FantLab ru

Кэтрин М. Валенте «Города монет и пряностей»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.32
Голосов:
87
Моя оценка:
-

подробнее

Города монет и пряностей

In the Cities of Coin and Spice

Роман, год; цикл «Сказки сироты»

Аннотация:

Вновь встречаются в Саду рассказчица волшебных историй и её верный принц, и всё новые сказки обретают плоть и кровь. Постепенно за ними проступает грандиозный узор, что все это время плела безымянная сирота с татуировками на веках. А нить повествования ведет читателя в обитель бессмысленного богатства, где делают деньги самым ужасным способом в мире; в край дождей из стекла и ящериц с пророчествами на спинах; на далёкий остров, куда мрачный паромщик, что когда-то умел летать, отвозит тени умерших Звёзд; в город пряностей, который вечно умирает, но никак не умрёт…

Иллюстрированный художником Майклом Калутой, этот завораживающий роман сочетает сказочность Нила Геймана с непредсказуемостью Джорджа Мартина, невероятные пейзажи Чайны Мьевиля с лиричностью Питера Бигла. С изысканным мастерством Кэтрин М. Валенте сплетает воедино фольклор, персонажей классических сказок, созданий своего собственного воображения и создает новую и увлекательную мифологию, способную очаровать любого читателя.

В произведение входит:

  • Book of the Storm
7.19 (27)
-
1 отз.
  • Book of the Scald

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:



Издания: ВСЕ (2)

Сказки сироты. Города монет и пряностей
2016 г.

Издания на иностранных языках:

In the Cities of Coin and Spice
2007 г.
(английский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Нити плетутся дальше, узоры накладываются друг на друга, потерянные, казалось бы, узоры вновь и вновь возникают из-под верхнего слоя многоцветного ковра сказок девочки в Саду, в котором можно встретить и осеннюю листву, и зелёные плети лиан южных деревьев, и красные, ярчайшие и сладчайшие ягоды с берегов восточных морей, и жёлтые вкрапления увядающей листвы. Здесь рассыпаны ничем не сдерживаемые блёстки и ошмётки чешуек драгоценных камней, звёздный и солнечный свет, в тонкие-тонкие узелки вплетается раскалённый пустынный ветер и пепел, прах ушедших и вновь возрождающихся существ, сине зелёных волос, булавок из костей-монет города Кость-и-суть...

...Два ребёнка, вернее, уже не ребёнка, они прожили целую жизнь, сидят на снегу. Мальчик, заключив печальное лицо девочки в кольцо своих ладоней, неспешно и тихо читает с её век её историю, красивое сплетение бездн историй, которые все соединяются в одной-единственной хрупкой фигурке, поневоле ставшей замковым сплетением всего этого многоцветия...

Сказки никогда не заканчиваются, там, где замолк голос одной истории, сразу зазвучит другая, неспешно, основательно, с вниманием к самым причудливым изворотам этой странной, казалось бы, ирреальной жизни. Грустные истории, страшные, печальные, героические, светлые, радостные — неважно. Затухающий мир, в котором Звёзды сошли с небес, но их свет затерялся в блеске драгоценных камней, которые пожирают, как фрукты, и отпрянул от страшных монет, сделанных из костей детей. Страшный мир, к которому мы не привыкли, неуютный мир, в котором жили те самые сказители на окраине человеческого и нечеловеческого миров, со слов которых великие записывали всем нам известные сказки...

И даже в умирающем мире есть те, кто способен на самый бесшабашный и весёлый танец посреди руин, кто может отказаться от своего главного искусства — прекрасных песен — во имя других, кто способен, после жизни в сытом и порочном дворце, ласково погладить по руке нищую сироту, ненавидимую всеми.

Вот почему эти сказки заканчиваются на ноте радости и предвкушения будущего. После этого мрачного полотна увядания необходима радость и надежда.

