FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Далёкая Радуга»

Далёкая Радуга

Повесть, год; цикл «Мир Полудня»

Перевод на английский: A. Myers (Far Rainbow), 1967 — 1 изд.
A. Bouis (Far Rainbow), 1979 — 1 изд.
Перевод на немецкий: A. Möckel (Der ferne Regenbogen), 1971 — 4 изд.
Перевод на французский: S. Delmotte (L'Arc-en-ciel lointain), 1982 — 2 изд.
Перевод на чешский: Я. Пискачек (Ničivá vlna), 1965 — 1 изд.
Перевод на эстонский: В. Белиалс (Kauge Vikerkaar), 2015 — 1 изд.
Перевод на польский: Э. Мадейский (Daleka Tęcza), 1988 — 1 изд.
Перевод на болгарский: Н. Левенсон (Далечната планета), 1969 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 177

 Рейтинг
Средняя оценка:8.57
Голосов:2737
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Человечество на пороге очередного великого открытия. Вот-вот людям станет доступен новый способ перемещения в пространстве — «Нуль-Т», и эксперименты с новом видом энергии уже не умещаются в рамках лаборатории. Для опытов была выбрана далёкая, но всё же достаточно развитая планета Радуга, которая смогла обеспечить учёных необходимым запасом энергии и материалов. Риск был велик, но риск был оправдан.

Люди спешили. Спешили шагнуть дальше.

И планета не выдержала.

Радуга взбесилась и готовится сбросить с себя седока, по ней с двух полюсов всё дальше и дальше разбегаются волны, не оставляющие после себя ничего живого. Но слишком далека оказалась Радуга, и не всем удастся вовремя покинуть планету. В самый разгар кризиса на планете оказался Леонид Горбовский на корабле «Тариэль», дав шанс спастись многим, но поставив людей перед страшным выбором — кому именно?

Примечание:


Повесть написана в 1962-63 гг.

Из воспоминаний Бориса Стругацкого: «Первый черновик «Далекой Радуги» начат и закончен был в ноябре–декабре 1962–го, но потом мы еще довольно долго возились с этой повестью – переписывали, дописывали, сокращали, улучшали (как нам казалось), убирали философские разговоры (для издания в альманахе издательства «Знание»), вставляли философские разговоры обратно (для издания в «Молодой Гвардии»), и длилось все это добрых полгода, а может быть, и дольше».

Входит в:

— условный цикл «История будущего»  >  цикл «Мир Полудня»

— условный цикл «НФ: альманах научной фантастики»  >  Антологии, примыкающие к серии  >  антологию «Новая сигнальная», 1963 г.

— антологию «Библиотека фантастики и путешествий в пяти томах, том 3», 1965 г.

— антологию «Keskpäeva varjud», 2015 г.

— сборник «Далёкая Радуга», 1964 г.

— сборник «Повести», 1988 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 109

Активный словарный запас: чуть ниже среднего (2738 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 47 знаков — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 50%, что гораздо выше среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
"Сталкер" / Stalker, 2016 // Большая или малая повесть зарубежного автора (СССР)

Похожие произведения:

 

 


Новая сигнальная
1963 г.
Далекая Радуга
1964 г.
Фантастика и путешествия. Том 3
1965 г.
Перегрузки
1987 г.
Повести
1988 г.
Полдень, XXII век. Далекая Радуга
1992 г.
Полдень, XXII век. Далекая Радуга
1995 г.
Далекая Радуга. — Отель «У Погибшего Альпиниста». — Хромая судьба
1996 г.
Далекая радуга
1997 г.
Трудно быть богом. Попытка к бегству. Далекая Радуга
1997 г.
Собрание сочинений. Том третий. 1961-1963
2001 г.
Далекая радуга
2004 г.
В поисках Странников, или История космических свершений человечества в XXII веке, рассказанная Аркадием и Борисом Стругацкими
2005 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Трудно быть богом. Далекая радуга
2007 г.
Будущее, XXII век. Прогрессоры
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Путь на Амальтею. Далекая Радуга
2009 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 3. 1961-1963
2009 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 3. 1961-1963 гг. Попытка к бегству. Далекая радуга. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Рассказы
2011 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Мир Полудня
2016 г.
Путь на Амальтею. Далёкая Радуга
2016 г.

Аудиокниги:

Далекая радуга
2006 г.
Далёкая Радуга
2009 г.
Попытка к бегству. Далекая радуга
2012 г.

Электронные издания:

Полное собрание сочинений. Том седьмой. 1963
2016 г.

Издания на иностранных языках:

Ničivá vlna
1965 г.
(чешский)
Catalismo en IRIS
1967 г.
(испанский)
Far rainbow
1967 г.
(английский)
Далечната планета
1969 г.
(болгарский)
Der ferne Regenbogen
1971 г.
(немецкий)
Der ferne Regenbogen
1976 г.
(немецкий)
Far Rainbow: The Second Invasion from Mars
1979 г.
(английский)
Der ferne Regenbogen
1981 г.
(немецкий)
L'Arc-en-ciel lointain
1982 г.
(французский)
L'Arc-en-ciel lointain
1984 г.
(французский)
Daleka Tęcza
1988 г.
(польский)
Far Rainbow
2004 г.
(английский)
Gesammelte Werke 5
2013 г.
(немецкий)
Keskpäeva varjud
2015 г.
(эстонский)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  25  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 октября 2012 г.

