Энтони Бёрджесс «Заводной апельсин»

Энтони Бёрджесс создал один из самых провокационных романов ХХ века, который продолжает будоражить умы читателей даже спустя шесть десятилетий после публикации. «Заводной апельсин» – это не только антиутопия о мрачном будущем, но и глубокое исследование природы зла, свободы воли и границ государственного контроля над личностью. Особой перчинкой можно считать то, что Бёрджесс писал роман, уверенный, что болен раком мозга, и «Заводной апельсин» будет его первым и последним творением.

Повествование ведётся от лица пятнадцатилетнего Алекса, лидера банды подростков, одержимых «ультранасилием» и эстетикой разрушения. Мир Алекса – это какофония агрессии, звучащая на фоне искусственного сленга «надцатых», смеси английских и русских слов, приправленных кокни. Стоит отметить, что в российском переводе русские слова написаны английскими буквами, что добавляет особого антуража. Этот язык, сначала обескураживающий, постепенно становится ключом к пониманию мятежного сознания героя. Бёрджесс балансирует между поэзией и брутальностью, заставляя читателя одновременно восхищаться языковой игрой и содрогаться от описываемой жестокости. Плюсом к этому, книга построена по типу мемуаров главного героя, поэтому мы видим все происходящее от первого лица.

Центральная метафора романа заключена уже в названии: «заводной апельсин» – символ внешней жизненной силы, лишённой внутренней свободы. Когда Алекс попадает в руки государства, его подвергают «исправлению» методом бихевиористской терапии, превращающей насилие в физическое отвращение. Здесь Бёрджесс ставит мучительные вопросы: «Можно ли принудить к добродетели?» и «Является ли выбор между добром и злом необходимым условием человечности?». Роман обретает особую глубину в финальной 21-й главе (опущенной в известной экранизации Кубрика), где взрослеющий Алекс начинает задумываться о добровольном отказе от насилия, – ключевой момент, подчёркивающий веру автора в возможность нравственной эволюции.

Бёрджесс вступает в диалог с идеями Ницше о морали как проявлении воли, а также с концепциями Скиннера о поведенческом контроле. Роман перекликается с классическими антиутопиями («1984», «О дивный новый мир»), но идёт дальше, исследуя не только систему подавления, но экзистенциальный бунт индивида. Несмотря на шокирующие сцены, книга избегает гротеска, оставаясь реалистичным портретом общества, где насилие становится и симптомом, и инструментом власти.

Экранизация Стэнли Кубрика (1971) закрепила в массовой культуре образ Алекса с его цилиндром и подведенным глазом, но исказила замысел Бёрджесса, исключив финальный акт духовного преображения. Сам автор скептически отнёсся к такой интерпретации, считая, что фильм романтизирует аморальность. Эта двойственность отражает главное противоречие романа: он одновременно шокирует насилием и требует от читателя этической рефлексии.

«Заводной апельсин» – это вызов для тех, кто готов погрузиться в темные воды человеческой психологии. Он не подойдёт любителям лёгкого чтения: сцены жестокости здесь не случайны, но необходимы для раскрытия идеи. Это книга для тех, кто ищет в литературе не ответы, а острые вопросы о свободе, ответственности и цене «идеального» общества.

Итог: Бёрджесс создал роман, актуальность которого растет в эпоху алгоритмического контроля и социального инжиниринга. «Заводной апельсин» заставляет задуматься о том, где проходит грань между человеком и механизмом, и что делает нас людьми – возможность выбора или борьба за него. Это не просто классика антиутопии, а зеркало, в котором общество видит свое самое опасное отражение.

Смело могу поставить сию книгу на полку рядом с «1984» и вот почему. Оруэлл описал людей с жаждой власти. Не важно где и как, хоть в каменной пещере, Найт-сити или в атомной пустоши — все едино: власть сама по себе есть цель и счастье.

Но каковы эти люди с точки зрения характера? Или психологии. А вот такие, как наш рассказчик Алекс. Умные, ценящие красоту товарищи, но крайне эгоцентричные и жестокие особи напрочь лишенные эмпатии.

Алекс не представляет себя без роли лидера в любом обществе. Отвергает любые манипуляции — должна быть личная выгода. Но никто не есть его друг и предать нашего рассказчика значит возвысится над ним, отнять власть.

Бёрджесса можно так же поставить рядом с Тургеневым. Ибо Алекс — это тот же Базаров, но через насилие все же ставший «отцом».

