Мог ли предвидеть тот деятельный человек, скрывавшийся под именем Arthur Arnould и под "осень жизни" вступивший в теософское общество, что сочиненный им роман кто-то будет читать спустя 130 лет после его смерти? Позволяло ли "второе зрение" этого оккультиста видеть то, что текст его сохранится и будет доступен для чтения не в виде бумаги, а в виде какого-то странного предмета — плоской колдовской скрижали — раз в пять тоньше его книги, которая светится в темноте сине-зеленым адским светом. И, самое ужасное — она подчиняется не голосу, не рычагам, а лишь легкому касанию пальцев, перелистывающему по своей поверхности слова, ранее бывшие на бумажных листах русского журнала 1881-го года. Скорее всего, Арну назвал бы лжецом того, кто мог бы рассказать о таком чародействе. Но ведь всё вокруг меняется — так же стремительно, как и события в этой истории.

«М-ль, мне понятно, что благодарность моя должна казаться вам оскорбительной. Я вас знаю, меня же вы — нет. Моё имя послужит мне извинением. Я — маркиз Полъ Кандосъ»... Дилогия с лаконичным названием "Герцог Кандос" состоит из двух книг. Головоломная, нелинейно выстроенная история о подмене личности, с действием в Южной Америке и Франции. По-своему новаторским выглядит приём, когда значительную часть произведения от читателя скрываются основные факты — автор без раскачки рисует криминальную драму, вводя персонажей, сразу не поясняя, что их связывает. Остаётся строить догадки. Позднее, он делает «флэшбек», раскрывающий секреты, и в этом «флэшбеке» следует еще более давний рывок в прошлое — что заставляет включать голову, а не механически листать страницы. На выходе — авантюрный сюжет, полный "целого ряда странных сцеплений".

Действие раскручивается в мае 1869-го года, с трех выстрелов на шестом этаже парижского особняка в улице Трех Корон. Поначалу мы ничего не знаем  о личности покойника («не шевелится, значит — шабаш»), кроме нескольких реплик очевидцев («голова у него скорее убийцы, чем жертвы»), и татуировки в виде мертвой головы, под которой изображено сердце, пронзенное копьем и цифры «1820». Это говорит о том, что убитый — старый каторжник из Кайенны. Досмотром руководит комиссар Блеро («Приподнимите тело, да осторожнее, черти!»). Добавлю: старый перевод хоть зайдёт и не всем, ввиду ряда архаизмов, но хорош своей живостью и непосредственностью.... Кем является убийца, бежавший через слуховое окно, какова его биография — всё на уровне догадок. Выясняется, что убийца состоял в каких-то сношениях с госпожой Лапьер и ее сыном, проживающих на соседней улице, образующей четырехугольник с улицей Трех Корон. Кроме того, интерес к личности убийцы проявляет некая креолка, прожигательница жизни, Долорес де Риос. И, наконец, главная нить — оказывается, беглец служит управляющим у герцога из благородного семейства, который является отцом восемнадцатилетней дочери и мужем женщины, возрастом на десять лет старше оной дочери. Так что же связывает аристократа со старым матёрым бандитом?…

Не буду углубляться в пересказ витиеватой истории, порожденной беспокойным умом Артюра Арну. Всё внимание перетягивают на себя три отрицательных персонажа: это, собственно, герцог Кандос (пару раз названный переводчиком "маркизом"); бандит Клермон ("ментор вашей юности"), и уже упомянутая мной южноамериканка Марикита. Жизнь этих персонажей изображена богатой на события, бурной и противоречивой. В то же время, положительные образы (мать и дочь Кандоса, Лапьеры — особенно сын) скучны и однообразны, их поступки предсказуемы.

Благополучный мир герцогов, приличий и семейных добродетелей у автора почти лишён драматического напряжения: в нём как будто уже всё известно наперёд. Зато стоит появиться негодяю, авантюристу или женщине свободных нравов, живущей по собственным правилам, — и повествование оживает. Получается парадокс: закон в романе побеждает, но читатель вынужденно проводит больше времени с теми, кто его нарушает. Да, формально в конечном счёте справедливость восстанавливается — злодеи получают заслуженное наказание и помирают, все тайны раскрываются, преступления разоблачаются, социальный порядок торжествует. Автор осуждает своих героев сюжетно, но, похоже, упивается ими художественно. Его преступники обладают тем, чего недостаёт добропорядочным персонажам, — волей, дерзостью, страстями, опасностью и, главное, собственной историей. Они самостоятельно строят жизнь, а не действуют по подсказке общества, семьи, и т д. Можно, конечно, спихнуть это на особенность авантюрного романа, но нет ли здесь усмешки над самим понятием благополучия? Не скрыта ли здесь некоторая особенность личности этого автора, известного своей противоречивой биографией?

Что же в итоге. Кроме прочего, Арну невольно заглянул и в будущее: его одержимость двойниками, игра с подменой личности и происхождения, напоминает раннюю, ещё донаучную версию того, что позднее научная фантастика назовёт клонированием. Первая часть дилогии, одноименная, «Герцог Кандос», близка к тому, чтоб войти в пользовательский топ лучших авантюрных романов последней четверти XIX века. Вторую же я оценил ниже — просто потому, что не очень люблю книги, которые заканчиваются так, как они и должны заканчиваться. Бывает-то как раз по-другому...