А мы не можем уйти отсюда. Пусть даже мы видим, что в ткани этого ковра есть рваные нити — ткач не может ткать идеально — видим поблекшие от времени или выстрепенности сплетения, видим, что сказитель порою теряет образ полотна, который создаёт. Но мы всё равно останемся где-то здесь, под сводами тихого, по осеннему шелестящего Сада, тёмно-жёлто-медные своды которого отбрасывают свой отсвет на негромко звучащую, многоцветную историю, и рано или поздно вернёмся в него.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

По сути «город монет и пряностей» — это не какая-то отдельная книга, а прямое продолжение первой книги. Т.е. можно было все это дело издать одной книгой, но она была бы толстая и неудобная. Как и впервой книге, во второй нас ждут 2 истории, которые тесно переплетены между собой. То же удивительное описание сюжета осталось — каждый новый герой, встречаемый в книге, начинает рассказывать новую историю, в которой кто-то рассказывает еще одну историю, в которой... И так будет всегда, пока вы не начнете путаться в историях.

Первая история мне очень понравилась. Причем до такой степени, что я даже собрался перечитать первую книгу, ибо та произвела на меня ровное впечатление, оцененное мною в 7 баллов. Наверное, я не готов был к такому витиеватому сюжету при первом знакомстве, поэтому быстро стал теряться в историях, из-за чего книга не стала моей любимой.

Сказки стали чуть более страшными и кровавыми. Особенно в первой части. И это мне безумно понравилось. Я даже стал думать о том, что тут пахнет как минимум девяткой. Но вот вторая история уже не вызвала таких бурных эмоций. Особенно концовка получилась очень ванильной.

Наверное, на мои впечатления сильно повлияло то, что я не любитель восточной тематики. Я даже когда читал сказки о лягушках, лебедях и ведьмах, то представлял себе мрачные норвежские леса, а не зыбучие барханы с оазисами. Меня все время тянуло на европейскую фэнтези, а восточные сказки.

Отдельные сказки очень понравились. Если бы можно было сделать свою подборку, получилась бы вкуснятина. Хотя и так получилось весьма неплохо и необычно. Валенте молодец, потому что эксперимент с многоуровневостью сюжета ей однозначно удался.

Необычно, альтернативно, сказочно.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Эта книга не идеальна. Вполне возможно, что она не заслуживает такой высокой оценки. Но я просто не могу поставить меньше.

Потому что главное условие этой истории было соблюдено. Это действительно одна история, запутанная, но цельная. И несомненно красивая своей особой диковатой красотой. Все нити сошлись, судьбы сплелись, а более подходящего рассказчика для этих сказок нельзя было бы пожелать.

Да, порой автор не выдерживает заданную планку. В ворохе маленьких историй встречаются весьма странные или просто скучноватые. А в-целом на страницах книги наблюдается переизбыток чудовищ, девушек со странной судьбой, странных союзов и детей; и наоборот — нехватка сильных мужских персонажей, «нормальных» семей и пар. А в Штормовой книге вдобавок ко всему весьма странный упор на тему порока, невинности, евнухов и разного рода проникновений.

Но об этом забываешь и это прощаешь, когда встречаются жемчужины вроде истории о стеклянной девушке или истории паромщика. Да и дитя мертвых звезд — эта идея слишком красива и мифологична, чтобы не простить автору ее недочеты.

Что ж, это необычная история. С необычными героями, необычным миром, со своей неповторимой мифологией, диковатой, но в конце-концов чарующей. И уникальной атмосферой.

К тому же это законченная история. А правильно закончить историю — это умение встречается не так часто, как хотелось бы.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Блестящий, ошеломляющий, монструозный мир его книги, будь она написана иначе, оказался бы чудовищным — но повествование над всеми ужасами проносит нас со скоростью, почти не оставляющей времени на раздумье».