Сам же роман написан интересным языком с добавлением русских слов без пояснения их значений для англоговорящих. Переводчик изловчился и оставил их в первозданном виде и для более полного погружения их можно не интерпретировать при чтении. Насилие описывается, но не смакуется. Повествование от первого лица очень яркое, ибо по задумке автора текст пишет умный, но продросток с жаргоном и специфическим взглядом на бытие.

Приятное чтение с парой интересных послемыслий, хоть и местами мерзкое.

У моих родителей эта книжка после переезда стояла в одном ряду с нормальной литературой — поэзией, детскими книжками, с пособиями по математике — и выгодно отличалась (от Пушкина, например) забавным названием, а главное — невеликой толщиной, очень важный критерий в 10 лет. Так собственно, получилось, что я могу заявить — «заводной апельсин» — одна из моих первых самостоятельно выбранных книг не по учебной литературе.

Естественно, тогда я мало что восприняла и запомнила, разве что «а так можно было?» — в отношении содержания и формы. Я тогда думала, должно быть, что взрослые книги  высокоморальные, поучающие, очень полезные, все как одна.

Значительно позже я видела экранизацию и перечитывала книгу — но опять как-то не в тему — не зацепила, не сопереживала, не понравилось. Ну, современная классика, ну, скандальный роман.

Как-то иначе взглянула на произведение после просмотра совершенно постороннего видео блоггера «мистер Боллен» на ютубе — ролик на месте, называется  Harper's law или похоже. Суть в том, что в августе 2019 группа подростков пыталась угнать то ли байк, то ли квадроцикл, но по ужасному и нелепому стечению обстоятельств, в ходе погони по узким сельским дорожкам Британии эти «детишки» крайне жестоко убили человека — то ли констебля, то ли патрульного. Именно впоследствии этой трагедии убийство любого работника чрезвычайной службы — и полицейского и пожарного и парамедика — там карается пожизненным — вот бы нам в России такое же а?

Ладно с ним, с наказанием малолетних дебилов, таких жизнь, бывает, сама наказывает — но неприятно поразили сами эти подростки — их кривляния и весёлые рожи в суде. Что там от этого констебля мало что в гроб осталось положить, что молодая жена в положении, родители убиты горем. Они откровенно смеялись над ничтожным приговором, делали «козу» на камеру, и всё такое прочее — вот тут они у меня срослись с Алексом и его ребятами из «апельсина».

«Апельсин» — это не столько про зло, преступление и криминал, но и про эмоциональную тупость, безнаказанность и абсолютно животное равнодушие к страданиям других людей.

Книга раскрывает методику перепрограммирования психики, в том ее основная цель. Показывает, что мозг любого человека можно перестроить так, чтобы ему было боязно-противно-неприятно делать то, что ранее приносило удовольствие. То есть плюс становится минусом. В этом вся суть и книги и фильма по мотивам.

Неприятно. Не понимаю, зачем такое писать. Не понимаю, почему эту книгу так уважают. Допустим, там обозначена важная социальная проблема. И что?

В первой части нам показывают отвратительного человека. Бессмысленно отвратительного. При этом не забывая упомянуть, что он любит классическую музыку. То есть он не совсем пропащий всё-таки, что-то человеческое в нём есть. Хотя слушая эту классическую музыку, герой фантазирует о том, как будет делать те же бессмысленные мерзости, которые он делает в остальное время.

Во второй части он попадает в тюрьму (И поделом!), где некоторым образом перерождается.

А в третьей части его уже жалко. Вот этого вот омерзительного и отвратительного, которого только что хотелось прибить тапком, теперь жалко! Потому что у человека отняли все радости. Он всё ещё хочет вернуться к прежним развлечениям, но чувствует сильную боль от одной мысли о них. И, да, классическая музыка в список таких развлечений тоже входит. Герой не изменился, он остался тем же, но стал инвалидом. Его ценности не изменились. Его “порочные” желания никуда не ушли. Он только лишь лишился возможности их исполнить. Он не стал хорошим, он просто перестал быть опасным. Да, для общества этого достаточно. Но достаточно ли этого для литературного произведения?

А потом он волшебным образом излечивается. И возвращается к прежней жизни. И на этом бы закончить книгу. Но автор зачем-то даёт нам финальную сцену, в которой герой понимает, что ему больше не интересно бессмысленное насилие. А почему? А потому, что он повзрослел!

…

*** Поиск цензурных выражений ***

…

Это не так работает! Взросление работает не так. Арка персонажа работает не так.

