месту и всё по делу, именно там и тогда, когда без мата не обойтись. И, главное, что помимо вербального мата автор не стесняется мата, так сказать, сущностного, ибо все точки над i расставлены, цена всем — крутым и не очень — объявлена: Америка прогнила насквозь, несмотря на свой сверхдержавный статус. По мне, очень своевременное высказывание: Уэлш, всю свою карьеру воспевавший родную Шотландию на шотландском же материале, вдруг сподобился написать «американский» роман. Видимо, достало, и человек уже просто не мог молчать. Я лично получил просто огромное удовольствие — для тех, кто ценит Уэлша, обязательно к прочтению.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Захар Прилепин «Всё, что должно разрешиться… Хроника идущей Войны»

Демьян К, 25 августа 2016 г. 20:14

Из пяти книг Прилепина, которые прочитал к данному моменту, эта, по мне, — чуть ли не лучше всех написанная и самая его правильная книга: что ни говори, как у писателя с фантазией у него не очень, но вот документальная проза получается намного лучше (в тех же «Саньке» и «Патологиях» самые удачные моменты — крепко и зримо описанные истории из собственной жизни). И интервьюер здесь он неплохой (в отличие от «Именин сердца», где при общении с братушками-писателями постоянно сбивается на комплиментарный тон) — вопросы задаёт почти всегда правильные и к месту. Средняя оценка этой книги на данный момент на Фантлабе — 4, — и мне представляется, что это просто за гранью добра и зла. Вы бы, ребята, съездили в пекло, а потом написали бы о нём что-нибудь, причём не важно, что, пусть даже с позиции адвоката дьявола (или даже самого дьявола), а потом посмотрели бы, как бы Вам ставили «четвёрочки» — т.е. двойки по привычной пятибалльной. При всей «нерукопожатности» автора для некоторых слоёв нашего «гражданского» общества нельзя не признать медицинский факт: Прилепин как писатель состоялся, писать он умеет и местами даже неплохо; мало того, он почти никогда не врёт, что для писателя — изрядная редкость. В отличие от него наши «рукопожатные» врут почти всегда — пусть даже и пишут некоторые красивше, да только толку-то от красоты слога, коли в душе весь гнилой, и из каждой строчки эта гниль так и прёт. А Прилепин — в отличие от них, почти всех, — хоть и ушлый парень (неушлый, понятное дело, не смог бы с главой непризнанной республики общаться «вась-вась», не говоря уже о регулярных визитах в кремлёвские кабинеты), и деньги любит, — но правду говорит громко и регулярно. Нашу правду — нам «их» правда не нужна. Их правда — чтобы мы все сдохли (кстати, и «рукопожатные» в том числе) и как можно скорее. Если в нашей стране кто-то ещё этого не понял, такому человеку можно только посочувствовать.

Оценка: 8
–  [  18  ]  +

Нил Стивенсон «Анафем»

Демьян К, 5 августа 2016 г. 01:05

Мне почему-то кажется, что причислять художественное произведение к разряду «лженауки» как-то не очень правильно. Писатель пописывает то, что, как он считает, в данный момент пипл будет похавывать, и обычно совершенно не претендует на истину в последней инстанции — хотя Стивенсона с его изрядной амбициозностью и трудно причислять к просто «пописывающим», но он в конце концов не физик-теоретик (не смог или не захотел — это отдельный вопрос, для сторонних наблюдателей крайне тёмный).

