FantLab ru

Аластер Рейнольдс «Тройка»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.72
Голосов:
80
Моя оценка:
-

подробнее

Тройка

Troika

Повесть, год

Жанрово-тематический классификатор:
Аннотация:

Астрофизики и космонавты Второго Советского Союза изучают масштабный чужеродный космический объект, внезапно появившийся прямо внутри Солнечной Системы. Ведомые любопытством и долгом перед Родиной, двое космонавтов на «Союзе» проникают внутрь объекта и вступают в прямое и необратимое взаимодействие с конструкцией, получившей название Матрёшка.

Входит в:

— антологию «Godlike Machines», 2010 г.

— сборник «Beyond the Aquila Rift: The Best of Alastair Reynolds», 2016 г.


Номинации на премии:


номинант
Локус / Locus Award, 2011 // Повесть

номинант
Мемориальная премия Теодора Старджона / Theodore Sturgeon Memorial Award, 2011 // Лучшее произведение малой формы

номинант
Хьюго / Hugo Award, 2011 // Повесть

номинант
Премия Сэйун / 星雲賞 / Seiunshō, 第43回 (2012) // Переводной рассказ

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (4)

Медленные пули
2020 г.

Издания на иностранных языках:

Godlike Machines
2010 г.
(английский)
Troika
2011 г.
(английский)
Beyond the Aquila Rift: The Best of Alastair Reynolds
2016 г.
(английский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Автор «Мира Фантастики» опубликовал рецензию на сборник повестей Рейнольдса, в которой сообщил, что «при прочтении [у него] возникло ощущение, будто «Тройка» написана в конце 60-х кем-то из советских фантастов». Если предположить, что альтернативная вселенная, существующая в голове рецензента, в своей основе совпадает с фантазиями Рейнольдса, то согласиться нетрудно — такое ощущение имеет место. Проблема в том, что и тогда подобная оценка не билась бы с заведенными в их воображаемой реальности законами.

Я решительно не понимаю, о каких деталях бытописания космонавтов писали уважаемые коллеги по «Фантлабу». Кроме нескольких упоминаний о том, что главный корабль стал для экипажа «шумным и вонючим домом», а также парочки сдержанных экшн-эпизодов, в которых командир, отчаянно заломив губу, пилотирует поочередно «Союз» и «Прогресс», никакого погружения в детали космического приключения в повести нет. Герои не принимают пищу, практически не общаются с ЦУПом (впрочем, все равно там сидят одни лишь грозные bolsheviks — но об этом позже), а любые научные исследования и телеметрические измерения и вовсе почти всегда остаются за кадром.

На Земле все то же самое. Трагедия профессионального банкротства ученой-астронома, которая первой разгадала тайну происхождения космического объекта, заключена в скупом описании неприглядного жилища и ветхой одежды. Ставший результатом ее научной деятельности карьерный крах вынесен за скобки и для читателя сформирован в нескольких предложениях со сквозным смыслом: ... а потом на нее вылили ушат помоев и с позором исключили из комсомола.

История развивается во второй по счету инкарнации «Советского Союза», каким-то неизвестным способом сумевшим возникнуть в недалеком будущем. Что поспособствовало очередному генезису социалистического государства? была ли некая революция? почему СССР-номер-два в исполнении Рейнольдса так похож на набившую оскомину империю зла из голивудской «клюквы»? — никаких ответов читателю не дадут. Квази-советская эстетика автору нужна только для того, чтобы создать чувство неотвратимой гибели человечества, избравшего ошибочный (а как иначе?!) путь. А еще для того, чтобы накрутить побольше тревоги и саспенса — по той же причине и «земная» часть повести развивается непременно ночью, холодной зимой во время снегопада (понятно — Союз же).

