История главная и единственная героиня.

Когда берешься за книгу, где обещают историю, то думаешь, что сейчас тебе покажут человека и начнут тащить его через время со всеми его горестями и печалями, со всеми его радостями и надеждами, со всеми изменениями, что несет с собой время, ведь именно так и пишутся исторические романы. А тут все совсем по-другому: тут показывают тебе время и тащат его через людей. И получается, что ты читаешь про историю самой истории. Тут именно она главная героиня, а люди — лишь способ нагляднее ее показать. Наверное, это самое удивительное в книге и самое удобное.

Почему удобно? Потому что я устала читать про каждый вздох страдающего героя, про каждую его ошибку, про каждое его сожаление, как будто из другого жизнь не может сложиться или книга не сложится, если у героя все плохо постоянно не будет. Поэтому умение Чухе Ким описывать даже самое плохое так, чтобы читатель не страдал, но страдание героя понимал, — это прекрасное умение. Ну и опять же, рассказ в книге не о том — не для смакования того, что происходило внутри человека, а для того, чтобы проследить, как история шла по одной, то большой, то маленькой, то разделенной стране.

Сразу скажу, без страданий людей здесь тоже не обошлось. Тут были и убийства, и угнетения, и насилие, и смерти, и преданная любовь, то есть буквально весь список страданий человеческих. Но тут же были и осколки счастья, и мирная жизнь, и возможность мечтать, дружить, рожать. И да, автор ко всем эмоциям подошла без наркомании: она дала ровно столько, чтобы мы сопереживали, но в пучину эмоциональную не погружались. Даже наше отношение к героям выстроено так, чтобы мы их понимали, но в истерию от того, что с ними происходит, не впадали (мы их именно понимаем, а не эрофантазируем). Мне так читать про героев нравится. Мне нравится видеть, что они живут, мне нравится видеть, что они за что-то переживают, мне нравится, что между мной и ими есть пространство, это некая вежливость меня, читателя, и героев. Даже немного по-корейски это получилось, что мы уступили друг другу место, не топчась сапогами по чужой душе. И в то же время читатель в саму жизнь героев погружен: мы видим не только физические изменения героев, но и духовные. Кто-то сильно меняется, кто-то нет, кто-то хранит своего ребенка, а у кого-то так выстроилась жизнь, что тут уже не до мечтаний и наивного взгляда на мир. И не всегда то, что меняет человека, зависит от истории страны. Вот это было очень тонко подмечено автором, отчего герои как раз не казались собранием штампов, хоть такие моменты по книге встречались. Как, например, самый расхожий штамп: парень не представляет тебя маме — значит, он на тебе не женится, но в постель твою забираться будет с удовольствием. Это я бы даже сказала клише клишированное, все объяснения и оправдания точно такие же клише, ты их дословно повторить можешь, не заглядывая в книгу. Но момент, когда это происходит, — это уже нечто новое, как и раз за разом обещая себе забыть и бросить, девочка возвращается ЧЕРЕЗ ГОДА к этому герою, который все еще к ней тянется. Оно живое, оно понятное. И пусть автор нам не расписала всего страдания разбитого сердца, но мы по поступкам героини понимаем и боль, и саму любовь, и то, что возвращения происходят не в какие-то пиковые исторические моменты, а в моменты пиков-переживаний самих героев, — вот это сбивает клишированность. Ведь сама история — это ведь тоже не пики, это и обыкновенная жизнь, вот с такими всплесками.

Именно это и помогало автору воплотить историю как героиню. Вот она, история Кореи, совсем не по-корейски занимала твое пространство. Про ее страдания мы читали, про ее радости, про ее ошибки и зависимости, про ее потерю близких и дорогих. От нее нельзя было оторваться, и в нее было вбухано все сострадание. Ты болел вместе с этой историей, ты переживал за нее, и даже зная, как все в конечном итоге обернулось, хотел бы идеально счастливый конец.