В начале книги мы получаем какого-то персонажа. Потом он проходит через всё то дерьмо, что предлагает ему автор, и постепенно меняется, превращаясь в другого человека, которого мы увидим в финале. И эта новая личность будет результатом того, через что герою пришлось пройти.

И с взрослением так же: взросление — это результат опыта. Невозможно повзрослеть, сидя на диване и ничего не делая. Да, гормончики тут тоже играют роль. Но не только и не столько.

А тут герой прошёл через все страдания, ничуть не изменившись, а потом — Бац! — повзрослел. Куда это годится?

При этом написана книга очень искусно. Язык, хотя и не приятен, явно хорошо продуман. Все эти “сленговые” словечки, различия в речи подростков и взрослых… То есть читать это всё так неприятно не потому, что автор не справился. Наоборот. Это всё намеренно сделано таким мерзким. Автор хотел, чтобы мы страдали. Я пострадала. Спасибо. Дайте мне теперь что-нибудь про феечек и бабочек, пожалуйста.

Книжка оказалась двольно-таки скучной и нелогичной, даже немного жаль потраченного времени. Главный герой в принципе и есть тот самый «заводной апельсин», читай биоробот, только он не точает детали на заводе для пользы общества, а калечит и убивает людей. Ладно бы в нем были внутренние терзания, переживания или поиски смысла жизни, но увы этого нет. Проблема выбора? Но у садиста Алекса отсутствуют эмпатия и рефлексия, личности как таковой нет, это пустой насильник-автомат движимый дрянной программой. Концовка книжки вообще сказочная, отморозок вдруг, начинает думать о создании семьи, жене, детях, тихом семейном счастье. Но откуда, почему, как он к этому приходит? остается лично для меня не ясным. По ходу повествования, этот кадр ни разу не раскаивается в содеяном, саморефлексия отсутствует, как и эволюция внутреннего мира через сострадание к жертвам, ну или хотя бы осознание чудовищности творимого им в прошлом через собственные страдания в тюрьме. Само повествование ни рыба ни мясо, без каких-либо интересных ходов или второстепенных запоминающихся персонажей. Какой-то глубокой философии и «нового взгляда» в этой книжке я не обнаружил, разве желание автора вызвать эпатаж.

Ну, наконец-то. Три негативных отзыва подряд, на годовом интервале, без единого возражения со стороны «восторженных почитателей».

Это я удачно зашёл. В оных условиях и мой негатив — не будет чем-то из ряда вон выходящим. Абсолютна чуждая нашему менталитету книжка. Абсолютно. И — двумя руками «за»: вообще не имеющая никакого отношения в Светлому Храму Фантастики. Будем называть вещи своими именам: бредятина какая-то. Непонятно каким образом, зачем и почему, запихнутая трудами неких доброхотов на пьедестал почета в один ряд с гениальнейшими текстами Фантастики.

Добавлю всего два слова про «Над пропастью во ржи», упомянутую в качестве возможной альтернативы данной бредятине. Оная «Над пропастью…» — ничем не лучше. Полностью из той же оперы. Голословным не буду. Отзыв на оную книжку, с абсолютно идентичными оценкам — аж двухгодичной давности

Удивительно переоценённая книга. Ещё и ошибочно причисляемая к фантастике. Ещё и написанная просто чудовищным, плохо переводимым языком. Ещё и ни один автор аннотаций и предисловий к этой книге саму книгу, похоже, не читал. Но обо всём по порядку...

Переоценённая. Практически эти сюжеты неприменимы в силу своей избыточной кровавости и нелогичности. Как развлечение, впрочем, это тоже такое себе. Знаете ли, читать об избиении стариков или сексе с несовершеннолетними (что помимо прочего РАДОСТНО преподносит читателю эта книга) не только неприемлемо для человека разумного, но и уже вроде как не совсем законно. По крайней мере, у нас в стране. Очень сомнительное развлечение, да-да...

Каких-то допущений, позволяющих приписать это чудо к какой-либо фантастике, нет. Абсолютно все события в принципе были более чем возможными даже на момент выхода книги в свет. Альтернативной историей тут тоже, в общем-то, не пахнет — велик Лондон и в каком-нибудь окраинном предместье всё это вполне могло случиться. Лондон, знаете ли, это не только Тауэр с Темзой.

Язык. Я имел несчастье читать и англоязычный, и русскоязычный вариант. Довольно прилично зная ОБА языка. Так вот, единственное, чего автор добился таким авангардным ходом, — это мигрени у читателя.