С. Лем о романе А. Бестера «Тигр! Тигр!» («Фантастика и футурология», т.2, стр. 189; изд-во Хранитель, М. 2008)

«Я пряду каждую нить до её естественного окончания. Если она заканчивается, то заканчивается, я не уговариваю её хоть немного продлиться. И не рассекаю до срока лишь потому, что мне хочется получить аккуратный рукав. Всё, что я тку, выглядит так, как хочет выглядеть, — не больше и не меньше. Я была последней из тех, кто сошёл с небес.» И действительно это огромное полотно из переплетающихся между собой сказок выглядит, как творение ткачихи-звезды Ксиде, а последнюю фразу можно отнести к Автору полотна Кэтрин Валенте. В ряду из всем известных имён (Перро, Гримм, Гауф, Андерсен, Уайльд, Родари, Кэрролл, Гофман, Метерлинк, Лагерлёф, Пушкин, Аксаков, Киплинг...ряд очень длинный, это только начало) Валенте на сегодняшний день последняя и трудно представить, чтобы кто-то сумел создать на этом пути нечто подобное и достойное великих предшественников.*

Общее впечатление от этой двухтомной смеси сказок и мифов, приправленной соусом из «Тысячи и одной ночи», это ощущение страшной путаницы, блуждания по лабиринту сюжетов и персонажей. Как если бы все 156 сказок Андерсена из примерно такого же по объёму двухтомника 1969 года (изд-во ХЛ) были изложены в виде связанных историй. К примеру, норвежская и датская тряпки разговаривали бы во дворце Снежной Королевы, а в охране дворца служил бы оловянный солдатик, женатый на русалочке, в которую превратилась избавленная палачом от красных башмачков девочка Карен...и т. д. У Валенте, когда на острове мёртвых появляются молодые близнецы Итто, читатель, если он не семи пядей во лбу, долго ищет в первой книге историю двухголового мальчика-звезды, поскольку хочется понять этот двусмысленный странный юмор, когда Серпентина, лёжа в объятиях обоих близнецов, говорит: «Я не плот» и близнецы, смеясь, отвечают: «Мы не король». И в такое положение читатель попадает сплошь и рядом. Кстати о башмачках. История Учителя танцев, который от этих андерсеновских башмачков, по моему, и произошёл, особенно привлекла моё внимание не столько тем, что эта пара туфель, называющая себя Учителем, очень много болтает (эка невидаль — говорящие туфли!), сколько тем, что несёт этот тип. Приведу его монолог с несущественными купюрами. «Я знаю, что полагается делать правильным девочкам...[...]. Девочки должны танцевать, чтобы их юбки развевались будто лепестки цветов; [...]. Они созданы для развлечений, чтобы хлопать ресницами и кружиться в объятиях красивых мужчин! [...] Они созданы для того, чтобы пить игристое вино. Их смех похож на пение зябликов, и они устремляются в тени ради поцелуя! [...] Они созданы [чтобы? — mr_logika] трепетать в мужских руках день за днём, пока их пяточные кости не начнут выбивать искры на полу танцевального зала!». Но Утешение оказалась по настоящему правильной девочкой, сказала — нет и разбила Учителя на кусочки. Даже и с таким финалом это не почитаешь маленькой девочке перед сном.

Есть в книге Валенте ещё один персонаж, который мне очень понравился; как-то не встречалось мне в сказках ничего похожего. Вспомнил только роман Саймака «Почти как люди». Там были шары из тьмы какого-то другого мира, а тут обыкновенные мыши**. Вообще, «Сказка о плаще из перьев» — одна из лучших в обоих книгах. Замечательно придуман невероятный персонаж по имени Костя (видимо, у Автора начались трудности с выбором имён из-за огромного количества действующих лиц и образин) и совершенно непредсказуемый способ, которым маленькая ткачиха-паучиха освобождает из клетки огромную Жар-птицу и её (его) дочурку. Незабываемый эпизод.