На самом деле, это старая как мир и совершенно не фантастическая тема: как ведут себя люди в преддверье катастрофы. Люди, которые почти наверняка знают, что обречены, но все-таки на что-то надеются. Люди, которые пытаются спасти максимум из того, что составляет их жизнь.

А как хорошо и интересно, захватывающе все начиналось. Стругацкие умеют создавать удивительные миры, буквально несколькими черточками набрасывая здесь и там отдельные детали. Общая картина вроде бы и видна, но совсем не до конца — и от этого не создается ощущения, что все уже понятно и неинтересно. Наоборот, белые пятные и необъясненные места как раз и придают самое большое очарование. Когда начали осваивать Радугу и как вообще сложилось то общество, которое там сейчас есть? Что за таинственные спортсмены-смертники, в любую минуту готовые из потенциальной подопытной крысы превратится в кучку дымящихся кишок? И, наконец, что же такое эта таинственная Волна — а равно все «физические» термины, с ней связанные. Что такое Камилл, человек-машина, который умирает и возрождается? Море вопросов, относящихся к принципиальному устройству мира. И при этом никак нельзя сказать, что мир не прописан — напротив, все честно, мы знаем ровно столько, сколько знает большинство героев. Не самые «продвинутые» из них, но pov Ламондуа и не приводится. Все же создается ощущение, что совсем незадолго до катастрофы мир как-то стабилен, система взаимодействия в нем вполне понятна и реализуема, и не требует от героев безумных подвигов.

А потом случается нечто страшное, что разрушает привычную картину мира. И с одной стороны, это страшное привлекательно именно своей необычностью, тем, что оно выходит из ряда вон — но АБС не были бы социальными фантастами, если бы живописали историю именно с этой стороны. Потому что катастрофа показана ровно настолько, насколько она отражается в людях, населяющих Радугу. Ведь к концу действия повести погиб-то всего один Камилл, да и то он потом оказался жив, а остальные только находятся в преддверьи гибели. Еще *ничего не случилось* — но в сердце у героев и у читателя уже все произошло. Душа положена на весы, измерена, описана и убрана. Все решения приняты, дальше уже не важно. Сгорят ли все оставшиеся в подходящей Волне нового типа и останется ли один Камилл на засыпанной черным снегом планете — по сути, не так и важно. Образно говоря, они уже сгорели.

В этом «Радуга» — вещь совершенно нефантастическая. Объяснюсь, все поведение, и подвиги, и трусость и предательства, и склоки, и попытки спасти себя, и невозможность решить, кому жить, а кому умирать, совершенно идеально укладывается в рамки всех похожих конфликтов. Это осажденный город, который идет на сделку с осаждающими с тем, чтобы позволили выпустить женщин и детей, а мужчины остались там умирать. Это вообще вся история войн, по большому счету, когда надо чем-то пожертвовать, или кем-то. Вот народ говорит, дались им эти ульмотроны, глупые люди, не ценят свою жизнь. Не согласна, что вы. У Ницше есть отличная идея по поводу подобных жертв: он говорит, что человек, жертвующий жизнью во имя чего-то другого, будь то наука, отечество, ребенок — просто ценит одну часть себя выше другой. Ставит себя как ученого, патриота, родителя выше, чем себя биологическое существо. Не вижу в этом ничего ненормального, в общем. Никто не упрекал Бруно за то, что «она все-таки вертится» — хотя, казалось бы, ну какая разница, кто это признает, и стоит ли из-за этого идти на костер?

А проблема с тем, кого спасать — на самом деле не проблема. И нет там никакого специфического морального решения — оно лежит на поверхности, дело лишь в том, чтобы описать, как люди к нему приходят и его исполняют.

Очень сложно объяснить, почему «Радуга» кажется настолько потрясающей вещью. Это захватывающе интересный и грозный мир, в котором одновременно есть и нечто, граничащее с магией, и страшный риск. И все выписано настолько живо и достоверно, что в какой-то момент обитателям Радуги начинаешь завидовать — и продолжаешь до последнего.

Оценка: 10
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение , 10 июля 2010 г.

Все больше и больше убеждаюсь, что книги Стругацких нужно перечитывать регулярно. Ведь насколько простой казалась мораль этой повести ранее! Правильные люди, кладущие жизнь свою на алтарь Отечества ( в расширительном смысле, Человечество), увлеченные своим делом ученые, готовые на все, чтобы спасти результаты своих исследований, но готовые пожертвовать и ими ради детей. Также было понятно, что научные исследования — вещь очень опасная, вести их надо осмотрительно, и вообще, семьдесят семь раз отмерь, и все равно отрезать погоди.

Но есть еще один уровень, пласт восприятия. Все персонажи в этой повести делятся на тех, кто движется вслед обстоятельствам, и тех, кто пытается решать сам и решает сам, обстоятельствам вопреки. Один — Леонид Андреевич Горбовский, решает грузить на свой транспортник в первую очередь детей, тем самым сняв бремя ответственности и с руководства колонии и с самих ученых, и с родителей. Второй — Роберт Скляров. Он тоже старается обстоятельствам противостоять. И пусть кому-то его решения могу показаться нравственно небезупречными, они и не могут быть таковыми в ситуации негодного выбора, но эти решения есть. И Роберт, по моему мнению, является на самом деле не браком системы воспитания, как пытаются представить это авторы (или делают вид, что пытаются представить:smile:), а ее несомненным успехом.

