-- mr_logika

А. Азимов «Некролог»

А. Азимов «Некролог»
 
При первом прочтении рассказ произвёл на меня такое впечатление, что я сходу написал о нём на бумаге вот такую заготовку: «Один из лучших рассказов Азимова. Безупречное сочетание научно-фантастической основы с тонким узором психологического триллера. Этакий литературный персидский ковёр, повествующий о том, что с женой, двадцать лет терпевшей выкрутасы мужа, не стоит обращаться, как с лабораторной белой мышкой.» Но уже через несколько минут при беглом просмотре в рассказе обнаружился ловко спрятанный между строк ляп*. Вот как проделан этот фокус. «Вспыхнула лампочка, и, помня его уроки, я нажала на рычажок, не успев даже подумать о том, что я делаю. Секундой позже передо мной стояли плечом к плечу два Ланселота, похожие друг на друга как две капли воды, только второй был чуточку взъерошен. Вдруг этот второй обмяк и повалился.» Копия объекта создаётся в будущем и сразу (!) возвращается в настоящее. Замечательное изобретение, отменяющее практически всё промышленное производство, надо только изготовить надёжно работающий образец и копировать его в нужных количествах. Останется в прошлом и такой сектор экономики, как добыча полезных ископаемых. Конечно, надо сначала тщательно продумать последствия сжигания добытого таким способом каменного угля и использования металла, полученного из добытой этим путём руды. Но как сам гениальный изобретатель понимает свой эксперимент? А вот как: «Я не собираюсь убивать себя. Побуду три дня в будущем и вернусь.» Но это говорится на две страницы раньше, читатель, увлечённый и в самом деле интересным, напряжённым сюжетом, об этих словах уже забыл. А это чушь, мгновенное возвращение объекта означает, что в будущем он находился столько времени, сколько требуется для копирования и ни секунды больше. Если бы объект остался в будущем, то он появился бы в том настоящем, которое станет этим будущим. В описанном Азимовым эксперименте второй Ланселот появился бы рядом с первым только через три дня. Это наталкивает на предположение о причине регулярных неудач этого человека. Он всегда упускает из виду какую-нибудь мелочь, его гениальность немного ущербна**. Это подтверждается ещё и тем, что он не может понять причину возвращения живой материи в неживом состоянии, ему не приходит в голову даже простейший путь к разгадке этого явления - скопировать в будущем растение. Ещё более странно, что и биолог терпит неудачу, ведь, исследуя под микроскопом ткани вернувшихся мёртвых мышей, невозможно не заметить, что они наполнены мельчайшими частичками обыкновенной пыли, которой всегда полно в воздухе. В будущем, к сожалению, отсутствуют условия, необходимые для сохранения жизни объекта, т. е. там нет, как минимум, стерильности, без чего копия мыши будет иметь насквозь пропылённые внутренние органы, кровь и мозг. Ну, это уже не биолог виноват, просто сам Автор рассказа (биохимик) до этого элементарного объяснения не додумался. Похоже, Азимов был таким же биохимиком, как этот вскользь упомянутый в рассказе «опытный биолог».
 
В результате первоначальный вариант превратился вот в эту критическую заметку, а узор персидского ковра оказался вытканным на довольно-таки дырявой основе. Но психологическая составляющая тем не менее очень точна - не плюй в колодец, пригодится, воды напиться.
 
В приведённой мной цитате настораживает слово «взъерошен». Если так в оригинале, то ясно же, что это не точная копия, и «чуточку взъерошен» Ланселот второй может оказаться не только снаружи, но и внутри. Как мог Азимов пройти мимо такой подсказки? Или и тут, как это бывает сплошь и рядом, наследил переводчик?
 
*) Этот ляп не играет никакой роли в дальнейших событиях, т. е. его можно считать мелким, но в рассказе такого уровня подобные мелочи недопустимы.
 
Мгновенное перемещение копии обратно в настоящее - это отдельная проблема. Обычная Машина времени с точки зрения копии находится в прошлом и не сможет перебросить копию назад. Изобретённая Ланселотом-Азимовым Машина времени работает «наоборот» - не переносит объект в будущее, а создаёт его там и переносит в прошлое. Очевидно, для этого будущее, в котором Машина создаёт копию, должно быть локальным, т. е. оно создаётся только в небольшом объёме пространства внутри Машины рядом с копируемым объектом. В рассказе об этом не говорится, но всё равно это очевидная удача писателя, настоящее открытие в такой фантастической области физики, как хронодинамика, несмотря даже на то, что его герой ошибается ещё раз, считая, что созданная Машиной копия человека смогла бы принести с собой какую-либо новую информацию. Локальность Машинного «будущего» в эксперименте Ланселота согласуется с очевидным фактом - невозможностью в настоящем получения точной информации о чём-либо несостоявшемся на данный момент (за исключением банальных причинно-следственных отношений).
 
**) Все научно-технические неувязки в рассказе отступают на второй план в сравнении с изображённым Азимовым типичным «широко ограниченным» фанатом науки, талантливым неудачником, у которого всегда виноватым оказывается кто угодно, только не он сам. Очень точно подмечена одна из основных характеристик мышления подобных учёных - невероятная наивность. «Моя лаборатория превратится в грандиозный научно-исследовательский Институт Времени» - вот его главная мечта, блюдо, к которому собственный некролог в СМИ всего лишь острая приправа. Он спешит, вероятнее всего, не представляя, какой страшной миной замедленного действия может стать его открытие для человечества. Он не задумывается над тем, что произойдёт, если начнётся копирование продуктов питания (ведь человек есть то, что он ест), или начнут копировать золото, которое будет исчезать через заранее заданное время, и т. д. и т. п. Тут надо сидеть тихо и копировать бумажные деньги мелкими купюрами, да иногда для разнообразия серебряные доллары с профилями президентов... Накормив его цианистым калием, несчастная женщина избавила мир от такого кошмара, сравнить который можно только с ядерной зимой. Туда и дорога, и пусть земля ему будет пухом.
 
Доктор Стеббинз не успел даже дать имя своему гениальному изобретению. А как эффектно бы прозвучало - Темпоральный Репликатор Стеббинза, модель 1, или коротко ТРС-1!