Предупреждаю: рецензия изобилует спойлерами. Иначе мне показалось невозможным ее написать.

Это история про одного подкидыша. В аннотации – хвалебные отзывы автору, единственному из испанских писателей, удостоенному премии Андерсена.

Начало столь многообещающе, что я влюбился в книгу буквально с первых страниц. Маленького мальчика, грудничка, подбрасывают под стены францисканского монастыря. В монастыре живут 12 монахов. 12 мужчин, живущих исключительно подаянием да продуктами со своего огорода — правилами их ордена им запрещено иметь собственность.

А тут – маленький ребенок. Ребенок, которому нужен особый уход и особое питание. Но они, эти монахи, своей бесконечной любовью, заботой, молоком единственной на весь монастырь козы да кашками выхаживают мальчишку. Да какого мальчишку! Веселого, любознательного, умненького! Прирожденного натуралиста.

А потом, примерно на середине книги, все кончилось… Нет, кончилось не тогда, когда Марселино, расширяя границы ойкумены, пробирается на чердак монастыря и находит там огромное распятие. Не тогда, когда маленький натуралист начинает подкармливать висящего на кресте человека. Напротив, этот ход писателя очень интересен. Вспомните хотя бы греческих богов-Олимпийцев, живущих и творящих свои подвиги среди смертных.

Но автор достаточно быстро убивает главного героя. И тут начинается розовосопельная христианская белиберда с путешествием по облакам и заоблачному миру, в компании с ангелом у которого сначала нет крыльев, а потом они есть.

Понимая, что долго подобные разговоры вести невозможно, ибо скучно. Автор начинает метаться – то про путешествующего по небу Марселино, рассказывает, то возвращается к ретроспективе его еще прижизненных проделок. А то вдруг откроет тайну появления этого мальчика на свет и историю его родителей.

А когда, в той самой середине книги, про которую я уже говорил, я прочел о том, как умер Марселино, меня вообще чуть не стошнило. Глядя современным, незамутненным взглядом на этот печальный эпизод, я понимаю, что монахи просто-напросто убили своего воспитанника! И при этом – галдели о чуде… Ужас.