Звонкое ожидание.

У пронзительности, оказывается, бывает много граней. Если Изумрудная рыбка — это пронзительная хрупкость, то Мандариновые острова уже что-то пронзительно звонкое. Не смогу объяснить иначе состояние при чтении книжки.

Герои у нас тут все знакомые еще с Рыбки, но читать можно Острова и отдельно. Автор позаботился о том, чтобы любовно еще раз рассказать о каждом своем живом герое, и опять мальчишки все разные, все удивительно сильные и при этом хрупкие. Они живут, пусть в больницы, пусть с каким-то страшным диагнозом, которого нам не раскрывают, но живут, не обращая ни на что внимание, потому что они главные в этой жизни, а вовсе не болезнь, болезнь — это как дождь, просто идет, а им еще новые земли открывать, еще новый год встречать, еще новые книжки читать, еще чему-то учиться и еще находить друзей. Самые обычные мальчишки, с обычными своими желаниями и проказами и читать от этого книгу светло и приятно.

Часто, когда берешь книгу про больницу и больных, то читать ее невыносимо, сплошное нытье, сплошное уныние, тут же из детей льется чудесный свет жизни и книга читается с улыбкой, да есть грусть, потому что дети возвращаются в больницу и со своей болезнью будут возвращаться не раз, но они не позволяют себе хандрить и родителей хандрящих тоже не восхваляют.

И вот, кстати, если в Рыбке было обращение к родителям, чтобы они помогали жить, а не травмировали детей своим полным расстройством, словно ребенок уже собрался и за ангелом ушел, то в Островах разговор о семье идет по-другому. О, нет, автор не перестал утверждать, что родители должны уметь жить, он просто больше показывает взаимоотношений мальчишек в больнице с семьей. Как они их ждут, как стремятся домой, как порой кому-то не к кому стремиться, а у кого-то в семье буквально мир перевернут, но праздник устроят. Что бывает родители личности так себе, а знакомый участковый горит душой за тебя, может быть даже как отец, но для этого нужно больше в его душу забраться. Что иногда медперсонал только выглядит строгим, а сам не меньше переживает, чем мальчишка, который так хочет на Новый год попасть домой, потому что, ну как же так, на Новый год, а ты в больнице, пусть тебе тут и не плохо, ты тут всех знаешь, все знают тебя, вот и елка есть и смотреть телевизор позволят допоздна, но дома лучше, теплее и уютнее, дома мама, любимая старшая сестра...

И ты читаешь про тихие и насыщенные будни маленьких жителей больницы, и переживаешь из-за забытого солдатика, так предательски спрятавшегося, а ведь примета есть, что оставил что-то свое и вернулся в больницу. Радуешься за их отношение друг к другу, когда уходишь, а секретов не оставляешь. И так доверяешь другим, что не боишься оставить тетрадь с заветными записями, а другие не подводят, пока сам не показал, не пытаются высмотреть то, что ты скрываешь. И ожидание, такое радостное и томительное ожидание, вместе с главным героем, чтобы уже оказаться дома. Вся книга это ожидание, радостное, грустное, смиренное и потом радость, такая удивительная, счастливая, чистая, открытая, которая в себя вбирает всех.

Наверное, мне еще нравится читать про этих мальчишек, потому что в книге не только плаксу никто не включает, но еще и враждебности нет, это какое-то удивительное волшебство, когда читаешь, про простых и светлых детей, не идеальных в поведении, ну так на то они и мальчишки, а именно светлых, правильных своими внутренними убеждениями, своими поступками. Это очень красиво, тепло и душевно. Пронзительно и звонко. Знаете, как удар ножичком по хрустальному бокалу и вот этот чистый звук от него, постепенно растворяющийся в прислушивающейся к нему тишине.

От чтения этой книжки очень хорошо. Немножко грустно, но хорошо.