FantLab ru

Захар Прилепин «Обитель»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.18
Голосов:
204
Моя оценка:
-

подробнее

Обитель

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 23
Аннотация:

После победы в Гражданской войне необходимо было место, куда можно было собрать контрреволюционеров, опальных коммунистов, да и обычных преступников, так на месте Соловецкого монастыря возник Соловецкий лагерь особого назначения. Главный герой романа, Артём, один из узников этого лагеря. Вместе с ним мы познакомимся с бытом и обычаями Соловецкого лагеря, пройдём через все его круги, увидим сколь пёстрым и неоднородным была заключённые и представители лагерной администрации. Вместе с ним мы проживём несколько месяцев, которое вместят в себя столько событий, сколько многим не выпадают за всю жизнь.

Примечание:

Захар Прилепин. Обитель // Наш современник, 2014, №5, с. 7-104.

Захар Прилепин. Обитель (окончание) // Наш современник, 2014, №6, с. 6-73.


Награды и премии:


лауреат
Большая Книга, 2014 // Первая премия

лауреат
Большая премия Иво Андрича (Вишеград) / Велика награда Иво Андрић, 2017 // Лучшая книга (Россия)

Номинации на премии:


номинант
Русский Букер, 2014 // Русский Букер

номинант
Басткон, 2015 // «Карамзинский крест»

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (4)

Обитель
2014 г.
Обитель
2019 г.

Аудиокниги:

Обитель
2014 г.
Обитель
2015 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Иго мое благо

Как всегда стоит вечный вопрос : отделять личность автора от произведения или не обращать внимания. Когда писатель — махровый сталинист, не разделять не получится. То что роман как литературное произведение заслуженно получил свои признания среди критиков и награды — факт. Хороший язык, выразительные описания лагерного быта и суровой природы Соловецких остров заставляют прочесть солидное по объему произведение до конца. Но самое «интересное» в этой истории вы получаете в авторской смысловой задумке.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Захар Прилепин намеренно посадил главного героя за убийство отца, тут уж не у кого не возникнет мысли, что на Соловки молодой парень попал как жертва красного террора. А вот с другими персонажами происходят выверты и перевертыши. Все исторические сословия сгинувшей России и Белое движение в ходе повествования открывают читателям свою гнилую сердцевину, в то время как чекисты обретают во истину человеческое лицо. Кульминация — покаянное бдение и массовая исповедь в карцере, где представители контрреволюционных элементов сознаются даже в зоофилии. Тут уже не сомневайся : сидят за дело и по справедливости, а монахи Соловецкого Монастыря замышляли переворот против чистой и светлой советской власти. И как вишенка на торте — приезд следователей из Москвы на разбор полетов местной администрации. Конечно же оказывается, что перегибы на местах дело рук ненастоящих, испорченных коммунистов и чэка, их пускают в расход и наводят справедливый порядок в лагере.

По итогу «Обитель» уникальна тем, что будучи написанной в противовес классической лагерной прозе Шаламова и Солженицина, все равно показывает истинное античеловеческое лицо советского режима, который невозможно оправдать никаким массовым производством подшипников и вкуснейшим на свете мороженным.

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Нарушаю этой рецензией два собственных правила: не писать рецензию на произведение, которое понравилось, и не писать рецензию на произведение, на которое уже написано больше десяти рецензий. Впрочем, нового я своим мнением, наверное, не скажу. Всё уже давно написано. Победитель «Большой книги», что уж, всё ясно. Почитателей масса и хулителей не меньше. Поэтому я просто по ощущениям.

Большой, но легко читающийся роман о жизни в Соловках в конце 1920-х годов от лица молодого парня с принципами, осуждённого за бытовое убийство. Принципы не сильно крепкие и постоянно гнутся по мере развития событий (а в конце и вовсе улетучиваются), в зависимости от настроения, сытости и согретости. Произведение для легкого чтения, как мне показалось. Излишней жестокости нет, любовная линия, залихвацкие приключения, никакого модернизьма, никакого абстракционизьма.

Что не понравилось: Галина в произведении выступает с определенного момента этаким гарантом того, что с героем все будет хорошо. А Артём этим беззастенчиво и постоянно пользуется. А автор пользуется даже в большей мере. <blockquote>«Где же Галя? — думал Артём, глядя на Блэка. — Вывози меня немедленно отсюда, Галя!» </blockquote> Вообще, во второй части герой сам себя не спас ни разу – все чудесные спасения были делом её рук (он только портил исправленное, если вдуматься). Это позволяет до самого последнего эпизода не волноваться за героя вовсе. Вот бы был сюрприз, если бы Галя проспала (да или просто плюнула на своего возлюбленного) и не смогла его вызволить. И главгерой погибает в середине романа. Ну, или на Секирке. А повествование смещается в сторону самой Галины, медленно входящей в пике, или в сторону кого-то ещё из заключенных. К слову, мне на протяжении всей книги не хватало второстепенных персонажей. Вроде бы есть Афанасьев и Василий Петрович, но они то появляются, то исчезают – автор достаёт их по мере надобности (ближе к концу, когда надо ниточки связать).