Не знаю, как точнее описать, как у меня читалась эта книга. Она для меня не была историей всех описанных людей, которые проживали разные жизни, что позволяло нам увидеть и низы, и верха общества, и самих корейцев, и оккупантов. Все это было и описывалось хорошо. Для меня это была книга именно про историю и Кореи тоже, потому что ко всем героям мы возвращались только в значимые исторические даты (иногда важные для мира, что сильно помогает понять, что происходило в мире и что происходило в Корее, и как это на нее влияло. Иногда что-то значимое для Кореи отдельно не выделялось годом, а лишь проговаривалось, как момент с Россией, когда ты видишь разницу самой власти: вот Ленин — и он говорит: «Мы поможем» и дает денег, а потом Россия говорит: «Все, это наши земли», и ты понимаешь, что это уже был Сталин, он, в отличие от Ленина, что-то из своих ручонок выпускать не хотел). Мы проживали жизнь страны, а не жизнь героев. И для меня это было удивительно красиво. Новое дыхание исторической прозы. И дыхание это было глубоким и автором душевно написано. И забавнее всего, что местами я ловила себя на том, что были как будто бы русские штрихи в самом языке повествования. Скидывала все это на переводчика: мол, ой, какой молодец, как красиво перевел, чтобы нам читать и классиков поминать. А оказалось, что и сама автор любитель русской классики, и это очень может быть лично ее заслугой)

Итог: книгу можно читать ради истории, ради хорошо сложенных историй, ради плавности, даже напевности языка.

зы. Это, кстати, лучшее, что я читала про историю Кореи, когда наконец-то понятно что в ней происходило и почему к таким результатам привело. Даже в википедии мозг сломаешь понимать.

Корея будет свободной! Мансе!

"Убивай тигра только в том случае, когда у тебя другого выхода нет. Да и то только тогда, когда тигр попытается прикончить тебя первым. Во всех остальных случаях сторонись тигров."

У заставших Советский Союз "малая земля" отзовется воспоминанием о книге генсека Брежнева. К нему роман корейской писательницы Чухе Ким отношения не имеет, но другой руководитель советского государства с отчеством "Ильич" появляется на его страницах, как человек, помогающий народно-освободительной борьбе средствами. Действие романа охватывает полувековой промежуток с 1917 по 1965, начинаясь в Корее под японским владычеством, заканчиваясь в свободной стране, и тема борьбы за независимость звучит в нем лейтмотивом.

Путь недавней отсталой колонии к нынешнему процветанию — это внешняя реальность "Зверей малой земли", Люди, их отношения, в которых узнаем свое и себя, даже в странных и экзотических декорациях — глубинное ядро книги из длинного списка Ясной поляны 2024. Специфически корейского здесь много: традиционная одежда, еда, театр, отношение к образованию. Но главное, что пронизывает историю, отношения между людьми, ин-ён — род кармической связи, соединяющей одного человека с другим. неслучайность встреч, роковая предопределенность некоторых отношений. Если вы смотрели номинированный на Оскар корейский фильм "Прошлые жизни", то вспомните, как героиня кореянка объясняет это своему канадскому мужу.

Девочка Яшма, от беспросветной нищеты проданная родителями в школу куртизанок, она вырастет и станет звездой корейского немого кино. Мальчик Чонхо, осиротевший сын охотника, беспризорник на сеульских улицах, сначала главарь ватаги таких же бездомных, потом рэкетир, затем боевик Движения за независимость Кореи, всю жизнь любивший одну куртизанку. Ямада, молодой японский аристократ, едва не погибший в юности в корейских лесах, позже генерал. Наследник одной из богатейших корейских фамилий Мёнбо, посвятивший себя борьбе за свободу родины и не ведающий, что обязан жизнью заступничеству одной куртизанки. Ханчхоль, отпрыск боковой ветви знатного клана, чьи дела в упадке, вынужденный работать рикшей, он выучится, а позже встанет у истоков корейского автопрома, благодаря вере в него и поддержке одной куртизанки.

Судьбы этих и множества других людей диковинным образом переплетутся, отмечая чередой встреч и расставаний ключевые моменты их жизни "Звери малой земли" богато заселенное книжное пространство, по страницам которого, словно бы невзначай, проходят опасные и прекрасные звери, которых эта земля породила или дала им приют. Яркая история о стране, которая становится великой державой; о революции, пожирающей своих детей; о героизме и самоотверженности; подлости и предательстве. О том, что новое может начаться даже тогда, когда, казалось бы, все кончено.