По мне, что бы ни нагородил автор в тех бесчисленных научных (или пусть — псевдонаучных) диспутах, коими полон «Анафем», если это читателю интересно, то это успех. Да, не такой однозначный, как у того же «Барочного цикла», но и к неудачам «Анафем» никак не отнесёшь. Да, картонные герои (а точнее — герои-функции), да, нелепая история любви ГГ, да, сплошные несуразицы в разных физических или философских прогонах. Однако роман-то совсем не о том, это ведь всё не более чем завлекаловка для читателей-интеллектуалов (название условное: я лично к ним отнёс бы всех читателей, которые не очень любят голимый экшн или пустые сказочки о драконах), чистые декорации для главного месседжа. Тема «Анафема» — это продолжение темы «Ртути», но уже не в форме гимна интеллектуалам, а в форме этакого воззвания оных не только к «мирской власти», но и к «ита» и к «пенам»: ребята, мы хорошие, давайте дружить! Мы будем делать всё, что вам нужно, только дайте нам свободу и дайте нам, как и вы, возможность жить полной жизнью (т.е. — в первую очередь — размножаться, как все!). Судя по отзывам, этот месседж не считал (или не захотел считать) никто. Может быть, ничего такого автор и не имел в виду, но сюжетная конструкция совершенно железная: на несчастной планете Арб (а как ещё назвать планету, на которой то одно Разорение, то второе, то третье, то какие-то Ужасные события и ещё много чего неприятного происходит регулярно) интеллектуалы (инаки) заключены в закрытые резервации (конценты), но в какой-то момент, когда планете в результате иноземного вторжения оказывается нужна их помощь, их выпускают и они начинают дружно работать на благо общества, получив в награду известную свободу рук и (о, это мощный бонус!) возможность плодиться и размножаться (чего ранее были лишены, ибо специфическая пища делала их стерильными). Ура, наши (то бишь интеллектуалы) победили. Опять. А у Стивенсона иначе и не бывает — даже в самых его экшновых вещах побеждают не те, кто лучше машет кулаками, а те, кто лучше соображает.

И ещё. Несколько фраз, в которые автор ухитрился вложить почти всю экономическую и социальную историю человечества — причём это взгляд именно что писателя, а не экономиста или социолога (и уж точно не физика или философа), однако точность, по мне, просто феноменальная — не в бровь, а в глаз:

»...я зачарованно смотрел на людей за стёклами и гадал: каково им живётся? Тысячелетия назад человеческий труд разделился на операции, которые надо день за днём выполнять на заводах или в конторах, где люди — взаимозаменяемые детали. Из их жизни ушла фабула. Так и должно было произойти, так диктовала экономика. Однако очень легко увидеть за этим чью-то волю — даже не злую, а просто эгоистичную. Люди, создавшие систему, ревниво берегут свою монополию: не на деньги, не на власть, а на осмысленный сюжет. Если подчинённым есть что рассказать после рабочего дня, значит, случилось что-то неправильное: авария, забастовка, серия убийств. Начальство не хочет, чтобы у людей была собственная история кроме лжи, придуманной, чтобы их мотивировать. Тех, кто не может жить без фабулы, загоняют в конценты. Остальные должны искать ощущения, что они — часть истории, где-нибудь вне работы. Думаю, поэтому миряне так одержимы спортом и религией. У них нет других способов почувствовать, что они играют важную роль в приключенческой истории с началом, серединой и концом. Мы, инаки, получаем свой сюжет готовым. Наша история — познание нового. И она движется, пусть и не так быстро, как хотелось бы...»

По мне, мало кому из современных авторов удалось так чётко и ёмко объяснить причины той массовой депривации, в которой находится народ нашей несчастной планеты: если фабулы в твоей жизни нет, то ни она, ни тем более ты, её носитель, никому не нужны, — даже тебе самому...

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Жауме Кабре «Я исповедуюсь»