Теперь по развитию сюжета. Происходящие сразу начинает напоминать экскурсию: «Уважаемые гости Соловков. Наша экскурсия отправляется, пристегните, пожалуйста, ремни. Сегодня мы с вами побываем во всех локациях нашего музея, а также совершим побег на острова с последующим возвращением. Желающие смогут посетить карцер, пострелять в чаек из нагана. После карцера вас ожидает горячий обед, выступление фольклорного ансамбля и сувенирная лавка, где вы сможете купить дневник Галины Кучеренко и магнитики. Автобус обратно отправляется в 18:00. Прошу не опаздывать.» Каждая следующая локация воспринимается главным героем хуже, чем предыдущая, даже если в предыдущей главгерой замерзал в карцере на Секирке или был избит до полусмерти. Следующая всё равно будет хуже. Напомнило «Золото бунта» Иванова, где герой так же скачет из локации в локацию, как в компьютерной игре. Но Иванов краевед и для него такая подача воспринимается естественно. К тому в «Золоте бунта» этот приём я встретил впервые и был готов его простить, а в «Обители» аналогичная ситуация уже портит восприятие.

Ну и по поводу «липового» дневника в конце. Многие (я сам, в том числе, ещё до прочтения, пролистывая) восприняли его как реальный исторический документ, но конечно же, это не так. Это просто отдельная глава произведения. И тут уже получается, что автор сам превращается в героя своего произведения, становится выдуманным, как и его дед Захар и все другие персонажи, за которыми стоят реальные исторические прототипы. Для меня этот дневник обесценил их очень сильно. «Вы правда поверили, что Эйхманс был таким, как я тут вам написал? Но у меня же Эйхманис! Это совсем другой человек!...»

В целом же роман неплохой. Прошлый год начался Шаламовым, а этот вот с Прилепиным и современным прочтением лагерной темы. В чём-то похоже, в чём-то отличаются, но и тот, и другой имеют право на жизнь. Любая тема пройдя через позицию автора и восприятие читателя на выходе даёт совершенно разное представление. В одних лагерях за свитер убивают, а в другом конскую колбасу можно смело жевать на улице.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Тут такие мощные отзывы, мне немного страшно влезать со своим особым мнением.

Мне роман не понравился. Да, быт, да, декорации — это всё прекрасно. Но главный герой — странный. Он так непонятно прописан, что мотивы его поступков остаются для меня тайной. Единственное, что я запомнил, — у него было неодолимое желание время от времени взбрыкивать. В остальном какой-то не-пойми-что.

Главная героиня получше. Вот правда. Она мне понравилась ещё до дневников в эпилоге. Она — цельная. Она — живая. Если бы роман был о ней, я бы поставил 10. Но этот, как правильно заметил prouste, «бесцветный» гг всё портит. Даже драма с отцом и матерью какая-то бесцветная.

Безумно хороши Моисей Соломонович до превращения в бухгалтера и владычка до бесовского покаяния на Секирке. Зачем надо было их «перелицовывать», я не понял. У меня сложилось впечатление, что Прилепин испугался ярких героев, в чём-то однозначных, и ради «общего фона» их тоже «замазал».

Про декорации. Я мало что читал про Соловки, да и никогда не воспринимал художественную прозу как источник исторических знаний (спасибо Фейхтвангеру и Дюма), так что сравнение декораций с описанными у других я и не мог, и не стал бы делать. Ну такие у Прилепина Соловки, ну и пусть. У других — другие. Кому интересно, как было на самом деле, пусть обращаются к публицистике, архивам и монографиям.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Очень сильная книга. Конечно, не Лев Толстой, но по нашим временам вещь замечательная. А вброшенная тема остаётся открытой. Можно ли воспитать нового человека путём насилия над человеком? Идея порочна, или воспитатели подобрались поганые? Кажется, всё уже сказано, всё уже ясно, и тут тема в который раз выходит на новый круг. У меня сомнений нет и не было, но спорить не стану. Всё равно каждый останется при своём мнении. И в книге, и в жизни. Оставим идею и перейдём к человеку.

Итак, все обитатели Соловков становятся хуже, по какую бы сторону решётки они ни находились. Единственное исключение делается вроде бы для Артёма. Он, как будто, хуже не становится. Может, потому что хуже уже некуда? Он ведь в лагере абсолютно по заслугам. В Англии в те же годы и за то же преступление любой суд без исключения отправил бы его на виселицу, в Америке — на электрический стул. И в лагере он относится к людям потребительски. Хорошие люди те, с кем ему хочется иметь дело, и до того момента, пока ему этого хочется. Именно такая зависимость, не обратная. Живёт и выживает он благодаря тому, что кто-то постоянно жертвует чем-то ради него. Сам он не жертвует ничем и никогда. Разве что крысу покормил. Есть за что уважать отца Иоанна, найдётся, за что уважать Мезерницкого, Бурцева, Афанасьева, Василия Петровича, Викентия, можно уважать Галю и Эйхманиса, а уважать Артёма никак не получается.

Можно спросить себя — а если бы тебя туда сунули, как бы ты себя вёл? Вполне вероятно, ещё хуже. Но Артёма это не оправдывает.

Уверен, что многие читатели «Обители» не согласятся с высказанным мнением. Это тоже говорит в пользу романа. Слабую книгу, как правило, все понимают одинаково.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сначала чтение этого романа у меня шло тяжеловато – из-за навязшей в зубах советско-лагерной тематики. Не оставляло ощущение, что все это уже читано-перечитано у Солженицына, Шаламова, Довлатова, Водолазкина, и так далее. Раздражал герой Горяинов – задиристый, хамоватый, не любящий никого, интересный только своей загадкой (долго остается неизвестно за что он угодил на Соловки). Как по мне, так нет ничего более унылого в литературе, чем тюрьма и жизнеописание лагерников. Даже в моем любимом «Графе Монте-Кристо» это самый скучный кусок. Но Прилепин умудрился сделать из этой истории настоящий триллер – и чем дальше, тем сильнее проникаешься сочувствием к герою, к концу с ним почти сливаешься. Сюжет невозможно предугадать, он все время делает неожиданные повороты.

