FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.94
Голосов:
9304
Моя оценка:
-

подробнее

Трудно быть богом

Повесть, год (год написания: 1963); цикл «Мир Полудня»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 394
Аннотация:

На средневековой планете присутствует группа землян-историков. Антон уже пять лет живет в королевстве Арканар под личиной благородного дона Руматы Эсторского. Среди окружающего его зверства и убогости он пытается отыскать искорки будущего, знакомого ему по тускнеющему образу доброй и ласковой коммунистической Земли.

Как историк, он знает, что и учёные, которых он спасает от серых штурмовиков дона Рэбы, и просто добрые честные люди на этой планете обречены на страдание.

Как представитель могущественной Земли, он может спасти немногих, но не может спасти всех.

Как человек, он не может с этим смириться.

© tick
Примечание:

Беловая рукопись (за исключением главы 9, дописанной позднее) обнаружена в архиве АНС уже после кончины БНС. На её основании в 2012–2013 гг. редколлегией Полного собрания сочинений в шести местах был восстановлен авторский текст повести.

Написано в 1963 г. Пролог написан как отдельный рассказ («Дорожный знак») в 1962 г.

Первая публикация: авторский сборник Далёкая Радуга. — М.: Мол. гвардия, 1964.

По мотивам повести в 1990 году сделан комикс.


В произведение входит:

7.80 (92)
-
1 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— условный цикл «История будущего»  >  цикл «Мир Полудня»

— антологию «Люди как люди», 1992 г.

— журнал «Roman-Zeitung 464», 1988 г.

— сборник «Далёкая Радуга», 1964 г.

— сборник «Трудно быть богом. — Понедельник начинается в субботу», 1966 г.

— сборник «Трудно быть богом», 1980 г.

— сборник «За миллиард лет до конца света», 1984 г.

— сборник «Избранное», 1989 г.

— журнал «Urania #1109», 1989 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 165

Активный словарный запас: высокий (3069 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 54 знака — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 37%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Экранизации:

«Трудно быть богом» / «Es ist nicht leicht ein Gott zu sein / Un dieu rebelle» 1989, Германия, Франция, СССР, реж: Петер Фляйшман

«Трудно быть Богом» 2013, Россия, реж: Алексей Герман



Похожие произведения:

 

 



В планах издательств:


Издания:

Далекая Радуга
1964 г.
Библиотека современной фантастики. Том  7. Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий
1966 г.
Трудно быть богом
1980 г.
За миллиард лет до конца света
1984 г.
За миллиард лет до конца света
1984 г.
Избранное. Том I
1989 г.
Избранное
1989 г.
Избранное
1989 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом
1989 г.
Избранное
1990 г.
Сочинения. Том 2
1990 г.
Трудно быть богом
1990 г.
Трудно быть богом. Улитка на склоне
1990 г.
Пикник на обочине. Трудно быть богом
1991 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Отель
1991 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Отель
1991 г.
Люди как люди
1992 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1992 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1995 г.
Сочинения. Том первый
1996 г.
Трудно быть богом
1996 г.
Трудно быть богом. Попытка к бегству. Далекая Радуга
1997 г.
Трудно быть богом
1998 г.
Собрание сочинений. Том третий
2001 г.
Понедельник начинается в субботу
2002 г.
Собрание сочинений. Том третий
2002 г.
Трудно быть богом
2002 г.
Парень из преисподней
2003 г.
Понедельник начинается в субботу. Пикник на обочине
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Четыре Стихии: Воздух
2003 г.
Люди и боги
2004 г.
Три времени: Прошлое
2004 г.
Трудно быть богом
2004 г.
Трудно быть богом
2004 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Пикник на обочине. За миллиард лет до конца света
2004 г.
Трудно быть богом
2005 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Бегство вперед
2007 г.
Бегство вперед
2007 г.
Трудно быть богом
2007 г.
Будущее, XXII век. Прогрессоры
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Собрание сочинений. Том третий
2009 г.
Собрание сочинений. Том третий
2009 г.
Трудно быть богом
2009 г.
Трудно быть богом
2009 г.
Собрание сочинений. Том третий
2011 г.
Трудно быть богом. Пикник на обочине
2012 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Лучшие произведения в одном томе
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2015 г.
Трудно быть богом
2015 г.
Мир Полудня
2016 г.
Понедельник начинается в субботу. Трудно быть богом. Пикник на обочине
2016 г.
1961-1963. Попытка к бегству. Далекая Радуга. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Рассказы
2018 г.
1961-1963. Попытка к бегству. Далекая Радуга. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Рассказы
2018 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 7. 1963
2018 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 7. 1963
2018 г.
Трудно быть богом
2019 г.
Трудно быть богом
2019 г.

Самиздат и фэнзины:

Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 7. 1963
2018 г.

Аудиокниги:

Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
В мире фантастики
2010 г.
Трудно быть богом
2012 г.
Трудно быть богом
2015 г.

Электронные издания:

Полное собрание сочинений. Том седьмой. 1963
2016 г.
Трудно быть богом
2017 г.

Издания на иностранных языках:

