Вот уж чего не ждала от Лескова, так это загадочного происшествия в сумасшедшем доме, хотя творческое наследие у него обширно и разнообразно.

27 января 1853 года на женской половине сумасшедшего дома в Воронеже произошло странное событие. Служительница по имени Кирсанова, ответственная за топку печей, не была, как обычно разбужена одной из больных. Отчего так? Может захворала? Недолго думая, Кирсанова отправилась в палату к больной, где всё было как обычно. Хотела разбудить свою помощницу, но — о Боже! — та мертва и уже остыла... Ладно бы, только эта больная, но и ещё четверо человек в этой и соседней палатах. Может, они угорели? Нет, остальные не жаловались, да и печи к тому времени прогорели. Съели что-то не то? Тоже мимо, ведь все больные едят одну и ту же еду. Происшествие так и осталось загадкой...

Автор создал нечто близкое к так называемой готической прозе, когда идет нагнетание каких-то страшных деталей, когда вот-вот должно произойти что-то плохое. Тут плохое становится отправной точкой развития сюжета, но – увы – как пишет сам Лесков, «в нем нет удовлетворения любопытству: чем же дело разъяснилось?» и это несколько смазывает общую картину.