Холодная северная земля, населенная случайно собранными со всех концов мира людьми – это Россия, Советский Союз. Обитель. Здесь идет странный эксперимент – строительство нового общества из старых материалов. Здесь все – преступники и грешники. Отсюда нет исхода – побег невозможен. Хозяин этой земли (начлагеря) – на ней царь и бог, способный приблизить к себе или уничтожить любого. Думаете, ГУЛАГ — это бараки, колючая проволока, баланда в миске и карцер? Как насчет театра? Музея старины? Спортивных секций? В монастыре располагались шиншилловый и лисий меховые заводы, здесь занимались научными исследованиями, выпускали журнал, который расходился по всему Союзу. Удивительно, как быстро можно было упасть до карцера и подняться до приближенного к начальнику лагеря. Порой не обладая никаким талантом.

Чем дальше читаешь – тем лучше понимаешь персонаж Горяинова. Его преступление ужасно – он убил своего отца, но убил скорее случайно, из отвращения к его греху. Так его поколение русских людей, ровесников ХХ века, убило старую патриархальную Россию – и приняло за это великое страдание. Они забыли Бога – и не могли обрести его, даже находясь в святом месте, на краю смерти. Страдание сломало их, искалечило, отучило любить – и не сделало чище. Но на самом дне души у них остался живой огонь, способность к самопожертвованию и добру. Горяинов – центр притяжения; он не сам ищет людей – они стремятся к нему: белогвардейцы и священники, поэт и уголовник, беспризорник и начлагеря, и даже женщина сама находит его. И любовь их – опасная, животная, плотская, запретная. И оба, конечно же, погибнут – здесь все обречены, дух обреченности витает над Соловками с первых строк. В какой-то момент герои начинают умирать – под пулями, от голода, от холода, от рук сокамерника – под конец даже чекисты кучно мрут, осужденные за свои зверства. Спустя долгие годы автор предъявляет нам только старенькую дочь Эйхманиса – автора этого эксперимента. От остальных остались лишь фотокарточки да обрывки записей.

Непривычное для этого жанра — Прилепин не занимается ни оправданием, ни обличением ВКП(б) и Советской власти. «Здесь власть не Советская, а Соловецкая» не раз говорят герои. То есть, сама по себе Советская власть по Прилепину не является злом как таковым по своей сути – но внутри нее было нечто жестокое и странное, созданное эйхманисами и троцкими, пожирающий русских людей и русское прошлое эксперимент, обреченный на провал. Все это время параллельно существовала другая страна, которая жила нормальной жизнью – но с риском для каждого гражданина все время быть выхваченным из нее — для этой экспериментальной пирамиды. Сама же Советская власть стремилась создать на Соловках режим перевоспитания заключенных, с человеческими условиями содержания – но безуспешно: ведь там собрали отщепенцев и негодяев, а единственный творец этого порядка был отозван для других дел и через несколько лет казнен.

На мой взгляд, авторская работа очень высокого уровня по всем параметрам.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Читая роман Захара Прилепина, я понимала его автора, опознавшего на старых фотографиях людей, о которых рассказывал ему прадед. Боже мой, как всё это знакомо по другим книгам о сталинских репрессиях и лагерях – «Чёрным камням» А. Жигулина, «Колымским рассказам» В. Шаламова и, конечно, по «Одному дню Ивана Денисовича» и «Архипелагу ГУЛагу» А. Солженицына!

Да, описанное в «Обители», знакомо и в то же время не знакомо до чуждости.

Захар Прилепин значительно младше своих предшественников, но именно ему удалось написать о лагерях психологично и достоверно. Видимо, должно было пройти время, чтобы схлынули невероятные боль, ужас, гнев, события сталинского периода очистились, засверкали новыми красками… и, наконец, воплотились в настоящем литературно-художественном, а не документальном произведении.

Действие романа происходит в конце 20-х годов в Соловецком лагере особого назначения (СЛОНе), где провел три года своей жизни за крутой нрав прадед автора – Захар Петров. Читая о прадеде и его «странностях» в прологе, ожидала, что далее все они объяснятся, потому что Прилепин опишет жизнь Петрова на Соловках. Но автор, словно забыл о нём, и прадед уступил место вымышленному герою — отцеубийце Артёму Горяинову. Среди персонажей романа можно найти и реальных людей — начальников лагеря Фёдора Эйхманиса и Александра Ногтева, академика Андрея Сахарова (выведен под псевдонимом Митя Щелкачов) и многих других.

В одном котле варится огромное количество народа. Здесь и уголовники-рецидивисты, и уголовники-новички, учёные, бывшие красные военспецы, интеллигенция, белые офицеры, иностранные дипломаты и священники.

На воротах одного из фашистских лагерей было начертано изречение из «Божественной комедии» Дантэ «Оставь надежду всяк сюда входящий». На воротах Соловков никаких цитат нет, но свой девиз у этого необычного лагеря всё же имеется. «Здесь вам власть не советская, а соловецкая», — внушают с первых дней лагерникам, оправдывая любое действие, любое беззаконие.

Некогда слушая рассказы участника Чеченской войны, я увидела неприятную картинку–образ — хоровод жертв, калечащих и убивающих друг друга. Каждый из участников конфликта мстил, но мстил не тем, кто обидел, а первым попавшимся людям, и зло разрасталось и ходило по кругу бесконечно, вовлекая всё новых, и новых участников. Эта схема правдива не только для войны, но и для мирной жизни. На Соловках же действует несколько иной закон, потому что само это место – особенное. Вот как описывает его Василий Петрович – заключённый, взявший на себя роль наставника Артёма: «Это самая странная тюрьма в мире! Более того: мы вот думаем, что мир огромен и удивителен, полон тайн и очарования, ужаса и прелести, но у нас есть некоторые резоны предположить, что вот сегодня, в эти дни, Соловки являются самым необычайным местом, известным человечеству. Ничего не поддаётся объяснению!»

