Стивен Эриксон «Врата Мёртвого Дома»

Можно смеяться с хвалебных отзывов. Я долго терпел Эриксоновское повествование, но не сдюжил в итоге. Это просто не читаемо, автор не хочет или не умеет выстраивать внятный сюжет. Многие диалоги в книге вообще непонятны по своей сути, ты читаешь и ловишь себя на мысли что не понимаешь о чем идет речь. Магические тайны вроде привлекательны, но поданы так рвано и невнятно что вся атмосфера улетучивается. Боевая составляющая вроде нормальная, но главы с Дукером лично мне были менее всего интересны.

Хаотичный и невнятный сюжет, неспособность автора выстроить нормальную историю портят все. Если хотите хорошего темного фэнтэзи — читайте Аберкромби и Беккера.

Читать «Малазанскую книгу павших» с большими паузами между книгами невозможно. Убедилась в этом на собственном опыте, когда открыла «Врата мёртвого дома» и осознала, что вообще ничего не понимаю. Пришлось перечитывать «Сады луны». И удивительное дело: при первом прочтении книга мне совершенно не понравилась, было очень тяжело с ней справляться. Но при втором я даже получила от неё удовольствие!

«Врата мёртвого дома» оказались столь же тяжёлыми для чтения, сколь и «Сады луны». Это было мучение. Но не исключаю того, что при повторном прочтении книга раскроется и позволит собой насладиться.

Сюжетно это своеобразный вбоквел в сторону от основного повествования, но влияющий на сюжет в целом. Большая часть персонажей «Садов луны» занимается своими делами где-то далеко, а во «Вратах мёртвого дома» мы следим за двумя героями, перекочевавшими из первой книги, и за несколькими новыми.

Любить нельзя ненавидеть — это про «Малазанскую книгу павших». Она странная. Неповоротливая. Тяжёлая. Но сколько же в ней всего интересного!

Итак, персонажи. Автор разворачивает перед нами несколько линий. Первая — историк Дукер (который очень напоминает по вайбу Костоправа из «Чёрного отряда»). Он наблюдает за отступлением армии Малазана через пустыню. Эта линия — самая интересная и сюжетно наполненная. Глазами Дукера мы видим одного из величайших полководцев современности, который очень удался автору. Харизматичный, умный, смелый и несгибаемый.

Вторая — Фелисин, дворянка, сестра одного из персонажей «Садов луны». Родная сестра сдала её в рабство во время имперской чистки. Персонаж живой и объёмный, но не очень интересный. При этом автор достаточно правдоподобно описал слом и деградацию юной девушки, попавшей в моральную мясорубку. Рядом с ней вьётся линия Геборика, жреца-отступника с отрубленными руками. Он утратил веру в своего бога, но бог не утратил веру в него. Интересно, во что выльются все его метаморфозы.

Третья — яггут-полукровка, бродящий по миру десятки тысяч лет, и его друг, который исполняет роль стража. Самая бессмысленная линия. Драматичная — яггут-полукровка утратил воспоминания о зверствах, которые в ярости творил, но к чему она? История этих двоих отнимает огромное количество страниц у и без того объёмной книги. Но всё, что они делают — это куда-то идут и размышляют. Меня не расстроило отсутствие развязки — автор красиво закольцевал путь вечного страдания в беспамятстве. Но влияние на сюжет-то где?

Четвёртая — линия бывшего имперского убийцы из Мостожогов, который жаждет отомстить императрице за совершённые ею поступки, и ради этого проходит всю пустыню. Сюжетно смысл линии в одном: именно этот персонаж передал книгу некоей провидице, которая пробудила вихрь Апокалипсиса. Но автор не бросает персонажа в подвешенном состоянии и даёт намёки на его дальнейшее развитие.

Ну и пятая — линия Скрипача из Мостожогов. Он ведёт девочку, в которую в прошлой книге вселился бог, домой. Вторая линия без сюжета, которая абсолютно ни на что не влияет. Единственная польза этих персонажей — возможность взглянуть через них на Дом Азата. Ну и введение очередного яркого второстепенного персонажа — Искарала Прыща. Вообще, второстепенные персонажи в этой книге удались.

Сюжет — одна из двух слабых сторон обоих книг. Он размазан настолько тонким слоем по нагромождению предложений, что уловить его становится очень трудно. Бессмысленные линии персонажей не вызывали бы отторжения, не будь они столь мучительно длинными. Да, история философских поисков яггута-полукровки и его друга могла бы стать интересной, урежь её автор втрое и выдай сюжетную нагрузку. То же самое и с линией Скрипача.

Второстепенные антагонисты карикатурно-злые и карикатурно-глупые. Я такое не люблю. Гораздо интереснее, когда героям противостоит кто-то равный им по силе, уму, харизме и философии. А не просто: «Ой, я такой жадный трус, ненавидьте меня все, я создан именно для этого!»

Вторая слабая сторона — язык. С «Садов луны» он не изменился, остался таким же громоздким и тяжеловесным. Его очень сложно воспринимать, мозг просто отказывается вникать. Очень много слов, очень мало конкретики и мало красоты. Тот же Тэд Уильямс тоже любил растекаться словами по дереву. Его трилогия «Ордена манускрипта» довольно объёмная, но читается легко и приятно. С одной стороны, такой кривоватый стиль играет на руку атмосфере. Мир Малазана жестокий и беспощадный, никто не застрахован от смерти или другой участи похуже. Не жалеют никого, даже читателя. С другой, очень хочется отжать «Врата мёртвого дома» как губку, чтобы выдавить всю воду.

По атмосфере книга напоминает «Воина-пророка» Скотта Бэккера. Тоже тяжелейший путь через пустыню, тоже тема религии. Ну и обе книги основаны на реальных исторических событиях, только разных. Скотта Бэккера всё-таки намного легче читать, несмотря на его любовь к философии и рефлексии.

Задумка с домами Азата — шикарная. Вмешательств богов на сей раз очень мало. Зато много оборотней, которых шинкуют пачками. К слову, оборотни тоже не избитые. Где ещё вы найдёте персонажей, умеющих превращаться не в одного волка, а в шестерых? Или не в одну крысу, а в целое полчище грызунов?

Концовка отвратительная. Будто бы взяли из другой книги и прилепили её к «Вратам». Два тома автор нагнетал атмосферу, показывал, что невероятное везение возможно только при вмешательстве богов, а без этого опрометчивые поступки будут наказаны... И всё это для того, чтобы в финале «Врат» начать кататься на белом рояле из куста в кусты? Какая-то жалкая потуга, совершенно не вяжущаяся с основным повествованием. Персонаж шёл-шёл, подумал, передумал и пошёл обратно. Ну спасибо, именно ради этого я две недели продиралась через текст!

Малазан — как болото, в котором можно увязнуть на неделю или две. Вроде бы интересно, а вроде бы хочется крикнуть: «Помогите!». Оценку поставлю шесть вихрей из десяти — ту же, что и «Садам луны». Книга совершенно другая по тону, по повествованию, по персонажам. Но всё ещё нескладная, как подросток в разгар гормонального шторма. Мне не очень понятно, почему у этой книги столь высокие оценки. Она плохая. Но потенциал огромный, только благодаря ему я продолжу дальше биться головой о врата Мёртвого дома.