Tagasitulek
1968 г.
(эстонский)
Трудно е да бъдеш бог
1968 г.
(болгарский)
Далечната планета
1969 г.
(болгарский)
神様はつらい
1970 г.
(японский)
Il est difficile d'être un dieu
1972 г.
(французский)
 Je těžké být bohem
1973 г.
(чешский)
Hard to be a God
1973 г.
(английский)
Il est difficile d'être un dieu
1973 г.
(французский)
Hard to Be a God
1974 г.
(английский)
Trudno być bogiem
1974 г.
(польский)
Ein Gott zu sein ist schwer
1975 г.
(немецкий)
Que dificil es ser Dios
1975 г.
(испанский)
Svårt att vara gud
1975 г.
(шведский)
Ein Gott zu sein ist schwer
1976 г.
(немецкий)
Teško je biti bog
1977 г.
(сербский)
Que Difícil é Ser Deus!
1979 г.
(португальский)
Hankalaa olla jumala
1979 г.
(финский)
Трудно е да бъдеш бог
1979 г.
(болгарский)
Les. Je těžké být bohem
1983 г.
(чешский)
Trudno być bogiem
1983 г.
(польский)
Roman-Zeitung 464 (11/1988)
1988 г.
(немецкий)
Il est difficile d'être un dieu
1989 г.
(французский)
Urania #1109. È difficile essere un dio
1989 г.
(итальянский)
Дори насън не виждаме покой
1990 г.
(болгарский)
Malfacilas esti dio
1992 г.
(эсперанто)
È difficile essere un dio
1996 г.
(итальянский)
Trudno być bogiem
1996 г.
(польский)
È difficile essere un dio
2005 г.
(итальянский)
Trudno być bogiem
2008 г.
(польский)
Il est difficile d'être un dieu
2009 г.
(французский)
E greu să fii zeu
2010 г.
(румынский)
Gesammelte Werke 4
2012 г.
(немецкий)
神仙难为
2013 г.
(китайский)
Hard to Be a God
2014 г.
(английский)
Qué difícil es ser dios
2014 г.
(испанский)
Hard to Be a God
2015 г.
(английский)
Il est difficile d'être un dieu
2015 г.
(французский)
Es ist schwer, ein Gott zu sein
2017 г.
(немецкий)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Братья Стругацкие, вероятно, самые известные советские фантасты. Их книги и по сей день продаются огромными тиражами как в нашей стране, так и за рубежом. Но до недавнего времени Стругацких я не читал. И вот время пришло, и мой выбор пал на две повести: «Пикник на обочине» и «Трудно быть богом». Такие книги можно рекомендовать к прочтению любому человеку независимо от возраста и читательского опыта, т.к. они намного сложнее, чем кажутся, и каждый сможет найти для себя что-то своё.

В книге используется приём отстранения, позволяющий увидеть окружающую действительность глазами чужака. Сейчас многие на таком жанре паразитируют, создавая в огромных количествах книги про попаданцев. Но Стругацкие через этот ход хотели показать нам три интересных идеи одновременно. Во-первых, это ужасы Средневековья. Эта эпоха совсем не такая, как нам описывают её в рыцарских романах. Уровень бытовой жестокости, насилия, невежества, грязи и антисанитарии, считавшийся тогда нормой, сейчас для нас запределен. Во-вторых, кошмар тоталитарного общества. При таком режиме быстро забываются человеческие права и качества, уходит на дальний план человеческая культура и всё то, что делает человека человеком. В-третьих, критика режима СССР, его худших черт, того, что позволило могучей державе кануть в Лету. Волны репрессий, террор, тотальная ложь и доносительство, приведшие в итоге к колоссальному застою в обществе. В повести немало отсылок на реальных исторических личностей.

«ТББ» говорит нам о самом худшем и самом лучшем, что есть в человеке. На контрасте нам показано развитое коммунистическое общество, где всё прекрасно. Но оно где-то там, далеко за звёздами. Его представители тайно находятся на планете, где царит эпоха, сходная с нашим Средневековьем. Эти люди – сотрудники института экспериментальной истории, они посланы в этот мир наблюдать и иногда подталкивать развитие общества в ту или иную сторону. Прямое же вмешательство строго запрещено, чтобы жители развивались самостоятельно, сами нашли свой путь к спасению. Но путь этот кровавый и выстлан трупами.

Главного героя зовут Антон, но в данном обществе он известен как дон Румата Эсторский. Ему сложно находиться здесь, видеть несправедливость, жестокость и не вмешиваться. Ведь очень легко нести добро, используя методы зла. Они крайне эффективны здесь и сейчас, но губительны в долгосрочной перспективе. Нельзя силой навязать добро и понимание. Сам Румата – персонаж очень яркий. Он интеллигентен, харизматичен, утончён и, одновременно с этим, искусный и бесстрашный воин. Таким героем можно восхищаться, и ему легко сопереживать.

Главный антагонист – дон Рэба – министр, скрытно захвативший власть в стране, пользуясь старостью и слабоумием короля. По его указке процветают гонения на интеллигенцию и просто грамотных людей. Поэты и писатели, ученые и знахари оказываются уничтожены или бегут в другие страны. Такая политика уничтожает и обесценивает культуру. Доном Рэбой создаётся собственная армия – Серые. От его имени они творят беспредел и насилие. Ещё совсем недавно бывшие крестьянами и рабочими, серые штурмовики остро чувствуют свою власть и силу. Они не щадят никого: даже, порой, своих родственников.

Гениальность повести в том, что читателям очень простыми и понятными словами объясняют множество важных, но сложных вещей. Историческое развитие неразрывно связано с нравственностью, которая является призмой общества своего времени. И через диалог Руматы и Араты Горбатого нам показана эта истина. Некоторые исследователи не выдерживали, срывались и пытались радикально изменить общество, пользуясь своим могуществом. И действительно, что могут противопоставить средневековые армии боевым вертолётам. Но из навязанного порядка не выйдет ничего хорошего. Нельзя перепрыгнуть определённый исторический этап – общество должно пройти свой путь самостоятельно.

Также шикарен диалог Руматы с Будахом в присутствии Киры: «если бы вы были богом, что бы вы сделали?». Попробуйте сами ответить на этот вопрос. А когда ответили, прочитайте, что пишут Стругацкие. Это своего рода способ испытать собственные нравственные ориентиры.

Читать повесть можно и нужно несколько раз. Она настолько многогранна и многослойна, что каждый раз вы найдёте для себя что-то новое. Здесь есть и героизм, и романтика, и трагедия, и любовь. Произведение одновременно предельно реалистично и очень абстрактно, глубоко и просто для восприятия. Оно произвело на меня большое впечатление. Это классика мировой литературы. Читайте, думайте и наслаждайтесь!

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Эта до жути правдивая повесть о жизни, как она есть. Мы приходим в неё, полные желания делать всё хорошо и правильно, но постепенно осознаём, что всё в ней почему-то идёт не так, как нам хочется. Но это же можно исправить, надо только наказать одних, помочь другим, посоветовать третьим... Чаще всего это не идёт дальше разговоров за рюмкой в тёплой компании, и мы постепенно смиряемся и находим плюсы в том чтобы жить как все. А если не смиряемся, если находим силы и возможности, чтобы попытаться сделать мир лучше? Вот тут-то и выясняется, что итог этих попыток один — горы трупов и моря крови. И неважно, пошёл ты устанавливать справедливость в ряды мафии, комитета Г(алактической, скажем) безопасности или в другие бригады и отряды народных мстителей, пламенных революционеров (да и просто в армию, если на то пошло) — везде ты будешь выполнять приказы, избивать и убивать кого прикажут, а мнение твоё, честь, совесть и прочие интеллигентские сопли ни разу никого не заинтересуют. О них можешь вспомнить потом, когда система выжав из тебя всё, выплюнет за ненадобностью (если повезёт) — тут уж забывайся как можешь — пей, гуляй или в петлю лезь, звеня орденами, конечно. А как же вожди, инициаторы, спросите вы, у них же есть свобода выбора? — Нет, они-то как раз самые зависимые, свита не только играет короля, она его и полностью контролирует.