Пока есть люди, способные решать и брать ответственность на себя, у Человечества есть будущее.

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 марта 2010 г.

Какой облик примет Зло в обществе всеобщего благоденствия? В благословенном мире, где нет социального неравенства, где от каждого по способностям – и всем поровну, где религия давно стала лишь достоянием истории развития человеческого общества, а место Господа всемогущего в душах людских занято наконец верой во всемогущество Человека – и вера эта крепнет день ото дня, питаемая новыми и новыми победами человеческого разума над силами природы? В мире, где люди подобны богам – и где зачастую так трудно быть богом?..

В Мире Полдня.

В мире благоустроенных планет.

В мире, где лишь сам Человек может стать Врагом человеческим, оставаясь при этом самим собой.

Далекая Радуга.

Книга об Ответственности.

Ответственности ученых за деяния рук своих; за благие намерения, ложащиеся булыжниками разбитых надежд, несбывшихся мечт и в одночасье изломанных судеб человеческих в мостовую дороги желтого кирпича, ограниченную с обеих сторон восставшими от земли до небес и неуклонно сближающимися стенами грядущих с полюсов планеты рукотворных Волн, заключенные в которых энергии призваны были еще больше облагодетельствовать человеческий род – а принесли своим создателям лишь мучительное ожидание неотвратимой гибели…

Ответственности людей за собственные поступки в условиях, когда проверяются на прочность все социальные институты, выпестованные в поте и крови темных веков человеческой Цивилизацией; когда животные инстинкты просыпаются вдруг в душах самых морально стойких граждан нового мира; когда под тяжким гнетом обстоятельств сами понятия этики и морали превращаются из абсолютных аксиом в труднодоказуемые теоремы с множеством решений, каждое из которых вдруг получает полное право на существование – и решения эти оказываются неожиданно трудными, а последствия их – ужасающе, вопиюще, душераздирающе понятными нам, людям современности, так и не попавшим в несостоявшийся Мир Полдня, но стремящимися туда всей душой…

Книга о Выборе.

Выборе трудном, неудобном и страшном. Выборе единственном, который и не выбор вовсе – и о том, «как все мы любим, когда выбирают за нас». О попытках уклониться от необходимости выбирать – уклониться разными способами, оправдывая средства целью… И каким же разным может стать этот самый важный в жизни выбор: остаться живым – или остаться Человеком? И Человеком тоже ведь можно оставаться по разному: спасая любовь, губя себя…Губя других…

Книга о Солдатах науки – и тех, кого призваны защищать от самих себя эти солдаты. Написанная во времена эпохального противостояния Физиков и Лириков, она в полной мере отражает бушевание терзавших просвещенную часть современного Братьям общества страстей, поиск идей и соревнование жизненных позиций сторон-оппонентов. Что правит нами? Чувства — или разум? Что важнее в жизни? Долг — или желания? Чем должны определяться наши деяния? Практической их пользой – или же сохранностью душевного покоя по их окончании? И Далекая Радуга ставит перед читателем те же вопросы, но предельно остро – так, как диктует экстремальная ситуация, требующая чрезвычайных мер как от нуль-физика, так и от поэта…

Книга о Цене. Цене, которую рано или поздно платит каждый из нас за жизнь, прожитую именно так, а не иначе – платит осознанием того, что уже никогда не сможет ничего изменить в будущем, чувствуя на себе давление среды, Фатума, Рока…Волны, сократившей будущее до одного-единственного дня, который надо прожить Достойно – чтобы унести с собой в неизвестность гордое звание Человека, оставаясь Человеком до конца… И хорошо, если уходя, не будет мучительно больно за прожитые годы…

Все ближе сходятся смертоносные стены; все меньше остается пространства для маневра; во все более жесткие рамки с каждой страницей ставятся хитроумным дуэтом физика с лириком все без исключения действующие лица разыгрываемой под небесами Радуги драмы, от главных героев до промелькнувших на заднем плане в единственном эпизоде третьестепенных персонажей – и напряженность, витающая между строк этой небольшой повести, растет и растет, грозя обернуться взрывом. Взрывом эмоций. Всплеском чувств. Бурей страстей. Но…

Но собственно взрыв авторы так и оставляют за кадром. Эмоции истощены, чувства притупились, страсти отбушевали еще в прелюдии к природной катастрофе, явив миру катастрофу социальную – в уютном микросоциуме Радуги и во вселенной души каждого из ее обитателей.

И авторы верны себе и бесконечно правы, оставляя финал повести открытым и завершая повествование идиллической сценой на пляже, с влюбленной парой на кромке прибоя, с уютно и покойно расположившимся в шезлонге Горбовским («Можно, я лягу?»), со звуками банджо и беспримерно нелогичным, но таким человеческим групповым заплывом за буйки – в нигде, в никуда, в никогда…

В Вечность.

В Бесконечность.

В Человечность.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 декабря 2015 г.

В общем, довольно глупо высказываться «понравилось» — «не понравилось» по отношению к этой повести.

