Сергей Сухинов «Изумрудный город»

--- alklor

Сергей Сухинов «Изумрудный город»:

Этот текст порочит дело Света. Ночной Дозор.

Этот текст порочит дело Тьмы. Дневной Дозор.

Ну что ж, вот я и прочёл сей цикл. Буду критиковать. Будет многобукафф. Но — вовсе не потому, что, как пишут уважаемые gooodvin и Леди Боли о других критиках, я хочу обвинить автора в плагиате, вовсе нет. Уж если и касаться этой темы, то занимается он плагиатом мало, недостаточно. «Уши» цикла Волкова торчат из всех щелей (подземные рудокопы; чародей, создавший Волшебную Страну; живительный порошок; металлический гигант в Изумрудном Городе; гномы-летописцы; да, в конце концов, башня на карте, Карл!), но делается вид, что всё нормально. Так и было бы нормально! Что стоило вместо продолжения «Волшебника Изумрудного Города» сделать продолжение «Жёлтого Тумана»? Сказать открыто: были и Урфин с порошком, и Арахна с гномами — и всё стало бы понятно и логично. Всё равно во времени события книг Волкова и Сухинова не перекрываются. Но нет... Ну и ладно. Это не так важно и не это я вменяю автору в вину. Но сначала — о хорошем.

Изначальная предпосылка и в самом деле хороша весьма. Вот компания Элли идёт в Изумрудный город. Кто они такие? Элли — маленькая девочка. Тотошка — её щенок. Страшила — существо без прошлого и, по сути, тоже ребёнок. Лев — инфантил, лузер и неудачник, готовый с лёгкостью от своего проклятого прошлого отречься. Их всех объединяет одно: нет у них в Волшебной Стране никаких значимых корней. И все они, по сути, дети. Все, кроме Дровосека.

Дровосек всё-таки взрослый. Дровосек любит своё прошлое. Он мечтает не об обретении своего места в мире, он мечтает о воссоединении с невестой. И именно поэтому его поведение в момент исполнения мечты выглядит у Волкова неестественно. Дровосек получает сердце... но забывает любимую. Приятно, что хотя бы Сухинов обратил внимание на это проблему.

Ну а теперь — о плохом. Признаюсь, был предвзят изначально. Благо, автор честно предупредил о религиозно-пропагандистском компоненте своих творений. Но в первых книгах всё было тихо и гладко, практически ничего «еретического» не было. Я почти расслабился и просто получал удовольствие. Почти...

Полностью расслабиться не давали три момента. Во-первых, непонятная и малоосмысленная, пусть и ненавязчивая, апология абстрактного Зла. Вот Корина размышляет, стоит ли ей быть доброй феей, или же злой. При этом она априори уверена, что быть добрым означает обречь себя на рабство всем вокруг. И вместо того, чтобы задаться вопросом, как же удаётся избежать этой ловушки той же Стелле, она решает: значит, нужно быть ещё и злой. Просто ради сохранения собственного достоинства и свободы. А вот уже Виллина с Элли рассуждают по поводу магии. Мол, с одной стороны, убийство — однозначно злое деяние. Магия, позволяющая убивать — злая магия. Но, с другой стороны, иногда без этого не обойтись. Вывод? Тот же: Зло есть необходимый компонент мироздания, да здравствует равновесие Добра и Зла, ура! Так ведь, детишки?

Во-вторых, Элли. К её светлому образу у меня аж две претензии. Ну, вторую озвучу потом, а сейчас о первой. Простите, это точно омоложенная бабушка? Ибо воспринимает она мир именно как девочка-подросток, в жизни мальчиков не видевшая. И — неужели в её долгой жизни, кроме родителей и друзей из Волшебной Страны, и вспомнить-то некого? Перестарался автор что-то в реконструкции образа...

В-третьих, принцип формирования Тёмного отряда. Велик, однако, Пакир! Выходит, он не просто злой чародей, не просто Тёмный Властелин, он способен завладеть волей и разумом любого, у кого есть червоточина в душе? Но тогда — простите меня за пятиминутку рациональности — я спрошу голосом Гарри Поттера-Эванса-Верреса: он полный идиот?

Нет, в самом деле, у Волкова, по крайней мере, было чёткое деление угроз по степени опасности. Бастинда не была агрессором, это Гудвин наносил по ней превентивные удары. Урфин Джюс не трогал Виллину и Стеллу. Арахна не мечтала вырваться в Большой Мир. И Большой Мир их тоже особо не трогал. Когда менвиты прибыли для завоевания Земли — тут уже началась весьма серьёзная мобилизация. Вот только Гингема из этой стройной схемы выбивалась, за что и получила самой первой. А так — самой страшной из угроз являются не колдуны и завоеватели, а как раз обычные люди, которые могут узнать о Волшебной Стране.