Хочу поделиться впечатлениями от «Врат Мертвого дома» — второй книги эпического творения Стивена Эриксона «Малазанская книга павших». Есть такое расхожее выражение — «Лжёт, как дышит». Не смотря на негативный контекст, смысл в принципе понятен — делать, что то легко и непроизвольно. Впервые его услышал в фильме «Ромовый дневник» с участием Джонни Деппа, так главный герой комментировал речь президента Никсона. Фильм прекрасен во всех отношениях, но причём вы скажите здесь Малазан? Я о том, что Стивен Эриксон пишет, как дышит. Его стиль повествования и повороты удивит вас. Сюжетная линия ломаная переломанная, события проносятся мимо как полустанок из окна проходящего проезда, только и успел заметить название станции, а поезд уже влетел в тоннель, ослепил, оглушил и понёс дальше. А как вам главный герой — стоп, а есть ли он вообще? В физике есть такая теория, как «эффект наблюдателя» или «сторонний наблюдатель», которая гласит, что простое наблюдение за явлением неизбежно изменяет его. Если, это применить к литературе, то легко представить, что создание писателем любого произведения, влечёт его неизбежное изменение, поскольку прежде чем образов и форм, которые рождаются в его сознании. Прелесть Стивена Эриксона в том, что он идеальный сторонний наблюдатель, поскольку смог максимально точно передать созданный его фантазией мир Малазана, и сделал это без забот об удобстве восприятия повествования. Эриксон не писал о мире Малазана, его книги, это способ и возможность его посетить, без гида и путеводителя.

Теперь о самой книге, и в частности о её героях, а поскольку «читалась» книга в формате аудио-книги (в исполнении Кирилла Головина), предпочтение сделаю героям по голосам, которые мне больше всего понравились.

На первом месте — Искарал Прыщ, он же Верховный Жрец из Тесемского храма Тени. Я снимаю шляпу перед тем, как в аудио-книге удалась атмосфера неконтролируемого бормотания этого героя , которое слышится как бессвязный набор слов, уводящим в лабиринты воспалённого сознания. Монологи Искарала Прыща в исполнение Кирилла считаю одним из украшений этой аудио-книги. Чтобы понять насколько это была непростая задача, предлагаю просто прочитать пару из них.

«— Нашли, значит, вот как? Глупцы! Всё не так, как выглядит. Жизнь, данная за жизнь отнятую. Каждый угол, каждый закоулок обыскали, так ведь? Идиоты! Столь самонадеянная похвальба есть знамя невежества. Подняли его и ждёте, что я почтительно склонюсь? Ха! У меня свои секреты, свои планы, свои замыслы. Лабиринт гения Искарала Прыща не распутать таким, как вы. Оба — древние странники в земной юдоли. Почему вы не взошли, как все прочие? Я вам скажу. Долголетие не дарует по умолчанию мудрость. О нет, совсем нет. Надеюсь, вы всех пауков убиваете, каких только видите. Обязательно убивайте, ибо это — тропа мудрости. О да, воистину, тропа! У бхок'аралов маленькие мозги в крошечных круглых черепках. Хитрые, как крысы, глазки блестят, словно чёрные камешки. Как-то четыре часа я глядел в глаза одному из них, а тот — в мои. Никто не отводил взгляд, о нет, это было состязание, которое я бы не проиграл. Четыре часа, лицом к лицу, так близко, что я чуял его зловонное дыхание, а тот — моё. Кто же победит? Ответ был в руках богов.».

« — Ложь! Но нет, нужно свою ярость спрятать в мешок, такой, как загадочный мешок трелля — такой любопытнейший мешочек! Может быть, там внутри другой обломок? Такая возможность... возможна. Вероятная вероятность, даже определённая определённость! Нужно лишь обратить к яггу хитрую улыбку, чтобы показать моё доброжелательное терпение перед лицом его гнусных оскорблений, ибо я больший человек, чем он, о да! Такая напыщенность, такое позёрство, наигранные ремарки... Слушайте! — Искарал Прыщ вдруг резко развернулся и уставился в лес за валуном.».

На втором месте — Дукер — императорский историк, приписанный к Седьмой армии. Старый историк-солдат, или солдат-историк. В течение всей книги им постоянно приходилось меняться местами. С одной стороны – старый, прямолинейный до грубости солдат, с другой историк, который тонко чувствовал и переживал события. История Седьмой армии Малазана немного напомнила историю возвращения домой армии 10000 греческих наёмников воспетую в «Анабазисе Ксенофонта». Греки пройдя за 1 год и 3 месяца более 5000 км смогли добраться до родных мест, а Седьмая армия Малазана.. она всё ещё в пути к своему дому, где там, на выжженных равнинах Рараки.

На третьем месте — виканские пастушьи псы во главе с Кривым и его мелким другом, как дань воплощению преданности и бесстрашия. В выборе третьего места меня всецело поддержал мой пёс по кличке Ватсон, породы басенджи, который судя по его характеру с каплей виканской крови.

В финале пара цитат из фильма «Ромовый дневник». «Чуешь это? Это запах ублюдков. Но это же и запах правды»..... «Эта страна построена на геноциде и рабстве. Мы перебили всех черных парней здесь, а потом завезли новых своих. А потом привезли Иисуса, словно кусок мыла».

Книгу во многом вытягивает история Колтейна и Дукера. Думаю историческим прототипом стал поход Ксенофонта из Персии обратно в Грецию. Возможно перебор с батальными сценами, но все персонажи этой линии по своему харизматичны и интересны. Финал хоть и предсказуемый, но цепляет.

Остальные линии по большей части бестолковые хождения туда-сюда и тонны всякой мифологии. Автор не знает, когда надо остановиться и перестать пичкать все новыми божествами, магическими путями и народами.

Получше первой книги. Не значит, что хорошо, там просто было вообще нечитаемо, тут хотя бы уровень Замиля Ахтара.

Думал, с эпичностью перебор, но после начала третьей передумал. Героев автор всё так же не умеет прописывать, разве что гротескных: если шлюха, то королева шлюх, если воин-наёмник, то идеал героя, пьющий собственную мочу и выживающий в любых условиях, если предатель, то ничтожество уровня Стенли Твидла, ничего не выручающий от предательства и предающий просто по зову сердца.

Единственный отблеск юмора попался, когда

бессмысленно, конечно, но эпичней тру-блэкаря в корпспейнте на голое тело в зимнем норвежском лесу.

Автор принципиально не раскрывает подоплёки событий и предыстории героев, иначе не умеет поддерживать интерес и интригу, вообще уместно включать речь рассказчика — талант и труд, но тут хавают и так. Магии и сражений технически много, но описано всё настолько бездарно, что это точно не повод читать книгу. Опять дурацкие морпехи, портящие впечатление. В общем и целом мне запомнились три эпизода, что ровно на три больше, чем в первой книге. Продолжу наблюдение, пациент не безнадёжен, хотя это скорее гальванизированный труп. Каждая книга больше предыдущей, но по сути для сюжета второй первую читать вообще было не обязательно, всё описывается парой предложений, ничего не теряется, если пропустил или забыл, а я уже забыл, хотя только недавно закончил.

Итак, если «Сады Луны» была всего лишь отвратительной попыткой заставить читателя без интриги и экспозиции следить за продирающимися через скучнейший сеттинг болванками персонажей, то «Врата Мёртвого Дома» уже похожа на книгу.