Это классика советской НФ и классика советской литературы в целом. Я склонен полагать, что, когда мировая культура, «роясь в сегодняшнем окаменелом говне, наших дней раскапывая обломки» (с), обнаружит «Далёкую Радугу», вознесёт её на уровень эталона. Потому что повесть эта безупречна. Она блистательно написана, виртуозно скомпонована, все персонажи, даже третьестепенные, выглядят совершенно живыми, социальный и интеллектуальный фон повести абсолютно логичен, непротиворечив и эстетически ярок.... В общем, похвалы можно расточать до бесконечности, а недостатков нет вовсе. Помимо всего прочего, повесть хороша как образец русского языка — её можно читать вслух и она будет звучать легко, красиво, музыкально.

Добавлю к этому, что «Далёкая Радуга» — исключительно редкий образец советской литературы, лишённой сексуального ханжества. В мире «Радуги» секс есть, и это никого не удивляет, не воспаляет, к этому относятся совершенно спокойно — как оно и должно быть.

Вы ждёте «но»? Его не будет.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 марта 2015 г.

В одной из рецензий на «Далекую радугу» я прочитал, что эта повесть — «самая героическая» в Полуденном цикле Стругацких.

Позвольте мне не согласиться.

Нет там, в книге, никакой героики. Есть люди, попавшие в безвыходную ситуацию, есть описание мыслей и поступков этих людей. Этих Людей, мировоззрение которых так похоже на наше, и так печально, что мировоззрение это со временем разделяет всё меньше и меньше людей. Наших с вами современников.

Ведут себя люди на Далекой радуге так, как подсказывает им совесть. А совесть есть у каждого из них. И нет, абсолютно нет в книге никакого пафоса, актов героического самопожертвования, безумных попыток спастись во что бы то ни стало. Есть поведение людей, для которых это самое самопожертвование в подобных ситуациях — совершенно естественный процесс. Для которых думать в первую очередь о других — на уровне безусловного рефлекса.

«Очень хочется жить: молодому — потому что он так мало прожил, старому — потому что так мало осталось жить.» Но самый естественный выбор (другого и быть не может) — спасение детей.

Это очень светлая, чистая и по-своему очень спокойная книга. В ней нет (или почти нет) истерик, необдуманных поступков, самокопаний и паники перед неизбежным концом. Но каждый персонаж, каждый человек из этой повести — Человек. Дай Бог, чтобы их становилось не меньше, а больше, и дай Бог, чтобы именно от таких людей зависело наше будущее.

И, конечно, я слукавил. Пафос и героика в книге есть. Только, по моему скромному мнению, сосредоточены они в концовке, буквально в двух-трех последних обзацах и в песне, слова которой подходят к этой книге, как патрон к патроннику:

Когда, как темная вода,

Лихая, лютая беда

Была тебе по грудь,

Ты, не склоняя головы,

Смотрела в прорезь синевы

И продолжала путь…

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 ноября 2013 г.

Первый раз я прочитал «Далекую Радугу», когда мне было 13 лет. Испугался настолько, что перечитал только что — спустя 37 годков. С одной стороны — надо бы и раньше было восстановить ее в памяти, но оказалось, что событийный ряд совершенно не забылся. Забылась философия и настроение повести, которые, впрочем, тогда и не были понятны.

С другой стороны польза нечастого перечтения в том, что слова не стираются, не обтрепываются. Остается еще чувство новизны, чувство открытия.

Ну так вот : новизна в том, что я понял, кажется, суть этой книги. «Далекая Радуга» это не больше и не меньше, чем итог, пик, зенит Мира Полудня. Когда солнце в высшей точке небесного купола, оно освещает все до того скрытые темные места, все закоулочки души, в которые побаивается заглядывать сам человек. Когда солнце в зените, все выглядит так, как оно есть на самом деле.

Вот и Робик высветился «во всей красе». Нет, он не подлец, не дурак. Он человек, как бы это сказать — «невпопад». Занимается наукой, но настолько посредственно, что это даже вызывает недоумение окружающих. Пытается быть благородным в деле с «Харибдой», но и тут его опережает рохля Патрик. Хочет спасти любимую Таню и не может даже представить себе, что таким спасением, он только восстановит девушку против себя. Роберт, видимо, ошибка воспитательной теории будущего. Гениальные наставники не разглядели его таланта. Может быть он в том, чтобы гениально-идеально вытачивать из кремня первобытные наконечники? Может работать на машинах, которые еще не существуют? Но раз уж наставники XXII века не разобрались, то нам уж и подавно даже и пытаться не стоит.

Главное, что он не из серии волосатоухих сотрудников НИИЧАВО (см.).

Ну да, портретов и живых, объемных характеров в тексте не много. Да в общем они и не нужны — главное поведение всего общества.

Ведь население Радуги это и есть Мир Полудня в миниатюре. Так и должно вести себя солидарное общество, где один за всех и все за одного, где главным является будущее. И все согласны с тем, что оно в детях.

Даже для человека со стороны — Горбовского, выбор не представляет труда. Он идет на жертву совершенно спокойно, зная что «весь он не умрет». Останется главное — память о нем. Пример бескорыстия, пример верного выбора.

Будущее по АБС не такое уж и безоблачное. Остаются опасности таящиеся не в глубинах Вселенной, а в самой природе человека, с которыми труднее всего бороться. Вот так и на Радуге — стремление к познанию настолько увлекло сообщество, что вызвало губительную Волну, с которой и само бороться не в силах. Но, борется.

