"...самые то ужасы, которые происходили в былое, доброе, старое время, они почему-то забыты. Не забыты они лишь одним столетним стариком Сафронычем, который имея еще бодрую силу и закаленный дух живет в настоящее время на одной из окраин Петербурга в убогой, дешевой квартире... " (c) Анонимный Автор, 1910.

Фирменный образец маргинального петербургского дореволюционного хоррора. Суть истории — рассказ о самой натуральной (предположительно!) камере пыток, некогда якобы организованной хозяином "Красного кабачка" на Петергофском тракте, за Нарвской заставой. Автор "шедевра" предпочел остаться неизвестным, но в выходных данных указано — рассказ отпечатан в 1910-м году книгоиздателем Максимовым. Вот некоторые перлы из него (в ряде случаев для нижеследующих цитат исправлена орфография — количество ошибок в оригинальном тексте не менее кошмарно, чем само содержание):

"Когда он бывает под "мухой" (навеселе), он очень любит рассказывать о старом Петербурге, о прошлом..."

"Там круглые сутки происходил такой разгул, только стенки дрожали, да потолки с полами ходили ходуном"

"Навещая часто этот кабачок, я хотя и предчувствовал что-то в нем недоброе, но допытаться, дознаться я не мог, да и никак было не доступно, невозможно..."

"...она свою злобу старалась заглушить вином и очутившись в пьяном угаре, она попала в лапы этого кровопийцы-хозяина армянина. Вперед он ею сам побаловался, а затем уже препроводил в то самое тайное помещение, во внутрь двора..."

Несмотря на некоторую "лубочность", сюжет отчасти напоминает творение тех лет одного британского писателя — того, где речь шла о "железной деве". Но все таки рассказ немного странный, и вот почему. Если бы автор хотел действительно устрашить публику, он мог бы использовать еще более дешёвые трюки и приемы -но здесь то по сути ничего не происходит. Рассказчик и его новая подруга Поля просто видят, скажем так, нечто, и находят выход на улицу. Гнездышко грача как бы символизирует свободу. И второе, отчего может стать не по себе -простота с которой старый Сафроныч описывает злодеяния — захотят девушку в рабство упечь, и...никакой управы на хозяина кабачка нету....

Ну и напоследок, самое интересное. Ресторан с таким названием известен (и вероятно — до сих пор), и вот, что о нем писал не кто-нибудь, а Михаил Юрьевич Лермонтов — в 1836-м году:

//Там есть трактир… и он от века

Зовется Красным Кабачком ,

И там – для блага человека

Построен сумасшедших дом,

И там приют себе смиренный

Танцорка юная нашла.

Краса и честь балетной сцены,

На содержании была:

N. N., помещик из Казани,

Богатый волжский старожил,

Без волокитства, без признаний

Ее невинности лишил...//

Итого: как говорится, комментарии излишни -ведь что то общее есть в содержании поэмы классика с этой дешёвой историей, остаётся лишь задуматься — рассказчику еще повезло, что его когда-то выслушали, а сколько других таинственных сказаний от таких же "Сафронычей" из "убогих, дешёвых квартир на окраинах" погребены и остались неизвестными для публики. Настоящий экспонат из прошлого.