Колесо и Крест

"На пригорочке крест деревянный вкопан. Говорят топорники людикам, мол, это нашему Богу крест. Людики поглядели, покумекали меж собой и прикатили из лесу каменное колесо. Всё во мху от старости. Поднатужились и надели колесо сверху на крест. Это, говорят, нашему богу колесо. Утром глядь, а колесо на земле лежит, и крест из колеса торчит, будто пророс. Ну не чудо ли – а может, и так сойдет? Никто вроде не в обиде."

Александр Бушковский живет в Карелии, строит обеспеченным людям камины, в прошлом военный, ветеран Чеченских войн (настоящий, не как известный писатель-патриот), был тяжело контужен, награжден медалями "За отвагу" и "За заслуги перед Отечеством", православный, не религиозный фанатик, пишет книги о том, как по-настоящему живут на русском Севере. После "Ясновидца Пятакова" хотелось почитать у него что-нибудь еще.

"Рымба" — это такое место, одновременно островок посреди большого озера и деревня, которая на нем. В хорошие времена было до двадцати дворов, была молодежь и дети, теперь три избы осталось. В одной бабка Манюня, знахарка и молельщица (самогон еще знатный гонит, который испокон самая твердая валюта). В другой Володя колдырь — Волдырь, как назвал его прибитый к берегу волнами и спасенный им полуутопленник, в ответ на "Сливу", которым тот окрестил его за сизый нос.

В третьей ведут справное хозяйство Митя с Любушкой. Он отсюда, она полукровка, спасенная им из Таджикистана, когда в начале девяностых там русских резали, а он срочную проходил. Старший сын у них давно в городе живет, младший Степа школу окончил, поступать пока никуда не стал, собирается отслужить — потом уж. Его сестра ровесница Вера, девушка красивая, но почти слепая, родная мать от нее в роддоме отказалась, Митя с Любой забрали, стала им дочь. Да она самостоятельная девушка. Ходит знакомой дорогой от озера к дому и по двору — не спотыкается, и по хозяйству все может.

Все начнется с того, что Володя найдет на берегу бродягу, выброшенного волной, почти насмерть замерзшего. В возвращении чужого человека к жизни примут участие все рымбари, а оклемавшись, уйти он не поспешит, да и некуда, видно, ему. В историю опаленного войнами бывшего военного разведчика, бывшего члена "бригады", бывшего сидельца, бомжа, кающегося грешника, который искал в монастыре на соседнем острове покаяния и мира в душе, да видно грешен — сбежал оттуда на монастырской лодке за водкой и чуть не утоп. В эту историю вплетется история Рымбы, в которой неленивый и внимательный читатель узнает историю России.

В сути, "Рымба" замечательный синтез эпоса с камерной историей жизни маленьких людей, неожиданно напоминающая "Уайнсбург. Огайо" (с поправкой на климат). Образы персонажей, как главных, так и второстепенных, хорошо проработаны. Безупречная внутренняя логика и связность элементов, остросюжетность триллера аккуратно заземляется бытовыми подробностями. Нет провисающих хвостов, всякая деталь двигает повествование.

Чрезвычайно интересен язык: напевность поморских сказов Шергина и Писахова сплавлена с "нижним" этажом городского фольклора, жаргонизмами, матерными частушками, и все это скрепляет жесткий экономный стиль военной прозы. Одна из сюжетных линий романа: неброская красота острова глянулась некоему олигарху и он собирается сделать из Рымбы поместье. Здешних, как водится, ставят перед фактом — все уже решено. Для подготовительных работ приезжают украинцы строители, и такой вот интересный происходит диалог между ними и местными (книга написана в 2019):

– Василий, можно на «ты»? Как же так получилось, что ты с Украины служил на «Москве»?

– Во дает! – рассмеялся морячок. – Сразу видать разведчика! А на «Москве» я служил, потому что при Союзе еще жил с родней в Краснодаре. Только после срочной уехал с России на родину. Так ведь до сих пор в шутку москалем в селе кличут!

Как-то жили же мы все и совсем недавно. Книга, в общем, о том. Что люди с людьми всегда договорятся, когда бы не начальники будь они прокляты.