Но есть в книге и такие сюжеты, которые оставляют ощущение некоторой вымученности из-за полнейшего отсутствия целесообразности в поступках кое-кого из героев-людей. Ладно бы это были монстры. Но, вот прекрасная Ли, жена охотника Лема***, кончает жизнь самоубийством совершенно диким способом. Из-за чего? Из-за того, что когда-то убила тигра, чтобы познакомиться со своим будущим мужем? И теперь чувствует свою вину перед перед тиграми, а муж, понимая(!?) свою жену, наблюдает эту страшную сцену из окна. Всё это абсолютно не убедительно. Дальнейшее поведение Лема, который приводит в свой дом в качестве новой жены травинку-звезду, можно объяснить только тем, что он серьёзно тронулся умом. И кончается это всё ничем — жена спит в шкатулке до самой смерти мужа и ещё очень долгое время после неё. Не меньшее недоумение вызывает женитьба рыбака, обычного человека, на ужасной ламии, которая ему быстро надоедает и он держит её в своём доме только потому, что она кашляет аджанабской валютой.

Настоящий человек в книге один — Семёрка, жертвующий рукой ради своей любимой хульдры Темницы, верный её спутник и помощник. Кроме истории, произошедшей с этими героями в детстве, мне как-то не встретилось во второй книге ни одного сюжета с подтекстом. Может быть история умных мышей, попытавшихся выйти «в люди»? А вот жители сюрреалистического города Кость-и-суть, которые только жрут драгоценности и торгуют всем подряд и додумались до чеканки монет из костей нежеланных детей — это, пожалуй, хорошая аллегория кое-каких современных общественных явлений.

Ещё одна история, которая показалась мне очень оригинальной — это история о стадиях развития драконов. Сначала золотая рыбка, рвущаяся в небо, потом молодая красивая девушка, выходящая замуж, и, наконец, после родов, дракон, вскоре, по воле Автора, превращающийся опять в золотую рыбку, но уже с очень скромными запросами. Тоже, вроде бы, с двойным дном история. Теперь, глядя на симпатичных девчонок, я думаю, а не станут ли эти «золотые вуалехвостки» вскоре драконами, а некоторые уж точно огнедышащими. И надолго ли?

Книга даёт необозримые возможности для обсуждения, но хорошего понемножку, пора заканчивать. Всё же ещё несколько замечаний. Вот одно из многих понравившихся мне сравнений — «усталое морщинистое лицо походило на брошенную карту сокровищ, которые больше никого не манят». Причём, догадаться, кто это, почти невозможно, это становится ясно только в самом конце книги, до которого от этого места уже не далеко.

Удивляет характеристика уримцев; в этом городе страдающие жители «лечат друг друга, как могут». Кот-леопард Рвач говорит: «Недуги сделали уримцев братьями, и нет другого города, где было бы так много ласковых, измождённых, доброжелательных людей. Когда мы пришли туда [надеясь на помощь — mr_logika], они вырвали моей госпоже язык и приковали меня к ней...». Чуть позже он добавил, что перед этим они «избили Руину костылями». Всё это никак не комментируется Автором, понимайте, как хотите. Но этому зверю ещё не так достаётся, как некоторым другим совсем уж несчастным созданиям. Единорогу отрезают рог, Жар-птице трижды выщипывают хвост, у одного из джиннов практически ни за что отнимают глаз, у мантикоры намордником изуродована челюсть, газелли Тальо кастрирует себя. Темница расплачивается с Идиллией хвостом, и какая же она после этого хульдра? Есть и более страшный эпизод, когда девушка сама себя хоронит в земле (это та самая Руина, которая тогда умерла, но не совсем). Жестокий мир, ужасные сердца.

Вот пример неудачного перевода — «Я услышала тебя посреди океана, где корабли разбивают пенные волны, точно головы китов...». Очевидная двусмысленность, сомневаюсь, что она присутствует в оригинале.

Очень мешают чтению такие словосочетания, как «одинокий залив» (стр.303), «голодные моря» (стр. 367), «Варени тёк» (стр.382, в остальных случаях эта река имеет женский род).

