" У входа в подвал горели русские буквы на неоновой вывеске "Фантазия". Оницура спустился вниз, зажмурив глаза от яркого света, и сразу ощутил запах пота и шум оркестра...Инспектор подозвал худого мальчика с подносом и обратился к нему, протянув чаевые: "Послушай, сынок, здесь бывала такая госпожа -Татьяна Григорьева? Ты знаешь её?..."

И снова манчжурский городок. Канун Рождества. Офицер Горячев заходит в кабачок на улице Мирная. Выходя, он слышит два выстрела и устремляется за пошатывающейся женщиной в пушной шубе. Теряя сознание, та произносит имя — "Теодор Векслер". Больше она ничего сказать не успевает, скончавшись в тот же вечер в Еврейской больнице. От неё остался только билет в театр "Модерн" и имя "Татьяна Григорьева", вышитое на заднике туфли... Инспектору Сафину приходится нанести визит к этому самому Векслеру (эмигранту немецких корней) в дом на Пекарную улицу, но у того оказывается весомое алиби — именно в момент выстрелов он ехал с двумя приятелями в автобусе. Собственно, название, и обыгрывает самодовольство этого товарища, уверенного, что у него всё получилось...

Что характерно, в рассказе вновь действует пара инспекторов — Сафин начинает дело, Оницура ему помогает. Зачем это было нужно автору? Легко хватило бы и одного из них. Навряд ли здесь имел место умысел противопоставить одного другому с точки зрения национальностей и менталитета — оба они нормально ладят. Можно предположить, что убийства в эмигрантской среде поручались расследовать кому-то из "своих". Забавный штрих — по окончании работы Сафин и Оницура следуют в "Викторию" подкрепиться русским борщом (понятно почему не окрошкой, т.к. автор пишет в послесловии, что от кваса у него болел живот...).

Оницура-утомленному коллеге:"Тебе лучше пойти домой и как следует проспаться. В вашей стране есть поговорка -хороший сон сделает тебя мудрым. Как-то так она звучит, верно?".

С дедуктивной точки зрения — рассказ сделан симпатишно, хотя и чересчур напоминает предыдущую вещь этого небольшого харбинского цикла. Почему-то кажется, что убийца исхитрился выстрелить прямо из окна автобуса (ну мало, ли, праздник, вдруг бы выстрел с хлопушками и смешался...), но я не угадал — у автора нашлось другое объяснение. Также забавный момент — коллеги с иронией обсуждают некого западного писателя (чье имя не называется), придумавшего сюжет, где пистолет привязывается к лапкам птицы. Неужели кто-то и так мог извратиться?...