Третьеплановые персонажи (которыми являлись все «герои» Садов Луны) стали ближе к второплановым. Их сюжетные линии будто бы начали обретать хоть какой-то смысл. А скучнейший унылый ЛОР льётся потоками поменьше и стал ближе привязан к действию.

Если говорить о сюжете (которого не было в Садах Луны), то здесь он вроде как появился. Хотя, немного интересные поначалу сюжетные линии Фелисин, Калама и Скрипача с компанией оказались крайне унылыми и безыдейными. (О линии трелля и яггута сказать просто нечего. Автор не понимает, что вкинуть персонажей, дать им пару мертвых картонных диалогов и высосать из пальца «типа драму» — недостаточно для эмоционального вовлечения читателя. Во всяком случае не каждого читателя.)

В общем уже лучше, но всё ещё плохо. А уж про «рояльный» фарс в концовке Калама и вспоминать не хочется.

Спасением для книги стала сюжетная линия имперского историка. По аннотации я готовился к очередной духоте, а в итоге получил наиболее полноценную историю. Может дело в том, что для меня троп стареющего рефлексирующего мужика на безнадежной войне оказался беспроигрышным, но скорее дело в другом. Его линия самостоятельна, почти безо всякого божественно-дурацкого ЛОРа, с героем, который тянет хотя бы на второпланового и, пусть примитивной, но драмой.

История Дукера настолько мне понравилась на контрасте со всем остальным, что я решил поставить этой проходной и всё ещё бедной на события (даром, что огромной) книге весьма высокий для неё балл. Такая очень запоздалая похвала автору за верное направление.

Однако чего ожидать от следующей книги не знаю. С одной стороны, масса времени уже потрачена откровенно зря, с другой — почему-то хочется, чтобы следующие книги в цикле были всё лучше и лучше.

(Спойлер: лучше они не будут).

Есть у меня такая привычка «прикипеть» к какому нибудь одному автору и в дальнейшем сравнивать с ним всех прочих ...... пока кто нибудь из этих прочих не даст оному автору хорошего пинка под зад и сам не станет очередным эталоном. Так, жанр хоррор для меня долгие годы был «помечен» Стивеном Кингом, окопы современной российской прозы захвачены Захаром Прилепиным и Алексеем Ивановым, ну а в жанре фэнтези безраздельно властвовал Джо Аберкромби ....... ну что ж, всё идёт к тому, что дружище Джо скоро перестанет быть тем, кто диктует мне фэнтезийную моду. «Врата мертвого дома» Стивена Эриксона, второй том эпопеи «Малазанская книга падших» — на данный момент лучшее, что я читал в этом жанре. На мой личный, предельно субъективный взгляд, разумеется.

Мир Малазана живой, воистину огромный и крайне негостеприимный. В него не получится ворваться наскоком ...... по крайней мере у меня не получилось. Годы назад я еле домучил первую книгу — «Сады Луны» и забросил, казалось бы навсегда. Забросил, но как оказалось не забыл окончательно и мысленно время от времени возвращался. Видимо, один раз вдохнув воздуха Малазанской империи, слышал её тихий, но настойчивый зов ....... вторая попытка вхождения была лишь делом времени. На этот раз я начал осторожно, ступая с опаской и нервно оглядываясь ...... как оказалось, зря. История мгновенно захватила меня и закружила в Вихре Апокалипсиса Шаи'к. Стивен Эриксон не сюсюкает с читателем — не будет никакой вводной части, не будет плавного знакомства с миром и населяющими его расами. Не будет никакой экскурсии, с внимательным экскурсоводом ведущим за ручку. Сразу за шкирку и в воду с лодки, по середине реки — плыви или иди ко дну. Выплывут конечно не все и скорее всего даже не большинство, но те у кого получится — станут преданными фанатами цикла. Походу, я выплыл.

Теперь собственно пару слов непосредственно о книге. Действие происходит сразу после завершения романа «Сады Луны», на другом континенте — Семиградье, уже давно казалось бы покорённом Малазанской империей. Пророчица Шаи'к подняла восстание против оккупантов — Вихрь Дриджны и Семиградье заполыхало, пролились реки крови с нечеловеческой жестокостью и посреди этого хаоса, полководец Колтейн пытается спасти десятки тысяч малазанских беженцев, доставив их в портовый город Арэн, единственный из семи городов континента, пока ещё не захваченный мятежниками Апокалипсиса .......

В романе несколько сюжентых линий. Кратко о каждой, по возрастающей шкале моего читательского интереса.

Прекрасно знакомые по «Садам Луны» Крокус, Апсалар и Скрипач не так интересны, как в предыдущем романе. Их линия не играет особой роли в ключевых событиях книги и представляется мне скорее заделом на будущее. Автор просто подвёл их к той точке, где должно разразиться нечто важное, то, что сыграет определённую роль в дальнейшем. То же самое можно сказать и про двух новых персонажей — яггута Икария и трелля Маппо. У этих ребят всё самое интересное явно впереди, а пока просто — не теряем их из вида.

А вот линия ещё одного старого знакомца — сжигателя мостов, убийцы Калама Мехара — гораздо интереснее и драйвовее. Сквозь кровавое безумие Вихря, преодолевая пустыню и океан, в компании случайных попутчиков и демонов, непрерывно сражаясь на суше и на море — он неуклонно идёт к своей цели. И дойдёт. Такие люди обычно доходят.

Один из наиболее симпатичных персонажей первой книги — капитан Ганос Паран, в продолжении отсутствует. Зато в наличии его младшая сестрёнка Фелисин. Судьба, руками их же старшей сестры — Таворы, забросила девушку на рудники, где она прошла сложный путь от отдающейся за дозу наркоманки, до дерзкой и своенравной стервозы, из тех, которых спрашивают — «Корона не жмёт?». Естественно, такого рода эволюция была бы невозможна без помощников, спасших без пяти минут окончательно опустившуюся шлюху и наркоманку — головореза Бодэна и безрукого жреца Геборика. Совершив побег с рудников, эта троица ожидаемо оказалась в самом эпицентре Вихря.

И наконец, самую захватывающую и трагичную линию книги мы увидим глазами имперского историка Дукера. Армия под предводительством Колтейна, с десятками тысяч беженцев «на плечах», со всех сторон окружённая врагами, пробивается в Арэн. Здесь будет всё — масштабные сражения и мелкие стычки, самопожертвование одних и трусливый эгоизм других, неожиданные герои и не менее неожиданные негодяи ....... и разбитые вдребезги, порванные в клочья сердца читателей.

Огромный, в буквальном смысле необозримый, густонаселённый и живой мир. События как локального, так и воистину эпического размаха. Великолепно описанные баталии и харизматичные персонажи. Как я и люблю — не однозначно приторные симпатяги и не однозначно конченные подонки. Живые, со своими недостатками и со своей мотивацией. И магия ...... неожиданно для себя, обнаружил что магия мне тоже нравится, даже тогда, когда её очень много и она играет важнейшую роль. Как говорится, не Джорджем Мартином единым. Впереди у меня ещё восемь основных книг цикла и несколько сиквелов/вбоквелов. Ближайшие десяток книг, по новинкам от Джо Аберкромби точно не скучаю. Прости, Джо!

Великолепно!