Что мы имеем в данном случае? Пакир желает ввергнуть в хаос всю планету. Всю планету, Карл! Зачем ему этот Дональд? Зачем ему этот Людушка (проект «король Людушка» — пожалуй, самый бессмысленный из всех планов Пакира)? Подчини себе кого-нибудь из мировых лидеров похуже! Пригони сюда армию террористов с автоматами и тротилом! Но — не наш метод. Не вписывается в атмосферу. По той же самой причине и Изумрудный Город воюет с Пакиром силами Мигунов и Марранов, разве что вооружив их гиперболоидами инженера Гудвина. Между прочим, у Толстого одной из главных стоявших перед Гариным проблем был поиск подходящего топлива для своего лазера. А у Страшилы всё легко и просто: его гиперболоиды работают на вате со спиртом. Ну, ещё Виллина подколдовывает. Уважаемая Виллина! Раз уж Пакир почему-то не хочет действовать вне Волшебной Страны, возьмите инициативу в свои руки! Телепортируйтесь к Обаме или Бушу, кто там у вас в тот момент был у власти, покажите пару впечатляющих трюков, расскажите про звёздный легион... В крайнем случае, соврите, что у Пакира нефть есть! Летучие Обезьяны — это, конечно, круто, но, полагаю, армия США покруче будет. Если Марраны сражаются с воинами Тьмы на равных, то, думаю, против современного вооружения у армии Пакира шансов нет.

Что говорите? Я своими дебильными и неуместными идеями разрушаю атмосферу сказки? Ну-ну. Давайте заглянем в последние тома цикла...

Вот тут разрушение атмосферы прекрасно пошло и без постороннего вмешательства. Искусственный загробный мир! Реинкарнация! Нет, с этим можно было бы работать, если бы автор продумал концепцию как следует. Животные Волшебной Страны умеют говорить, поскольку представляют собой перевоплощения людей? И со Страшилой та же история? Интересно, интересно... Но дальше все танатологические построения смешиваются в кучу. То подобные процедуры ограничиваются Волшебной Страной, то, напротив, это некий общемировой механизм. Сама Элли — я же обещал вторую претензию? — оказывается реинкарнацией древней кельтской богини. Реинкарнацией. Богини. Нет слов... «Вы сами королевской крови… тут вопрос переселения душ... В шестнадцатом веке Вы были королевой французской...». В общем, королева в восхищении!

Но и это ещё не всё. Вот апофеоз, три истинные жемчужины, венчающие всю конструкцию в последнем томе.

1. Император Морефей. Бессмертный маг, чей облик, цитирую, «поражал своим благородством и властностью.» Есть государство добрых белых волшебников во главе с Торном. Есть государство злых чёрных колдунов во главе с Пакиром. И есть наше государство. Мы тут тоже как бы добрые, но нейтральные. У нас какие-то лёгкие противоречия с первым государством. И вот на нас нагло и откровенно наезжают вторые. Мол, отдайте нам хранящийся у вас макгаффин. Он нам нужен, чтобы устроить всем глобальные кранты. А не то мы устроим глобальные кранты лично вам. Император смекает: видать, их там сильно припекли белые волшебники. Вывод? Просить их помощи?

Фу! Никогда! Во-первых, это унизительно. Во-вторых... Ну, они же на нас в обиде. Разве они станут нам помогать? Да ещё по такому ерундовому поводу, как предотвращение грозящих в том числе и им самим глобальных крантов? Нет, мы стиснем зубы и героически умрём в одиночку!

2. Снова император Морефей. Этот самый макгаффин, оказывается, у нас не просто так. Мы, оказывается, не просто себе нейтралы. Мы — гаранты стабильности. Типа Инквизиция между Дозорами. И вот сейчас Завулон начал беспределить. Но Гесера мы всё равно не позовём!

3. И опять Морефей! Чтобы защитить невесту сына, он создал супер-пупер-мега-заклинание (понятно, чем-то там при этом пожертвовав...). Этим заклинанием он связал её жизнь с существованием красоты во вселенной как таковой. В итоге даже у Тёмного Властелина рука на неё не поднялась — он по-своему тоже эстет. Отсюда у обвинения есть два вопроса: представляет ли уважаемый автор хотя бы в общих чертах, как строятся подобные заклинания в рамках сеттинга? Тем более тем, кто как маг слабее Пакира? И второе: не кажется ли уважаемому автору, что проделанное его положительным героем называется терроризмом со взятием заложников, причём в особо крупных размерах (Бен Ладен нервно курит в сторонке!)?

И — напоследок. Хватит возиться со Светом, поговорим о Тьме. Вот скажите, что является самым дорогим и сокровенным (ну, после любимого Властелина, конечно!) для простого солдата тёмных армий, служащего в дальнем гарнизоне? О чем тревоги и мечты? Конечно же, зарплата! И вот вам, дорогие читатели, страшная сказка: в одной чёрной-чёрной стране под властью чёрного-чёрного властелина к чёрной-чёрной крепости на чёрном-чёрном острове посреди чёрного-чёрного моря подплывает чёрный-чёрный корабль... На корабле плывёт казначей с зарплатой для всего гарнизона. Чёрным-чёрным налом. И его там... Никто. Не. Ждёт. И. Не. Встречает. Чем и удаётся воспользоваться шпиону Светлых, который хотя бы помог казначею пришвартоваться. Причём казначей громогласно возмущается ситуацией, что логично. Но никакого объяснения ни он, ни читатель не получают. Почему всем настолько наплевать на зарплату?

Оценка: нет

https://fantlab.ru/work193021#response370760

Table of Contents