Очередная вещь про аномальную зону, примечательная своим языком.

Сеттинг не сказать, чтобы ультранеобычный. Где-то в русской глубинке на достаточно большую территорию опустился жёлтый туман, образовав Колпак (наш ответ кинговскому Куполу). Главная особенность зоны — в ней не существуют металлы. Животные себя странно ведут. В глубине зоны есть Третий Круг, влияющий на психику. Мутанты.

Местные перешли на дерево и керамику. Керамические глоки, луки, остроги и деревянные кинжалы-заточки. Из большого мира приходят за хабаром.

Но написано это всё таким шукшинско-сибиряцки-казацким стилем, что читаешь и нарадоваться не можешь. Все эти Евсей Григоричи и Егор Степанычи.

А ещё чем-то напоминает "Кровавый меридиан" Маккарти. Такие же походы суровых мужиков по необычной территории.

Главки небольшие, но яркие. Выхватываются моменты жизни подколпачников. Вот у нас тринадцать охотников за нечистью — то ли апостолы, то ли секта. Вот татарин-участковый, бывший циркач, не бросивший службу. Вот женщина, родившая дочку от Кота.

Сцены драматичны.

"Зоны" с человеческим лицом. Стругацкие, Вандермеер, Наумов с Сальниковым. Думаю, авторы поставили перед собой челлендж — взять заезженный коммерческий троп и написать о нём большую литературу в малой форме. С челленджем соавторы справились.

9(ОТЛИЧНО)

Написано складно, настолько складно, что перелистывая главу за главой ты не перестаешь надеяться, что поймешь Логику описываемого мира и Смысл читаемого текста. Ты даже понимаешь ингредиенты предлагаемого блюда, узнаешь их, но никак не понимаешь, зачем они тут — в таком сочетании.

Однозначным достоинством текста является линия маленького Шерифа, из-за этого и оценка выше.

Нечто сумбурно-нуарное, но не с запахами предшественников Ньюпорта и привкусом односолодового виски, а совсем даже наоборот — с вонью заношенных портянок, кровавым кашлем и прочими прелестями.

Довольно распространённый ментальный фокус, относительно даже часто встречающийся. Базовые основы фантСитуации — практически не меняются: есть некая Зона, или — местность, или — город. Короче — некая локация. В ней когда-то случилась некая странность, или — техногенная катастрофа, или — пришествие инопланетян. Короче — все основы сломаны, все законы порушены, все каноны низвержены. И, вот, в этой Зоне, или — кто-то пытается что-то найти, или — кто-то кого-то догоняет, или — и то и другое сразу. Короче — лютое нагнетолово. На ровном месте. Когда персонажу автор — наконец-то — даёт возможность выговориться и сформулировать — зачем же он, собственно говоря, так тут мучается, оный персонаж несёт какую-то невнятную ахинею заумную, с массой высоких слов, отсылок к основам , к истокам истины и т.п.

Но форма оная, она — повторюсь — довольно распространена. Она имеет своих сторонников и даже своих приверженцев, и — в общем и целом — вполне себе даже приемлема при определённых условиях. Ежели использовать гастрономические аналогии, то сие чтиво — некий специфический экзотИк, с большим количеством пряностей, с явным перебором температурной обработки. Для основного блюда и постоянного употребления — явно не подойдёт, но периодически, да под хорошую выпивку — почему бы и нет

В случае этого рассказа я снова вынуждена признать, что не до конца поняла его задумку. Не оставляло чувство, что это часть чего-то большего, что где-то уже есть предыстория этого места и героев. Но нет, это не так.

Перед нами цепочка коротких эпизодов-зарисовок. Большая их часть складывается в более-менее последовательный сюжет — с погоней, преследователями и преследуемыми. Меньшая часть отвечает за обрывки предыстории этого места и всякие побочные зарисовки.

В некотором смысле перед нами очередное изменённое неведомым катаклизмом место, «зона», куда ходят свои сталкеры, которая меняет людей и местность вокруг. А ещё в ней живут люди, в меру своих сил придумывающие какой-то смысл произошедшему. Порой вершащие своё кровавое правосудие, неотличимое от преступлений. И ещё частенько вокруг просто творится непонятная хтонь.

Оценку могла бы поставить и поменьше, но среди представленного клубка историй запомнилась история Шерифа, последнего милиционера этих мест, выполнившего свой долг до конца и, если я правильно поняла, сумевшего обрести прощение и покой.

В остальном же здесь даже финала нормального нет.