Демьян К, 17 июля 2016 г. 00:46

Очередной «сенсационный» роман, в котором сенсацией и не пахнет (вся проблематика пережёвана уже не раз другими писателями, многие из которых были не в пример талантливее автора) и который совершенно заслуженно получил премию под говорящим названием «Буря в стакане». Автор из тех писателей с большим культурным багажом, которые очень любят набивать свои опусы данными из этого самого багажа, ни секунды не задаваясь вопросом, а интересно ли читателю узнавать все эти на самом деле несущественные и не относящиеся к делу подробности (с диким интересом прочитываются, например, истории из жизни средневековых монахов или скрипичных мастеров 17 века — особенно учитывая тот факт, что автор об этих вещах имеет весьма поверхностное представление). По большому счёту это всего лишь мелодрама об одном не очень умном человеке (хоть и ставшем профессором, написавшим несколько книг по истории идей и знавшим что-то около десятка языков), который любил одну девушку, но любил недостаточно (он больше любил старую скрипку, которую его папочка-пройдоха по дешёвке купил у нацистского преступника) и в итоге отчасти поспособствовал её преждевременной смерти, о чём впоследствии жалел, но было уже поздно жалеть — раньше надо было головой думать. В романе несколько десятков (!!!) эпизодических героев, незнамо для чего вписанных в контекст основной истории — если бы их не было, никто бы и не заметил, они абсолютно ничего не прибавляют, скорее, убавляют... Когда такой очередной никчёмный «герой» появляется в романе, чтобы исчезнуть через несколько страниц навсегда, ничего, кроме раздражения, это не вызывает. Мало того, автору самому плевать на всех этих статистов — судя по всему, всё это делается только для увеличения листажа. Автор очень пафосно пишет в заключении, что закончил роман ровно в день освобождения Освенцима — что ни к роману, ни к его идейному содержанию не имеет ни малейшего отношения, ибо все те нацистские преступники, которых он пытается описать, с реальными нацистами не соотносятся никак... Если коротко — очередная пустышка из разряда «интеллектуальных бестселлеров», в которой интеллекта ни на грош и которая бестселлером смогла стать только по причине абсолютно выжженного интеллектуального поля, каковым в настоящее время является все Европа, где за интеллектуала нынче может сойти любой провинциальный графоман.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Дэвид Брин «Почтальон»

Демьян К, 29 июня 2016 г. 00:28

По мне, роман довольно слабенький, экшном автор не владеет совсем (иногда пропуская целые значимые куски повествования и отделываясь общими словами), герои малоинтересные и незапоминающиеся, кроме, пожалуй, ГГ. Однако, с другой стороны, по большому счёту это вообще не роман — это такая довольно скромная, не претендующая на большую глубину и сильную художественную выразительность, но вполне доходчивая метафора о том, кто и как должен пасти народы (сам народ себя пасти не может — в самой демократичной стране мира все более-менее вменяемые люди это понимают, и уж Брин — из их числа). И финальная сцена битвы двух «приращённых» — вояки и интеллектуала (читай: кшатрия и брахмана) — на самом деле ключевая для понимания того, что хотел сказать автор. Он вовсе не хотел сказать, что давайте замочим всех сумасшедших убийц и прочих уродов и заживём дружно, хотя некий кивок в сторону «женского» решения этого вопроса он делает (впрочем, довольно смешной — ага, сейчас, вот женщины соберутся и перестанут рожать от убийц и уродов! — и что будет делать существенная часть женского населения в таком случае? где взять на всех умников и интеллигентов?). Автор задаёт простой вопрос: «кто возьмёт на себя ответственность, кроме тебя, интеллигент недорезанный?» — и так же просто отвечает: «если взять ответственность некому, кроме тебя, и тебя ещё не дорезали, то придётся тебе, чувак, стать сильным!» Т.е. брахман должен стать к тому же и кшатрием.

И глядя на те же Штаты, которые несмотря на многочисленные «смертельные» прогнозы и якобы «постапокалиптические» книги и фильмы (б.ч. из коих глубоко антиапокалиптична по своей сути — в отличие, например, от наших), живут и поживают и смотрят в будущее, а вовсе не в прошлое, причём смотрят смело, понимаешь: это единственный путь — ты должен стать сильным, оставшись человеком. Только тогда у тебя будет шанс и народ попасти, и от тех «сильных», кто решил стать зверем, отбиться. Воспитанные в таком духе (это никакой не патриотизм, это доведённый до предела рационализм: народ пусть живёт, как хочет, а управлять им будем мы, ибо мы знаем, как надо!) интеллектуалы — те самые брахманы-кшатрии в одном флаконе — чуть ли не главное оружие Америки в борьбе за мировое господство, точнее, в удержании за собой того самого мирового господства. Да, безусловно, Брин не самый умный из них (уж до Симмонса и Стивенсона ему как до Луны), но свои пять долларов он в общее американское дело, безусловно, внёс и с полным правом может носить гордое звание «бойца идеологического фронта».