Сказал я, закрывая “Врата мертвого дома” (далее ВМД). Меня одолевала буря разных эмоций- восторг, удивление, шок и опустошение.. Такое со мной.. Давно не было.

Действие сюжета в ВМД происходит в одно время с событиями, описываемыми в “Садах Луны” (далее СЛ) . Повествование разворачивается на совершенном другом континенте, подконтрольном Малазанской империи- Семиградье. Там зреет восстание против оккупантов, возглавляемой некой Шаи’к, провидицей, обитающей в священной пустыне Рараку. Появляются намеки на некий Вихрь Дриджны, божественное возмездие, которое может обрушиться на головы чужаков.

И чтобы спасти малазанскую знать, вывести ее в безопасное место с территории, где развернется восстание, верховному кулаку Колтейну, командующему седьмой армией, был отдан приказ обеспечить безопасный отход вышеуказанной знати. Впоследствии, данный поход получит название “Собачья цепь”.

В самой же Малазанской империи происходит чистка среди верхов, а для того, чтобы подавить восстание в Семиградье отправляется флотилия, под командованием новоиспеченной адьюнктессы Таворы.

В принципе, вокруг всего выше описанного и будут разворачиваться основные события.

Сюжет ураганный. Количество динамики зашкаливает. Вот тут автор с лихвой отыгрался за предыдущий роман. Постоянные схватки, начиная от небольших локальных стычек, заканчивая сражениями многотысячных армий. И признаться, такого я еще не встречал. Настолько масштабно и эпично, что просто сносит голову. И все это так ярко и со вкусом описано, с невероятно детальным описанием. Ты натурально погружаешься во все это, ощущаешь себя случайным зрителем и впитываешь все это как губка. По части эпика и мрачности Эриксон разошелся не на шутку. Невероятный скачок по сравнению с СЛ

Как и в СЛ , в ВМД повествование ведется от разных лиц, есть несколько линий, основных и второстепенных.

Это линия Фелисин, младшей сестры Ганоса Парана. Волею судеб и по решению властей она вместе с другой знатью была изгнана из родного города на рудники, где ей придется жить и работать, терпеть всевозможные лишения. Вот ее ветка один из самых “сильных” и интересных из всех имеющихся. Процесс ее трансформации из тихой спокойной девочки в женщину не по возрасту, умеющую огрызнуться и больно укусить, и которой и уготована важная роль — одна из лучших сюжетных веток в романе. Причем, если сначала к ней испытываешь сожаление, то потом сожаление сменяется отвращением и злостью к героине. И нет, это не плохо, просто это темное фэнтези и это Стивен Эриксон, и здесь нет однозначно хороших или однозначно плохих героев. Если по части героев у меня были претензии к СЛ, то тут их нет. Фелисин тому пример.

Ну и пожалуй самый лучший ПОВ на данный момент, по общему накалу, по динамике и по размаху- “Собачья цепь” Колтейна. Поход малазанской армии, получивший такое название- одна из лучших вещей, прочитанных мной в фэнтезийной литературе в целом. Буквальна вся линия состоит из экшена- от мелких стычек с небольшими вражескими отрядами до сражений с многотысячными армиями. Кровь, крики, ржание лошадей, взрывы, звон оружия- все это вырисовывается в невероятную реалистичную картинку, настолько Эриксон великолепно описывает сражения. Воистину баталист он отличный. А уж развязка “Собачьей цепи” под стать ей самой- эпичная и мощная, разящая наповал и сносящая голову. После этого хотелось просто присесть и дрожащими руками закурить.. Перевести дух- настолько финал вышел великолепным.

Третий по интересности ПОВ- странствия двух друзей- треля Маппо и яггута Икария, постоянно теряющего память. Много тут расписывать не стану. Отмечу лишь то, что и эта ветка богата на детали и события, проливающие свет на некоторые события, которые происходили до основной истории. Хватает здесь и загадок и интересных персонажей и динамики.

И остальные линии сюжета тоже невероятно интересные и захватывающие. Это линия Калама, ассасина из отряда сжигателей мостов, наполненная экшеном, и самое главное- невероятный сюжетный поворот в конце, которые проливает свет на некоторые события в СЛ и дает ответы на некоторые вопросы.. Вот этот сюжетный твист в конце- мое почтение. Признаться, я удивился.

Подводя промежуточный итог, можно сказать, что сюжетное наполнение “Врат мертвого дома”-это лучшее, что есть в книге. Сражения, битвы, реки крови, новые загадки, твисты и интрига, новые интересные герои- в этой книге есть все, чтобы не заскучать и получить массу положительных впечатлений в процессе чтения. Определенно, ВМД, это лучшее, что я читал у Стивен Эриксона на данный момент из Малазанской книги павшей..

Персонажи получились интересными. Да, никакой глубокой проработки нет. Но этого было бы глупо ожидать, учитывая количество действующих лиц в произведении. Если каждого так прописывать- эпопею можно растянуть на 100500 томов. Эриксон идет простым путем- выделяя в различных ветках сюжета время каждому важному персонажу. Где-то автор чуть глубже погружает читателя во внутренний мир то или иного героя, где-то идет раскрытие через диалоги, а где-то отдельными штришками придает им “живость”.

Например Фелисин, девочка совсем еще ребенок, но судьба ей столько уготовила, что становится интересно- как она совсем справится? И Эриксон хорошо работает над этим, раскрывая ее, причем с самого начала начинаешь проникаться героем, верить в него, в то, что это не марионетка, которую автор дергает за ниточки, а живой человек. Вообще, она одна из самых интересных персонажей в романе. Как с точки зрения ее образа, так и с точки зрения событий, происходящих с ней.

А Маппо и Икарий? Два неразлучных друга , где первый заботится о другом, чтобы тот не скатился в безумие, не начав вспоминать свое ужасное прошлое, где он много чего натворил. Вот эта дружеская забота, раскрывающая героев, очень сильная вещь.

А имперский историк Дукер, который через призму своей профессии и должности оценивает происходящие события? Вообще очень интересная авторская идея, когда историк в живую видит все “действо “, взвешивает, дают оценку событиям, которые потом станут предметом истории.

В целом, герои автору удались. Жаловаться грех. Управиться с таким количеством не каждому дано. А Эриксон справился! Да, с некоторыми возможными нюансами, но справился.

Итоги.

В случае с началом цикла сработало правило: “Начало надо пересилить, первая книга не очень, дальше будет лучше”. В целом, так и было, но в моем случае все немного по другому. Мне и “Сады луны”, первый роман Малазанской книги павших, понравился. Да, были спорные и не совсем удачные моменты, но в целом- зашло. От “Врат мертвого дома” я ожидал большего. Если первая книга цикла оставила весьма приятные впечатления, то что же будет дальше? Я ждал качественной проведенной работы над ошибками. И я это получил.

Сюжет четко выверен, никакого ощущения “каши”, как было в случае с СЛ. История стала объемнее. Она стала более масштабной и эпичной. Появились “вот это повороты”, сюжетные твисты. Новые интересные персонажи. Ну и невероятная концовка, прям ух..! Что еще надо, чтобы исправится?

Ожидания оправдались. История набирает обороты. Едем дальше.

Еще только начало.

То, что Эриксон умеет писать, стало ясно уже после прочтения «Садов луны», первого романа из цикла «Малазанская «Книга павших», и второго романа в писательской карьере автора. «Врата мертвого дома» здесь не стали исключением.