Далее тот же Василий Петрович раскрывает настоящую причину необычности этого места. Соловецкие острова столетиями обживали монахи, и лагерь расположился в зданиях монастыря, в церквях. Поэтому описание «соловецкого закона» Василием Петровичем даётся через религиозные понятия, позже это объяснение дополняет штрихами Владычка (отец Иоанн из числа заключённых). И закон этот не имеет никакого отношения к советской власти. В современном мире его принято называть законом бумеранга – зло и добро возвращаются к тому, кто их совершил. Но на Соловках зло, в отличие от обычного мира, возвращается стремительно, как будто именно это место Земли было самим Богом отмечено, как место, где воздастся каждому за его беззакония. Здесь и сейчас! А беззаконий на Соловках – видимо-невидимо. Творит их каждый, кому не лень. Пожалуй, на всю книгу нашлись всего два совершенно безвинных героя – Владычка и Митя Щелкачов. О грехах и преступлениях остальных становится известно по ходу развития сюжета.

В книгах про сталинские лагеря место главных палачей обычно отводится лагерному начальству и конвоирам. В романе Прилепина этой теме тоже отведена немалая роль. Но к числу «палачей» автор отнёс и ряд невольников.

Пьяный Эйхманис, приводит примеры того, как заключённые портят жизнь начальству. Заключённые ходят голыми? А если они проиграли свою одежду, чем виноват начальник лагеря? Смертность большая? А кто по ночам душит своих же подушкой – начальник лагеря? Кто забивает насмерть толпой? Кто виноват в том, что заключённые сами ведут себя, как свиньи – проигрываются в карты, выменивают вещи на хлеб, пропивают паёк? Разве советская власть или руководство СЛОНа заставляет их это делать? Он старается снять с себя часть вины, но в каких-то вопросах, безусловно, прав – много, очень много смертей в романе приходится не на зверства конвоя, а на разборки с уголовниками, которые всё же убивают в конце книги Артёма.

Грех или вина переполняют бывшую обитель. Грань между палачами и жертвами постепенно стирается. Уже в середине сюжета часть конвоиров и следователей, с которыми герой конфликтовал в начале действия, становятся сначала заключёнными, а потом и вовсе идут под расстрел.

Невольно думается, что право выйти из обители (вне зависимости от того, кто ты – зэка или конвоир) получит лишь тот, кто останется в Аду человеком – не впадёт в уныние, не станет превышать полномочия, сдержит гнев. Мысль о том, что зло наказуемо, а добро оплачивается добром, внушает Артёму Владычка, которого привлекает к главному герою его отношение к другим зэка. Несколько раз Артём сталкивается с предательством и подлостью и прощает своих обидчиков, практически, по-христиански. Наблюдая за главным героем, веришь в слова Владычки, потому что избитым, но живым выходит из каждой передряги Горяинов. Ожидаешь, что ещё немного и он обратится к Богу. Особенно сильно в это верится, когда он находит на стене изображение Христа и очищает его лик от копоти и пыли. Но – не судьба. Однажды, и Артём не прощает. А от Бога отворачивается в ярости, испещрив его изображение глубокими царапинами после смерти Владычки, который задохнулся под грудами тел (чтобы не замёрзнуть заключённые укладывались друг на друга штабелями). Артём, съедаемый страхом от звуков колокольчика, видит в его смерти страшную несправедливость, не понимая, что для отца Иоанна – это освобождение от мук.

Колокольчик. Мелкая деталь, описанная в начале книги (прадед автора не выносил звука колокольчиков и гонялся за коровами, проходившими мимо двора с колом), вдруг вырастает до размеров огромного колокола, бьющего в набат. На Соловках колокольчик — предвестник беды. С ним к часовне на Секирной горе, которую приспособили под тюрьму, ходит один из чекистов. Время от времени за дверью, отрезающей зэков от мира, раздаётся звон колокольчика и входит он, забирает кого-нибудь и расстреливает. Секирная гора – самое страшное место на Соловках, откуда редко возвращаются – голод, холод, колокольчик… Ужас. Ужас такой силы, что однажды при звуке непрерывно звучащего колокольчика заключённые устраивают массовую исповедь у Владычки и батюшки-попрошайки (всегда просит что-нибудь поесть и проклинает каждого) в надежде получить прощение Бога. Не кается лишь один Артём, который выглядывает в окошко наружу и видит, как по двору бегает собака с колокольчиком на хвосте…

Есть ли что-то светлое на Соловках? И да, и нет. Действует школа и можно получить среднее образование. Проводится спартакиада. Есть места, где заключённые чувствуют себя едва ли не в Раю, потому что нет конвоя, – например, остров, где разводят лисиц. Есть лавочки, где можно что-то купить за особый вид денег, действующих на территории СЛОНа. Заключённые из числа бывших белых офицеров, интеллигенции и духовенства устраивают философские посиделки вскладчину…

Артём Горяинов даже влюбиться сумел на Соловках, практически отбив у Эйхманиса его любовницу Галину (следователя). Впрочем, отношения Артёма и Галины любовью назвать трудно. Два одиноких запуганных человека потянулись друг другу в поиске душевного тепла. Потянулись и разошлись в безысходности. Их побег с острова не удался, а возвращение едва не закончилось трагедией для Артёма и привело к падению Галины (она сама стала заключённой).

Отсутствие свободы, подневольность, бесконечные унижения уничтожают всё хорошее, что временами приходит в жизнь лагеря.