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Святослав Логинов «Филолог»

Демьян К, 22 июня 2016 г. 00:41

Абсолютно согласен с автором — это самое спорное его произведение. Я вот довольно много прочитал книг и немножко представляю, какие сюжеты в мировой литературе встречаются, но не могу припомнить, чтобы хоть кто-нибудь когда-нибудь за всю историю литературы использовал тот сюжетный ход, на котором автор построил свою вещь:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
матереубийство. Был, конечно, такой Эдип, но даже он не был столь жесток.
С одной стороны, сюжетный ход вполне заслужен героиней, с другой, приводит к логическому финалу ГГ (а какой ещё финал у него мог быть, учитывая содеянное?). Только, по мне, вся история не стоит выеденного яйца, если спорный авторский месседж
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(типа: «не суди родителей и да не судим будешь и будешь жить долго и счастливо», — спорный, ибо судили, судят и будут судить несмотря на всякие интеллигентские увещевания и общественное порицание)
нужно проталкивать в головы читателей с помощью таких сюжетных ходов.

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Джордж Р. Р. Мартин «Путешествия Тафа»

Демьян К, 11 июня 2016 г. 00:05

Читая цикл о Тафе, не мог не вспомнить о таком факте: во время его написания Мартин как раз трудился в Голливуде сценаристом, — подозреваю, именно поэтому весь цикл производит впечатление сценарной разработки для мини-сериала — ходульные сюжетные ходы, картонные герои, не очень убедительные мотивировки поступков как отдельных героев, так и целых планет, и при этом довольно забавные диалоги и оставленные для визуальной разработки художниками заготовки типа массы разного рода монстров — как животных, так и растительных, — или разных монстроподобных космических кораблей. Однако при всей художественной слабости текстов цикла нельзя не отметить, что своё кредо Мартин-социолог, Мартин-философ, Мартин-гуру обозначил весомо и зримо уже тогда, в далёкие 80-е. Главный пафос цикла явлен в последней, ударной повести: если кратко: «многовато людишек нарожали — надо бы подсократить».

Потом Мартин этот самый пафос подробно, с большой выдумкой и даже местами не без блеска разрабатывал на протяжении нескольких тысяч страниц ПЛиО — уж там-то людишек сокращают все кому не лень, регулярно и со вкусом. С одной стороны, художник имеет безусловное право на полную независимость взглядов, но с другой, — вот у меня совершенно стойкое ощущение, что те, кому это всё было надо, в своё время прочитав «Тафа», пришли к Мартину и сказали: «чувак, а нельзя ли вот то же самое — в смысле чтобы людишек подсократить — но подлиннее и поубедительнее?» Товарищ Мартин на это почесал немного репу и сказал — «отчего же?» И продолжает уже 20 лет регулярно людишек сокращать... пусть всего лишь на страницах своих книг... ну что поделаешь, ну не очень он любит людишек, кошки ему как-то ближе... имеет право. Только при прочтении всех его опусов, как мне представляется, данный факт нужно учитывать.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Владимир Войнович «Малиновый пеликан»

Демьян К, 8 июня 2016 г. 16:49

После прочтения какое-то время назад 3-й части Чонкина подумал, что не стоит более тратить время на некогда довольно забавного, но нынче безнадёжно впавшего в не пойми что писателя. Данный опус попал в руки случайно, совершенно случайно начал его читать и в итоге быстро прочитал, п.ч. уж больно легко читается — способности к гладкописи у Войновича не отнять. Однако как и после 3-го Чонкина осталось стойкое недоумение — то у автора Сталин — лошадь, теперь у него, значит, другое лицо — пеликан. Насколько продуктивно можно работать, продолжая разрабатывать столь нехитрую метафорику: обзывать всех, кого ни попадя, каким-нибудь зверем, вот тебе и сатира!.. С одной стороны, это, конечно, сатира, причём местами уже на всё и вся — всем достаётся... с другой — этакий гимнец либерализму в самом его пошлом изводе («не хотим быть бедными и больными — хотим быть здоровыми и богатыми!» и пускай для этого наши правители пашут день и ночь, а мы — мы в сторонке постоим), однако больше всего здесь самолюбования: я, я да я, и ни о чём, кроме самого себя, на самом деле автору писать не интересно.

