Прыжки между персонажами, мешанина религий, как реальной, так и вымышленной, нераскрытые от слова совсем персонажи, и сюжет, растянутый на 30 лет – в одной главе ребенку три, в другой семь, а потом одни умерли, другие состарились… Складывается ощущение, что вся книга – затянутый пролог. И ни за кого из героев особенно не переживаешь, потому что их там ну сколько – пара глав? Злодей откровенно злой, без воображения, без мотивов, без затей. А проблематика? Я не заметила особой глубины, если не считать в лоб заявленной: не обижайте женщин, иначе они вас проклянут. Причем в этом случае проклятие выглядит особо убого и несправедливо, потому что наказывает невиновных: весь остров остался без дочерей, а потому обречен на вымирание. А ведь Дездемону даже не изнасиловали – она сама выбрала самовлюбленного урода, а брат и вообще ее поддерживал все время. В общем, завязка тут высосана из пальца, прямо скажем.

А еще на примере этой книги поняла, что в Птицу и меч автора все-таки влюбилась отчасти благодаря волшебному слогу переводчика Елены Фельдман. Потому что в Первой дочери помимо перечисленных пунктов (это к автору) есть еще и корявый текст с кучей ошибок (я их выписывала и выкладывала, так что есть чем подтвердить).

Поэтому скандинавская атмосфера и легкий налет фантастики ни на секунду не спасли эту книгу. С Хармон я завязала, и она для меня останется исключительно автором волшебной романтической сказки Птица и меч (и ее сиквела).

Эпическое фэнтези? Исторический роман? Аннотация нагло обманывает! Это пролог к дешевой и неправдоподобной истории любви на отдельно взятом маленьком островке, которого никогда не существовало! Лучше взять Гаррисона или Гавриела Кея, вот там все на месте!