Говорить об «Обители» Захара Прилепина сложно. Многослойный, философский, психологический роман, чей анализ не вмещается в жанр эссе, поскольку просится сравнение и с «Братьями Карамазовыми» Ф. М. Достоевского, и с неторопливыми описаниями природы М. Пришвина и К. Паустовского, и с произведениями современных отечественных авторов Андрея Волоса и Петра Алешковского, и с буддистскими трактатами о законах кармы.

И, конечно, чувствуется связь с образом красного колеса, появившимся в «Августе 1914-го» Александра Солженицына. Катилось-катилось колесо, докатилось до Соловков, прокатилось по ним, перемалывая тех, кого не перемололо во время Гражданской войны, и упало где-то в море… Обломки колеса поднялись в воздух чайками, замелькали над островами их крылья-бумеранги. Носятся чайки кругами над бывшим монастырём. Улетают и возвращаются в обитель. Кричат противными голосами, режущими слух, будоражат души заключённых. То ли предвещают беду, то ли требуют покаяться…

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Неожиданно цельное художественное произведение. Возможно, дополнения были излишни. Приятно было не только читать хорошо поданный текст, но и замечать множественные метафоры и аллюзии, щедро разбросанные среди, казалось, производственного «лагерного» романа. Если бы Прилепин написал «Обитель» году этак в 1980, сейчас бы был классиком. А теперь народ привычен ко всему.

Оценка: 8
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даже как-то страшновато... Иногда думаешь: возможен ли сегодня большой русский роман, классического, так сказать, масштаба? И вот он перед тобой, и ты его читаешь.

Об этой книге будут еще написаны книги и главы в учебниках, а детишки будут страдать от того, что ее задали читать по программе. Ну, ничего, дети, читайте, умнее будете. Русскому языку нужно учиться у классиков, так что учитесь у дедушки Захара.

Но это в будущем, а пока это очень живая, пышущая жаром книга. С одной стороны она была оценена высшей государственной премией, стала самой востребованной книгой в московских библиотеках в 2015 году. С другой стороны, вызвала бурную полемику среди либерального и патриотического лагерей критики. Сейчас не те времена, что описаны в романе, поэтому критики спорят на страницах изданий, а не на нарах. И противники Прилепина прямо-таки сладострастно смешивают его с грязью. Мстят за его антилиберальные инвективы, за «Письмо товарищу Сталину». Он-де и дутая величина, и самопиарщик, и коньюктурщик, и...

А он классик, написавший новый вариант Воины и мира. Мысль народная так и бьется на каждой странице книги, только народ здесь уже не патриархальный, а взорвавшийся народной революцией и постепенно оформляющийся в новую — советскую — общность. Где лучше всего построить новую и работающую модель — в лаборатории, в ограниченных условиях. Поэтому — Соловки. Там в зверских условиях скоротеного эксперимента ковался тот социалистический строй, о котором мы до сих пор вспоминаем, как о высшем историческом взлете нашего народа. Не все выдержали темпы и крутость методов, много было ошибок и просто преступлений. Ведь общество новой эпохи строили люди из эпох предыдущих.

И на все, что происходило в ходе эксперимента, Прилепин смотрит без боязни, в надежде славы и добра. И описывает без страха. Для того, чтобы все выдержать и все описать нужен был классический, почти былинный герой. Такового предоставила русская классическая литература.

Артем Горяинов — это и Алеко, и Печорин, и Базаров, и Андрей Балконский, и конечно же пятый брат Карамазов. Все их черты присущи и ему. Гордость, беспощадный самоанализ, нигилизм, высокомерие, бунташность и надрыв. Прилепин, не ставя перед собой этой задачи, ярко показал, что персонажи русской классики это никакие не лишние люди, а плоть от плоти народной. Их судьба, это и народная судьба. Просто они раньше родились, они центры кристаллизации массы.

Западные идеологи учат нас, что 20 век стал веком масс, и восстания этих масс. Прилепин, следуя трациям русского гуманизма, показывает, что масса состоит из людей. Что даже палачи имеют необщее выражение лица. И сцена издевательств Артема над обреченными на смерть палачами одна из самых страшных в романе.

Там полно таких страшных мест и в этом один из ярчайших парадоксов книги. Она читается на одном дыхании, это непрекращающийся экшн, за которым следишь, разиня рот. Но всякий раз преде чем взяться за книгу, приходится себя настраивать, как настраивается дайвер перед погружением. потому что действительно пугает и не знаешь какие еще сюрпризы преподнесет тебе глубина романа.

Так что .господа, можно снимать шляпу. Перед нами человек, которого будущие поколения могут и гением назвать. Это для нас он только сосед-приятель, рэпер и актер-любитель, а там, в будущем...

Если оно, конечно, будет, это будущее. И вот для того чтобы оно наступило, в частности, и написан этот роман. Ведь нация, чтобы существовать должна иметь великую культуру и прочную, обширную память о своих победах и поражениях. Так вот и культурой и памятью и является этот шедевр.