Роман получился объемным, со множеством героев и сюжетных линий. Здесь мы видим и продолжения линий из первого романа, и встречаем новых героев. Событий очень много, и иногда они так быстро сменяют друг друга, что удивляешься, как лихо автор смог закрутить сюжет. Пожалуй, сюжет – это и есть одно из сильнейших качеств романа. Героев автор прописывает умеренно, как раз столько, чтобы и читатель смог проникнуться, и при этом не утопить читателя в лабиринтах внутреннего мира героев, как это делает, например, Хобб.

Не смотря на большой живописный мир, автор также достаточно сдержанно рассказывает об истории мира, его устройстве, и не взрывает мозг читателю бесконечными историческими опусами, как это часто бывает у Р.С. Беккера.

Вроде бы, роман получился убедительным и серьезным, за что должен заслужить оценку как минимум 9. Но я не смог поставить больше 8.

Во-первых, лично для меня второй роман получился слабее первого в сюжетном плане, особенно в плане участия богов и божественных сущностей. Много разговоров, много упоминаний, но прямого вовлечения мало. В первой книге и богов было вовлечено больше и их участие было более значимым, если судить обо всем вкладе в целом.

И во-вторых, наверное, дело в усталости от Эриксона. Как бы странно это не звучало, но я пока не смог прочитать больше двух книг подряд. Читательская усталость стала наступать уже ко второй половине книги, хотелось быстрее дочитать и переключиться на что-то другое. Я не могу конкретно указать, из-за чего у меня наступило это чувство, видимо это общее впечатление от всего.

Безусловно, цикл я читать продолжу, так как и автор и мир, созданный им, этого заслуживают в полной мере, но только после прочтения нескольких книг других авторов.

«Врата Мертвого Дома» – второй роман масштабного цикла темного фэнтези «Малазанская книга павших». Стоит отметить, что события книги не являются прямым продолжением «Садов луны» – действие переносится на другой континент, а большинство действующих лиц меняется. В общем и целом, вторая часть получилась ещё более мрачной и темной, чем первая. Помимо этого, нарастает также и градус интриг, хотя лихо закрученный сюжет является общей чертой современного фэнтези, составляя резкий контраст с более прямолинейными представителями жанра из прошлого века. На мой взгляд, мастерство автора также в немалой степени возросло. Сюжет стал более связным, мир раскрывается лучше, книга менее требовательна к вниманию читателя.

Действие второго романа переносится на пустынный континент Семиградье. Когда-то Малазанская империя завоевала Семиградье и ныне управляет им жёсткой рукой. Однако местное население не смирилось с текущим положением вещей и готовит масштабное восстание. Центральное место в нём занимает пророчица (а по некоторым данным вообще богиня) Ша'ик. Согласно предсказанию, она должна поднять магический Вихрь Дриджны, который послужит знаком к началу восстания. О возможности восстания все знали давно, но императрица Ласин не отнеслась к этому достаточно серьезно, и военные силы малазанцев в Семиградье заставляют желать лучшего.

Романы Эриксона характеризуются огромным количеством сюжетных линий, и каждую из них можно было бы развить до собственной книги – настолько в них много событий. Одна из сюжетных арок посвящена приключениям Фелисин Паран. Императрица Ласин разворачивает масштабную чистку, под которую попадают большинство влиятельных аристократов. Коснулась она и рода Паранов, к которому принадлежал Ганос – один из главных героев первого романа. Старшая сестра Фелисин, Тавора, отрекается от собственной семьи и становится новой адъюнктессой императрицы. Сама же Фелисин отправляется на рудники. Эриксону довольно хорошо удаётся передать образ изнеженной аристократки, оказавшейся в тяжёлой жизненной ситуации. Честно сказать, меня временами она раздражала своим инфантильным поведением. Однако ближе к концу романа девушка смогла раскрыться с неожиданной стороны. Спутниками Фелисин становятся безрукий бывший жрец бога-вепря Фэнера, а ныне ссыльный историк Геборик Лёгкая Рука и головорез Бодэн. Вместе им предстоит пройти через ад рудника и побороться за жизнь в кровавом вихре восстания.

Вторая сюжетная линия посвящена Первому Кулаку (главнокомандующему малазанской армии) Колтейну. Ранее он сам довольно долго сопротивлялся захватническим поползновениям империи, но в итоге сдался ныне покойному императору. В Семиградье Колтейн прибывает с собственной армией всадников-кочевников. По воле злого рока сразу же после назначения в Седьмую армию Кулак оказывается втянут в восстание. Осложняется все тем, что основные силы малазанцев находятся на другом конце континента, и теперь Колтейну вместе со своей армией и беженцами предстоит долгая дорога через бескрайнюю пустыню. Эту сюжетную линию мы видим глазами имперского историка Дукера. В прошлом Дукер сам был солдатом, поэтому неплохо разбирается в военном деле. Можно предположить, что образ Дукера списан с самого Стивена Эриксона, который также по образованию историк. Имперский историк – это уже изрядно побитый жизнью старик, который волей судьбы оказывается втянут в кровавое горнило войны. Должностные обязанности обязывают Дукера всегда находиться в самом пекле, чтобы запечатлеть для потомков все происходящее. Ещё больше поход Колтейна осложняется огромной толпой беженцев, которых нужно кормить и защищать. Гражданские отнюдь не облегчают задачу солдат, постоянно вставляя палки в колеса. Особенно в этом отличились аристократы, которые даже здесь требуют для себя особых прав. За всё это поход Колтейна заслужил название «собачья цепь», ведь гражданские заметно «связывают» действия армии. Эта сюжетная линия буквально переполнена сценами битв. Стивен Эриксон неимоверно интересно описывает батальные сцены, все они не похожи друг на друга, полны важных деталей и описаний тактических решений. Без стратегического гения Колтейна подобный поход был бы попросту невозможен, ведь против него ополчился ни много ни мало целый континент. Местами приключения армии Колтейна напомнило мне «крестовый поход» из цикла Скотта Бэккера «Князь пустоты» – те же сражения в бесплодной пустыне, солдаты против огромной враждебной страны.

Роман, подобный «Вратам Мертвого Дома», не слишком располагает к юмору, однако, хоть и в небольшой степени, он здесь присутствует. В армии Колтейна за него отвечают саперы. Эти безбашенные ребята не появляются ни на одном военном совете, но при этом вносят свой значительный вклад в каждую битву. Например, даже сам Колтейн не знает кто же их командир.

Третья сюжетная линия посвящена паре выходцев из Сжигателей Мостов. Сапер Скрипач и убийца Калам вместе с девушкой Апсалар (ранее известная как Жуть) и молодым вором Крокусом отправляются в Семиградье, чтобы вернуть девушку домой. Однако это лишь прикрытие. Настоящая же цель – найти и убить императрицу Ласин. Должен сделать это Калам, который был раньше одним из самых искусных когтей – личных ассасинов Императрицы. Если же это не получится у Калама, помочь может Апсалар, ранее бывшая вместилищем не кого-нибудь, а самого Котильона, бога из Дома Тени, Покровителя Убийц. Вдруг в экстренной ситуации к ней вернётся божественная сила. Однако, как часто и бывает, все идёт не по плану.

