-- --

Стивен Кинг «Кладбище домашних животных»

Кто-то мне говорил, что «Кладбище» самая страшная книга Стивена Кинга, кто-то, не отрицая этого, добавлял, что самая натуралистично-мерзкая. Да и сам Кинг упоминал, что уже написанная книга его испугала, что он, мол, возможно, переступил некую черту, из-за которой и закинул рукопись в дальний ящик. Конечно же я готовился к тому, что при чтении у меня будут дрожать поджилки, волосы вставать дыбом, а по ночам будут сниться жуткие кошмары... Да, я ещё то впечатлительное сыкло.
 И действительно, роман страшен. Но, как оказалось, страх этот лежит несколько в иных сферах, нежели я ожидал. И теперь, как мне кажется, я понимаю о чем именно говорил Король Ужасов.
 Настоящий ужас это не тот, что прячется сгорбленной фигурой в темном шкафе, не тот, что тянет скрюченные руки из под кровати. И даже не тот, что может встать из могилы и съесть твои мозги. Настоящий убийственный страх, это страх потерять своего ребенка.
 О нем не говорят у ночного костра, хоть в полголоса, хоть шепотом. Всерьёз не обсуждают ни с друзьями, ни с родными. Этот пронизывающий, переполненный болью и душевными муками кошмар, о котором если и начинаешь задумываться, то уже через секунду, здоровая психика начинает сопротивляться, на генетическом уровне, заставляя мозг переключиться на что угодно, лишь бы уйти от невыносимой темы.
 Конечно, глубину этих сжигающих сердце эмоций может ощутить только родитель. И мне, как отцу двоих детей, было невыносимо ассоциировать себя с главным героем книги. Я на подсознательном уровне постоянно абстрагировался от переживаний Луиса Крида. Да я ему сопереживал, чувствовал отголоски той боли и тоски, которая заставляла его двигаться дальше в ад. Но я не мог нырнуть в его персональную черную бездну вместе с ним. Это было выше моих сил.
 Стивен Кинг в очередной раз подыгрывает своему герою. Введя в повествование темную мистическую силу, которая на определенном уровне начала управлять персонажами. Автор, чуть сгладил острые углы безумства убитого горем отца. Заставил нас оправдывать его поступки... Хотя, вправе ли мы его осуждать?
 А если на минуту представить, какой бы получилась история, если из неё убрать всю мистику? Допустить, что не было непреодолимых сил толкающих Луиса на Кладбище домашних животных, что это было чистой воды сумасшествие. Поверили бы мы тогда Кингу? Конечно поверили бы. Но только это было бы стократ страшнее и безумнее. И огромное ему спасибо, что он не сделал этого. Ведь Автор и так чувствовал, что вступил на зыбкую почву.
 Спасибо и за то, что не стал излишне спекулировать на смерти ребенка. Хотя и без этого драма получилась практически невыносимой.
 Стивен Кинг, рассказывая об истории создания романа, говорит, что прототипами семьи Крид, стала его собственная семья: его жена и дети. Я поражаюсь мужеству и таланту Автора, который нашел в себе силы, дал волю фантазии, и пережил, пусть и на бумаге, этот кошмар. Наверное, именно по этому, он не хотел публиковать произведение. Он прекрасно понимал, через что впечатлительному читателю придётся пройти, перелистывая страницы книги.