Село Сегельфосс и его обитатели.

Ну, правда, почему местечко? В русскоязычной традиции местечко, если коротко, это поселок, скорее сельского типа, со значительной долей еврейского населения. Местечко от села отличается практически только названием. Когда в законе о черте оседлости сделали послабления, местечки остались местечками по традиции. Говорят, в Ленинградской области до сих пор есть несколько поселков, официально называемых местечками. Как это можно приложить к Сегельфоссу? Никак. Только если иметь ввиду глухую провинцию. Но не такая уж она глухая. Ветры из окружающего мира в Сегельфосс задувают. В отличии от, например, места действия Женщин у колодца, где жизнь остановилась где-то в 90-х годах XIX века, в Сегельфоссе знают какой сейчас год (в тексте есть прямое указание, позволяющее привязку ко времени). До автомобилей, конечно, не дошло, еще рановато до такой глубинки, но, в целом оторванности от мира нет.

Гамсун не спеша развертывает широкую панораму жизни в разрезе взаимоотношений жителей. Жителей всех мастей и социальных групп. Конечно, лучше читать после Детей века, так наглядней динамика. Времена меняются и персонажи меняются вместе с ними. Кому-то это на пользу. Для кого-то время свернуться и уехать. А кто-то вообще не имеет шансов приспособится. Все описано (и переведено) отличным языком, вроде серьезно, но и с должной дозой иронии. Без перебора. Это не сатира и не фарс. Ближе к тому, что называли критическим реализмом. Но и не нудно, что важно. Несмотря на то, что описана чистая бытовуха, повседневность. Но герои живые. И их отношения и конфликты всегда понятны и обоснованы как внешними обстоятельствами, так и характерологическими особенностями.

Роман выдающийся. Но не подойдет читателям, требовательным к драматической составляющей. Не то чтобы ее не было, но она не акцентируется. Драмы, мелодрамы, комедии и трагедии в Сегельфоссе не основа жизни, а неизбежное зло.

Рекомендую. С осторожностью.