Четвертая сюжетная линия посвящена довольно необычной парочке. Странствующий яггут-полукровка (яггуты – одна из первых рас этого мира) Икарий и трелль (ещё одна древняя раса, напоминающая мне уменьшенных дренорских орков из Варкрафта) Маппо ищут правду о прошлом яггута. Дело в том, что у Икария случаются провалы в памяти, и он совершенно запутался в собственном прошлом. Оно насыщено великими и страшными деяниями, однако нужно ли к нему возвращаться? Маппо знает правду и всеми силами пытается помешать Икарию докопаться до правды. Между этими двумя существует особая химия: Маппо всецело предан Икарию, но должен защитить друга от его самого, ведь правда может попросту сломать по-своему доброго и романтичного яггута.

Помимо восстания в это же время в Семиградьи происходит ещё одно занимательное событие – Тропа ладоней. Это не что иное, как магический путь, пройдя по которому одиночники и д'иверсы могут вознестись – по сути стать богами. Это два вида оборотней: одиночники могут обращаться в какое-либо могущественное существо, д'иверсы же превращаются в несколько более маленьких существ, например, в полчище крыс или стаю шакалов. С подобными существами мы встречались и в первом романе (Аномандер Рейк — одиночник, превращающийся в огромного черного дракона), но их суть раскрывается именно во второй части. Пути Икария с Маппо и компании Скрипача нередко будут пересекаться с Тропой ладоней с вытекающими из этого последствиями.

Итог: «Врата Мертвого Дома» – эпическое полотно, в которое яркими красками вписана история восстания, охватившего целый континент. Как и должно быть в темном фэнтези, читателя ждут здесь реки крови, жестокость и множество неприглядных сторон человеческой природы. Прекрасно прописанный мир, живые герои, масштабные боевые сцены – всё это ждёт нас на страницах романа. Некоторые недостатки, присутствующие в «Садах луны», автор сумел устранить, раскрыв свое мастерство по полной. Цикл не зря называется «Малазанская книга павших» – Стивен Эриксон совсем не щадит собственных персонажей. В общем и целом, всем любителям мрачного фэнтези читать обязательно.

Врата мертвого дома.

Стивен Эриксон.

«Мудрые слова — точно стрелы, что летят тебе прямо в лоб. Что тут делать? Пригибаться, само собой.»

«Врата мертвого дома « — это вторая книга из серии «Малазанская книга павших» писателя Стивена Эриксона. Она была опубликована в 2000 году и продолжает эпическое путешествие в фэнтезийном мире Малазана.

Изначально автор хотел выпустить второй книгу «Память льда», но в виду пропажи данных с компьютера, Эриксон продолжил писать «Врата мертвого дома», а потом спокойно завершил «Память льда» и выпустил его третьим томом. Действие второго и третьего томов идут параллельно друг другу. В романе гораздо больше раскрываются таинственные «Пути», приоткрываются тайны магии и как она действует в рамках этого мира.

«Врата мертвого дома» начинаются через несколько месяцев после завершения «Садов Луны». В роман перекочевало мало персонажей из «Садов» и сменилось место действия. Однако, по моему мнению, смена персонажей и обстановки пошло роману только на пользу.

Тут мы имеем пять главных сюжетных линий.

«Горе насилует разум, а об изнасиловании я знаю всё. Это вопрос вынужденного подчинения. Так я ничего не почувствую. Ни насилия, ни горя.»

Первая линия рассказывает о злоключениях младшего ребенка из семейства Паранов, Фелисин (в «Садах луны» Ганоес Паран является ее старшим братом). Попав под зачистку среди дворян и преданная своей старшей сестрой, ее отправляют в рудники, где она проходит все «прелести» жизни в рабстве. Вместе с ней на рудники отправляют безрукого бывшего жреца бога Войны Геборика и головореза Бодена. У каждого из них есть тайны за душой, некоторые очень удивят. Повествование преимущественно ведется от лица Геборика.

«— Я сам себе проклятье, Маппо. Я прожил сотни лет, но что я знаю о своём прошлом? Где мои воспоминания? Как я могу судить о собственной жизни без этого знания?

— Многие сочли бы твоё проклятье великим даром, — сказал Маппо, и по его лицу пробежала тень печали.»

Вторая линия рассказывает о странной парочке, путешествующей по миру. Это трелль Маппо и ягг Икарий. Икарий является воином необычайной силы, но потерявшим память и ищущий свой путь. Маппо, же, является его спутником и одновременно стражем, хранящим тайну от своего друга, которая терзает его с каждым шагом угрызениями совести. Повествование ведется от лица Маппо.

«Никто из тех, кто вырос среди книг и свитков, не сможет описать мир, — сказал ему как-то Келланвед, — поэтому я назначаю тебя Императорским историком, солдат».

«Император, я ни читать, ни писать не умею».

«Незасорённый разум! Прекрасно».

Третья линия самая душещипательная и крутая. Она рассказывает об отступающей 7-ой армии Малазанской империи под руководством Виканского военачальника Колтейна. В семи городах вспыхнуло восстание, вдохновленное пророчицей Шаик. У Колтейна есть приказ сопроводить малазанских гражданских лиц в региональную столицу империи Арен через регион, охваченный восстанием. Весь этот поход назовут «Собачьей цепью». Смогут ли они преодолеть этот путь, столкнувшись с превосходящими силами противника? Повествование преимущественно, ведется от лица имперского историка Дукера. История «Собачьей цепи» была вдохновлена отступлением британцев из Афганистана в 1984 году и бегством индейцев Не-Персе 1877 года.

«Вся несправедливость мира кроется в двух словах: дети умирают.»

Четвертая линия рассказывает про персонажей, перекочевавших из «Садов луны»: Скрипач, Калам, Крокус и Апсалар. Изначально их цель вернуть Апсалару домой, однако у Скрипача и Калама возникают иные планы по пути.

Пятая линия рассказывает о воительнице Красных клинков Люстаре и убийце Жемчуге, которые идут по следу Калама. Есть еще множество сюжетных линий помельче, но о них лучше узнать самим, прочитав книгу. Пути персонажей иногда переплетаются.

Каждый из этих героев будет подвергнут испытаниям, которые сформируют их судьбу и будут влиять на ход событий в романе.

Богатство персонажей с их собственными сложными мотивами и характерами- это однозначно плюс романа. Эриксон создает уникальных и интересных героев, которые вызывают эмоциональную привязанность у читателей. Тот же Колтейн и Дукер в «Собачей цепи»: к ним привязываешься как к родным и сопереживаешь в каждой битве. Многим персонажам симпатизируешь и, благодаря этому, роман вызывает просто бурю эмоций: от печальных до радостных и наоборот. «Малазан» входит в топ-5 моих любимых фентезийных миров. Каждая книга дарила мне вагон эмоций.

Роман изобилует огромным количеством деталей. Автор развернулся на полную в описании земель, народов и обычаев. Ввиду того, что многие события вдохновлялись реальными событиями, то видны были и заимствования: те же Виканцы очень похожи на индейцев. Глубоко проработанный, детализированный мир, который сочетает в себе магию и различные культуры. Роман наполнен огромным количеством политических интриг, некоторые раскроются только под самый конец, а нанесенные предательства могут разбить сердце.

«Врата мертвого дома» раскрывает перед читателями захватывающую сюжетную линию, полную интриг, политических маневров и эпических битв. Книга продолжает развивать сложность и глубину созданного мира, а также раскрывает новые персонажи и их судьбы.

