Ещё Польска не сгинела… но изрядно подгнила и уже дала душок

«Таити, Таити… Нас и здесь неплохо кормят», или А нужна ли нам такая Европа!

ненормативная лексика 16+

Начнём с того, что это практически литературный дебют совсем ещё молодой, едва ли не начинающей писательницы — в год выхода романа Дороте Масловской было всего девятнадцать лет. Согласитесь (впрочем, можете не соглашаться), что для столь молодого возраста книга получилась вполне себе ничего. В том смысле, что она выдержана в одном ключе, что сама идея романа сохранена от первых страниц до последних строк, что выдержан сам стиль произведения.

А ещё ведь нужно было иметь и определённое мужество, чтобы довольно решительно выступить с такой откровенной и явной критикой состояния современного польского общества начала третьего тысячелетия. Причём критика эта касается не только засилья оголтелой популистско-националистической русофобии, но и общего состояния культуры и субкультуры в определённых слоях учащейся городской польской молодёжи (старший школьный возраст и первые ВУЗовские курсы). А в расширительном смысле мы, возможно, имеем критику и вообще европейско-американского (сиречь западного) образа жизни. Возможно. Вероятно. Не исключено.

Давайте посмотрим, чем занят день (вечер, ночь, утро — жизнь) главного героя романа Анджея Червяковского (как вам фамилия героя?) по кличке Сильный: наркотики разной степени улётной крепости и психотропности, девочки разной степени доступности и стремление при первой возможности пустить в ход своего шалунишку джорджа, тусовка с друганами такой же степени обдолбанности и ебанутости — вот, собственно, и всё, чем «занят» Анджей. Вот и все его жизненные ценности, вот и все его желания, стремления и любови. Впрочем, кажется, что он всё же любит некую Магду, однако вся эта «любовь» является не более чем простым гормонально подстроенным и подогретым пиздостраданием, ведь не зря же параллельно с этими страданиями вокруг и около реальных и воображаемых измен Магды наш Сильный не чурается перепихнуться то с одной, то с другой щелкой.

Но самое главное, что наш герой, в общем-то, ничем не отличается от своих товарищей и друзей, от своих ровесников, от носителей молодёжного национального польского сознания. И либо автор намеренно сгустила краски (благо жанр романа позволял это сделать), либо просто Дорота Масловская выбрала такую молодёжную тусовку, сущность которой наиболее соответствовала творческой задаче. Но в любом случае мы имеем довольно своеобразный психосоциальный срез, который, в общем-то, может служить и определённым диагностическим материалом (иначе эта проблема не волновала бы молодого автора). И тут мы можем только гадать, насколько глубоко Дорота Масловская была, так сказать, внедрена в подобную молодёжную среду, насколько точно и полно она передала нам, читателям, то, что сама видела, что знала не понаслышке, а, вероятно, изнутри.

И третья сторона описываемого состоит в том, что вся эта нарко-сексо-свистопляска происходит на фоне непрерывно длящегося рефрена о русско-польской войне под бело-красным флагом. Антирусская и антироссийская истерия, постоянно упоминаемая и частично и вскользь описываемая автором в романе, охватывает все слои польского общества, начиная от маргинального андеграунда и заканчивая официальными властями как минимум на уровне муниципалитета. И конечно же именно Россия и русские назначаются виновниками всех польских (читай — европейских) бед и напастей.

А ведь именно здесь и проходит граница между патриотизмом и национализмом — патриот любит свою родину, а националист ненавидит все прочие нации и народы, патриот желает счастья своей стране, а националист тщиться принести вред всем, кого он ненавидит. Причём всё это вне зависимости от национальностей, потому что и те и другие, и патриоты и националисты есть в каждой державе и у каждого народа.

Вообще, книга при чтении вызывала довольно обильные и сильные негативные эмоции. И чертыхался, и матерился немножко и про себя, и едва ли не был готов отложить чтение на пару дней. Примерно такие же ощущения в своё время вызывал «Механический апельсин» (или «Заводной апельсин») Энтони Берджесса: так же неприятен был главный герой книги и столь же неприятен и отталкивающ был образ его жизни. Но именно невольно пришедшее на ум сравнение с книгой Берджесса и позволило поменять, так сказать, вектор оценки романа Дороты Масловской (а ведь, было дело, едва ли не пару хотелось влепить сгоряча!): поскольку ей удалось вызвать у своего читателя сильные и неподдельные эмоции, то можно считать, что книга выстрелила в точку, что цель достигнута, ибо есть ненарочитая и непосредственная реакция читателя. И пусть я не поляк и совсем — увы! — не молодёжного возраста, однако сам факт эмоциональной включённости в действие книги и попытка прочувствования и осмысления написанного после прочтения говорит о её нужности и полезности. И потому, как это ни парадоксально, оценку роману Дороты Масловской я ставлю твёрдые 4 или же 4,5 балла (несмотря на пережитые неприятные эмоции).

Моя искренняя благодарность группам ZZ Top и Judas Priest, под чью музыку рождался этот текст.

Замечательная ироничная книга, высмеивающая польское быдло и гопоту. Книга действительно смешная. Польские упыри — они такие же, как и русские, нечто до боли знакомое )) Это не фантастика, нет. Там нам показывают перманентный алкоугар от первого лица (или нарко-, не помню) с соответствующим потоком сознания главного, прошу прощения, героя. Плюс некоторые чисто польские (и не только польские, кстати) особенности — обвинять в своих бедах кого угодно, только не себя. В частности, Сильный (это погоняло ГГ) ненавидит русских, у него они вообще за пределами добра и зла. Отсюда и название книги, кстати. В конце текст уходит в постмодернизм, неожиданно на первый взгляд, но на самом деле неизбежно.

Я так думаю, родственность языков (польский и русский) сыграла очень хорошую роль. Все-таки мы близкие родственники, наши культуры очень близки. Не нужно подгонять какие-то идиомы, даже суффиксы имеют один смысл. Все очень органично выглядит.

В Польше даже сняли фильм, Дорота навела там немного шороху. Собственно, она в нем и снималась в роли камео. Удивительно, что на фантлабе эта книга мало известна, тем более что в России на нее обращали внимание. Впрочем, это же не фантастика.

Читайте, короче.