Оценка: 5
–  [  15  ]  +

Донна Тартт «Щегол»

Демьян К, 2 июня 2016 г. 02:56

Увы, — по мне, очередной образчик распиаренного барахла. Да, г-жа Тартт писать умеет — по крайней мере, умеет составлять из слов длинные и замысловатые фразы, искусственно их удлиняя за счёт набивания никому не нужной информацией (такого «водянистого» текста давненько не читывал — по-хорошему, если из книги убрать где-нибудь треть — если не половину — текста, она бы ничего не потеряла). Уже на уровне главки или сценки она регулярно даёт петуха — если такова жизнь, как она её описывает, то мы живём в дурдоме. (Постоянно задаёшься вопросом — «а что это за люди, которые так себя ведут? И почему их не лечат?» Если бы это была абсурдистская пьеса, то и ладно бы, однако этот опус позиционируется как крепкий реалистический роман.) Драматургии в книге — просто ноль: за 800 с лишком страниц практически ничего не происходит — точнее, что-то всё время происходит (смерти, теракты, автокатастрофы, крупные мошенничества, убийства и т.д. и т.п.), но такое впечатление, что все эти события НИКАК не влияют не только на главного героя, но и на всех остальных героев книги.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Украденная непонятно зачем картина в конечном счёте приводит ГГ к убийству — и при этом такое впечатление, что временное обладание краденой картиной какого-то там не очень известного голландца из 17 века оказывается для ГГ более важной вещью, чем убийство человека.
Роман, претендующий на то, чтобы считаться шедевром, можно отнести к «женским» в самом худшем смысле слова: всё и все показаны через призму женского восприятия. Главный герой — мальчик 13 лет, постепенно превращающийся в молодого человека, — на протяжении всего этого периода времени как был впечатлительной и истеричной девочкой, так ею и остался. Если в Америке нынче такие «великие» писательницы, так «хорошо» разбирающиеся в мужской психологии, то ей можно только посочувствовать. Ну и главное: ладно, пусть г-жа Тартт — «мастер слова», ладно, пусть она знает, КАК. Но ЧТО она хотела сказать? Несколько банальностей, упрятанных в самый конец и проговорённых открытым текстом? Которые автору даже не пришло в голову (или не захотелось) спрятать на уровне метафоры? И ради этого надо было потратить 10 лет жизни и кучу чужого времени? Читать всё это можно только заставляя себя — я именно так и делал: хотелось понять, за что и почему такой пиар... И при этом за время чтения «Щегла» прочитана параллельно пара десятков книг, по толщине вполне сопоставимых, — п.ч. читать его можно только по несколько страниц: красивые и вполне себе мастеровитые фразы тянутся друг за другом, не давая никакой реальной информации ни сердцу, ни уму, отчего становится скучно через пару главок и хочется глотка свежего воздуха, а не затхлого и спёртого воздуха набитого разными бессмысленными словами волюма... В итоге: в книге практически отсутствует сюжет, есть только некий набор событий, не ведущий никуда; в книге практически отсутствуют герои в литературном смысле, т.е. те, кто что-то делает и движет своими поступками сюжет, а главный герой — это просто альтер эго автора: слова, мысли и поступки — чисто женские и чисто интеллигентские (именно интеллигентские, интеллектуальными я бы их не назвал); в книге не улавливается никакого месседжа — ни граду, ни миру, ни даже, я подозреваю, друзьям и знакомым... Так, 800 страниц витиеватостей для ублажения интеллигентской страсти к культурным «ценностям». Подозреваю, что весь пиар именно отсюда: ах, какой культурный автор, ах, как он несёт культуру массам, как пропагандирует искусство в его самых лучших образцах, как поднимает капитализацию, например, рынка антиквариата, ах, давайте ему Пулитцеровскую премию дадим... отчего же не порадеть «нашему» человечку? чай, не все эти мужланы-экшноклёпы, а культурный, тонкий, чувствующий... не важно, что мало, судя по всему, понимающий в реальной жизни, но культурный, правильный. Наш.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Нил Стивенсон «Смешенье»