Должен отметить и богатый язык, и описательный стиль, который позволяет читателям визуализировать и вжиться в мир романа. Правда, тут многое зависит от перевода. У меня был перевод Е.Лихтенштейна и издательство «Эксмо».

В итоге, «Врата мертвого дома» — это захватывающая фэнтезийная книга, наполненная богатым миром, интересными персонажами и эпическими событиями и налетом чудовищной печали. И, в отличие от «Садов Луны», уже воспринимается легче через призму знакомых персонажей и пары знакомых мест.

Если оценивать, то 4 из 5 или 8 из 10. Спасибо, что дочитали.

Первая книга цикла вызвала умеренный интерес. После второй решил этого автора больше никогда не трогать. Тем более, что книги почти не связаны сюжетно.

Первое и самое главное — автор целенаправленно старается вызвать у читателей приступ тошноты. На это нацелены все эпизоды, от насекомых, поедающих людей в начале романа, до подчёркнуто садистских казней в конце. Садизм здесь бессмысленный, однообразный и, главное, тошнотворный. Вероятно, у таких текстов есть свои поклонники, но у меня лично они вызывают только отвращение.

Второе — бессмысленность поступков многих персонажей. Особенно тех, у кого есть возможность делать глупости и втягивать в них других. За то, что творит «женщина с железной волей», её надо отзывать в метрополию и там разбираться. Подчинённые немногим лучше. Вожди повстанцев ещё хуже. И тянется это бесконечно.

Третье — немыслимость существования такой империи и такого мира. Думаю, что империя с подобными вождями и подобной политикой продержалась бы не больше десятилетия. Здесь не помогла бы даже магия. Спасает, вероятно, только то, что противники империи тоже делают всё возможное для скорейшего краха своего дела.

Есть и плюсы. Автор умеет менять стиль повествования, не всегда отделываясь короткими репликами. Значит, владеет родным языком. Старается очеловечить своих героев. Некоторые действительно вызывают сочувствие — Фелисин, Маппо, Дюкр. Но бессмысленность всего происходящего заражает и их.

В довершение всего попался неудачный перевод. Когда собственное имя Дюкр (пусть даже Дукер) упорно переводится, как Антилопа, возникает подозрение в участии тупого робота.

«Все мы — одинокие души. Полезно познать такое умаление, смирение, чтобы не погрязнуть в иллюзии самоконтроля и власти. А ведь наш вид, похоже, снова и снова упивается этой иллюзией...»

Всегда стараюсь писать отзывы сразу после прочтения книг, чтобы более точно передать свои эмоции, пока впечатления свежи в памяти. Перелистывая последнюю страницу второго сказания «Малазанской «Книги Павших», я ощущала себя эмоционально и физически истощенной. Забегая вперед, хочу сказать, что произведение ни на секунду не вызывало даже толики разочарования. Однако задетые автором злободневные темы и ужас сюжетных поползновений держали в напряжении от первой до последней строчки. Давно я не испытывала такой спектр чувств, читая фэнтези. История «Врат Мертвого Дома» начинается непосредственно после событий романа «Сады Луны». Автор продолжает раскрывать перед читателями масштабный мир цикла, поэтому повествование плавно переносится с Генабакиса на субконтинент под названием Семь городов. В самом сердце этих древних земель, Священной Пустыни Рараку, зарождается Вихрь — восстание, предсказанное некогда великой пророчицей. Оно должно освободить Семь городов от узурпатора — Малазанской Империи. Для подавления мятежа отправляется войско под командованием легендарного военачальника, который когда-то выступал против бывшего императора Келланведа. Длань автора вырвала меня из окружающего мира, схватила мою душу и понесла сквозь дни, недели. Навстречу средоточия несчастий: опустошающей войне; бесконечным распрям с давними врагами; страданиям тех, кто не имеет права голоса в своей вере; беспомощной агонии старых, слабых, бедных, молодых и обездоленных в поисках хотя бы временного забвения от жути происходящего. Итак... Добро пожаловать в Семь городов — старую цивилизацию, закалённую в горниле древности. Здесь каждый город вечно рыдает и смеётся, торгует и торгуется, молится и вздыхает — первым вздохом, который несёт жизнь, и последним — предвещающим смерть.

»...не солдат Императрица не имеет права терять, а память Империи.»

Прелесть любого эпического фэнтези заключается в том, что читатель имеет возможность, собирая воедино кусочки придуманного автором мира, путешествовать вместе с героями по многочисленным линиям повествования, пронизывающим различное пространство и время. Учитывая это, Эриксон продолжает меня радовать. Роман «Врата Мертвого Дома» представляет собой еще одну монументальную историю, которую я точно никогда не забуду. Хочу сразу сказать, что если вы настроены читать что-то оптимистичное и светлое, то стоит отложить это произведение до лучших времен. По сравнению со своим предшественником оно во всех отношениях более мрачное. Здесь голос автора звучал гораздо убедительнее, а сопровождающая его мелодия гибели придавала страницам багровый оттенок. Глава за главой мы постепенно погружались в ощутимое людское отчаяние и безумие.

«Покажи мне смертного, за которым не идёт охота, и я покажу тебе труп. Всякий охотник — добыча, всякий разум, что знает себя, имеет преследователей. Мы гонимся, и гонятся за нами. Неведомое преследует невежду, истина наседает на всякого учёного, которому хватает мудрости признать собственное невежество, ибо в нём — значение непостижимых истин.»

Почти все персонажи этой книги (за редким исключением) являются новыми для читателя, и независимо от того, любили вы их или ненавидели, каждый из них был худовски привлекательный. Здесь по-прежнему нет идеальных героев: все они были настолько нормальными, насколько это оказалось возможным в сложившихся обстоятельствах. Солдат-отступник, пересекший несколько континентов с целью отомстить; кулак армии, месяцами ведущий отчаянную борьбу во имя спасения имперских беженцев; жрец без веры, держащий в своих невидимых руках невероятную силу; юноша, ищущий цену, которую надо заплатить за то, чтобы стать мужчиной; молодая женщина в ризах ребёнка, озлобленная предательством близкого человека... Помимо перечисленных, были и другие лица, судьбы которых переплетались между собой, и в общей канве сюжета они выглядели не менее соблазнительно. Еще одна вещь, которая меня очень впечатлила — это наличие двух историков в главных ролях. Главы, описанные глазами одного из них, оказались одновременно самыми интересными и душераздирающими.

«Все, чем мы были, привело нас к тому, чем мы стали, но мало говорит о том, чем станем. Воспоминания — груз, который невозможно сбросить с плеч.»

Под девизом «Никто из тех, кто вырос среди свитков, не сможет описать мир, поэтому я назначаю тебя Императорским историком, солдат» на страницах романа появляется персонаж, от лица которого мы наблюдали одну из важнейших нитей повествования данного произведения. Никогда не была особой поклонницей военных линий, но самыми пронзительными для меня в этой книге оказались главы, посвященные именной этой тематике. Дабы избежать спойлеров, даже не буду углубляться в подробности. Скажу лишь, что сюжет Собачьей цепи воспринимался мной, как «роман в романе» — настолько сильной была эта история. Она выражала собой все аспекты кровопролитных войн с уникальными описаниями сцен сражений и потрясающими образами, обеспечивающими максимальную эмоциональную вовлеченность читателей. Мою изрезанную шрамами душу раздавили страницы, рассказывающие о горстке солдат, плюющих в лицо всем богам. Там, во тьме, стояла стена людской плоти, одетой в разбитые доспехи. И я плакала, а строчки расплывались перед глазами.

