Нешаблонная и интересная задумка, но, к сожалению, так и оставшаяся нереализованной. Нет, рассказ-то есть, законченный и сданный, но тема осталась висеть. Автор попытался поиграть на том, в чём он однозначно силён — в визуализации ужаса, в придании ему плоти, запаха, шороха... Но в этот раз — не вышло. Бог тошноты, конечно, интересная идея, но его смакование страданиями девицы остаётся слишком надуманным и каким-то равнодушным, отстранённым. Видимо, автор решил сделать парафраз классического рассказа "The One Who Waits" Рэя Брэдбери, но не довернул в самом тексте.

Ну, это не мой жанр.

Рассказ это я читал первый раз в антологии "Темная сторона дороги". Помнится, запомнился оригинальный, захватывающий стиль истории и сумбурный, невнятный сюжет. Вот сейчас, я перечитал это произведение уже в сборнике "Запах". Нет, рассказ снова не зацепил. Отличное атмосферное начало, а потом... действия так и не происходит. Одни образы, эмоции, сновидения и мысли. Ну и финал, оставляющий место догадкам.

Красиво и сложно написанное произведение, но с нереализованным сюжетом.

По мне,

Рассказ отлично написанный, но не для меня.

Внесу ложку, большую такую ложку дегтя в столь большущую бочку медовых отзывов. Я люблю хоррор, более того, лично для меня, хоррор жанр номер один не только в литературе, но и в других проявлениях искусства, с тех пор как я в одиннадцать лет открыл для себя Кинга, Лавкрафта и других признанных мастеров. Сравнительно недавно я познакомился с русским хоррором, был приятно удивлён, и конечно же меня очень заинтересовала готовящаяся к изданию антология произведений Женевского. И вот эта книга в руках, заведомо в предвкушении моря удовольствия, после положительных отзывов, я приступил к чтению. И что же я вижу, нагромождение слов, аллегорий, призванных то ли увеличить объем произведений, вследствие отсутствия внятного сюжета, то ли для того чтобы особо впечатлительные натуры вздыхали о красоте языка, но суть остаётся сутью, за этими циклопическими))) словесными возвышениями не кроется ровным счётом ничего. Хоррор должен пугать, создавать атмосферу, но не раздражать, а тут автор весьма преуспевает в последнем. Вот и этот рассказ представляет собой лишь кучку словесных экзерсисов, развязка вызывает лишь недоумение, что это было, но затем вспомнив о прочитанном ранее, понимаешь, это стиль автора, стиль, благодаря которому все рассказы сливаются в единое, нескончаемое нечто. На фоне этого, весьма позабавила фраза составителя о том что ежели ты не понял сути произведения, этого или иного, вышедшего из под пера Влада Женевского, то тебе не хватает ума. Пусть так, и я со своими зачатками разума, вернусь к не только мэтрам страшной прозы, но и к другим русскоязычным авторам, а их как оказалось не мало. Безусловно, книгу я дочитаю, хотя бы из уважения к писателю, но вот понравится она мне вряд ли уже сможет.

P.S. Так и не понял к чему были сравнения с Лавкрафтом, стилистикой и уж тем более атмосферой абсолютно не похож ни один из прочитанных рассказов, я бы сказал что некоторые произведения больше смахивают на Томаса Лиготти (которого, к слову сказать я терпеть ненавижу), а некоторые еще чуть-чуть и были бы практически идентичны словесному бреду Джеймса Хэвока.

Отличный рассказ за пределами шаблонов. За автором теперь буду следить, порадовал :)

За что я особо люблю рассказы Женевского — кроме красивого языка, грамотного слога и идеальной композиции — так это за монстров. Ну нет у него осточертевших вампиров, оборотней или зомби. Каждый раз читатель открывает для себя каких-то новых существ:

Чем мне, среди прочего, нравится творчество Женевского — его ужасы не похожи на представления большинства читателей (включая меня) об этих самых ужасах. Может, это и не лучший рассказ автора, но мне кажется, что в нём всё на месте. И он определённо хорош.

Рассказ загубила пара строчек, о методе выбора жертвы (пусть будет так). Я с огромным удовольствием погрузился в текст, но финал ( и даже не спойлер, тут все в названии сказано) — испортил общее впечатление, свернул точку размышления и мне пришлось размышлять —

Возможно просто не понял, такое у меня бывает. Но думается мне — автор перемудрил.