"По заданию редакции я должен был писать историческое моногатари с продолжениями. Но идея не получила поддержки и я вновь переключился на детективные истории. Поскольку было ограничение во времени, я не мог тщательно планировать новую историю, и преобразовал в полнометражный роман один свой небольшой рассказ. Мне жаль тех читателей, которые уже знакомы с ним, но я бы попросил их проявить терпение, учитывая вышеизложенные обстоятельства..."

朱の絶筆 (~ "Правки красных чернил") — заключительная вещь Тэцуя Аюкавы с участием сквозного персонажа Рюдзо Хошикаге. Описывается убийство хозяина дома, задушенного шелковым зеленым шнурком от занавески на втором этаже двухэтажного поместья, объятого дымом. Рядом с ним рукопись, которую он начал вычитывать и успел сделать ряд красных пометок на полях. Двое основных подозреваемых: гостивший на вилле однорукий поэт-самоучка и персональная помощница хозяина (а также любовница по совместительству...). Однако, обоих приходится исключить- одной рукой задушить человека не представляется возможным, а что касается девушки по имени Фумико Нагава, то с ней посложнее. Посложнее, ибо в ее случае играет один из любимых фасеточных приёмов Аюкава-сана: оченно тонкое обстоятельство, позволяющее подозреваемой выстроить временной барьер между часом убийства и собственным местопребыванием в оный час. А именно-с: перед выездом на прогулку девушка оставляет в доме только что набранную рукопись, на которой шеф позднее сделает правки красными чернилами собственной рукой. Что это значит? Очевидно, хозяин был жив до ее отъезда...

Что касается Хошикаге — это самый фантастичный типаж у автора. Перед его появлением Аюкава всегда выдерживает гроссмейстерскую паузу (такой подход импонирует больше, чем бессмысленное мельтешение в кадре, сопровождаемое хвастливыми репликами и утомительными опросами). И во всех основных книгах о Хошикаге присутствует какой-либо цвет в названии -ещё одна особенность... "Мудрый ястреб летает молча". Никто толком не знает, кто он, какова его настоящая профессия, для чего он ездит по миру, и откуда появляется — ровно в последних главах, когда полиция в бессилии разводит руками. Он настолько занят, что у него нет возможности встретиться с участниками этой длинной истории вживую. Хошикаге разгадывает замысел убийцы во время прямого включения — посредством телефонной связи. Вдумаемся — ключевого персонажа, озвучивающего правильный ответ, никто даже не видит вживую (прямо как когда-то давно было с ведущим игры "Что? Где? Когда?", появившейся, к слову, спустя год после выхода рассказа -одноименного прототипа настоящего произведения...), в кульминационный момент все собравшиеся слышат только его голос ..Такой подход можно трактовать как немой упрёк для читателей, не разгадавших вовремя честный авторский замысел при большем, можно сказать, присутствии...

Синодзаки Госукэ, известный сценарист и романист, владелец роскошной виллы в Каруидзаве отличается большим трудолюбием. Его сравнивают то ли с Эдгаром Уоллесом, то ли с Гарднером. Госукэ диктует роман на аудиокассету, после чего помощница переносит текст на бумагу. Затем писатель читает рукопись, правит красной ручкой, и передает на доработку редактору. Как всегда — сроки горят, кругом цейтнот. Здесь же, как я уже указал выше, получилось так, что помощница уезжает на прогулку, а рукопись (ее видит рассказчик...) остается дома. Позднее на ней появляются замечания, написанные рукой Госукэ, и сделанные, видимо, пока он был еще жив. Если считать Фумико убийцей, то что же, выходит, пометки были созданы рукой мертвеца?..

К сожалению, все сказанное в послесловии вполне справедливо. Чувствуется, что история искусственно раздута до необходимого формата, и дарование писателя проявляется лишь в единичных эпизодах. Но итоговую оценку я снизил не за это, а за парочку последних, явно лишних трупов, портящих миролюбивую атмосферу, ибо первых двух мертвецов, над которыми поработал душитель, будто ступивший на японскую землю из джалло ранних 70-х, и так хватило бы с лихвой.

... Май 1975-го года. Поздний вечер. За окном давно стемнело и затихло пение канаканы. Знаменитый писатель расположился в гостиной с кружкой холодного ячменного чая. Кофе плохо действовал на его желудок, но необходимо было чем-то заглушить неприятный привкус. Он с содроганием вспоминал, какое ужасное блюдо из охлажденной чуки — китайской лапши довелось ему сегодня попробовать в привокзальной закусочной... Из мониторных колонок JBL серии 4300 доносился мелодичный голос певицы Терезы Тенг. Играл первый, заглавный трек с её новой пластинки 空港 ("Kuukou" -"Аэропорт"). "И почему я написал так много книг о железнодорожных вокзалах, и так мало об аэропортах?" , — подумал про себя Аюкава-сан. "Я сделаю свою героиню, Фумико, похожей на Терезу Тенг. Такой же юной и красивой, в юкате цвета индиго с красным оби... Хочу верить, что у Терезы жизнь сложится лучше, чем у моей героини, только не пойму, что за щемящее чувство одолевает меня в душе, когда я слышу ее песни. Песнь птицы становится печальной на пороге несчастья. Поберечься бы ей...". Аюкава-сан, словно сбросив некоторое оцепенение, вызванное прослушиванием пластинки, или пытаясь прогнать какое-то недоброе предчувствие, попытался переключиться с Терезы Тенг на других женщин, и начал представлять знакомую хостесс из бара "Биби" на Гинзе.... "Не знаю, обратит ли кто-нибудь внимание, что красные чернила продолжаются только до тридцать второй страницы рукописи? У девчонки отличное алиби... И до такого отравления, как у меня, еще никто не додумался — яд будет во всех чашках, но достанется именно тому человеку, который и являлся мишенью убийцы. Придёт ли им в голову то, как держит кружку однорукий поэт?... Наконец, Киеко, не уехавшая на прогулку. Уверен, никто не поймет, что заставило её остаться на террасе, и не обратит внимание, что рука девушки покоилась на правом бедре...", — продолжал размышлять знаменитый писатель, не замечая, что на листах бумаги с его цветными отметками на полях образовалось огромное темное пятно...

Итого: 6.5 из 10.0.