Честь и хвала братьям Стругацким, которые честно сказали это тем, до кого пока не дошло. И хорошо, что не было у тех «прогрессоров» чёткого плана действий, они просто хотели «как лучше», а если бы был, последствия могли бы оказаться куда страшнее. Действительно, как писали в одной пародии, «трудно плыть боком».

А есть ли выход из всей этой безрадостной картины? Конечно есть, и жизнь нас постоянно к нему подталкивает, и мы постепенно уходим, кто посолонее, а некоторые и послаще похлебавши...

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

От произведения осталось двойственное впечатление. Задумка понравилась, но присутствующие неправдоподобности и возникающие вопросы всё портят.

Образ дона Руматы излишне идеализирован – это герой без страха и упрёка. Он слишком чист чтобы спать с местными дамами и убивать местных мужчин. В тоже время в Арканаре он прослыл великим любовником и непобедимым воином. Но на чём держится его слава? Он не переспал ни с одной из дам – читал стихи им всю ночь – но они из тщеславия восхваляли его как героя-любовника. Он пять лет прожил в Арканаре, но за всё это время не убил и серьёзно не покалечил ни одного человека, он лишь оглушал или делал вывихи, а порой и просто договаривался с противником. Трудно себе представить, как можно не убивать, когда тебе зачастую приходится отвоёвывать своё право на существование.

Но Румате ещё и чересчур везёт – он находится в пекле событий (дворцовые интриги, стычки с серыми штурмовиками, общение с отъявленными бандитами, спасательные операции по освобождению нужных людей и пр.) и никто его за пять лет не отравил и не прирезал. Он с боем прошёл от дома до королевского дворца и не одна арбалетная стрела его не остановила, а ведь арбалетчики были у его дома.

Но главное, осталось непонятно с какой целью люди прилетели на планету населённую людьми, существующими в условиях схожих со Средневековой Европой. Начальник Руматы, дон Кондор, говорит, что их миссия помочь этому человечеству – они (пришельцы) готовят почву для посева, а плоды увидят только их потомки.

Не ясно в чём состоит помощь. Ну, спасают некоторых учёных, лекарей, деятелей искусства и культуры и вывозят их в безопасное место за пределы страны. А основной народ так и остаётся в грязи и невежестве угнетаемый почём зря тиранами.

В начале повествования (разговор в Пьяной Берлоге) дон Румата полон пассионарных настроений. Он хочет активно противостоять надвигающейся на жителей Арканара угрозе, но его не поддерживают (ведь они пришли сюда «… чтобы помочь человечеству, а не для того, чтобы утолять свой справедливый гнев.»). В итоге догадки Руматы сбываются и Арканар заливают кровью. И что же мы видим – Румата поменял свои убеждения. В разговоре с Будахом Румата спрашивает «Что, по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, чтобы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?..». Будах начинает придумывать способы помочь людям, но Румата на каждое предложение высказывает контраргументы, которые обесценивают все идеи лекаря. Со слов Руматы получается, что нужно оставить человечество в покое и оно само во всём разберётся («Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? и т.д.»).

Так зачем вы здесь? Кто вы – боги направляющие и корректирующие или бесстрастные историки-наблюдатели?

Оценка: нет
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даже в юности меня забавляли ухищрения, на которые шел дон Румата, чтобы не спать с местными дамочками. А потуги прослыть знатным бойцом, никого не убивая, скорей раздражали. Да этот чистоплюй спалился бы через три минуты, не помогай ему авторы на каждом шагу. Здорово напоминает анекдоты про Штирлица: «А кто это белокурый юноша, что так мешает нам творить черные дела?» — спросит какой-нибудь дон Рэба, — «это инопланетянский шпион Антон как его там...» Недаром книжка породила столько пародий. Убей меня бог не вижу философских глубин в этой книге. Вопросы есть, а глубин нет. Все на поверхности, добро и зло в лоб, без полутонов. Спасать или не спасать и как «спасателю» не испортиться в процессе. А то его тоже спасать придется.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Что спасать таки надо АБС решили позже. Но делать это должны специальные люди с пудовыми кулаками и ускоренными рефлексами, а не романтики вроде дона Руматы. Потом авторы задумались, как нам самим понравится быть спасенными. Особенно если спасать станут не всех. И картинка им не приглянулась. А позже нас «спасли» и тут завертелось уже в реале

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Трудно быть Богом» братьев Стругацких словно полемизирует с «Аэлитой» Алексея Толстого и «Принцессой Марса» Эдгара Берроуза. Но это лишь на первый взгляд.

Мир далекого будущего. Люди вышли в космос и начали активно его исследовать. Естественно, со временем обнаружились обитаемые планеты, и человечество выработало в их отношении стратегию «бескровного воздействия». То есть вмешиваться в ход развития инопланетной истории можно, но максимально мягко и осторожно, лишь корректируя и «сглаживая углы».

Перед читателем предстает Арканар – государство на планете, уровень развития которой соответствует нашему условному Средневековью. Здесь занимаются исследованиями насколько землян под прикрытием. Каждый из них в совершенстве владеет оружием, отлично подготовлен к полевой работе, а также сильнее и выносливее аборигенов. Главный герой – землянин Антон, известный среди местного населения как дон Румата Эсторский. Когда ситуация в Арканаре начинает стремительно ухудшаться, он всеми силами пытается спасти как можно больше людей, но...

Сначала кажется, что читаешь одно из ранних произведений о «попаданцах» и исследователях иных миров, типа уже упомянутых «Аэлиты» и «Марсианской принцессы». Но это не так. Стругацкие просто не уделяют самой планете достаточно времени, почти все внимание отдавая внутреннему миру дона Руматы, его размышлениям и решениям.