П.С. Книга эта не могла появиться ни в девяностые, ни в нулевые. Нужно было, чтобы совпали годины суровых испытаний и высокий уровень самосознания народа. В 2014 это слияние времени и мысли о времени началось. И Прилепин даже немного опередил этот процесс, ведь книга писалась несколько лет. И теперь, когда человечество вновь оборотило на Россию свои очи, нужно было дать ответ, что такое есть Россия? Как ее понимать? И роман — это версия Прилепина о России. Она не тюрьма народов, не военный завод, не монастырь и не цирк в аду. Россия — Обитель.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Только что закончил читать роман.Сразу бы хотелось отметить богатый и многообразный язык романа.Как в плане образов так и просто слов.Чего от Прилепина ни ожидал.Иногда в достаточно объёмных произведениях,авторы грешат самоповторами.Здесь этого нет,читать приятно ,так сказать «вкусно». Из минусов:достаточно слабое раскрытие героев и общие бездействие в первой части.Во второй ситуация заметно меняется в лучшую сторону.Герои ситуативно намного больше раскрываются.Автор пытается показать их внутренний мир.Отдельный плюс за вступление о окончание ,я имею в виду дневники и исторические вставки.По итогу отличный роман.Минусы только из-за уровня произведения,а он очень высок.К боевой фантастики,я бы так придираться не стал.) Всем приятного чтения! Итог: Отлично 8/10

Оценка: 8
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Само чтение, несмотря на гнетущие образы, оказалось на удивление легким. Если после солженицынского Ивана Денисовича должно было оставаться впечатление мерзко однообразных дней на зоне, то у Прилепина при тяжких условиях проявилось разнообразие жизни. Это не взирая на то, что в самом начале главный герой постулирует одну из основных заповедей: «самое важное – не считать дни». Оставаясь в рамках лагерной реальности, он постоянно движется. От человека до человека, от работы к работе, от опасности к опасности. Круговорот событий на самом деле вышел достаточно быстрый, не позволяющий заскучать. Разве что сновидческие откровения прерывают скорый темп повествования.

«Здесь власть не советская, а соловецкая»- несколько раз повторяют герои романа, а один из них еще и высказывает сегодня ставшую привычной мысль, что лагерь — это отдельное государство. Ведь по сути в СЛОНе сидели все слои населения России, существовавшие в 1910х-1920х. Просто разрушились все связи и авторитеты, и люди остались наедине с самими собой. В общем-то я верю, что идеологи на какое-то время верили в мантры о том, что «Соловки не карают, а исправляют» и «Мы новый путь земле укажем. Владыкой мира будет труд». Только эксперимент по созданию нового человека включал перетирку, гомогенизацию человеческой массы, ее расчеловечивание. А некоторые слишком сильно цеплялись за свое «я», веря что их мучают именно за это, хотя причина по которой человек чаще всего попадал в лагерь была тривиальной: организация притона, неприятие революции, убийство и т.д. А истина проста: невиновных по тем законам не было. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что из романа потянуло Лавкрафтом. Герой может долго считать себя выше этих рыбоподобных, тупых и грязных, но однажды начинает чувствовать нутряное зло в самом себе, зло, исторгнуть которое он не в силах. Остается только вжаться в христианскую молитву целиком, надеясь остаться человеком чуточку дольше, перетерпеть окружающий ад, загнать зло обратно.

Над соловецким экспериментом гордо вышагивает начальник лагеря Федор Иванович Эйхманис. Не знаю уж, каким образом в нем можно было углядеть воландовские черты. Как минимум потому что Эйхманис в определенной мере был отражением Троцкого, а Воланд все же списан со Сталина. Революционный увлекающийся азарт супротив утомления и административного канцелярита. Демон супротив дьявола. Эйхманис в романе выведен как оправдывающий происходящее идеолог. Он принимает собственную жестокость, но договаривает, что основные мучения приносят друг другу сами заключенные. При этом он выступает как эталон в лагерном пространстве — надчеловеческое порождение революции и труда. Потом будет ругань по поводу безжизненных прожектов на соловецкой земле, но при новом начальнике лагере пространство вдруг теряет даже остатки красок, а один из осужденных на критику даже кричит: «Врешь! Врешь! Многое было сделано, контра». То есть дыхание революции поднимало кого-то хоть чуточку вверх, но при этом обещанного полета дать не смогло, а потом и вовсе прекратилось, оставив холодный лишь пол карцера. Как это не смешно, в этом-то и есть выведенное Прилепиным отличие СЛОНа от дальнейшего ГУЛАГа: и осужденные, и руководство лагеря еще были остатками Серебряного века с его богоискательством, ницшеанством и прочими философствованиями. А потом жернова все перемололи, сделав тяжкий труд наказанием, а не инструментом.

Любовную линию между зэком и работницей лагеря можно охарактеризовать как сытную. Не даром одним из самых емких любовных образов в романе стала влажная и жирная селедка. Постоянный голод плоти по теплу, еде, женскому телу, эмоциям пропитывает почти весь роман. В финальных 70 страницах главный герой показан уже перегоревшим, утратившим алчное чувство. Возможно, именно оно-то и сохраняло ему жизнь. После остается лишь квазихристианское смирение, в котором подвиг может совершаться с безразличием, потому что силы духа ушли вместе с тревогами и сомнениями. Но читателю остаются воспоминания о болезненной близости, в которой люди ищут тепла, а не понимания.

Итого: Роман на самом деле неплох. Как минимум тем, что идеологический маятник оказался около среднего положения между ярой антисоветщиной и пенистым обоснованием революционной целесообразности. Получился роман о выживании как череде удачных обстоятельств. И в этом, наверно, его главная заслуга — отрефлексирован сложный этап нашей истории. Дальше можно сколько угодно отдербанивать его с документами в руках, но покуда не будет написано более умное, настолько же сдержанное произведение, имеющее потенциал массовой литературы, этот роман останется адекватным восприятием СЛОНа, в котором мясо соседствует с верой.

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Читая роман, я мысленно несколько раз менял свою оценку, 8 было среднее, колебалась она туда-сюда много раз. А поставил 10. Как целое произведение могу оценить только так. Вообще, как никогда, даже трудно выразить свое впечатление о книге. Простой, доступный язык, и вместе с тем прямо какой-то академически точный, проникающий, каждая мысль выражена очень по-свойски, понятна и памятна.