Предисловия и аннотации к печатным изданиям. Я не знаю, с какой туалетной бумаги перепечатывают все эти пассажи про «мрачное будущее», «насилие заполонило Лондон», «злая сатира на тоталитарное общество», «юнцами манипулируют куда более серьёзные силы», «киберпанк»... Бред сивой кобылы, не имеющий с содержанием книги ничего общего. Я, кстати, не преувеличиваю — вот прямо сейчас держу в руках ISBN 978-5-9925-0313-5 от казалось бы респектабельного издателя и там вся эта дичь на обложке и под титульным листом расписана.

Книга при этом сюжетно проста как мычание.

Окончательно утративший сцепление с реальностью от собственной безнаказанности юнец-нигилист совершает множество несовместимых со здравым смыслом человеческого существа поступков, в конце концов попадается, получает по заслугам — и с огромным опозданием делает наконец из этого правильные выводы. Ай да молодец!

Даже если допустить, что за каким-то лешим читателю прям так хочется заглянуть в голову потихоньку опускающегося подростка, — для начала, есть классический «Над пропастью во ржи». Акунинский «Любовник Смерти». Да «Приключения Гекльберри Финна» хотя бы. И далекооооооо не только они одни.

Браться за «Заводной Апельсин» в таких условиях — зачем? Просигналить миру «какой я не такой как все, контркультурный и вот это вот всё» если только?

Как говорит моя бабушка — всё понятно, что ничего не понятно. После прочтения так и не понял, в чём заключается «яркость и неоднозначность культового произведения одного из представителей классики 20-го века». Конечно, при желании, можно найти философский смысл и в дверной ручке, но после кучи хвалебных отзывов и рецензий на «Заводной апельсин» я рассчитывал на могучую интеллектуальную атаку с первых строк романа.

История малолетнего «гопника», всеми силами стремящегося в тюрьму, исходя из его образа жизни и поступков, и в конце концов туда попадающего. Мучения и эксперименты над ним в тюрьме (ну а что он хотел, в тюрьмах случаются вещи намного более страшные), выход на свободу и жалостливое нытьё всеми покинутого человека (ну да, не удивительно, после всех его похождений и того количества мерзости, что он сотворил в своей недолгой жизни). Концовка вообще шедевральна: что-то мне не хочется драться, пить, курить и матюкаться, наверное я повзрослел. Game, как говорится, over.

Итого: ни антиупия, ни фантастика, а слабенькая жизненная драма с элементами садизма и криминала.

Я не понимаю почему книга столь популярна, носит высокий рейтинг и обласкана всеми, кем только можно. По мне это третьесортное чтиво с поганым изложением, тривиальным и пустым сюжетом и отвратительным главным героем. Я, наверно, ещё не писал таких откровенно гадких отзывов о произведении, но просто обязан выразить недовольство.

В чём, собственно, причина моего негатива. Нас погружают в мир с довольно враждебной обстановкой, где по улицам гуляют подростковые агрессивные банды, на которые нет никакой управы. На примере главного героя нам расскажут об одном из представителей подобных групп/банд.

Никакого вывода, никакой мысли, никакого полезного посыла в книге нет. Она выглядит даже не как отрыжка, извините за сравнения, или даже пук, а как атавизм, вроде третьего соска или хвоста: смысла в их наличии с течением времени уже нет, но они присутствуют на вашем теле, доставляя неудобство или делая вас уродливым. Вот это произведение, как уродство. Для чего оно, для кого? Какой вывод я должен сделать после прочтения? К какому итогу мы пришли? Автор просто направил крик своей души на белый лист бумаги (если вы понимаете, о чём я), а кто-то решил, что это шедевр.

Заслуживает ли произведение внимания — нет. Рекомендую ли я его — нет. Ничего нового, кроме как мысли, что подростки жестоки и человек не изменится, а останется сволочью, в которую превратился в детстве, вы не узнаете.

Очень необычная и интересная книга.

Из тех, что не нудные и когда читаешь, то не догадываешься, что будет на следующей странице, такие я особенно ценю.

А фильм просто класс, и что хорошо, так что по сюжету он считай один в один с книгой, не коверкают, как сейчас любят

Сначала книга показалась мне очень веселой из-за манеры общения «nadtsatyh» между собой. Их лексикон меня очень сильно забавил до определенного момента. Интерес к необычным словам со временем начинал пропадать, и уже в начале 2-ой части я окончательно перестал замечать их в тексте; они просто слились в этой толпе сумасшедших слов, описывающих не менее сумасшедшие события.