Затем приходит в голову ассоциация с нынешними произведениями о «попаданцах» и им подобным, во главе с «Владыкой Ледяного Сада» Гжендовича. Но она, опять же, ложная. В упомянутых выше романах главный герой становится центром мира, его влияние на место, куда он попал/пришел настолько велико, что герой занимает место «избранного» и перекраивает мир по своему разумению. У Стругацких ситуация обратная: Румата может организовать революцию, он даже может в одиночку убить половину населения государства, но ему этого не позволят. Сперва его будет сдерживать внутренний самоконтроль, а если этот механизм даст сбой, вмешаются верные товарищи и коллеги.

Читатель видит два мира: внешний, Арканар, и внутренний, мысли и ощущения главного героя. Эти миры постоянно соприкасаются, испытывают влияние друг на друга, но никогда не сливаются воедино. Потому что не может человек прийти извне, с другого конца галактики, и начать навязывать людям чуждые им взгляды. Он может лишь слегка помочь, не переходя при этом грани, и не превращая все происходящее в дело сугубо личное. В противном случае из мира получится что-то уродливое, инфантильное, а то и вовсе нежизнеспособное.

Ох, и трудно быть Богом.

Оценка: 8
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Трудно быть автором отзыва...

Трудно потому, что так много уже было написано до меня об этой повести, которая так или иначе, оставила свой след в каждом её читателе. По задумке Стругацких прогрессоры двигают историю инопланетной цивилизации вперёд, позволяя стать им настоящими человеками, не зависящими от предрассудков и темноты разума. Возьмём за непреложную истину, что каждый автор вкладывает в персонажей частицу себя. Значит, братья Стругацкие в чём-то тоже прогрессоры. И вот сейчас, спустя более полувека со времени написания произведения, учитывая, что повесть переведена на многие языки мира, можно с уверенностью сказать, что повесть «Трудно быть богом» — один из инструментов, позволяющих очистить сознание и разум для избавления от тьмы невежества. По-крайней мере, на меня их глубокое произведение произвело очень сильное впечатление и по ощущениям, зёрна мыслей и идей Стругацких пустили глубокие корни.

Трудно выделить какую-то философскую идею, которыми пронизана повесть. Но всё же постараюсь. Не зря авторы поместили Дона Румату — Антона, одного из сотрудников Института экспериментальной истории, в мир другой планеты, в государство Арканар, историческое развитие которого соответствует эпохе Средневековья на Земле. Если вспомнить, то эта эпоха характерна не только почти тотальным засильем невежества, когда на кострах инквизиции погибали люди, отличающиеся своими устремленияии и мышлением от среднестатистического жителя, но и проблесками великих открытий. Тем чётче виден контраст между утопическим миром Полудня — далёкого гуманного будущего и мрачным невежественным миром Арканара, чьи метастазы разрушают даже светлый, почти божественный, по сравнению с разумом инопланетных гуманоидов, разум дона Руматы. И так легко провести параллели с нашим миром, в котором, несмотря на достижения науки и техники, полно невежества и даже отвращения к знаниям, к развитию разума, а значит и приближения к миру утопического Полудня. В конце концов, многим из нас знакомо то расслабление разума, похожее на помрачение, когда проще посмотреть телевизор, чем почитать умную книгу, к примеру. И тогда, проведя аналогию с повестью, в нас частично умирает прогрессор. Может быть, то же самое чувствовали и братья Стругацкие, награждая дона Румату подобными переживаниями.

И, положа руку на сердце, не так уж и много фантастики в повести. Просто авторам нужны были декорации, знакомые читателю, чтобы донести свои мысли до каждого читателя, в ком есть частица прогрессора.

Впрочем, не буду утомлять тех, кто читал повесть, поскольку созвучие мыслей после прочтения будет когерентным, и тех, кто ещё не читал это произведение, поскольку им ещё предстоит окунуться в водоворот смыслов и не лишать себя новых осознаний.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Абсолютно прекрасная повесть, которая оставила самые приятные и глубокие впечатления.

Сюжет заключается вот в чем: есть некая планета, на которую с Земли будущего высланы двести с небольшим разведчиков-исследователей, сотрудников института экспериментальной истории. Отправлены они туда для того, чтобы наблюдать за обществом средневековья и в нужные моменты подталкивать его в правильное русло, особо не вмешиваясь, лишь направляя на путь очеловечивания. Действовать надо скрыто, не явно, чтобы не лишить людей самостоятельного развития — все-таки исследователи здесь в роли наблюдателей.

Чтобы взаимодействовать с обитателями планеты, они выдумывают себе легенды, берут вымышленные имена и внедряются в глубины средневекового строя, аккуратно привнося всякого рода новшества по типу использования носовых платков или упоминаний о необходимости регулярного мытья.

У нас есть главный герой по имени Антон, который для местных жителей известен как дон Румата. Будучи на службе у короля одного из государств, он сталкивается с главным антагонистом повести — доном Рэбой — министром, который пользуется старческой дряхлостью короля и методом интриг и хитрых инсинуаций подрывает общественный строй. Благодаря этому человеку начинаются гонения грамотных: стихотворения поэтов выворачивают наизнанку, и те внезапно превращаются в высмеивателей власти, ученых нарекают помешанными, знахарей выставляют отравителями, короче говоря, искореняют и обесценивают культуру и образование как могут, трансформируя общество в безликий холодный механизм.

Попутно дон Рэба создает армию серых — слепую и верную тупую массу людей, готовых прирезать любого грамотного человека, вплоть до своего родственника. Румата понимает мотивы, но понимает, что без науки и искусства государству не стать доминантным.

И в один момент происходит убийство короля, его место занимает дон Рэба, который уже подготовил армию для распространения щупальцев своей власти. Приходит эпоха репрессий и окончательного дожевывания останков образованности и культуры.

Грусть в том, что Румата не может вмешаться и прекратить бесчинства, отчего страдает и проклинает свою работу. Светлое пятнышко во всем этом — девушка по имени Кира, в которую он влюбляется. Надо сказать, что Кира и вправду подана очень чисто, приятно, и можно посетовать лишь на то, что ее в повести оказалось маловато.

На мой взгляд, соль произведения в демонстрации смены общественного строя, в показе его упадка и деградации. Размышления Руматы напоминают нам о самом важном: о необходимости знаний, культуры и искусства, и это разительно контрастирует на фоне тирана Рэбы, который напрямую заявляет, что при помощи всяких пыточных устройств можно заставить человека верить во что угодно.

Вообще, эта работа невероятно глубока и полна философии. При помощи грамотно выстроенного и продемонстрированного общества, его отдельных элементов или же масс, авторы через детали, эмоции и фразы рассказывают нам... О нас самих. Абсолютно достоверная психология смогла оживить каждого собеседника, с которым приходилось разговаривать главному герою. Частенько авторы пускались в карикатуры, немного гиперболизируя, но тем печальнее было видеть, что от правды это ушло недалеко.

Здесь почти в каждом эпизоде можно увидеть отсылку на тот или иной пласт или типаж людей. И это настолько же жутко, насколько высоко мастерство Стругацких.

Мне очень грустно, что текст на сегодняшний день, спустя полвека, не теряет актуальности и по-своему в тренде. Во всяком случае, отклик он найдет у любого, в этом я уверен.

Знаете, я не очень переживаю о том, что излишне приоткрыл сюжет. Я воспринимаю повесть как философский доклад и повод поразмышлять. И тем для размышлений в небольшом произведении хватит на долгое время. Со своей стороны могу сказать, что вижу некое противоречие в стремлениях дона Руматы. Недаром местный революционер в сердцах сказал ему, чтобы тот уходил обратно и не дарил надежд и не забирал веру в собственные силы.

В этих словах чувствуется боль людей, привыкших надеяться на себя, отрицающих бога и любые надежды на нечто высшее, ведь это ослабляет их натуру и делает личность хрупкой. Мощь диалогов возводит роман в ранг исследований человечества и его несовершенства.

В чем я готов согласиться с этим революционером и к чему я упомянул противоречия: на той же странице, где Румата рассуждает о необходимости государства в науке и культуре, он говорит, что процесс «оцивилизовывания» государства необратим, и рано или поздно правителю осознают потребность в искусстве и прочем.

То есть, получается, что они прилетели наблюдать, а по факту, понимая, что рано или поздно варварские законы и тирания будут искоренены более интеллектуальными подходами, все равно не сдерживаются и бросаются менять то, что им не нравится.

Вряд ли это какой-то там ляп. Скорее, желание показать порывы человеческой души избавиться от проблем быстро и разрешить их как можно оперативнее. Это стремления к лучшему, демонстрация жажды наладить прям здесь и сейчас, и эти стремления, по сути, и могли привести к ослаблению революционной силы местных обитателей планеты, которые, как и говорилось, в надежде на высшее вмешательство теряют хватку и действуют не в полную силу. Так что пылкая речь в адрес Руматы в какой-то степени оправдана.

По итогу мы имеем грустный философский очерк о человечности и ее потери. О надежде и смирении. О серой массе и ярких личностях. Это прекрасный многогранный роман, который, конечно же, надо перечитывать и каждый раз задумываться и открывать что-то новое. Как и всё у Стругацких.

Подробнее — в моём видео-обзоре по ссылке: https://youtu.be/N-3gAUrUYjU.

Оценка: 10
–  [  -3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Не знаю, или у меня кризис, или в последнее время я пытаюсь читать книги, которые мне не подходят, но почему-то не зацепило. И ещё... почему у Стругацких герои постоянно носят такие странные имена? Как-то у других авторов имена, топонимы и прочие неологизмы, созданные для других миров, настолько не режут сознание...

Оценка: 6
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Этой книгой, — яркой такой разрисованной на блестящем глянце обложкой, — меня по какой-то странной и стихийной закономерности безустально дразнили всю зиму практически на всех ветках метро... Совсем юные девчонки, — что б они там понимали в этой бесконечной веренице догматизма, феодолизма,  антропоцентризма и прочих авторских «...измов», честное слово!?. То там то сям попадаясь с этой повестью, — они своей перманентной увлечённостью доводили, признаться, до самой острой формы любопытства (разумеется, я в курсе её идейного наполнения): что там в книге может быть понятно и полезно столь юному поколению?.. -Особенно если отбросить красивую сказочную обложку и волшебный флёр её составляющей.

И, да, здесь отдельным ярким акцентом: это как раз те авторы, которые не выходят из перечитки практически в любом возрасте.

И, соб-но, можно сколь угодно долго пытаться искусственно и условно определить «Трудно быть Богом» в легковесное фэнтези, с лейблами «Дамское бульварное чтиво», «Дёшевое развекалово», «Мушкетёрство» и тд и тп, — принудительно «заперев» всё написанное авторами в ячейке «Лубочная Сказка»... — Пробежалась глазами по диагонали некоторых отзывов ФЛ... И, признаться, трудно найти большего Противоречия именно в ощущениях читателей от этой повести. Разумеется, начинка Стругацких от этой критики доброжелателей не тускнеет и не обесценивается. И здесь всё с точностью до наоборот. На мой взгляд и личный читательский вкус, вышло ««Дёшево», но Оооочень сердито!»

... Забытое Шоссе. По нему не ездят. И на карте его нет. И куда оно идёт неизвестно. Дорога из ниоткуда в никуда. Ей все начинается и заканчивается, виртуозно округляя весь текст в красивое рондо, — с той лишь только разницей: если вначале это выглядит как фантом; в конце — это скорее метафора и фразеологизм развёрнутого кровавого безысходного пути.

Благородный Румата Эсторский — эрудит, историк, разведчик-имперсонатор в одном обличье. Об истинной сути этого персонажа, — и о его благородстве в том числе, — каждому читателю придётся задуматься самостоятельно. А так ли всё гладко и сладко в его отважном спасательстве и бесконечной жертвенной любви?... -С его красивой мальчишеской идеей постоянно отвоёвывать лучших из лучших у серости и посредственности...

Дон Рэба — сын своего века. Интриган с дешёвым форсом и лоском. Подлец, хам и предатель — с одной стороны. Мелкий винт, который вращает собой огромный механизм «мельничного жёрнова» — с другой. И все его мелкие и крупные пакости виртуозно встраиваются в декорации средневековой тупости и праздности.

Постоянно жующая и перманентно развлекающаяся безликая масса из дворян и феодалов. В том числе гнусная подложка высокоучёной своры Святого Ордена (и отчасти проекция современного социума): изощрённое враньё, придворное лизоблюдство, искусные манипуляции сознанием (вернее частичным отсутствием оного) стадного большинства. -Даёшь культуру в массы, — режь, полосуй и бей вдребезги!..

Смутные времена гениев посредственности. Их нелепый звёздный час и бенефис где-то на периферии адекватного роста и развития человечества.

Всё это можно подвести и подчеркнуть оригинальным авторским маркером, с нажимом на горький и безрадостный финал: «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные». -Причём последняя теза по объективным причинам особенно актуальна и в наши дни.

Авторы пишут крупными размашистыми штрихами, — виртуозно вплетая в свой текст элементы оригинального самобытного фирменного юмора. Не забывая при этом тонко подавать свою философию и глубокие рассуждения / авторские отступления. И местами философия АБС очень похожа на развёрнутое эссе (монографию) Э. Фромма «Бегство от Свободы». С той лишь значимой оговоркой: там где Фромм скучноват и суховат в своей профессиональной аналитике, — Стругацкие уместно по всей повести рассредоточили свои тезы в контексте очень яркого антуража ТББ.

... Неусыпное наблюдение каждого за всеми. Каждодневные доносы в перемешку с сомнительного рода трактатами, которые безустально строчат вымазанными в крови руками... Всё это тошно, безнадёжно и беспросветно горько, — неизбежный конец и предчувствие хаоса...

И здесь стОит особо отметить: авторы строят свой идейный каркас на более тонких вещах, чем банальное навязчивое моралите.

...Всё видеть и всё понимать, — но неспособность повлиять на сложившийся уклад; предпринять иную возможность развития событий; предложить от себя хоть какую-то «сносную» альтернативу стремительно разворачивающейся резни. -Вероятно, подобное вынужденное бездействие и постоянное не вмешательство в хамство и скотство может довести до сумасшествия и срыва кого угодно. Но хуже и горше всего другое... Самое страшное и гнусное, — сродни прилипчивой клейкой отвратительной массе, – это войти в эту роль. -Роль Освободителя и прогрессора... Роль Сверхчеловека со сверх возможностями.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
...Румата вдруг поймал себя на мысли о том, что оскорбительные словечки и небрежные жесты получаются у него рефлекторно, что он уже не играет высокородного хама, а в значительной степени стал им...

Бессильная злоба... Бесполезные жертвы...

Ледяной холод и ощущение собственной подлости...Острое желание отвернуться от всего; просто отмахнуться от всей этой ереси — всё бросить и уйти...

«Трудно быть богом» — это не красочный экшн или замысловатые приключения попаданцев. Это Эксперимент над теми, кто сам его придумал. Капкан и ловушка искусно захлопнулись: базисная теория феодализма, разработанная в тиши кабинетов и лабораторий, — утверждённая в солидных дискуссиях и модных диспутах, дала сбой...

Гений Стругацких состоит ещё и в том, — они способны свести в одной темпоральной точке все до единого направления. И, безусловно, в их самых лучших вещах нет никаких «приключений тела».

Это всё мы, — мы вчерашние; мы завтрашние; мы нынешние...

PS «Умный человек знает пределы своих способностей, — смелый всегда использует предоставленные возможности»

PPS Нереально сложно писать отзыв на эту повесть ещё и по той причине: «Трудно быть Богом» написана так талантливо, так виртуозно и на таком тонком нерве... Очень сложно неопытным взглядом определить: где проходит этот самый условный «водораздел» ума, смелости и... искусно замаскированной наивной глупости главного героя Руматы-Освободителя. Как всегда у таких авторов открытый финал остаётся на откуп и переосмысление каждому читателю персонально.

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение ,

"— Я полагаю, главное — никого не трогай, и тебя не тронут, а? Румата покачал головой. — Ну нет, — сказал он. — Кто не трогает, тех больше всего и режут.»

В романе Стивена Кинга «Зеленая миля» меня больше всего, нередко до слез, доводил и волновал один эпизод, в котором Джон Коффи говорит:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Я устал, босс… Устал быть в дороге, одинокий, как воробей под дождём… Я устал, что у меня никогда не было друга, с которым можно поговорить о том, куда мы идём, откуда и зачем… Я устал, что все люди жестоки и беспощадны! Я устал от боли, которую я чувствую и слышу в мире каждый день… Это слишком много! Здесь, в голове, как будто осколки стекла. Каждый день!

В знаменитом романе Братьев Стругацких меня так же сильнее прочего волнует похожая мысль, протянутая между строк через всё произведение.

С детства, не знаю почему и из-за каких факторов, во мне формировалось обостренное чувство справедливости. Меня дико раздражало любое проявление несправедливости, нечестности, жестокости и тому подобного. При невозможности повлиять — долгий загруз в своих мыслях в направлении: «ну как же так... так не должно быть... вот почему ЭТО случается...» Не проходит этот синдром и сейчас... Недавно в интернете попадались несколько роликов, на которых сняты унижения, избиения, издевательства над школьниками и школьницами их ровесниками, всегда чуть старше, намного грязнее и быдлее, и всегда больше по количеству. И меня вновь накрыло. Средневековье — это одно. Но ведь все мы, даже сегодня, несем в себе это Средневековье. Именно сейчас, когда кто-то сидит перед монитором и узнает что-то новое, или обнимает любимого человека, именно в этот момент кого-то грабят, калечат, над кем-то просто издеваются, потому что он бесит, потому что он отличается... В этом смысле, Средневековье совершенно не при чем. Суть в природе человека. И в обстоятельствах тоже, само собой. Ведь не зря прекрасные люди будущего, Антон в частности, воспитанные в светлом коммунистическом раю, ломаются под ежедневным градом условий и обстоятельств этого, как кажется, обреченного мира.

В романе дан ответ на вопрос «Почему?» — потому что человеком правит страх. После беседы с кузнецом о тысячах перстов Румата думает: «Каждый за себя, один бог за всех». И действительно, нам представлен порой даже нереалистичный персонаж, сносящий всех и вся на своем пути, у которого миллионы золотых в неиссякаемой чаше, которого боится сам почтенный дон Рэба. Конечно, такой бог за всех. Но это именно бог. То есть, если брать за точку отсчета мировоззрение Братьев, существо эфемерное, не существующее. И вновь мы молимся на Золотой шар из «Пикника на обочине», на дона Румату из «Трудно быть богом», потому что иначе — всё, конец. А на самом-то деле, только конец и остается, и с ним нужно что-то делать. Дабы не стать заложниками слепого страха, дабы не стать серостью.

«Но больше всего я боюсь тьмы, потому что во тьме все становятся одинаково серыми.»