Грозные bolsheviks прячутся за каждым предложением и, честно говоря, мешают наслаждаться не самой плохой историей о контакте с космическим чудом. Вот мимо героя проехал жуткий черный ЗИЛ, вот из него выпрыгнули три «ответственных лица» в неизменных шляпах и пальто. Вот пожилая женщина-астроном предлагает главному герою сходить за хлебом, как бы невзначай добавляя: «Если не пойти сейчас, его [хлеба] не останется». Вот Рейнольдс описывает мощные губы каменного изваяния очередного Вождя, строго взирающего на трусливо прячущихся по холодным (да-да, один из персонажей повести говорит герою, мол, «за телевизорами у нас следят внимательнее, чем за отоплением») баракам граждан.

Партайгеноссе, разумеется, неусыпно следят за космонавтами, фиксируют каждое произнесенное вне скафандра слово. Главный герой признается: он дольше других служит Родине, а потому знает, как руководство наказывает за любой промах. «Лучший вариант — тюрьма. Худший — бутылка водки и заряженный револьвер».

Кстати, водка в этой повести играет роль обязательного атрибута советского космонавта. Состыковались? Давайте по рюмашке! Грустно? Пара минут рефлексии — и опять-таки водка! В конце концов, при «худшем варианте» ответственный товарищ — так уж и быть — цинично предложит откупорить бутылку «на посошок». Удивительно, что блестящий знаток инженерных вопросов и астрофизических законов, Рейнольдс тем не менее полагает, что без водки ни одна советская ракета не способна взлететь с Байконура.

Мне не хочется давать оценку фантастической составляющей повести. Во-первых, сюжетная сердцевина здесь не нова — предугадать основной поворот истории сможет любой читатель, прочитавший пару-тройку фантастических произведений о покорении космоса. Во-вторых, авторскую мораль, которую артикулирует главный герой, я не просто не принимаю, а считаю откровенно дурацкой и непоследовательной. Причина, из-за которой в Солнечной системе появился загадочный космический объект, настолько ненадежна и логически слаба, что оставляет впечатление, будто продиктована одним лишь авторским произволом.

Знаете, я совершенно нормально отношусь к ненавязчивой «клюкве», а уж тем более к известным невинным клише о советской/российской истории, которые давно стали обязательными спутниками иноязычной популярной литературы. Даже корявые формы общения выдуманных советских граждан не режут глаз, а наоборот — умиляют и придают некой серьезности происходящему. В той же «Тройке» раз за разом воспроизводятся примерно такие диалоги:

— Товарищ Дмитрий Иванов, а ты протер стекло гермошлема?

— Да, товарищ Галина! А ты?

В «Тройке» раздражает другое. Рейнольдс, который обоснованно претендует на лавры современного Лема или Кларка, с вопиющей небрежностью отнесся к проработке фактуры, свалил в кучу все возможные штампы и побрезговал осветить авторской фантазией грани небезынтересного, в общем-то, космического приключения. Обидно.

Оценка: нет
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Навевает воспоминания о «Рандеву с Рамой». Описания корабля, объекта и физических процессов, как всегда на высоте. Рекомендую к прочтению.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Обязательно чтение для всех кто одновременно интересуется космическими полётами, вырос в (пост)советском пространстве и любит фантастику. Трогательно нежное, щемяще убедительное описание быта и рабочих реальностей ученого во «втором СССР». Характерное для данного автора педантичное внимание к деталям быта на космическом корабле, которые заставят подростка со складом характера типа «хочу всё знать» немедленно влюбиться и в книгу в частности, и в космос в целом.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

Для поклонников творчества Рейнольдса: в финале повести проглядывается явный кивок в сторону «Города Бездны». Финал приходит резко, с первого предъявления вызывает ощущение обмана, аннулируя всё вышеописанное... но через несколько секунд приходит понимание, что скорее наоборот, он подтверждает канву истории. Вызывая сомнение только в некоторых деталях.

Ну и, наконец, писатели, говорящие про космические корабли «she», вызывают у меня неконтролируемый всплеск любви. Спасибо автору.

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх