Звучный некогда роман, номинировавшийся на Букера, а нынче прочно ( и заслуженно ) забытый. Штамп относительно "русского Пруста" связан совпадением описания смерти бабушки у Пруста в четвертом что ли томе эпопеи и описанием смерти бабушки же в романе Кононова. Стилистически и интонационно — ничего общего. У Кононова дотошно, физиологически подробно и с нюансами расписан тлен и распад плоти умирающей, есть и рефлексия по этому поводу. ничего больше в романе нет. Автор очевидно много читал и текст металитературен. Еще у автора есть и фасеточное зрение и своя оптика — хорошие инструментарии, не отменяющие того обстоятельства, что роман вымученный и не запоминается. Более всего напоминало "Жизнь с идиотом" что ли Виктора Ерофеева — ощущением, что автор талантлив, а книжка никудышняя. Роман Кононова невелик.