Серые штурмовики, лавочники, имеют свои корни. Естественно, они взяты из рабочих и крестьян, грабивших кулаков и убивавших офицерство. (Возможно, Стругацкие и не хотели вкладывать такой смысл в образ, однако из песни слов не выкинешь). Это необразованная толпа, серость, посредственность. И во главе всего стоит «гений посредственности» — почтенный дон Рэба. Как известно, человек, взявшийся ниоткуда, не высокий и не низкий, его лицо можно спутать с тысячей других лиц. Рэба — главный символ романа. В «Граде обреченном» главный герой Андрей Воронин приходил к выводу о том, что величие, историческая ценность не в конкретных именах, а в человечестве в целом. Скажем, в обезличенном человеке, в размытом представителе основной массы. Мы ненавидим дона Рэбу за то, за что мы ненавидим себя. За серость и мелочность. Герой не может быть массовым. Но историю пишет человек массы. Как вечный поток машин, символизирующий исторический процесс в «Попытке к бегству», его не остановить.

Конечно, люди будущего в романе — во многом народ инфантильный. Почему бы не посмотреть на это всё, как на увлекательную игру, неосознанное развлечение, которых, возможно, так мало в райском обществе будущего? А потом, вернувшись обратно в свой мир, заметить у себя на руках что-то красное... и нет, это вовсе не кровь, правда?.. просто сок земляники... Какая может быть кровь, если это была лишь игра? Игра по многим причинам. От нереальности того, что они якобы в прошлом, то есть хронологически находятся на безразлично далекой дистанции, и до вопроса — а люди ли это вообще, жители Арканара? Вопросы очень соблазнительные, их очень хочется себе задавать.

Про сок земляники отдельная история. Как раз именно история, да. Если брать конкретно Землю, и оглядеться, посмотреть по сторонам, на улицу, на поля, то так же еле заметно можно обнаружить, что всё, из чего соткан мир сегодняшний, стоит на костях и крови предыдущих эпох. Кровью, страданиями, случайной комбинацией столкновений миллионов воль и стремлений пропитана земля. И на этой плодородной почве выросли мы. Да никакая это не земляника, черт бы ее побрал, а самая что ни на есть кровь. Об этом никогда не следует забывать.

И снова нет ответов. Только вопросы и повод для размышлений. Например, само вмешательство, прогрессорство, — любимая тема Стругацких. Ведь в прологе дорога, ведущая назад (в прошлое), закрыта знаком «кирпич». Мы любим историю. Не конкретно изучать и исследовать, а как-то в целом, пообсуждать. Сейчас нам просто говорить о плюсах и минусах каждого произошедшего события, подчеркивать многогранность, неоднозначность. Но даже если мы узнаем все аспекты, мы просто не вправе его оценивать. Гораздо мудрее рядом с Руматой выглядит доктор Будах, мыслитель своей эпохи. Он убежден, что пирамидально-иерархическая модель его общества является идеальной, и это можно было бы списать ему в минус, но другой модели мы просто-напросто не знаем, коммунистический рай не в счет. Но еще, что гораздо важнее, Будах просит бога оставить их в покое, не ехать под «кирпич». И не играться, добавляя от себя, в благородных донов. Боль тяжело больного общества — это только его боль, словно спасение утопающих. А если тебе больно смотреть на это — закрой глаза, уши, и уйди как можно дальше. Всем помочь невозможно. Ужасный вывод, но вынужден к нему прийти.

«Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою собственную судьбу, но всегда за счет ухудшения судьбы других. И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И все потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. Таковы люди, дон Румата, и таков наш мир.»

Очередная гениальная книга Братьев.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Безумно увлекательная вещь. И жутко философская. Нужно иметь талант миротворца и устойчивую психику, чтобы ввязаться в подобный эксперимент. Неимоверно сложно — знать, уметь, но не иметь права применить свои знания и возможности. Видеть, как средневековье чужой планеты изживает себя, и удерживать свои порывы спасти, подсказать, научить... Уровень Бога. Но с таким гиперчувством совести и ответственности надо сидеть дома. Иначе не получится делить на «дом-работа», это будет твоя жизнь и твои ошибки. И потери тоже будут твои.

Год написания — более полувека назад, но актуальность не утеряна, все так же близки переживания героев, и так же узнаваемы основные ключевые фигуры. С «Миром Полудня» не знакома, но после этой повести захотелось все перечитать. Прекрасный легкий стиль изложения, динамичный сюжет, яркие эмоции сопереживания — что еще надо для уютного вечера с книгой?!

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Коммунар Антон, известный в позднефеодальном Арканаре как дон Румата Эсторский, является сотрудником Института экспериментальной истории и выполняет функции своеобразного наблюдателя. Он вынужден действовать в обществе, где нарастают реакционные настроения, а штурмовики дона Рэбы потихоньку захватывают власть. Антон разрывается между долгом беспристрастного исследователя, которому запрещено вмешиваться в ход истории, и гуманиста, пытаясь хоть как-то помочь тем, кто понемногу движет общество вперед: врачевателям, философам, поэтам и писателям.

Повесть заметно отличается от предыдущих утопических произведений Стругацких. Не смотря на то, что в будущем братья все также предсказывают космический коммунизм, исследование их ретроспективно. При этом, в придворных королевского дома Арканара мы можем узнать черты современников, не только Стругацких, но и наших. Что неудивительно, учитывая советскую цензуру и общественные настроения. А до начала так называемой «оттепели» данное произведение вообще не могло быть напечатано. Помимо прочего, заметно, как меняется тон повествования от начала к концу. Словно в ходе разработки сюжета писатели вдруг осознали, что тема куда серьезнее, чем могла показаться вначале.

Отдельно хочется отметить отлично выстроенный сюжет. Личные переживания дона Руматы, происходящие вокруг события, хитросплетения придворных интриг, романтическая линия находятся в балансе, ни одна из частей не подминает под себя другую. Детали, касающиеся быта и взаимодействия между людьми эпохи позднего Средневековья, оставляют далеко позади попытки многих популярных нынче фэнтези авторов сделать свою прозу более реалистичной. Является ли это заслугой советской историографии или свидетельствует об общей эрудиции братьев, не столь важно. Важно, что Стругацкие создали убедительный мир, убедительных персонажей и хорошо прописанный конфликт.

