̶О̶б̶р̶е̶т̶е̶н̶н̶ы̶й̶ Потерянный рай

– Бог послал Израилю три дара, и все они были получены через страдания. Кто знает, что это за дары?

– Машины, деньги, особняки в Хэмптонсе? – предположил Донни.

– Жизнь, свобода, возможность получить высокий балл на экзамене? – сказал Ноах.

– Секс, наркотики, рок-н-ролл? – вставил Гэбриел.

– Вообще-то я ждал ответа “Тора, земля Израильская и грядущий мир”.

Вообще-то, дебютный роман Дэвида Хоупена ни разу не смешной, скорее исполнен серьезного глубокомыслия, приводящего на память лермонтовское "Богаты мы уже от колыбели ошибками отцов и поздним их умом". Это единственная за всю книгу сцена, которая заставила улыбнуться, но в эпиграф я вынесла ее не только потому. Она достаточно четко, хотя и на сниженном уровне, передает основной пафос романа — неготовность обеспеченных, здоровых, красивых молодых людей к духовному постижению Реальная опасность преждевременного незрелого похода за откровением, которое воспринимается как развлечение или игра. Такое: "спички детям не игрушка", хотя взрослым с ними тоже играть не стоит.

Ари Иден единственный ребенок умеренно ортодоксальной еврейской семьи, живущей в современном нью-йоркском Бруклине, все детство, пубертат и начало юности прожил в пузыре правил и установлений общины, учился в гимназии для мальчиков, одевался в черное (с белым пятном рубашки), не касался девушки — не в том метафорическом смысле, когда мужчина говорит о воздержании, а в самом прямом. Единственной отдушиной и тайной страстью были для него книги, а местом силы библиотека, куда получившая более светское воспитание мама записала его, тайком от отца. Откровенно говоря, по началу книги я решила, что речь о пятидесятых, максимум шестидесятых годах. Все меняется в одночасье с переездом во Флориду, где потерявший место отец находит работу.

Причем, смена географических координат действует как прыжок на полвека вперед, на новом месте реальность счастливых обеспеченных десятых, с айфонами, дружескими вечеринками у бассейна, запретными косячками и не менее запретным, но возможным к покупке по предъявлению поддельного удостоверения личности алкоголем. Устроить такое для новых друзей Ари пара пустяков. Так, а с этого места можно поподробнее?

Конечно, дело в том, что переезд, меняя многое, не меняет основного, семья по-прежнему внутри еврейской общины. Оболочка пузыря растянулась, подернулась радужными сполохами, но это все та же благоприятная среда, условно "своего среди своих". Отлично написанное сочинение открывает герою двери в академию "Коль нешаме", по праву гордящейся почти стопроцентной поступаемостью своих учеников, куда практически невозможно прийти с улицы. У Ари масса пробелов, но он полон энтузиазма подтянуться. Благими намерениями..., потому что неожиданным бонусом становится принятие его в круг золотой молодежи. Парни и девушки ездят на машинах, каждая из которых стоит больше дома Иденов, носят Ролексы, живут во дворцах, и по большому счету, вхождением в этот круг он обязан соседу, Ноаху. Его, капитана баскетбольной команды, наделенного победительным обаянием олимпийского мишки, любят все.

Рецензенты сравнивают "Пардес" с "Тайной историей" Донны Тартт и схема: вхождение неофита из среднего класса в блистательный круг богачей, превосходящих его, к тому же, образованностью; радости дружбы, практически заменяющей семью и весь мир; рискованные эксперименты, заканчивающиеся трагедией — все это действительно родом из Тартт, успешно подхваченное "Тайным местом" Таны Френч, "Ночным кино" Мариши Пессл, "Словно мы злодеи" М.Л.Рио. Но мне начало, да и схема в целом, показалась больше похожей на "Великого Гэтсби", хотя без болезненной одержимости Фицджеральда идеей "богатые люди особые".

"Пардес", без сомнения, сделанная книга, и сделанная мастерски, что заставляет меня усомниться в реально дебютном романе реально существующего Хоупена, предположив скорее литературную мистификацию. Но не буду углубляться в конспирологию, вернусь к роману. Итак, Ари вливается в компанию, где тотчас оказывается вовлеченным в непростые отношения соперничества-двойничества. Эван Старк, безусловный лидер, богач, умник с IQ 176 и в целом вполне байроническая фигура, в прошлом парень Софи — девушки, в которую герой влюбляется. Неизвестно, почему они расстались, но читателю очевидно, что электричество между ними никуда не делось.

Прекрасная Софи играет с юношей в как-бы любовь, Эван бесится, Ари старается успевать везде, а директор академии Раби Блум, в прошлом гарвардский профессор, пожертвовавший академической карьерой ради построения этой элитной школы — дела своей жизни — он пытается не просто образовывать юношей из этой компании, но духовно наставлять, для чего занимается с ними отдельно. И вот тут раскрывается смысл названия книги, который все время ассоциировался у меня, не-еврейки, с неким хищником семейства кошачьих, леопардом или гепардом. Пардес — это парадиз, рай. А четыре согласных прдс, потому что в записи на иврите (тут я боюсь ошибиться, но кажется не передаются гласные, потому значение имеют только согласные) — так вот, они символизируют четыре уровня постижения.

В книге — постижения Торы, но по сути, это можно отнести к любому учению: профанное, углубленное, профессиональное и наконец мастерское. И общая незрелость, хотя бы даже молодые люди считали себя существами высшего, в сравнении с окружающими, порядка, не способствует постижению. Прежде пройди испытания, потрудись, перестрадай, испей свою чашу, и только тогда можешь попытаться приблизиться к тяжелым и темным глубинам естества.

Я не буду пересказывать роман, там хорошо закрученная интрига и чтение доставит немалое читательское удовольствие, если решите прочесть. На мой взгляд, он одновременно больше, чем просто роман взросления, еврейский роман или история по Тартт-схеме, однако до действительно великой книги не дотягивает. Как всякая хорошо сделанная, но сделанная.

#американская литература, еврейский роман, роман взросления, Тартт-схема, успешний дебют, Дэвид Хоупен, перевод Юлии Полещук, Фантом Пресс