«Истина — то, что помнится» — один из многочисленных афоризмов. Я почему-то очень поверил в эту историю Соловков. Несмотря на то, что автор (слава Богу) там не был. Практически отсутствует нецензурная лексика, которая конечно же главенствует в тех местах (к сожалению не только тех). Но так выписаны характеры, взаимоотношения, что я поверил, как в истину.

Недавно здесь была встреча с писателем, я не смог пойти. Думаю, что если бы прочитал роман ранее, все бы бросил...

Последняя фраза «Человек тёмен и страшен, но мир человечен и тёпел.»

По-моему, потрясающе!

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Знакомство с творчеством Прилепина состоялось. Из приятностей: язык повествования. Живой, образный, яркий. Настоящий литературный язык, близкий к классической литературе. Одно удовольствие. Историческую достоверность романа оценить не могу, поскольку с темой советских концлагерей практически не знакома...Автору удалось показать быт лагеря без прикрас, не спекулируя на физиологической составляющей. Взгляд «изнутри», на то, что представлял собой СЛОН.Взгляд изнутри на человека в СЛОНЕ.. Интересно. Затягивает. Лица, люди, судьбы. и все по максимуму, все нараспашку. Отсутствие четко выраженной позиции к происходящему в романе тоже отнесу к плюсам.. Думай, дорогой читатель. Что шевельнулось внутри?Кому сочувствуешь, кому симпатизируешь...На мой взгляд тема с

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
побегом и последующие события
до документальной части несколько натянута и очень много воды..не только морской. Тут я автору не поверила. ИМХО. Но, цель достигнута. Читатель (я) думает, ищет ответы на вопросы в документальных источниках. Чтобы просто ЗНАТЬ. А кто прав, кто виноват уже не рассудит даже история. Ее как известно пишут победители

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Прилепин для меня стал первым живым литературным классиком, который живет в одно время со мной.

Правильно заметили, если у Варлама Тихоновича в произведениях преимущественно ад плоти, то здесь — преисподняя разумов, горнило перековки сторожащих и сторожимых, что точно подметил Зиновий в Секирке:

— Мы в аду.

— Нет, они в аду. А мы со стороны смотрим на них.

Интересно, что весь остальное творчество Евгения мне совсем не нравится.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Не по плису, не по бархату хожу, А хожу-хожу по острому ножу...»

Лаборатория. Кузница перековки. Ад. Цирк в аду — по разному называют СЛОН в книге... Читайте, судите, думайте...

А вот в этом романе мы видим и знакомимся уже с новым Захаром Прилепиным. Повзрослевшим, заматеревшим, помудревшим и более выверенным в своей любви к родине и к памяти своих предков. И, как и свойственно Прилепину, мы снова уткнёмся в несколько смысловых слоёв, в несколько содержательных структур.

Авторское предисловие к роману объясняет нам появление этой лагерной темы в его творчестве. Причём не просто лагерной, ГУЛАГовской, а именно Соловки, и именно СЛОН конца 20-х — прадед Прилепина б_ы_л там, т_я_н_у_л свой срок... И кое-что из его рассказов и воспоминаний (дошедшее до Захара в пересказе деда) и легло в основу самого романа, и одновременно послужило отправной точкой, стало тем минимально необходимым воздействием, которое переломило спину верблюда из простого интереса к судьбе прадеда вытянуло сюжет романа. Читайте, судите, думайте...

Исторический пласт книги основан на реальных фамилиях чекистов и чекисток СЛОНа, на фамилиях и судьбах реальных людей, вершивших суд и закон, чинивших бесправие и самоуправство в первом советском концентрационном лагере. И на судьбах тех из сидельцев, о которых сохранилась какая-то память и конкретные сведения в государственных и ведомственных архивах, а также в рассказах людей, так или иначе причастных к Соловецкой «обители» в ранге лагеря. Читайте, судите, думайте...

Социально-политический смысловой слой плавно вытекает из переплетения первых двух упомянутых. Потому что конечно же за конкретными событиями и случаями спрятана общая тенденция, спрятаны общие закономерности и общий портрет и власти, и государства. И принципов и ценностей, которые эта власть исповедует и к достижению которых стремится, и механизмов, приёмов и методов, которыми эта власть и это государство пользуется и применяет для достижения своих целей. Читайте, судите, думайте...

Для того, чтобы передать все свои чувства и эмоции, а также возбудить в читателе своё собственное, читательское отношение к описываемым событиям, Прилепин пишет роман совсем не от лица своего пращура (которого он вводит в содержание буквально полутенью-полуобразом где-то к середине романа и который так до конца книги и мелькает порой — крайне редко— на страницах книги). А в качестве главного героя берёт судьбу совсем другого человека, не злобно-кровавого уркагана и не контрреволюционную сволочь какую-нибудь, а обыкновенного бытовика, совсем не врага советской власти, Но ведь здесь, на Соловках «Нет власти советской, есть власть соловецкая». И наш герой, лихой и удачливый, самолюбивый и даже где-то рисковый парень Артём, так и ведёт себя — стараясь просто приспособиться к лагерному быту и не стать ни лагерной пылью, ни лагерной сволочью.

Для обострения сюжетных и событийных моментов автор вводит в книгу любовно-эротическую линию (основанную вообще-то не на личных своих пристрастиях или авторских писательских фантазиях, а на судьбе конкретной женщины и на её личном дневнике). И переплетя и завязав всю эту вакханалию событий и происшествий — реальных, реконструированных, дополненных и выдуманных — в одну связку, Захар Прилепин выдаёт нам Книгу. Читайте, судите, думайте...