Самый загадочный персонаж повести — полумашина Камилл. Он всеведущ, почти бессмертен, обладает холодным острым умом. Но и он не может поедостеречь радужан от смертельной опасности. Да он и не пытается, — знает, что не поверят. Во первых потому, что «нет пророка в своем отечестве», а во вторых понимает, что жажду знаний, которая стала образом жизни, словами не остановишь.

И вообще мне кажется, что Камилл, — это воплощение авторов. Он, как и АБС, над событиями. Он, как и они, все видит, но сделать ничего не может. Потому что — такая логика жизни. Потому что в Мире Полудня только так и может быть.

И, наконец, об открытом финале.

Вспомним формулу хорошей фантастики АБС, — тайна, приключение и чудо.

Так вот, тайна это откуда взялась Волна. Приключение, это как радужане пытаются спасти все что спасти еще можно.

А вот чудо, по крайней мере мне хочется чтобы так было, остается за последней строкой. Чудо, что все они спаслись. Неважно как: может успели землянку откопать, может Волна остановилась, может «Стрела» успела...

Но хочется думать только о хорошем конце.

Извините за многословие, но столько захотелось сказать...

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 августа 2013 г.

Я немного читала книг Авторов, хотя два их произведения входят в десятку моих любимых. Сейчас с удовольствием наверстываю упущенное. Ни все книги нравятся одинаково, но, безусловно, практически каждая чем-то цепляет. Эти книги не для легкого чтения, их нельзя просто прочитать, забыть или отмахнуться. Они несут в себе большую смысловую нагрузку, непроизвольно пытаются поставить читающего на место героев и непременно остаются в памяти. В книгах обязательно присутствует романтика, что с головой выдает эпоху, в которую они создавались.

Вот и «Далекая Радуга», имея такое романтичное и поэтичное название, начинается легко и непринужденно со светлого, чистого и естественного чувства, перед которым все обыденное меркнет и не имеет смысла и значения, ради которого готов совершить самые безумные поступки и принять невозможное решение. И после такого легкого начала на голову обрушиваются серьезнейшие проблемы: кризис в науке, плохое обеспечение, извечные споры «Кто прав», невозможность договориться. Но как это бывает, должно произойти непоправимое, чтобы ученые пришли в себя.

Но перед ними встает еще более серьезный и очень неудобный вопрос – вопрос выбора. Какое принять решение, кто должен спастись: молодые, которые еще так мало жили, пожилые, у которых больше опыта и так мало осталось – разве можно это решить на митинге, когда так мало остается времени. Решение Леонида, кажется таким простым и естественным, если не брать во внимание каждого отдельного человека: Алю, которая только что встретила Марка, Женю, так болезненно относящуюся к своему сыну, известного художника, написавшего свою лучшую картину, Патрика, для которого наука – главное в жизни, Таню – молодую и красивую девушку, которую так любит Роберт или любого другого человека, жизнь которого важна и необходима для кого-то. Поэтому решение Леонида большое облегчение для всего большинства, кто движется согласно обстоятельствам. Он же решительно идет против обстоятельств, принимает решение сам и действует без оглядки и твердо.

Роберт тоже противостоит обстоятельствам, но по-своему. Его решение, высказанное Габе, кажется сумасшествием, но в тот момент оно для него было самым правильным, ведь он пытался спасти самое дорогое, что у него было. Его можно осуждать, назвать поступок безнравственным, но лучше его попытаться понять, хоть это и не просто – чем хуже Аля или любая другая женщина, которая больше не увидит своего ребенка. Ведь мужчины готовы на многое ради любимой женщины и нам не показали, какие способы испробовали другие люди для своего спасения или спасения своих близких – это не значит, что этого не было. Просто нам показали один яркий пример.

Должна отметить, что текст читается не просто спокойно, монотонно перебегая глазами со строчки на строчку, он читается, что называется «в лицах». Диалоги героев, слова, сказанные друг другу или вскользь, рисуют их облик, характер и эмоциональное состояние. Любая фраза, сказанная персонажем, не читается, она звучит, передавая тональность и интонацию. В связи с этим, картины рисуются в голове очень ярко, персонажи выглядят живыми, хотя и сказано о них совсем не много. Благодаря точно найденным словам, вложенным в персонажей, Авторам удалось показать катастрофу Радуги и катастрофу каждого человека в отдельности – из-за чего далекая Радуга уже не кажется такой далекой. И финал – это тихое и кажущееся спокойным ожидание неизбежного – производит сильное впечатление, до дрожи. Еще более это впечатление усиливает Камилл и его одиночество. В этот момент, мне кажется, было невероятно тихо вокруг, если не считать песни.

Книга невероятно трагична, она несет большой эмоциональный накал. Последний раз я так волновалась, когда читала «Поселок» Кира Булычева.

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 января 2011 г.

Начинаю читать Стругацких в ожидании этакого «словарного комформа». Ожидания оправдались. Слог как всегда очень душевный. Простые человеческие отношения, разговоры за жизнь приятно читать медленно. Особенно если некоторые герои уже встречались в других произведениях авторов. Лаконично, но абсолютно достаточно и цельно получается.