В итоге имеем первое серьезное и сильное произведение писателей, которое оставляет далеко позади предыдущие, за исключением атмосферной «Страны багровых туч», в которой, однако, еще не было собственно самих Стругацких, а была «Любовь к жизни» на Венере.

P.S. В конце хочу привести цитату, которая емко описывает психологию арканарского (ируканского, святоорденского) гражданина и позволит оценить реализм Средневековья ТББ: «И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или становился господином, он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом — рабом богатства, рабом противоестественных излишеств, рабом распутных друзей, рабом своих рабов.»

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Трудно быть богом» — опубликованная в 1964 и относящаяся к авторскому циклу «Полудня» (утопическое общество 22-го века, где коммунизм построен и земляне заняты активной космической экспансией и терраформингом) повесть про историка, с целью сбора данных на предмет будущего «прогрессорства» (т.е. дотягивания отсталого общества до «полудневского» гуманистического стандарта) «нелегалом» заброшенного на чужую планету, в живописно-мрачное государство Арканар, живущее по законам средневекового зверства и мракобесия.

Хороший парень Антошка, выдающий себя за надменного дона Румату, изо всех сил старается не «заиграться», не забывать про задание и не «выть с волками по-волчьи», пытаясь спасать среди жестокости и мрака ростки творческой и научной мысли, но арканарские монстры и влияние среды, разумеется, оказываются сильнее.

Судя по всему, именно «ТББ» — повесть, из которой вышел страшно популярный в нашей стране жанр «попаданческой» фантастики – тысячи и тысячи книг про наших современников, оказывающихся в экзотических временах и сеттингах, всякий раз пытаясь что-то изменить и исправить, «разогнать» прогресс и переписать историю, вопреки всем эволюционным законам и «эффектам бабочки».

Первая попытка экранизации повести была сделана в 1989-м году ГДРовским режиссером Фляйшманом, у которого получился неопрятный, но по-своему обаятельный трэш-боевик в «конановском» вкусе. Второй подход к «ТББ» сделал кино-колосс Алексей Герман, работа над картиной продолжались четырнадцать (!) лет, и премьера состоялась в 2013-м, уже после смерти режиссера. Получилось что-то небывалое: не то чтобы фильм, а страшная и грязная, засасывающая брейгель-босховская вселенная-макрокосм, где каждая муха и плевок вплетены в канву повествования — настолько убедительного, что в нем вроде как можно жить, правда язык не повернется называть это «жизнью».

Оценка: 9
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Много лет назад я читал в «Литературной газете» интервью с братьями Стругацкими, которые с детской непосредственностью защищали дона Румату от преследования редких критиков, считавших главгера «Трудно быть богом» этаким надменным плейбоем, суперменом без страха и упрека, примитивным бретером, наслаждающимся своей исключительностью.

- Какой супермен? — недоумевали братья. — Это был по сути несчастный человек, который постоянно мучился своей ролью полу-ученого полу-разведчика.

Его беспокойство, искренность, неистовство и печаль — дона Руматы, все эти великие и обыденные страсти, уверен, внесли вклад в становление и воспитание целого поколения советской молодежи. Мои друзья (и я в с ними) зачитывались романом, трое стали фанатами «ТББ» — цитировали на память целые страницы. Почти все диалоги мы помнили наизусть.

Несколько раз собирались ставить спектакль, распределили роли. Но до профессиональной сценыне дотянули.

Зато в нашем кругу стали крылатыми фразы:

- студно туково и выстребаны обтряхнутся

- как вольготно дышится в Арканаре

- когда к власти приходят черные, торжествует серость

- пусть нам прислуживает не какая-нибудь смазливая вертихвостка, а почтенная пожилая женщина

- Грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол

и тд.

Кстати, о стишках. «Как лист упавший...» вдохновил моего друга на маленькую поэму...

Многие хранят в себе очарование книгой.

Эта книга будет жить вечно.

Вместе с ней — миллионы наших воспоминаний об одном из самых удивительных и трогательных миров, которые когда-то существовали и впечатляли молодежь.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Произведение нерядовое, целиком и полностью продукт эпохи в которой жили и творили авторы. Это был «полдень» социализма: космические корабли «бороздили просторы Вселенной», тов. Хрущев грозил Америке с трибуны ООН и с ракетных баз на Кубе, а 22-й съезд объявил о построении коммунизма к 1980-му году. «Наши цели ясны, задачи определены. За работу товарищи!» (Н.Хрущев, 22-й съезд КПСС). За работу взялись и братья Стругацкие.

Вместе с полетом Гагарина ушли в вечность старые герои — покорители космоса, тайны урановой Голконды или колец Сатурна уже не будоражили умы фантастов. Солнечная система стала внутренним двором человечества, теперь вся Галактика простиралась за ближайшим поворотом. И новые толпы первооткрывателей ринулись туда в поисках неизведанного.

Вопрос: зачем? Зачем обществу изобилия, где никто ни в чем не нуждается, космос? Если на Пандору летали от скуки, пострелять местную фауну — это можно понять. Но зачем лезть к гуманоидной цивилизации, отставшей от вас лет так на 700? Ответ от коммунаров: ради проверки наших исторических теорий!

В СССР история средневековья выглядела достаточно примитивно, европейский феодализм считался ступенью от рабовладения к капитализму и не более, а то, что ну хотя бы Китай в эту схему не вкладывался, ну и пусть, исключение только подтверждает правило. Феодализм у Стругацких он тоже весьма странный — если у Сапковского смешение эпох оправдано самим форматом фэнтезийного произведения, то тут совершенный анахронизм: концепцию народности из века 19-го будто бы впихнули в высокое средневековье века 12-го. И в этот социальный венигрет влезли коммунары 22-го века со своими идеалистическими концепциями всеобщего просвещения и с совсем уж людоедским желанием помочь братьям нашим меньшим.

Вопрос: как помочь? Тут совсем все плохо, похоже деятели Института Экспериментальной Истории проводя эксперимент не представляли ответа на этот вопрос. Их идеалистический гуманизм не позволял дать аборигенам технологию огнестрельного оружия, сильнейшего двигателя научного и технического прогресса средневековой Европы, но что мешало им внедрить водяные мельницы и технологию выплавки чугуна? Эти же небожители, всезнайки лилеяли свои теории представляя себя благодетелями темных забитых недолюдей.

Закончилось все плохо: для тех и других. Иначе быть не могло. Как и с коммунизмом к 1980-му году.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх