Это книга о прошлом — о личном прошлом конкретного человека и о коллективном прошлом целой страны, а еще о памяти как о способе сохранять свое личное прошлое.

В книге два основных героя. Во-первых, это Марина Львовна, которая находится в процессе утраты памяти... Тут я невольно вспомнила трогательный роман «Все еще Элис», но там в силу того, что автор книги — медик, на первый план выходят чисто медицинские и практические аспекты. А здесь книга получилась гораздо более художественная и философская. И, конечно, встроенная в нашу российскую действительность, точнее — в понимание людьми своего прошлого в антураже этой действительности... Читатель постоянно сопровождает Марину Львовну в ее блужданиях по улицам, когда мимо нее проносятся незнакомые здания и она силится уцепиться за нечто определенное в своей памяти.

Второй герой — это сын Марины Леонидовны Кирилл, который профессионально занимается коллекционированием «вещичек» с барахолки. То есть предметов, служащих материальным воплощением коллективного прошлого.

У Кирилла сложное отношение к своему вынужденному взаимодействию с матерью в ее нынешнем плачевном состоянии. Это для него и предзнаменование его собственных возможных проблем с памятью в будущем, а еще в матери он видит хранительницу множества фактов о его собственной жизни. Связующим звеном между матерью и сыном, с помощью которого Кирилл стремится для себя что-то прояснить, становятся фотографии из прошлого матери.

Кое-кто из друзей Кирилла, рассуждая о нем, приходит к умозаключению, что он — «наркоман прошлого, сидящий на игле ностальгии».

Автор вообще много рассуждает об отношениях человека со временем, в котором тот живет... К примеру, в книге можно встретить такое наблюдение:

"Время, в которое живет человек, служит ему как бы одеждой, то есть дает ему свою одежду, скрывает его наготу."

А Король-то голый

"С вами никогда такого не случалось? Нет? Такого чувства, что ты только и делаешь, что скрываешь свое отсутствие?"

Повесть в коротком списке Большой книги 2020, кажется даже в числе фаворитов, что автоматически выводит ее в число must read для любого, кто всерьез интересуется современной литературой. Занятная аберрация, действие происходит в России и немного в Америке, а ассоциации, что идут на ум при попытке осмыслить — с Данией. Вынесенная в заглавие строчка из "Голого короля" Андерсена и "Прогнило что-то в датском королевстве", коли откровенно посредственное произведение в двух шагах от пьедестала.

Первое не случайно, не притянуто за уши и не моя гнусная инсинуация. Сон о несчастье оказаться на людях нагишом — сквозной мотив "Собирателя рая": циклический, то и дело обсуждаемый, по непонятной причине представляющийся героям уникальным. Его пытаются расшифровывать средствами доморощенного психоанализа, о нем говорят, как о роковом даре Короля тем из числа свиты, кто имеет неосторожность сблизиться с ним слишком тесно. Глубокомысленные рассуждения по поводу, не стоящему выеденного яйца, производят странное впечатление. Распространяющееся на книгу в целом.

Сенильная деменция один из главных страхов нашего благополучного и сытого времени с постоянно увеличивающейся продолжительностью жизни. Все боимся, чего уж там, потому история женщины семидесяти двух лет, которая бьется в тисках раннего Альцгеймера, уступая в этой войне редут за редутом, бастион за бастионом, крепость за крепостью — такая история не может оставить равнодушным. Но отчего-то оставляет.

Очаровательная бойкая умница и хохотушка Мариночка-Марина-Марина Львовна прожила чудесную жизнь, в которой все ее любили, все ей удавалось, был чудесный муж, обожаемый сын, интересная работа. И вот, в нестарые еще шестьдесят восемь все начало разваливаться. Сначала стало трудно учиться, а работа юрисконсульта с постоянно обновляющейся законодательной базой, требует перманентного усвоения новых знаний. Потом одолела мелкая забывчивость в быту. Дальше — больше, пока в один далеко не прекрасный день, женщина не сумела узнать сына и собственного дома. Нет, после все пришло в норму, но с этой болезнью ремиссии все короче, а рецидивы все страшнее. И мы знаем, что дальше будет только хуже.

Кирилл — Король, сын. Человек достаточно молодой, хотя простая арифметика говорит о возрасте от сорока до пятидесяти (объясняю: когда маме семьдесят два, сыну не может быть около тридцати по определению, замужняя женщина в счастливом браке должна была родить лет в двадцать пять максимум, тогда Кириллу должно быть к полтиннику). Но уровень его зрелости, отношения с кругом друзей соответствуют поведенческим паттернам человека, максимальный возраст которого тридцать с небольшим. И это одна из фальшей книги, которая безошибочно считывается подсознанием.

Однако вернемся к герою. Странный тяни-толкай, слепленный из победительной харизмы Остапа Бендера и потерявшихся во времени "коллекционеров всего" Константина Вагинова, Кирилл умудряется ни разу на протяжении книги не вызвать ни симпатии, ни сочувствия. Сам он, а вслед за ним и свита: красавица Лера, симпатичная Вика, увлеченный эзотерикой Боцман, Карандаш с литературными амбициями — называют Королем, признавая власть над миром вещей, которые словно сами идут ему в руки.

Собственно, предметный мир, Второй дом астрологии, составляют статью дохода этого человека. Умение отыскать вещь за бесценок и найти клиента, готового платить за нее хорошие деньги, дают ему средства к существованию. А барахольство с подбором тематических коллекций "из 20-х", "из 50-х", под хиппи, стиляг или совьет милитари — для души. Вещи любят Кирилла, в них он предстает не ряженым, каким был бы на его месте любой другой, но носителем духа эпохи, выразителем квинтэссенции социального явления.

И вот здесь из меня рвется Станиславский: "Не верю!" Врожденная способность втородомного мира вещей и движимого имущества, соответствующего зодиакальному Тельцу — умение твердо стоять на ногах. Плоть от плоти земли, Телец органично чувствует себя во всяком времени, в какое доводится жить, успешно гася ностальгию гедонизмом, производным от все той же тесной связи с миром вещей. Блуждания по времени в обносках с чужого плеча не тот сорт эскапизма, какой может привлечь человека с чувством вещей. Что до Кирилла, то он, да простят меня автор и поклонники, похож скорее не на короля, а на карамору.

Американский дядя, эмигрировавший еще в советское время и столь успешно интегрированный в местную жизнь, что может позволить себе забрать престарелую сестру и оплатить явно дорогостоящий курс ингибирующего лечения, внезапно оказывается:

Дядя-то его по-английски ни бум-бум.

И вот из таких несостыковок, на самом деле, состоит книга. Язык нехорош, сюжет отсутствует, герои целлофановые. Грустно будет за отечественную литературу, если голого коронуют. Аудиокнига, начитанная автором, неожиданно обаятельна и выраженная хрипотца ее не портит.

Книга про ностальгию, но про ностальгию точного адресата. Очень, как мне показалось, личная книга.

В потере памяти матерью и коллекционированием сына, скорее всего, прячется очень точная и остроумная аллюзия, которая или слишком спрятана или очень на виду.

Нарочита наивное повествование немного отталкивает. Текст ближе к подростковой литературе, но смысл книги, конечно, далеко не детский. Драма и сложность, проблематика и даже смерть, все тут есть, все тут неряшливо прячется в небольшом тексте романа. Диалоги прямолинейны и, по бытовому, просты и близки.

Мне как читателю, который слепо штудирует список большой книги 2020 — Собиратель рая — явно не попал в цель. Абсолютно мои проблемы, я понимаю, при всем уважении к автору.