«Жду не дождусь возможности прочесть твою хронику Собачьей цепи, дед.»

Эриксон продолжает удивлять читателей восхитительными особенностями его удивительного мироздания. История, культура, религия и артефакты — все эти элементы замысловатой картины постепенно формировались воображением в невероятно масштабное полотно. Автор убедительно утверждал, что мир в действительности куда сложнее, чем его очерчивают человеческая жизнь, плоть и душа. На страницах книги появляются различные существа, обитающие на континентах и ​​в параллельных реальностях, обладающие магическим потенциалом и способностями трансформировать свое тело совсем в иную сущность или несколько сущностей. Прекрасно продумана идея перевоплощения души, которая играет немаловажную роль, в том числе и в построении общего сюжета цикла. В этом плане меня невероятно удивил эпизод, когда в растущем сиянии дня над кровавым полем боя появились... бабочки. Они роились, словно миллионы жёлтых лепестков, несущихся по воле ветра, и мерцание их бесчисленных крыльев почему-то вызвало у меня дрожь.

«Праздность принимает различные формы, но она всегда приходит к цивилизациям, которые пережили собственную волю к жизни.»

Еще одной отличительной чертой прозы писателя является раскрытие важнейших общечеловеческих тем. Одни герои демонстрировали душевную историю о несгибаемой дружбе, проверенной тысячелетиями. Другие разоблачали способности людей к саморазрушению и неумению жить, опираясь на опыт предыдущих поколений. Также автор задевал тему детей на войне, придумывая для ребят самые неожиданные роли. Образ распятого малазанского мальчика, встреченный на одной из страшных страниц романа, долго вставал перед моим мысленным взором. Было понятным испытываемое одним из героев оглушающее чувство ничтожности, неспособности изменить мир за пределами собственной плоти. Практически каждый персонаж проходил путь духовных исканий, который оказывался тернистым и извилистым. Потому что невозможно возродиться, не разбившись. Истории этих людей производили сильное впечатление! Они заставляли в очередной раз задуматься над извечными истинами мироздания и ощутить прелесть жизни...прелесть в каждом ее мимолетном мгновении.

«Только невежда выберет цель и будет цепляться за неё, ибо в этом — иллюзия собственной важности. Вера, король, королева, император или месть... всё это цитадели глупцов.»

Эриксон виртуозно, буквально по клочкам, сплетал воедино общую картину происходящего действа из разных нитей повествования. Нам представилась невероятная возможность совершенно с разных ракурсов, глазами абсолютно непохожих героев взглянуть на ключевые события романа. Несколько раз автору удалось удивить меня поворотами некоторых сюжетных линий. Приходилось даже перелистывать страницы, чтобы суметь поверить прочитанному. Это что-то невероятное! Очень понравились описанные автором батальные сцены, которые с кинематографическим качеством передавали контраст грубой красоты и ужаса. В завершение призываю всех поклонников эпического фэнтези найти время, чтобы открыть для себя этот цикл! Хочу сказать, что все-таки попала в волшебные тиски цепей «Малазанской «Книги Павших». Поэтому с удовольствием начинаю читать следующую часть цикла под названием «Память Льда». Надеюсь, что там я все же увижусь с уютным персонажем, который любит вкусные пирожные и путешествует во снах. Продолжение следует...

«Должен же быть способ отражать что-то, кроме ненависти и презрения. Даже не способ. Причина.»

--

Цитаты, не вошедшие в рецензию:

«Правда, что мир — лишь совокупность уравновешенных сущностей, бесконечное шатание туда-сюда судеб и предназначений?»

«Ах, Кулак, это проклятье истории: те, кому следовало бы её прочесть, никогда этого не делают.»

«Слова так легко летят по-над ужасами, жестокостью и страхом, что вообще удивительно, как кто-то кому-то ещё доверяет.»

«Вот простая истина… тропы, по которым мы идём очень долго, становятся жизнью, темницей в своём праве…»

«Обладание воспоминаниями накладывает ответственность, Икарий, так же, как их отсутствие снимает вину.»

«Игры духов — кошмар для людей. Что ж, будем надеяться, что к играм своим они подходят серьёзно.»

«Плох тот учёный, что полагается на чужую мудрость. Даже — и в особенности — на свою собственную.»

Допускаю, что дело в переводе, но творение, которое я прочитал под заглавием Врата Мёртвого Дома было близко к тому, чтобы убить мою любовь к литературе. Это самое скучное, бессмысленное и душное нагромождение текста, с которым мне приходилось сталкиваться в своей жизни. Одна яркая сцена на полторы тысячи страниц. Дочитал чисто из принципа, и если Полночный Прилив того же Эриксона концовкой по эмоциям отбил все усилия на преодоление дебрей на протяжении большей части книги, то это произведение после прочтения последней страницы оставило меня с чувством полнейшего недоумения. Спасибо, блин, за высокую оценку и рекомендацию, догорой Фантлаб!

Дукер, интересно, как бы у тебя получилось описать всё то, чему ты стал свидетелем? Как бы ты собрал то, что узнал бы от других, в единый рассказ? Подвиг Колтейна, путешествие ягга и треля, путь сквозь врата Азата, смерть и возрождение Ша'ик, апокалипсис и то безумие, что накрыло целые народы... Как бы ты это записал?

То, что сделал в этой книге Стивен Эриксон, у меня никогда не получится разложить по полочкам и трезво рассмотреть, потому что очень много эмоций. Потому что реально больно. Потому что реально страшно. Потому что в Малазанскую «Книгу павших» записали слишком много имен. А ещё больше не записали, и те простые малазанцы, которых забивали ослепленные ненавистью и местью восставшие, так и остались безымянными жертвами, которые были смыты кровавой волной безумного насилия. Бессмысленной и беспощадной. Чем ближе к концу, тем сильнее напряжение, кровавее сцены битв. Горы трупов. Беспредельная жестокость. Невыносимая боль. Как тут возможно остаться наблюдателем? У меня не получилось. Меня затянуло в книгу. Я переживала каждый момент. И мне было очень плохо от несправедливости, предательств, человеческого эгоизма и глупости. Глупости, которая каждый раз берёт за себя слишком большую плату — огромное количество жизней. Провались оно всё пропадом...

Здесь много сюжетных линий. Все они приковывают к себе внимание, все заставляют переживать своих за персонажей. Однако для меня наиболее важными, пробирающими до самой глубины, стали линии Фелисин и Колтейна. В большей степени Колтейна. За одну эту линию, за этого персонажа, за его волю и его гений я готова простить любые огрехи. Но их тут нет. Или я их просто-напросто не заметила.

Вторая книга цикла ещё сильнее, чем первая. После этой книги не хочется брать в руки другое произведение этого жанра. Хочется вновь и вновь возвращаться к эпизодам, персонажам... Это ещё надо пережить. Да, именно так. Я её уже прожила, читая. Теперь надо пережить то, что я перенесла вместе с героями. Очень сильно задело. Низкий поклон автору. Ты, как и твой Колтейн, тоже гений.