Язык романа великолепен, сочен и точен. Образы героев и персонажей яркие, чётко прорисованные, с выпуклыми характерами и принципами. Прилепин умело держит напряжение, создавая и поддерживая огонёк интереса к событийному ряду, заставляя интерес к книге превращать в нетерпеливое безотрывное чтение — как сказала моя супруга, читая этот роман «От него хочется скорее избавиться, но не потому, что он плохой, а потому, что тяжёлый». И таки прочитала эту совсем не тоненькую книгу всего за неделю, хотя обычно чтение таких объёмов растягивается на месяцы... Читайте, судите, думайте...

Это была седьмая книга автора в моём послужном читательском списке. Одну книгу я прочитал в 2013, остальные 6 в 2014 году. Можно сказать, что этот год прошёл под знаменем Прилепина. Потому что книги его я брал осознанно и целенаправленно. И не ошибся в своём выборе — Захар Прилепин определённо становится явлением в современной русской литературе. И точно стал открытием для меня!

Читайте, судите, думайте...

Оценка: 10
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Что нужно критикам для счастья? Чтобы книжка была потолще, размером этак в страниц 800, а внутри много персонажей завелось. И чтобы они страдали, чтобы они задавали разные вопросы, на которые никто и ответить не сможет толком. Чтобы был более или менее вменяемый сюжет, дающий возможность людям серьезным потолковать о судьбе одной такой страны на букву Р, а людям еще более серьезным поразмыслить о сути странных видений, представших перед глазами главного героя...

Тогда можно будет понаписать про возрождение традиций Достоевского, про то, что Лев Толстой пришел бы в восторг, ежели бы смог сие прочитать, про наличие в тексте метафизического подтекста. Можно с важным видом писать про то, что Россия — это такая страна, в которой никогда и ни при каких условиях не отличить палачей от жертв...

О, этот дивный моральный релятивизм. Куда он уже только не проник! И стало уже хорошим тоном вещать про то, что нет никакого добра и зла, а просто одни люди оказались в одних обстоятельствах, а другие — в других, а потому, рассчитавшись на «первый-второй», первые сделали два шага вперед, засучили рукава и сделались палачами вторых. И как-то уже и забывается, что встречаются такие несознательные личности, которые никогда и ни при каких условиях палачами не становятся. Потому как помнят, что волкодав — прав, а людоед- нет...

Мсье Прилепин пытается быть беспристрастным при описании СЛОНа, но проскакивает у него мыслишка, что дело большевизаны затеяли вполне благородное, но исполнители подкачали. Хотели создать нового человека, мыслили перевоспитывать и делать население сознательным, но наползло всяких Кучерав, Ткачуков и Ногтевых вместо предполагаемых инженеров человеческих душ, да и материал оказался некачественным...

Кого ведь не возьмешь из персонажей, всякий сиделец сволочью оказывается. Только в него поверишь, а он окажется либо бывшим пыточных дел мастером, либо морфинистом, либо еще каким-нибудь скользким гадом. Заключенного поэта непременно нужно наградить уголовной статьей за организацию притона для азартных игр, белогвардеец Бурцев сидит не потому, что белогвардеец, а за организацию разбойных нападений. Даже владычка Иоанн не является жертвой системы, потому как и впрямь организовал из своих прихожан антисоветский кружок...

И вообще в изложении Прилепина бывшие служители церкви и контрреволюционеры под присмотром товарища Эйхманиса едва ли не как сыр в масле катаются. А если кого в карцер посадили, так это у него руки кривые и он работать не умеет...

Тут мне в голову влезла одна мыслишка, я достал книжку из шкафа, нашел в ней нужное место. Деталь вроде бы мелкая, но внушает серьезные подозрения насчет того, как Прилепин постигает прошлое. У него ведь в 1929 году(ужас!!!) в кабинетах соловецких начальников спокойненько висит на стенке портрет товарища Троцкого. Не торчит ли рядышком гвоздик истории, на который повешен это роман?

Вполне, кстати, отвечающий традициям Дюма-отца. Авантюрный, изобилующий приключениями. Своеобразными, конечно, но такова была жизнь. Главный герой постоянно бросает кому-то вызов, с кем-то дерется, ввязывается в такие дела, что и самый меланхоличный из латышских стрелков, переквалифицировавшихся в вертухаи, все же бы шлепнул этого Артема Горяинова ради профилактики. Впрочем, когда дело пахнет жареным, всякие чудесные обстоятельства и таинственные заступники помогают выпутаться из затруднительных обстоятельств. И вполне в традициях допотопных беллетристов главный герой нужен прежде всего для того, чтобы перемещать его из одного интересного места в другое, давать описания жизни разных слоев соловецкого общества, смотреть его глазами на различные соловецкие ландшафты, любоваться его галлюцинациями, без которых невозможен якобы аромат метафизики...Экскурсовод, понимаешь.

Вроде бы он бывший гимназист. Но гимназистов Прилепин живьем не видел, живьем он видел пацанов. Скрестив воображаемого гимназиста с означенными пацанами, на выходе автор получил нечто не очень симпатичное. Инфантильного типа, зацикленного на самом себе, считающего, что все ему обязаны. Излучающего из себя плохо переваренное ницшеанство, обремененное изрядным скудоумием. Не удивительно, что даже Прилепину он надоел и уголовникам было позволено прирезать того, в ком отпала необходимость...

Понятно, что отзыв у меня получился злым и весьма несправедливым. Но уж если допускаешь, чтобы тебя сравнивали с Толстыи и Достоевским, то...

Оценка: 7


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх