"Через два дня Мирзоев и Ульрих их стараниями были привезены в Петербург, и помещены в лучшее заведение для умалишенных доктора Мержеевского. Силы Ульриха скоро восстановились, и он в бессвязных словах рассказывает про свою молодость, уверяя всех, что родился в 1765 году. Разумеется, ему никто не верит...".

Вот это да...Как оно бывает — может стоит прислушаться к словам автора настоящего стародавнего рассказа — вдруг и сейчас где-то есть люди, причастные к "великим открытиям", но им никто не верит, ввиду совершенной неправдоподобности их россказней... "Великое открытие" — это малоизвестный научно-фантастический рассказ Хрущова-Сокольникова, представляющий собой некоторое переосмысление его предыдущего произведения по схожей тематике ("Столетний юноша"). О том, как судьба вмешивается в жизнь и не позволяет, чтоб открытие стало известно обществу- через человека, осквернившего себя...

Аристарх Васильевич Мирзоев, приват-доцент петербургской медико-хирургической академии, дешифрует пожелтевшую рукопись покойного сподвижника Зибеля (тот умер "от обжогов, прижимая на груди книгу, спасенную из пламени"...), воспользовавшись увеличительным стеклом в черепаховой оправе и применяя свои знания по латыни. В рукописи последовательно описываются этапы пробуждения "усыпленного субъекта, закоченелость членов которого очень походила на затвердение членов при действительной смерти". Погружение в воду, нагретую тождественно температуре тела оживляемого, и затем постепенно доводимую до нормальной температуры крови, т.е. + 33 1/3 Реомюра. И затем уже к субъекту подсоединяются проводники с током от только что изобретенного графом Вольтой "Столба" (либо пяти элементов Бунзена). "Если все здесь написанное правда — я бессмертен!", радостно ликует Аристарх Васильевич...

Ну что ж, показательный рассказ, показывающий, что Гавриилу Александровичу были подвластны любые жанры. В частности, стилистически по основной своей фантастической составляющей и динамике изложения, эта история видится никак не хуже многих произведений тех лет от авторов, сочинивших, в отличие от Хрущова-Сокольникова, десятки произведений по фантастике. К тому же физические постулаты и терминология, примененные автором, в сжатом виде дают краткое представление о некоторых лабораторных изысканиях и опытах, имевших ход в его время...

Заодно отмечу и элемент предвидения, сработавший здесь у Гавриила Александровича. Он практически точно назвал фамилию исследователя из будущего, который также будет интересоваться различными феноменами и наблюдениями, вероятно, не принятыми официальной наукой. Гавриил Александрович только в одной букве ошибся. В его истории был Зибель, а спустя тридцать пять лет после выхода этого рассказа в Москве родится ... Зигель.

Итого: учитывая, что Хрущов-Сокольников писал фантастику редко, но при том дважды возвращался к одной и той же теме, можно сделать вывод, что по какой-то причине его волновала поднятая в ней проблема (уж недостатка идей — о чем писать, он точно не испытывал...). Возможно, секрет кроется в лаконичном авторском послании на страницах того старого издания: "Будем же ждать и надеяться! Г.Хрущовъ-Сокольниковъ".