Повесть об преступной халатности и безответственности ученых. Познание в основном направлении без учета побочных эффектов. Хорошая тема, но мне показалось важнее и интереснее тема людей-героев. Все же в критической ситуации раскрываются темные стороны души, стремление к самосохранению себя любимого любой ценой. Стругацкие описали настоящее фантастическое общество светлого будущего. Где люди разумны и крайне социально ориентированы. Совершают страшные, но очень адекватные и обдуманные поступки.

Я закрыл книгу, выдохнул и ещё некоторе время сидел не двигаясь. Очень эмоционально. И сломавшийся детский автобус.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 апреля 2015 г.

Мне показалось, что это произведение знаменует переход братьев Стругацких к социальной фантастике. Аркадий Стругацкий называет «Радугу» последней повестью о «далеком» коммунизме.

Интересны рассуждения про белые пятна науки, как следствие распределения финансирования науки по успешным направлениям. Одно из пятен — Массачусетская машина, которая «начала себя вести» и ее через 4 минуты обесточили и замуровали. Один из создателей сказал: «Леонид, это было страшно».

Раскол эмоциолистов и логиков – парадокс Камилла, который снимается новым типом личности, являющимся синтезом эмоциолистов и логиков.

Что спасать во всепланетной катастрофе — передовых ученых или детей?

Горбовский со своим великолепным «Можно я лягу?» снял со всех груз сложного решения. Он решил, что спасать надо детей. Многие приняли это предложение. Тем более от Горбовского, который, казалось бы, как капитан звездолета, вне опасности и способен принять хладнокровно решение. А он остался со всеми, погибать! И знал об это сразу!

- Трусов и преступников не бывает, — сказал Горбовский. – Я скорее поверю в человека, который способен воскреснуть, чем в человека, который способен совершить преступления.

- Да, я понимаю, — проговорил он. – Мочь и не хотеть – это от машины. А тоскливо – это от человека.

Горбовский – это зовущий образ, достойный пример для подражания, абсолютно положительный герой. У меня он несколько ассоциируется с образом Аркадия Стругацкого.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 ноября 2014 г.

Возможно, я не такой ярый читатель творчества АБС, но данное произведение произвело на меня мощнейшее впечатление. Да, это снова «Мир Полудня», мир прогресса науки и нескончаемых возможностей, продвинутый коммунизм в высшей точки его блага и пользы для общества. В этом Стругацкие никогда не изменяли себе. Но кроме всего прочего это еще мощнейшая драма о выборе, о смирении, об отчаянии и об одиночестве.

Авторы ставят перед читателем сразу несколько животрепещащих вопросов человеческого бытия. Наверное, это самая объемное и начиненное проблематикой произведение, о котором хочется спорить и рассуждать. Попробую рассмотреть основные из них.

Первая такая проблематика — «Джин в бутылке». Развитие науки привело человечество в некий тупик, причем это не какой-то застой научной мысли, а наоборот мысль эта развивается, требует все больше и больше ресурсов для реализации все возможных идей и процессов. Люди делают рискованный шаг, углубляя свои познания, без осторожности прощупывания почвы, рвутся сломя голову к цели. В данном случае цель — это реализация технологий нуль-транспортировки (аналог порталов, гиперпереходов из одной точки пространства в другую). И в конечном итоге люди приходят к своей цели (авторы сами на это намекают, упоминая вскользь в конце повести, что ученым удалось транспортировать человека на плутон), но забыв об осторожности, они обрекают себя на гибель, причем не только себя, но и свои знания, которые могут так же кануть в лету и отбросить развитие науки на 200-300 лет назад. Потому как исследование нуль-транспортировки, практические опыты вызывают в атмосфере планеты мощнейшие возмущения, обернувшиеся неожиданно гибелью для остальных. Вот и получается, что прогрессорство и развитие выступают в роли уничтожающей силы. Авторы четко показывают это и ставят вопрос ребром: человек смог выпустить джина из бутылки, а управлять им совершенно не способен.

Вторая проблематика — моральный выбор человека в патовой ситуации, в ситуации, когда отчаяние и обида берет верх, когда собственный эгоизм дороже чужого горя. Но у Стругацких все совершенно наоборот. Ведь перед нами не отсталое общество эгоистов и хамов, перед нами «Мир полудня», в котором моральный выбор человека определён и возведен в какой-то высший ранг. Поэтому никто не протестует, когда на единственный корабль, способный спасти часть людей, начинают погрузку детей и кормящих матерей. Даже сам пилот, один из главных персонажей повести, уступает место более важной по его мнению для человечества личности, жертвует собой, ни разу не усомнившись в собственном выборе. Да людям страшно за собственных детей, им больно и горько, они понимают, что видят их последний раз в жизни, но никто не противится этому выбору..

