Ну что, интересно.

Разворачивается роман поначалу красиво, неспешно и элегично, что чем-то роднит стиль повествования с «Вечностью» того же автора, хотя то рассказ малой формы. Ближе к концу происходящее убыстряется, но не слишком, темп всё ещё можно терпеть, а отчасти он остаётся даже слишком неспешным. Но под самый финал Нестеренко резко скручивает повествование, вводя сразу несколько «встречных паровозов» или «дьяволов из машины», никак не контролируемых героями. Делается это явно искусственно и лишь для приведения сюжета к любимому автором unhappy end'у — что кажется в данном случае нечестным приёмом именно потому, что герои никак не имели даже теоретической возможности предугадать эти «паровозы».

По мне, такая внезапная смена стиля объясняется неполным контролем автора над повествованием. Его главные герои получились чрезмерно рациональными, чрезмерно склонными продумывать наперёд свои действия, — и, будь Малколм и Джессика предоставлены самим себе, они бы нашли со временем оптимальное и устраивающее всех решение.

Например, лежащий на поверхности выход — установление Джессикой открытого контакта с человечеством. Для начала можно было бы получить премию фонда Рэнди, потом привлечь внимание журналистов и учёных, поднять шумиху. Исследование феномена загробной жизни перевернуло бы всю мировую историю и уж точно разнообразило бы жизнь самой Джессики. Разумеется, она могла опасаться, что при исследовании паранормальных феноменов человечество найдёт способ «развеивать призраков» и это проделают с нею, когда всплывут её «старые грешки». Но, если подумать, спустя два-три столетия что-то подобное и так неизбежно, если человечество будет развиваться дальше. Но Джессика могла бы значительно ускорить исследования в этом направлении — и ей бы за это многое простили, как простили отряду 731.

Но любой относительно миролюбивый финал противоречил планам автора. Которые у него были первоначально — и он намекал на них разными способами по ходу повествования.

Поэтому ему пришлось выудить из рукава внезапную инициативу Рика — это ещё сравнительно правдоподобно, Малколм выглядел не совсем адекватным и идея помочь ему против его воли напрашивалась? — а затем, чтобы замысел Рика не привёл к желаемому, и вовсе вытащить откуда-то из шляпы родственницу Джессики с реставрационными планами.

Что ещё сказать.

Можно заметить непоследовательность некоторых этических претензий, что, впрочем, характерно для данного автора. С одной стороны, непрошеный альтруизм Рика и некоторых других персонажей мы осуждаем, но, с другой стороны, Малколм встречает в штыки вполне разумное в эгоистическом плане предложение Джессики подоить какого-нибудь миллионера. «Вред действием» отличается от «вреда бездействием»? Спорно с точки зрения логики.

Существенную роль в повествовании играют мотивы мести и построенная вокруг них философия. Эта тема затрагивается в мельком показанном нам блоге Джессики, эта тема часто мелькает и в других произведениях Нестеренко.

Мне кажется это не совсем разумным с позиции исповедуемого самим же автором рационализма, поздняя же точка зрения Джессики (наказывать кого-то за то, что он не сыграл воспитательной роли при взрослении будущего хулигана) и вовсе утапливает педаль в пол по части бессмысленности наказаний. Наказание, которое не даёт жертве шанса исправиться, наказание, о смысле которого не узнают другие потенциальные жертвы? Близко к аду из авраамических религий.