Кандзи-символы без подсказки на кириллице красноречиво намекают, что роман если и существовал в готовом переводе, то только в любительском. «Тот, кто видел» или «Тот, кто был свидетелем»: наверное, примерно так передаётся смысл заголовка — на первый взгляд, не предвещающего ничего необычного. Но история чем-то цепляет, и вот почему. Потрепанный томик, взятый у букинистов Канда — дешевое издание, где предыдущий владелец красным карандашом обвёл наиболее понравившиеся места. Эту книгу дарит одна молодая особа своему полюбовнику — бедному студенту префектуры S. Сама Кими влачит скромное существование, подрабатывая официанткой в баре «Сугецу», где вынуждена выслушивать скабрезности от подвыпивших посетителей. К тому же она подозревает, что беременна, и будущее представляется ей не в радужных красках. Товарищ Кирихара (так зовут её друга — студента) бродит с паршивым настроением, но мечтает открыть свое дело, и ему позарез нужны денежные средства. Хотя кому же они не нужны? Друг детства, Масато Фурукава, предлагает забраться в жилище пожилого родственника. По его данным, тот прячет в кровати золотые слитки, сохранённые в обход законодательству, ибо они должны были быть сданы правительству во время войны. Кирихара колеблется, но в конце концов соглашается — считая, что ему с Кими деньги нужнее, чем "Скупому рыцарю"... Думаю, уже понятно, какую книгу ему подарила подружка. Да, это был томик «Преступления и наказания» Достоевского. Влияние Фёдора Михайловича на детективный жанр избранных стран было столь значительным, что даже спустя девяносто лет после выхода драматической истории про Раскольникова, писатель Удэра Осита вдохновлялся его идеями, и несколько раз цитировал образ Алены Ивановны. (Не самый последний автор того периода — по детективу входил в тройку лучших в Японии, также активно писал и фантастику).

Чтоб закончить описание завязки, добавлю: в доме старика Фурукавы близ станции Медзиро в ту ночь были еще внук и старая няня. Старший сын, коммунист, с некоторых пор не переступавший порог дома, уединился с женой в собственном поместье. Друзья-студенты посчитали, что сделают все тихо, и никто их не услышит. Тщательно продуманная рекогносцировка включала предварительное  проникновение Масато через окно второго этажа, спустя несколько минут к нему должен был присоединиться и Кирихара. Однако, всё случилось не так как планировалось — не буду спойлерить кого же убили, скажу лишь, что суммарно в доме Фурукавы образовалось четыре трупа, включая труп Масато с колотыми ранами одним и тем же оружием. (То был не топор, а специальный кухонный нож-резак — мечта любой хозяйки). В итоге раненего Кирихару арестовывают и отдают под следствие...

Да, жестокое начало и, если следовать заветам Федора Михайловича, Кирихара должен был спустя время во всём сознаться — в попытке кражи, и во всех четырех убийствах. А он, понимаешь, не признается ни в какую. Значит, что-то не так... Ну и мы то знаем, как всё произошло, автор вообщем-то сразу раскрыл, как было на самом деле.  И что же, как далее ему направлять траекторию романа, если всё понятно? Опытный мастер всегда оставит лазейку, и в данном случае подсказкой является название книги — помимо названных лиц кто-то был в доме ещё в тот вечер и наблюдал за действом, человек X. Но вот кто? И почему он молчит? По-моему, незаезженный вираж для детективного сюжета. Здесь не ставится вопрос "кто убийца" или "как доказать чье-то алиби", вопрос в том: кто был свидетелем преступления? Догадаться, кем был тот человек вряд ли смог бы и сосед Удары Оситы по району — некий Рампо, с которым он выпивал и играл в сёгу. Дело в том, что здесь автор использует классический приём из НФ-литературы, когда от читателя ускользает некий основополагающий фактор, и он не понимает причинности событий: герой видит только следствие необъяснимого явления, поскольку разгадка лежит совсем в другой области (физики, или даже времени-пространства). Через три года этот ход взял на вооружение писатель Лем ("Расследование"). Только если Осита добавил приём фантастики в детектив, Лем, наоборот, тот же приём использовал как детектив в фантастике. Неслучайно, что и обложка первого издания романа явно навеяна иррациональными фантазиями.

...Немного колебался, какую оценку выставить. Точно не "6", т.к уровень в целом всё же чуть выше среднего. А вот "7" или "8"? Сюжет выстроен, детали сбалансированы так, чтобы не перегружать повествование фактами, раздражающих отвлекающих маневров нет вообще — в целом всё по делу. Есть здесь и юрист, выполняющий неформальную роль следователя (сквозное лицо нескольких книг этого автора). Есть и психологические размышления, умозаключения с аналитикой реконструкции событий. Но всё же, некоторые детали, вроде вплетения в конечный замысел заговорщицкого кружка, члены которого по приёмнику передают шифрованные данные оставляют впечатление, будто Удара под финал устал и ударил..куда-то не туда. Ещё и иностранцы с предположительно советскими папиросами ("Беломорканал", видимо). В итоге неплохой роман приобретает налет шпиономании, которая удешевляет тонкую авторскую игру. Ставлю «7.5» — за "достоевщину" с атмосферой 1950-х — времени, когда авторы были способны с фантазией эксплуатировать легкие жанры для описания отнюдь не легких проблем.