Прямое продолжение "Адского города" и — похоже — полное окончание арки эфириссы Кэсси, так удачно ПОЧТИ навалявшей самому Люциферу. Ставки повышаются до максимума, а в сюжет вводится совершенно новый игрок тотальной силы разрушения и такой же глобальной неуверенности в себе — мужчина-эфириец.

Надо сказать, что "Ангел ада" — это примерно то же самое, что и роман-оригинал, только тут будет всего пожирнее и погуще. Мефистополис раскроется многократно и многогранно, а фантазия у товарища Ли работает очень и очень забористо. Мало кто способен отразить Ад так, чтобы о нем было интересно и убедительно читать, не превращая его либо в какое-то уныние в виде локальных страданий душ в вечном потоке перемотки собственных психологических проблем, либо в недоработанный хардкор-аттракцион, где авторы боятся сделать лишний шаг в сторону реальной жести, чтобы не попасть на опасную территорию "вот же он конченный извращенец!". У Ли таких проблем совершенно нет. Он вообще не опасается показаться излишним хоть в чем-то, и именно здесь, на территории вечных мук, это становится как нельзя к месту. При этом его Ад — это настоящая кровавая ирония и сюрр, к которому очень трудно относиться серьезно, даже когда кого-то крошат на колбасу или сдирают кожу, чтобы надеть ее шиворот навыворот. Его Преисподняя — настоящий безостановочный аттракцион, на котором не хотелось бы прокатиться лично, но невероятно завлекательно смотреть со стороны, с безопасного расстояния. Фантазия у Эдварда — а мы с ним можем вот так запросто друг к другу ввиду не первого дня знакомства — кипит и бурлит, и удивляет креативностью буквально на каждой странице.

Отметим для объективности, что "Ангел ада" — роман не полностью самостоятельный. Несмотря на то, что автор посвящает приличный кусок начала романа прошлой диспозиции, все-таки стоит прочесть "Адский город", прежде чем обращаться к сиквелу, иначе можно упустить рад нюансов. В сумме же дилогия дает потрясающий результат в виде шикарного околорелигиозного кровавого приключения для самых взрослых, обаладающих чувством ужасного и терпимостью ко всему нетерпимому. И даже слабоватый, не всегда удобоваримый фэнзиновский перевод не в силах испортить удовольствия от склизкого скольжения по адским горкам авторского безумия.