Благодарности адресовать, видимо, нужно к Jaelse — который опубликовал ссылку утром на данный рассказ — из-за чего он и попался на глаза (случайно, можно сказать).

И вот, значит, Казанцев, и "Счастливчик Пат". Первая мысль, что Пат — это имя, сокращенное от Патрика. Эдакий "lucky Pat". Ан нет, тут надо знать увлечения товарища Казанцева — в какую сторону он сыграет на созвучиях. Пат — это ничейное положение в шахматной игре, когда одна из сторон, получающая очередь хода, возможности оный исполнить не имеет... Ну, что сказать — с литературной точки зрения, рассказ проходной. Автор в целом верно описывает существовавшую тогда систему отбора — через межзональный турнир и финальный матч претендентов. К слову — введена такая система была после протестов Роберта Фишера, имевшего печальный опыт борьбы с советскими гроссмейстерами на острове Кюрасао (1962), каковых он подозревал (видимо, небеспочвенно) в коллективном сговоре против него и Виктора Корчного. Возможно, этим объясняется и наличие в тексте глуповато звучащей фамилии "Тичер". Да, что-то похожее на "Фишера" в ней есть... И, вероятно, Казанцев решил выступить с легкой обратной критикой -с несогласием, что в каких то случаях исход матча решать должен жребий. "По «новым правилам» победителем финального матча считается выигравший пять партий. Ничьи в счет не шли. Если после двадцатой партии выигравшего пять встреч не оказывалось, то участник матча с чемпионом мира определялся добрым старым способом с помощью «орла и решки», словом, по жребию!". Автор, конечно, лукавит. И лукавит сильно. В этом случае победитель был бы выбран по большинству набранных очков, а не по жребию. т.е. в реальности "Тичер" однозначно бы выиграл в матче, поскольку вел в счете. Кстати, именно волей случая мог быть определен победитель в финальном матче претендентов Карпов -Корчной (Москва, 1974) — там как раз едва до жребия дело не дошло. Однако, не зря рассказ назван "фантастическим". То же самое можно сказать и об этюде Казанцева — в практической игре профессионалов вероятность возникновения положения на представленной диаграмме стремится к нулю.

В целом же рассказ подкупает темой и простодушием. И да, один человек, упомянутый в этом "фантастическом" рассказе, действительно существовал — Давид Бронштейн. Не удивлюсь, если он выступил в роли консультанта Казанцева при написании данной истории.