С этой песней связан отличный кинематографичный ляп. Дело в том, что войско стрельцов, марширующее под «Марусю» оказалось экипированным артиллерией времён наполеоновских войн, а ведь это ошибка на двести пятьдесят лет! Конечно, скорее всего это связано не с неграмотностью съёмочной группы, а из-за скудности реквизита (что осталось от прежних исторических картин, то и было использовано при съёмках фильма, а больше всего реквизита на Мосфильме заготовили для «Войны и мира»), но всё же видеть столь продвинутую артиллерию в средневековом войске – всё равно что на телетрансляции современного парада, посвящённого очередной годовщине 9 мая, узреть антиматериальные орудия образца XXIII века.

С Изюмским шляхом, на который Бунша и Милославский отправили стрельцов с целью «выбить Крымского хана», получилось не менее «исторично». Как я уже писал в предыдущем отзыве, события «попаданческой» части фильма происходят где-то в первую неделю ноября 1571 года. За пять месяцев до этого войска крымского хана сожгли Москву почти целиком. Девлет-Гирею такой успех показался недостаточным и он стал готовить ещё более грандиозный поход на Русь. Это не было секретом для Ивана Грозного, так что в качестве ответной меры началась формирование армии в районе Москвы для летней компании 1572 года. В таких условиях отправлять войска куда-то за тысячу километров – откровенное безумие, которое моментально вызвало бы бунт у тех же стрельцов и поместной конницы (в кино именно так и произошло).

Сама песня (как, впрочем, и все остальные звучащие в этом фильме) просто отличная. Мужчина уходит на войну, а женщина ждёт его – вечный сюжет. Верится, что о нечто подобном могли петь и во времена Ивана Грозного. Кстати, для марша «Маруся» подходит вполне неплохо, в чём я когда-то убедился на личном опыте.