- На первый взгляд книга об «эффекте бумеранга» — эффекте отражения всего, что ты делаешь, на твоей жизни; будь то по-доброму самаритянский поступок или величайшее адское зло, — все вернется к тебе твоим же словом и действием.

- Взглянув же более глубже, в произведении прослеживается тема, затрагивающая философско-библейскую тему, которая и считается основной в романе, а именно тема выбора и его наличия. Сможет ли человек оставаться человеком полноценным, если отнять у него свободу выбора, или же все таки станется бездушной машиной, неспособной к осознанности и управлению своей zhizniu? Zlo навряд ли возможно исключить, полностью вытеснив его из жизни vekov и диктуя только dobro и порядок. Ведь действительно, какой толк от света без тьмы? Имеет ли он хоть малейшее право на существование, не имея ни малейшей функциональной надобности?

- Книга является своего рода протестом. Протест этот заключается в борьбе за свободу человека, за его свободу решать каким дальше будет его шаг, слово, действие. Простые люди готовы променять старую-добрую свободу на размеренную жизнь и рутину без возможности выбора. Так что, Энтони Бёрджесс создал не только произведение, ставшее классикой, но и петицию о важности свободы выбора.

В общем и целом, советую к прочтению, но наибольшим эффектом книга накажет тех, кто по жизни носит розовые очки.

Наверное, многим и так известно про жесткость романа, методы Бродского, идеи свободы выбора, «жертву эпохи», попытки вызвать сочувствие у читателя к ней и фильм Кубрика с его последствиями.

Хочу сказать про язык написания. Лексикон, придуманный автором и манера речи персонажа, сначала отталкивали, но позже стали его неотъемлимой частью и даже сыграли в завершении романа свою роль для понимания происходящего.

Также хочется отметить созданный или кажущийся созданным мир произведения. Ощущение сплетения мод и атрибутов разных культур собранных в одном месте не покидало при прочтении.

В концовку книги я не поверил, потому что не увидел оснований такого поведения главного героя, если его можно назвать героем.

Без последней главы — сильная психологическая драма, со своим уникальным стилем повествования и объемным главным персонажем.

Как переубедить человека перестать делать плохо другим? Можно просто поговорить с ним. Но, как часто вы видели, что с помощью разговора можно добиться положительного эффекта, особенно, если речь идет о подростках. Ведь известно, что, чем больше вы будете говорить, о том, что совершать зло это плохо, тем меньшего эффекта вы добьетесь. Вы, наоборот вызовете ещё большую страсть совершать зло. Дак, что же тогда, отвечать злом на зло???

Именно этот вопрос лёг в основу сюжета романа Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Автор умело составил сюжет, в котором уместилось, то как главный герой совершает насилия над другими людьми, тем самым совершая зло. Затем автор умело, посредством книги, отвечает на вопрос, о том, как остановить это насилие. А именно, предлагается провести лечение, при котором главному герою в голову вводят определенный препарат, т.е. пробираются в голову физически. После этой процедуры перед нами предстает совсем другой человек, которому даже тошно думать о совершении какого-либо насилия. Так получилось, что главный герой очень любил слушать классическую музыку, но после проведенной процедуры у него отняли и это желание. И это оказалось не случайно, возможно, именно так писатель выразил свой протест против методики лечения, которой подвергся главный герой книги.

Далее автор умело демонстрирует своё несогласие, с тем как поступили с Алексом (главным героем). Именно, государство сделало выбор за то, каким будет в дальнейшем Алекс, а значит оно нашло новый способ манипулирования людьми.

Итог романа получился вполне логичным, сам автор, отвечая на вопрос о выборе, предлагает делать его самим, потому как следующее поколение будет совершать те же самые ошибки, что и прошлое. Зато они будут делать это сами. А насильственный выбор – это не выход, это антиутопия.

Великолепнейший роман. Болевой. Очень много боли, очень. В романе описывается становление подростков в антиутопии, в государстве с решётками и экспериментами и что выберут главные герои — только им решать! Для кого-то невыносимы правила государства, но государство сильнее, государство заставит человека делать всё, что угодно, а не только наслаждаться жизнью в баре Корова и избивая людей, да, молодежь дерётся, да, молодёжь не слушается родителей, но государство будет заставлять, чтобы эта бесконечная порука не кончалась. Насилием ответит на насилие и насилие не прекратится. Насилие в государственной форме остаётся быть насилием в романе, а молодёжь ничему не учится, увы.....