До самого финала роман — предыстория убийства, полная неожиданных поворотов и попытка так называемого "заблаговременного предупреждения преступления". За действиями всех сторон многоходового инцидента не скучно следить.

Параллельно показаны судебные заседания, в таких же подробностях, как когда-то у Гарднера в "Перри Мейсоне". Вот только нет ощущения торжества справедливости, что сделано намеренно. Макбейн заостряет внимание на слабости судебной системы, когда у жертвы и полицейских меньше прав, чем у преступника, а присяжные могут оправдать 100%-виновного. Судят убийцу члена семьи Стива Кареллы.

В этом и последних романах много изменений относительно начала цикла. Ранее романы о 87-м условно можно было поделить на несколько характерных типов. Задорные — слегка отдающие водевилем криминальные головоломки, в основном — проделки Глухого. Романы, сосредоточенные на определенных видах преступлений, таких, как мошенничества, квартирные кражи, уличные грабежи, продажа дури, вроде "Грабителя" или "Толкача". Романы-наблюдения, где нет расследования, как в "Смотри, как они умирают" или "Цена сомнения". Романы-переосмысления произведений других авторов, такие, как "Десять плюс один". При этом я не назвала бы их заимствованиями, настолько они индивидуальны.

Последние романы Макбейна — новый тип — изобличающая проза, посвященная разрастанию криминала, цинизма, вседозволенности и жестокости. Содержание становится более горьким, трагичным и откровенным. В каждом романе много разных преступлений. Макбейн показывает гадкое, ставшее обыденностью — детскую проституцию, убийства ради славы, ради дозы, с особой жестокостью, убийства детей, изнасилования, сексуальное рабство, нарастание наркотрафика, безнаказанность мелких деяний криминала, которые некогда расследовать. Показывает, как легко у некоторых людей плавятся мозги — к таким приезжает спецназ с переговорщиками потому, что именно они, как правило, захватывают заложников.

Из новых интересных явлений в жизни города — от хиппи, рокеров и байкеров мода переместилась к реперам и разнообразным борцам за права, нарушающим чужие права. Активно занимаются творчеством "пачкуны писаки". Не писатели, как можно подумать, а граффитисты, оставляющие убогие подписи вместо художественных композиций повсюду, где еще не размалевано. Есть даже подвид такого творчества — царапанье по стеклу — подписи-царапины на дорогих витринах. Серийные убийства писак есть в романе "Озорство" (Mischief, 1993г)

При том, что Макбейн по-прежнему хорошо прорабатывает детективную составляющую чувствуется, что честность в описании актуальных "язв на теле города" для него важнее. Работы зрелого реалиста, намеренно сосредоточившегося на проблемах, которые считает нужным кинуть в лицо читателям.