Демьян К, 19 мая 2016 г. 01:50

Стивенсон, конечно же, чрезвычайно крут, — смешные упрёки в том, что он знает историю на уровне школьной программы, оставим на совести их авторов: для того, чтобы так вольно обращаться с историческим материалом, как он, нужно прочитать и, так сказать, пропустить через себя, ОСМЫСЛИТЬ, — просто для того, чтобы хотя бы решиться взяться за подобную историю на несколько тысяч страниц, — несколько сотен книг, причём настоящих исторических, а то и просто первоисточников, а не популярных книжонок для народа... И если Стивенсон и позволяет себе иногда приврать, то врёт он так хорошо, что отличить его ложь от правды сможет, как я подозреваю, только очень хороший специалист... И уж никак не человек, знакомый с историей 17 века в пределах школьной программы... в которой даже в советское время, помнится, англо-французской войне конца 17 века уделено было несколько строк. В нынешнее время, не удивлюсь, если о ней вообще не упоминается...

В отличие от «Ртути» сей опус действительно более приключенческий, и вся натурфилософия отодвинута на обочину сюжета, но сделано это вовсе не на потребу хавающему всё пиплу (чем Стивенсон, безусловно, порой грешит), а с одной целью — пропеть осанну тем, кто, как и те же натурфилософы, вложил свою весомую лепту в расцвет Запада. И звать этих ребят — авантюристы (главный из них — Джек Шафто) и жулики (главная из них — Элиза). В «политкорректном» варианте — первооткрыватели и финансовые гении. Таки да — ребята много чего наоткрывали — кто-то золотых или серебряных копей, а кто-то — супернадёжных схем в высасывании из простодушных и не столь финансово «одарённых» граждан тех же золота и серебра. Запад расцвёл, попутно придушив всех остальных претендентов на расцвет. Авантюристы и жулики положили начало всемирно известным династиям людей, которые нынче глубоко уважаемы и совершенно не обязаны для собственного прокорма заниматься грабежом и работорговлей. И какое кому дело до того, что их прадедушки и прабабушки грабили и воровали по-чёрному?

Не знаю, верит ли сам Стивенсон в то, что цивилизация, основанная на тотальном грабеже и разбое, заслуживает всяческого уважения и восхваления, но хвалит он и поёт осанну очень качественно и крайне убедительно. Особенно убедительно для той части своей целевой аудитории, которая знакома с историей на уровне школьной программы.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Кадзуо Исигуро «Погребённый великан»

Демьян К, 21 марта 2016 г. 20:13

Не знаю, зачем уже Исигуро взялся за жанр фэнтэзи, но у него получился, пожалуй, самый странный роман в этом жанре из написанных — этакое фэнтэзи, прослоенное философскими раздумьями и историческими изысканиями, да к тому же обогащённое проблематикой экзистенциального романа. А уж отношения мужа и жены — главных героев — и вовсе, такое ощущение, чуть ли не главнее всех этих огров, драконов, рыцарей и прочих сказочных декораций: в конце концов все эти приключения и декорации даны автором лишь для того, чтобы понять, что же между ними всё-таки произошло... Уж если совсем коротко, это современный психологический европейский роман, завёрнутый в обёртку псевдоисторического фэнтэзи. Безусловно, любителям фэнтэзи читать категорически не рекомендуется — они здесь не найдут ничего из своих обычных забав. А вот любителям психологической романистики — как раз рекомендуется, ибо Исигуро — безусловный мастер этого самого: подогнать каких-нибудь психологический странностей и долго и увлечённо их обсасывать с разных сторон. Играя всю свою жизнь в разные жанры, теперь мастер наконец-то добрался и до фэнтэзи, немножечко в него поиграл, камня на камне не оставил от жанра, и при этом — по моему личному мнению — написал чуть ли не лучший роман в этом жанре... уж куда там всяким толкиенам и прочим мартинам — они могут исписать тысячи страниц и на выходе получить пшик, потому что им глубоко наплевать на человека... Исигуро достаточно 400 страничек, чтобы закрыть жанр и больше никогда к нему не возвращаться. Сказав при этом больше, чем тьмы и тьмы специалистов жанра. Этим, собственно, и отличается хороший писатель от строчкогонов.

Оценка: 9
⇑ Наверх