А вот и долгожданные ляпы (а как же без них). Костя арендовал баржу и везёт Жар-птицу в Аджанаб; плывут по горной реке. Рыба (она в аквариуме) говорит: «Каждое утро они бросают меня в реку, и я пробую воду. Здесь, высоко в горах, она похожа на замёрзший мох...» (стр.411). Но Жар-птица, которая ( надо писать «который», так принято в этом тексте, но я так не могу) ведёт рассказ, только что произнесла: «Я видел зелёные берега, где летали огоньки-светлячки и тучи москитов. До чего же они были далеки!». Даже в сказке горная река не может иметь далёкие берега.

Но это цветочки. Ягодки сейчас будут. Баржа идёт по горной реке против течения (!). «Когда русло наконец сузилось и стало несудоходным, я почти забыл, что...» — это продолжение рассказа Фонаря (стр.437). В этом месте Костя перегружает клетку на телегу; до Аджанаба, который расположен на реке Варени, остаётся ещё приблизительно столько же, сколько уже пройдено. Итак, прочитав стр. 437, можно вернуться к стр.410-411, чтобы убедиться в наличии ляпа 1-й категории (по моей классификации ляпов эта категория высшая из трёх, и в просторечии называется халтурой). Такой же я встретил пока только один раз, и это было в рассказе Р. Янга «У шатров Кидарских».

Когда Автор создаёт целый мир, не используя такого понятия, как география, подобные ошибки почти неизбежны. У Мартина или Толкиена это исключено.

Третий ляп, хотя не буду на этом настаивать, таков. Джинния по имени Ожог (она даже Королева джиннов) мечтает искупаться в реке, но буквально через несколько минут, прикладывая свои раскалённые добела ладони к окаменевшим прутьям, она превращает их в лаву, освобождаясь таким образом из клетки. Может ли существо, состоящее из огня, купаться? Не вредны ли ему водные процедуры?

Подозреваю, что немногие из прочитавших первую книгу будут бороться со второй, но уверен, что количество таких читателей могло бы сильно возрасти, если бы обе книги имели подробные оглавления, о чём я уже писал в недавнем отзыве.

*) В этот перечень я не включаю мастеров сказочной фантастики, таких как Уильямс, Мартин, Толкиен, Ле Гуин, Нортон, Брукс, Муркок и вообще всех Авторов того фланга Фэнтези, который наиболее близок к сказке. Разумеется, точных границ здесь нет и могут существовать очень разные мнения.

**) Мне кажется, уже пришло время (вместе с этим сказочным романом пришло) появления в русском языке слова «мыш» без мягкого знака. Мышь при этом, конечно, остаётся. Интересно, как обстоит дело с мышами в английском...

***) Почему Валенте так назвала этого постепенно выживающего из ума парня? Может быть она не знает, какую ассоциацию вызывают эти три буквы, будучи расположены именно в таком порядке при том, что Л — заглавная? Может быть, она считает своего Лема положительным персонажем, который может кого-то научить чему-либо хорошему? Или просто за что-то не любит пана Станислава?

Одно предположение, как уже понятно читателю, ещё не забывшему эпиграф, у меня есть. Образ Лема, убивающего тигров, может быть связан с монографией С. Лема «Фантастика и футурология», в которой он даёт скрупулёзный анализ романа А. Бестера «Тигр! Тигр!» («Моя цель — звёзды»). На лице ГГ этого романа вытатуирована маска тигра. Лем относит роман Бестера к второразрядной литературе, т. е. «убивает тигра».

PS. В отзыве на первую книгу я выразил надежду на то, что в дальнейшем можно будет узнать, зачем волшебнику без ошейника нужна была иксора. Надежда не оправдалась. Нить оборвана. Но было ли так задумано или потерялась карточка из картотеки Автора (был случайно удалён файл из её базы данных)?

Оценка: 7


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх