Кларк Эштон Смит. «Зотик»

Annotation

---


--- sergu Кларк Эштон Смит. «Зотик»

 

Кларк Эштон Смит. «Зотик»


Под обуглившимися небесами, где, как налитый кровью глаз демона, взирает полуслепое стареющее солнце, дряхлеет и маразмирует мир. Умирающий мир, гниющим пятном расползшийся на теле Земли, смердящий всеми пороками разлагающегося трупа. Мир греха, чёрных страстей и пресыщенного чародейства. Мир, где некромантия возведена в высшую степень своего безумия, а демоны порока и разврата пляшут оргию на погребальный кострах. Мир Зотика — последнего континента Земли.


Мир «зотического» ужаса, рождённого дьявольской фантазией Кларка Э.Смита. Именно «зотического» — как лучшая его характеристика. И перевод его названия Зотика (а не Зотик) мне кажется более удачным — по аналогии с «готика».


Так что же такое «зотический» ужас?


Это ужас чёрного, безысходного мира, мира «тёмного фэнтези», заражающий кровь уже тогда, когда понятия «тёмного фэнтези» ещё не существовало. Это ужас некромантии и страх превратится в живой труп. Это внутренности зла, съеденные и отрыгнутые адом. Это беспросветная обречённость, где единственным источником света является чёрный свет чёрного солнца. Это кошмарные создания, знающие только одного бога — бога кошмара, где квинтэссенцией высшего кошмара является сам человек.


Этот мир имеет свою эстетику. Эстетику смерти, безнадёжной и неизбежной. Очень часто отданной на поругание.


И как всякий мир он имеет свои законы:


Закон силы.


Закон зла.


Закон более сильного зла.


Зло порождает зло, но и зло убивает зло.


Каждый рассказ несёт в себе мораль — мораль возмездия злом. Зло наказуемо злом. Или оно погубит само себя. Или справедливость гарантирована более высшим злом. Такова белая нить тёмного полотна. Такова «математика» тьмы, где «минус» на «минус» даёт «плюс». Где корень зла всегда квадратный.


Этот мир собран из рассказов, где отдельный рассказ — маленькое поэтическое сказание, метафорическое воплощение поэтического таланта Смита. В целости — это драгоценный жемчуг на шее тёмной литературы.


Не все рассказы цикла одинаково хороши, но совокупностью своею рисуют потрясающе падший мир, мир острых ощущений, мир, по эмоциональности не уступающий раскаянию грешника. Мир, который ещё долго не можешь забыть.


Мир искрящейся тьмы.