Положа руку на сердце, что такое для нас, россиян, Турция? Ну, для большинства из нас? Курорты, да еще Стамбул. Для Решада Нури Гюнтекина подлинная Турция — это Анатолия. Вот, скажем, забытый Аллахом городишко Сарыпынар, где неспешно мелет бюрократическая мельница. И происходит в Сарыпынаре землетрясение. То есть, землетрясение-то пустяковое, 1-2 балла, то ли было оно, то ли не было. Но слово "землетрясение" произнесено и пошло по инстанциям. Жернова закрутились! Вообразите себе уездного начальника-каймакама, с ног до головы в бинтах. Вообразите кричащие заголовки столичных газет. Наконец, представьте себе еропейских императоров, королей, президентов, наперебой соболезнующих несчастным жертвам стихии! Да, но разгула стихии-то и не было, обрушилась где-то лестница, и только.

— И слава Аллаху, — скажете вы, легкомысленные люди, далекие от бюрократической мельницы. — Все обошлось!

Вам легко говорить, а каково бедному каймакаму! Из Стамбула прислали деньги на помощь пострадавшим — и как прикажете их освоить, коли пострадавших нет? И вообще, если разобраться, тут плетется продуманная интрига против несчастного каймакама. Ай-вай, заместителя прислали, да еще какого! Молодой, энергичный, с фотоаппаратом (вещдоки собирать решил, не иначе!).

"С одной стороны, заместитель очень почтительно относился к старому каймакаму, по каждому вопросу непременно советовался с ним и — что было особенно приятно — без умолку жаловался на Сарыпынар и уверял, что с нетерпением ждет приказа, который вызволит его отсюда. Тогда Эшреф казался умным и хорошим малым. В то же время он частенько, словно полновластный хозяин, сердитым, непозволительно высокомерным тоном отдавал чиновникам приказания и, не раздумывая, решал вопросы, на которые Халилю Хильми-эфенди потребовались бы недели, да что недели — месяцы. И тогда получалось, что он выскочка и наглец".

Как при таком заместителе удержаться в родном кресле?

А отдельные бумагомараки, вроде Гюнтекина, еще разводят здесь фейерверк остроумия!

Вот так вот и радуешься гюнтекиновой иронии, и жалеешь бедного чиновника, да и вверенный ему уезд заодно — за то, что такое людям попалось начальство. Но особенно порадовал финал: сказочный, конечно, но самый правильный.

P.S. Если вы рассчитываете на романтическую историю в духе "Королька — птички певчей", лучше выбрать другую книгу. В "Мельнице" сколько угодно восхитительных бытовых зарисовок, анатолийской жизни, юмора, — но совсем нет любовной линии.