Кроме одного, который всегда был ни к месту, ни к селу, ни к городу. Тот, кто готов был ломать систему ради своих идеалов и ценностей. Это еще один главный герой повести, за действиями которого наблюдать интересней всего. Роберт Скляров — отступник, единственный на планете «Радуга», руководствующийся собственным эгоизмом, собственными интересами. Нет, он не конченный ублюдок, он пытается быть благородным и правильным, но получается у него это довольно коряво, да и совершал поступки он не ради себя, а ради своей возлюбленной. Да он готов жертвовать собой, но на контрасте ситуации с аэробусом и детьми, показанной Стругацкими довольно жестко и сурово, мы понимаем, как именно расставлены его приоритеты, и от них становится даже жутко. И все его действия, казалось бы, мотивированные довольно благородным посылом, обращаются в отчаяние и отрешенность к самому себе. И что самое удивительное здесь, так это то, что он самый адекватный персонаж, вернее он действовал так, как действовал бы любой из нас — спасти своих близких любой ценой, даже самой страшной, но для мира Стругацких он чужой и всегда им был и останется. Если в нашем с вами мире таких как Горбовский единицы, то в «Мире Полудня» единицы такие, как любой из нас.

Третья проблематика — взаимодействие человека и машины. Это такая проблематика кибернетики, но под призмой противостояния человеческих чувств и рационального мышления. В повести это довольно сквозная тема, но она явно является неким мостиком, некой отсылкой к другим произведениям авторов. Это некий сюжетный поворот, который раскрывает еще одного из интереснейших и загадочных персонажей — Камилла. И тут проблема вырождается в другую проблему — «Скучающий бог», ну или точнее «вечно одинокий». Камилл, один из тех, кто обладает нечеловеческими способностями, да и сам он не совсем человек, но в ситуации всеобщего бездействия и ожидания смерти, он остается чужим для всех. Ведь он тот, над кем не завис «Дамоклов меч». И его откровения наиболее цепляют и берут за душу. Кажется, что он готов умереть со всеми, отказаться от своего бессмертия, лишь бы не остаться опять одиноким. Откровения Камилла — это какой-то парадокс, возникший сам собой во время борьбы эмоциолиста и логика внутри его головы.

Чтож, это небольшая по содержанию повесть, но глубокая и проникновенная, о ней можно писать еще очень долго и много. Она оставляет слишком много пищи для ума и для споров. Но мне, все же стоит взять себя в руки и остановиться. Отмечу лишь, что финал произведения — это красивая точка, синергия отрешенности и благородства, смирения и успокоения, где нет места истерикам и эгоизму, даже для Роберта Склярова.10 из 10

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 марта 2014 г.

Повесть двух талантливых писателей-фантастов «Далёкая Радуга» описывает события одного дня на экспериментальной планете физиков будущего, на Радуге. Но при этом в повести очень много живых и интересных персонажей, которые своими поступками и разговорами затрагивают невероятное количество вопросов. Какую цену можно заплатить за научное открытие? Не погубит ли оно своих разработчиков? Кого вы спасёте: любимого взрослого или постороннего ребёнка? Что важнее: спасти детей или величайших учёных, писателей, художников и скульпторов современности? Каждый ли родитель сможет пожертвовать своей жизнью, отправив ребёнка на спасательном звездолёте? Что важнее: наука и искусство? Остаётся ли человек человеком, лишившись человеческих слабостей, приобретя достоинства машины? Что именно делает человека человеком? Как-то не увидел я ни излишнего героизма, ни пафоса, о котором писали в некоторых отзывах, — Стругацким удалось написать о таком сложном и важном выборе просто и доступно.

Собственно говоря, вот эта необходимость делать какой-то определённый выбор в острой, критической, смертельной ситуации, и является зерном этой небольшой по объёму, но такой важной для понимания системы ценностей Стругацких повести. Поневоле себя ставишь на место самых разных героев книги, пытаешься понять их мотивы и пытаешься разобраться в себе и в том, а как поступил бы ты сам?

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 января 2017 г.

Сильная вещь и, при этом, вещь, которую хочется читать и перечитывать.

Братья Стругацкие в своих интервью не раз говорили о том, что фантастический элемент в их произведениях (как и в любой другой хорошей фантастике) призван всего лишь для того, чтобы более ясно и четко высветить проблемы сегодняшнего человечества. Вот и в «Далекой Радуге», при всей привлекательности фантастического антуража и увлекательности сюжета, главное — это две вещи: картинка мира коммунистического будущего и размышления о выборе, который мы, и каждый конкретный человек, и общество в целом, делаем практически постоянно.

В повести Стругацких таких выборов достаточно много, но в первую очередь обращают на себя два, вернее три таких места. О выборе того, что надо спасать на Радуге в первую очередь и говорить, в общем-то, нечего — конечно, это дети. Хотя обставлен этот выбор братьями просто великолепно — и выступление Ламандуа, и последующие слова Горбовского. А вот выбор, который приходится делать молодому нуль-физику Роберту Склярову — жизнь любимой женщины или жизнь нескольких незнакомых детей, гораздо более проблемен и мнения читателей в этом случае наверняка разойдутся.

Третий выбор, выбор Леонида Андреевича Горбовского, оставшегося на гибнущей Радуге, комментариев не требует. Он просто красив, как поступок сильного порядочного человека. Кстати, «Далекая Радуга» — книга, в которой образ этого обаятельнейшего человека раскрыт наиболее полно. Наслаждайтесь....

И о далеком коммунистическом будущем. С высоты нынешнего, более прагматичного и, даже, может быть, более циничного времени, его образ в повести выглядит достаточно «лубочным»: ученые-бессребреники, для которых не существует ничего, кроме их работы, выборное демократичное руководство, управляющее Радугой, поведение людей перед лицом надвигающейся катастрофы — во все это сейчас верится с большим трудом. Но, вот, только, почему-то, в таком «лубочном» мире очень хотелось бы пожить по-настоящему :).

И последнее. Хочется в очередной раз сказать братьям Стругацким «Спасибо!» за эту великолепную повесть, которую хочется читать, читать и читать и, чтобы, она никогда не кончалась и за тот светлый и добрый мир, который они нарисовали.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 ноября 2008 г.

Радуга — планета ученых и уклад их жизни особенный. Они могут разбираться в тонкостях нуль физики, могут подчинять стихии и ставить вселенские эксперименты, но остаются как дети наивными и беззащитными. Действительный ажиотаж у них вызывает раздача научных приборов, а не глобальная катастрофа. Там, где должны завывать сирены, слышаться душераздирающие крики и царить хаос, ученые всего лишь уходят с поникшей головой – заигрались.

С другой стороны все они и их дети (поступок старшеклассников) люди очень высоких моральных принципов. Вопроса выбора, который перед ними ставит неудачный эксперимент, фактически и нет. Решения естественны, но это ни сколько не умоляет их человечность, ведь перед принятием, они как бы уложили ценности на чашу весов, и каждому было понятно, что сравнивают не сопоставимые вещи.

Из этой стройной картины, как мне показалось, выбиваются только два индивидуума – Роберт и жена координатора Радуги. Если со второй все понятно, то Роберт весьма неоднозначная фигура. Его поступок можно и нужно осуждать, и в тоже время он заставляет задуматься. Мотивации Роберта в последнем разговоре с Габой кажутся сумасшествием. Даже неуютно становиться, когда додумываешь, зачем именно он хотел сам вести флаер и на что готов был пойти. Насколько он все-таки оказался шатким и как легко он прикрылся тем, что для него не будет последствий (по крайней мере он их уже не увидит). Мне даже захотелось, чтобы он в наказание единственный из оставшихся выжил. Как далека от него Радуга.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 июля 2013 г.

Одна из самых любимых мной книг. Какими будут люди завтрашнего дня, какие проблемы будут их волновать? Как они будут себя вести в экстремальных ситуациях?

В качестве площадки для масштабного социального эксперимента по моделированию поведения людей будущего братья Стругацкие выбрали планету физиков. В связи с тем, что один из братьев работал в НИИ астрономии, в книге хорошо передан тот дух поиска, творчества и самопожертвования, который был характерен для научной среды шестидесятых-семидесятых годов 20 века. Те, кто считает, что это «бесконечный капустник», могут посмотреть фильм «Девять дней одного года» (вышел на экраны на год раньше написания «Далекой Радуги») и сравнить. Фильм про физиков того времени, совсем не фантастический, герои «Далекой Радуги» очень похожи на них по духу.

Стругацкие в ряде произведений моделировали поведение людей будущего. Наиболее отчётливо такое моделирование помимо «Далекой Радуги» проявляется в «Обитаемом острове», где главный герой, обычный молодой человек с Земли, проходит целую цепочку ролей, которые ему приходится играть по мере развития романа. И каждая роль — ответ на вопрос о том, какими будут самые обычные люди будущего. Это уже на позднем этапе творчества разочаровавшиеся в идее светлого будущего Стругацкие сменили настрой, и хорошие люди в их произведениях стали некой аномалией, исключением из правила. А в «Далекой Радуге» нет плохих людей, причём все люди там хорошие — но разные!

Обычно образы злодеев оказываются гораздо красочнее и жизненнее, чем образы положительных героев. Редко когда какому-нибудь автору удаётся создать образ хотя бы двух-трёх непохожих друг на друга и не плоских, не картонных положительных героев. А в «Далекой Радуге» являются непохожими друг на друга и очень яркими все персонажи, даже встречающиеся всего на мгновенье. В мире «Далекой Радуги» мне хочется жить, с теми людьми, которые там описаны. И несмотря на трагическую концовку (хотя и оставляющую некоторую надежду), после прочтения повести остаётся ощущение будущего как чего-то светлого и доброго. Пусть и достаточно отдалённого будущего, как мы теперь понимаем.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 января 2011 г.

Для меня это книга про одного человека. Читал лет семь назад, и про то, что в ней были великие спасатели типа Гробовского, даже не вспомнил. Роберт... Идеальный человек будущего. Чуть-чуть подкачали ноги, зато торс!... Правда, с научными изысканиями не очень, зато жизнь ведет легкую, безоблачную... Очень напоминает сегодняшнее увлечение силиконами и прочими «здоровыми образами жизни, которые есть лишь образы жизни, но не жизнь». Типичный герой MTV, как Братья сумели предсказать его появление — для меня загадка. И вдруг — какая досада! — вселенская катастрофа. И не остается времени на рейтинги MTV, на вручение «Золотых козлов», на номинацию «Человек Года». Нужно принимать решение прямо сейчас, собственными силами, без подсказок. А умишко-то слабый, нетренированный... Правда, ничего фантастического? Наша современная жизнь, простая и обыденная. К слову, решение Роберта считаю чудовищным, но единственно правильным. За все годы, прошедшие после прочтения книги, при всех своих IQ и при всем своем цинизме, так и не нашел другого выхода. Только пожертвовать многим, ради одного, любимого, и перестать жить дальше. Вроде сделки с совестью... У кого-то есть другой рецепт?

Оценка: 10


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу